Часть 1
15 июня 2025 г., 07:34
***
Прошло уже больше сорока минут после того, как они ввалились в квартиру Чуи, заляпанные кровью после очередной общей миссии Агентства и Портовой Мафии. Дазай завалился на диван, размышляя, как он объяснит Куникиде, что вместо террористов у них теперь были раскиданные по всему ангару куски тел, заодно ухмыляясь, что от белизны дивана Чуи не останется почти ничего. С тех пор, как Дазай покинул Мафию, прошло уже много лет, но привычки умирают долго, чего нельзя было сказать о разорванных Чуиной гравитацией врагах. В моменте, это был единственный выход. Снова работать бок о бок с Чуей было неожиданно приятно. Они всё также издевались друг над другом, как и когда были напраниками, каждый шаг становился соревнованием, но их безграничное доверие, пусть только и на поле боя, никуда не делось. Как, например, сегодня — Дазаю не нужно было объяснять, что после такого яркого напоминания о его прошлом, от которого он никогда полностью не убежит, оставаться одному для него не было бы лучшим вариантом. Чуя ни слова не сказал, когда Дазай просто сел к нему в машину и поехал с ним домой, заявляя что-то из серии «ему нужно принять душ». Накахара только безбожно красиво хмыкнул, закуривая, паралельно заводя ревущий мотор, и кивнул, не говоря ни слова. Но теперь, пролежав на мягком, уже розоватом диване Чуи, Дазай мечтал о душе как об избавлении. Чуя же провел в ванной уже более сорока минут, заставляя его несчастного напарника задаваться вопросами по типу что он там блять делал столько времени? Дрочил? Лобок причесывал? Дазай уже начал раздражаться, когда наконец услышал, что открылась дверь ванной. Он повернул голову, собирался окрикнуть Чую за то, что тот, вероятно, израсходовал всю горячую воду в Йокогаме, но тогда он увидел… это. Только полотенце, мокрые волосы, пресс… такой красивый, рельефный, и мускулы. Дазай никогда раньше не видел Чую голым, поэтому не знал, чего ожидать, но явно не греческого бога?! — Челюсть подбери, — сказал Чуя с самодовольной улыбкой человека, знающего, что хорошо выглядит. Лучше, чем хорошо. Потрясающе. — Хотя… — Чуя подошел к сидящему на диване Дазаю и возвысился над ним. — Видишь что-то, что тебе нравится? Хочешь потрогать? Дазай не был до конца уверен, что происходит, в голове внезапно развелось слишком много мыслей, но вместо того, чтобы проявлять беспокойство, он решил осторожно кивнуть, наблюдая за реакцией Чуи. Не было похоже, что тот шутил. — Да ладно, ты смотришь на меня, как будто никогда не видел голого тела. Можешь потрогать, если хочешь. Дазай хотел что-то сказать, но это бы слишком многое выдало. Вместо этого он протянул руку и положил ладонь на пресс Чуи. Твердый, как камень. Конечно. Чего еще можно было ожидать от этого глупого чиби, кроме совершенства? Дазай пошевелил рукой смелее, но все равно как будто в трансе. Он знал, что Чуя красив, но это… — Нравится? Подняв глаза, Дазай заметил темноту в глазах Чуи, с которой тот смотрел на него.Не с вожделением, но почти. Это было что-то… властное. Чуя накрыл руку Дазая и прижал ее сильнее к своим мышцам, тихо выдохнув, прежде чем начать медленно двигать ее ниже, без слов. Мозг Дазая был на грани короткого замыкания, когда свободная рука Чуи подняла его подбородок, чтобы посмотреть на него, именно в тот момент, когда Дазай накрыл рукой растущий бугор под полотенцем. Идей о том, что именно он должен был сделать, не было, поэтому просто ожидал, что предложит Чуя. — Ты ведешь себя, как будто… — Чуя замялся, морщась, как будто только что осознал что-то, но не был в этом уверен. — Как будто ты и правда никогда не видел обнаженного тела. Видел? Дазай не ответил, просто прижал руку к члену Чуи, мягко, почти не давя, но пытаясь отвлечь его. Это сработало, хотя бы на секунду — Чуя вздохнул, но не отвёл взгляд. — Дазай, ты ответишь мне. Это не был вопрос. Чертов слизняк мысли что ли читает? Дазай откинулся на диван, притянув Чуя к себе за талию, и заставил сесть себе на колени. Полотенце почти упало, когда Чуя оседлал Дазая, заставляя их обоих выдохнуть, а их губы встретились в страстном поцелуе. Дазай почувствовал руки в своих волосах, тянущие спутанные локоны, а сам он обхватил крепкую спину, пытаясь прижать Чую еще ближе, словно пытаясь предотвратить его изчезновение. Член твердел в брюках, и когда свободная рука Чуи коснулась его между их тел, по позвоночнику пробежала волна электричества. Как он мог избегать этого так долго? Чуя помог ему лечь на диван, изменив их положение так, чтобы он оказался между ног Дазая, целуя и расстегивая его жилетку. Грубые руки Чуи шарили по телу, губы на его губах, на челюсти, зубы оставляли следы укусов на шее, такие, которые Дазай надеялся, что никогда не исчезнут… Он слегка двинул бедрами, достаточно, чтобы показать Чуе, что тоже возбужден, когда этот глупый слизняк остановился. Чуя положил руки по обе стороны головы Дазая, задумчиво смотря на него с доброй улыбкой. — Как бы мне ни нравилось, к чему это ведет… ты все еще не ответил мне. — Нет. — Ну так? Ты собираешься? Дазай фыркнул, отвернувшись в сторону, понимая, что, вероятно, он чувствует смущение. — Нет — это мой ответ. Видеть удивление на лице Чуи всегда радовало, но не в этом случае! — Подожди… серьёзно? Ты? — Да, серьёзно! — Это не может быть… Ты, великий Дазай Осаму, девственник? Теперь Дазай начал стесняться. — Заткнись… — он сжал губы, надеявшись, что не выглядел, как обиженный ребенок. Чуя, напротив, был слишком счастлив, услышав это. Он наклонился ниже, поцеловал Дазая еще раз, а затем несколько раз в щеку. Нежно, мягко, так, как Дазай не заслуживал, но так отчаянно жаждал. — Ты же не потеряешь девственность на заляпаном кровью диване. Вставай, — Чуя встал, полностью сбросив полотенце, от чего Дазай мгновенно покраснел. — Мы в спальню.***
Когда Дазай был подростком и представлял себе, как он делает это с Чуей, он, возможно, мечтал, чтобы его первый раз был медленным, чувственным. Возможно, он также надеялся, что это просто произойдет само собой, и ему не придется признаваться, что, несмотря на все свои теоретические знания, он понятия не имеет, что делать. Теперь же, когда Чуя практически бросил его на матрас, залез на него, снял с него почти оскорбительную одежду, покрыл его шею поцелуями и укусами, все прочие мысли покинули голову Дазая. Чуя Накахара был голым на нем, целовал его, ласкал! И он собирался трахнуть его, сделать с ним нечестивые вещи! Было трудно не стонать, даже если он хотел, чтобы Чуя боролся за каждый звук. Чуя не был нежен. Он тянул его за волосы, кусал чувствительную кожу и вел себя с яростью человека, который наконец получил то, чего жаждал. Было потрясающе быть желанным, и быть желанным Чуей… — Как ты хочешь это сделать? Если бы он только перестал задавать вопросы. — Я уже голый в постели Чуи, разве он не может что-нибудь придумать? — Дазай пытался звучать скучающе, но вышло что-то среднее между нетерпением и страхом. — Да, верно, но… — Чуя лежал на нем, снова замер в раздумье. — О. Понятно. Ну, тогда… Ухмылка Чуя стала мрачнее, зловеще, когда он возобновил ласки, прижимая свой член между бедрами Дазая. Его рука схватила Дазая за затылок и притянула к себе, чтобы громко шепнуть ему на ухо. — Ты просто хочешь, чтобы тебя взяли, да? Чтобы я делал с тобой все, что захочу? Дазай почувствовал, как стон вырвался из его горла, а член дернулся. — Да, верно. Я знаю, чего ты хочешь, Дазай. Всегда знал. Чуя жестко впился зубами в его шею, сдвинув бинты, продолжая тянуть за волосы. Дазай нравилась эта боль, все, что ему причиняли — в конце концов, это исходило от Чуи. С кем-то другим, он бы ненавидел это, но он так долго мечтал об этом… — Перевернись. Так тебе будет легче. Уже? Чуя, должно быть, заметил беспокойство, потому что его голос сразу стал мягче. — Эй, Осаму… — он нежно погладил бледную щеку. — Мы можем остановиться в любой момент. Ты же знаешь это, правда? Может, и знал, но это казалось невозможным. Он все равно кивнул. — Скажи, если больно. Скажи, если хоть что-то болит, я должен знать. Дазай нетерпеливо и скептически посмотрел на Чую. — Член болит. От крови, которая в него хлынула. А Чуя ничего не делает. Накахара закатил глаза, улыбаясь. — Умник. Ложись. Расслабься. — Почему Чиби звучит так неуверенно? Он тоже девственник? Дазай почувствовал дрожь в сердце, когда заметил, что надеется на утвердительный ответ. Конечно, это не могло быть «да». Чуя не вел себя как человек, который никогда не занимался сексом, но осознание того, что он хотел быть первым для Чуи… об этом Дазай не хотел даже думать. — Нет, не девственник. Уже много лет, — прозвучал ответ, смешанный с вздохом. Чуя начал опускаться ниже по телу Дазая, целуя места, не покрытые марлей. — Мне не нужна твоя сексуальная биография! Если Чуя хочет быть шлюхой, это его дело. В который раз Чуя остановился, чтобы посмотреть на Дазая. — О боже. Никогда не думал, что доживу до такого, — сказал он с улыбкой. — Ты ревнуешь. — Я не ревную! — Конечно, ага, щас. Но не волнуйся, детка. Я тебе все скомпенсирую. Дазай ненавидел то, что давление в нижней части живота уже нарастало от всего, что делал Чуя, но ласковое прозвище… оно заставило застонать. Даже не осознавая, что делает, Дазай сел, схватил Чую за шею и снова прижал к себе, вовлекая во властный поцелуй. Он хотел так много, хотел попробовать всё, но не мог решить, с чего начать, и возможности убивали его. Он был так возбужден, что это было больно, но принять решение о чем-то одном было еще больнее. — Дазай… — пробормотал Чуя в поцелуй, — позволь мне. Жар между ними был почти осязаем, в воздухе витало электричество, когда Чуя не остановился, а снова опустился ниже, быстро достигнув места, где Дазай нуждался в нем больше всего. — Ах, блять! — Дазай застонал, когда горячий влажный рот обхватил головку его члена. Это было не то, чего он ожидал, но гораздо, гораздо лучше. Кровь пульсировала в члене, и Чуя не начал нежно — он даже не стал давать Дазаю привыкнуть к первому минету, а сразу же задал темп, заставляя его схватиться за простыни и раздвинуть ноги шире. — Чуя! Язык безжалостно дразнил, щеки втянулись, и голова поднялась вверх и… Дазай взглянул вниз и тут же пожалел об этом, потому что почувствовал, что готов взорваться от одного только этого зрелища — Чуя выглядел так, будто он наслаждался лучшим моментом в своей жизни, сосал член, его член, и даже не давился… Это зрелище было порнографическим, грязным и таким великолепным. Дазай наблюдал, как слюна вытекла из уголка рта Чуи, и постарался не думать о том, как он сам, наверное, выглядел. Хотя он примерно представлял. Развратный, с растрепанными волосами, весь красный, потный — вот это было бы зрелище для Чуя, если бы он поднял голову. Увы, он этого не сделал, и часть Дазая была за это благодарна — он не вынес бы, если бы Чуя увидел его сейчас, с раскрытым ртом, тяжело дышащим и с глазами, затуманенными от удовольствия. Он слышал чавкающие звуки, чувствовал, как слюна Чуи капает на член и стекает ниже, к яйцам, которые тоже требовали внимания. Не было ни одной части его тела, которая не хотела этого — он жаждал, чтобы Чуя трогал его везде, и не мог поверить, что это наконец-то происходит. Он закрыл глаза и представил, что он снова подросток, что он не потратил всё это время, когда мог трахать Чуя… Ноги дрожали от того, как идеально тепло ощущалось на члене, как потрясающе Чуя использовал свой язык. Пальцы рук впились в простыни, а затем переместились, чтобы растрепать волосы Чуи, все еще влажные после душа и уже подсыхающие. Даже в таком состоянии они были мягкими, вероятно, из-за всех безумно дорогих шампуней и масок, которые использовал этот слизняк. Он раздвинул ноги шире, давая больше доступа, сходя с ума от рук Чуи на своих бедрах и скорости минета. Разум кружился от мысли, что это Чуя, Чуя сосет у него, Чуя трогает его шрамы и частично покрытые бинтами бедра… Дазаю было плевать. Чуя мог бы сорвать их зубами и он бы сказал спасибо. — Чуя… — тихо прошептал он, выгибая тело, когда кончик его налитого кровью члена оказался жестко вжат в щеку Чуи. Он непроизвольно дернул бедрами, слегка опасаясь, что кончит слишком быстро… Но это не имело значения, верно? Пока Чуя не кончил, все было в порядке. — Там… Да… боже! Рука Чуи прижала тело Дазая к постели, когда егочлен вошел до конца в горло Чуи, и зрение пошло белыми пятнами. Он закричал, возбужденный и поглощенный удовольствием, пытаясь отдышаться, пока чувствовал, как кончает в горло Чуе… В любой другой ситуации он бы смутился, что ему достаточно было увидеть его после душа, чтобы отдаться ему. Но это казалось таким естественным, даже если это сводило его с ума в лучшем смысле этого слова. Он чувствовал, как его оргазм затягивается благодаря неустанным движениям Чуи, ноги сгибались в коленях, руки запущены в роскошные рыжие волосы, а разум наконец-то опустошен. Казалось, что блаженство будет длиться вечно, и когда все закончилось, и горячая влажность покинула его перевозбужденный член, он вздохнул, задыхаясь. — Это… это было… Чуя сел на ноги, убедившись, что Дазай заметил, как он вытер уголок рта тыльной стороной ладони. Блядь — даже сейчас он чувствовал, как его член пытается дернуться от этого зрелища. Его возбуждал подтекст. Чуя просто позволил ему кончить себе в рот! И всё проглотил! — Хорошо, да? Да, я знаю, — Чуя даже не пытался скрыть самодовольство. — Я, вообще-то, в этом деле эксперт… — Заткнись! Я же сказал, что не хочу знать… Он не закончил, потому что его снова заткнули губами. Вкус самого себя, который в обычной ситуации был бы отвратительным, теперь только возбуждал. Дазай уже полюбил ощущение тела Чуи на себе, то, как его член прижимался к нему, как он целовал его сейчас… с нежностью. То, что никогда не могло быть его. — Ты иногда такой глупый, Осаму, — прошептал Чуя, прислонив голову к груди Дазая через мгновение после того, как тот прервал поцелуй. — Ты что, не видишь, что я дразню тебя? А. — Я просто счастлив. Счастлив? Чуя, счастлив от того, что он с ним? Может, он действительно отупел после того, как ему впервые отсосали (в юном возрасте двадцати двух лет!), но это не имело никакого смысла. Он хотел задать вопросы, хотел узнать больше, но… слова застряли в горле. Чуя по-прежнему лежал на нем, не двигаясь, и просто улыбался. Это было странно, но Дазай не хотел двигаться или говорить что-либо, чтобы не нарушить волшебство момента. Он был все еще грязный после миссии, но не был уверен, как быстро Чуя может передумать, поэтому решил просто остаться там, погруженный в тепло. — Дазай, ты в порядке? — Чуя поднял на него свои красивые лазурные глаза, и сердце Дазая замерло. — Ты очень тихий. У нас впереди целая ночь, знаешь ли. Если хочешь, конечно. — Да! — Он кивнул, сразу почувствовав себя жалким. — То есть, я позволю тебе делать со мной все, что хочешь. Но спасти ситуацию было невозможно. Чуя прочитал его как открытую книгу. — Тогда, — сказал он с улыбкой, играя пальцами с его волосами, — не хочешь рассказать, как прошел твой первый сексуальный опыт? И раз уж на то пошло, почему это первый? Не пойми меня неправильно, я рад, но… Мне кажется нереальным, что мне так повезло. Дазай подумал об этом на мгновение. Он решил, что нет ничего плохого в том, чтобы поделиться, учитывая, что глупый слизняк по какой-то причине так любил общаться. — Я просто… никогда не хотел. — Но ты же флиртуешь со всеми этими девушками… Ни разу? Дазай заметил, что его пальцы сами собой обхватили прядь волос Чуи. Презренно. Как его конечность могла так предать его? Однако он не остановился. — Это было бы неправильно. Я не хотел, чтобы они… видели. Судя по тому, как Чуя смотрел на него, он точно понял, что имел в виду Дазай. Дело было не только в шрамах — секс слишком много раскрывал, а такой человек, как Дазай Осаму, зачастую выживавший благодаря своим тайнам, не мог себе этого позволить. — Тебе надо в душ. От тебя пасёт уже. — Потому, что Чуя там три часа сидел! И я у тебя в гостях, не забывай! Ты должен был пустить меня первым. — Надо было тебя с собой взять — сказал Чуя с лукавой улыбкой. — Но я не знал, каким развратником ты окажешься. Дазай прижал обе руки к лицу Чуи, не в силах скрыть улыбку. — Грубиян! Грубый слизняк! Ужасный и презренный! — Иди в душ! И… сними эти бинты? Дазай посмотрел на Чую, который встал, чтобы отпустить его. Ему не нравилось чувство потери тепла, пусть даже на мгновение. Но в его словах был смысл. Дазай не любил чувствовать себя грязным. По крайней мере, в таком смысле.***
Это был самый быстрый и тревожный душ в его жизни. Теперь, когда первая туманность оргазма рассеялась, он мог свободно обдумыть все, что произошло и что должно было произойти. Пока вода падала на его тело, стекая по нему, он быстро смывал пот и кровь и ловил себя на мысли, как легко все это происходит. Они знали друг друга уже много лет, он чувствовал себя в безопасности с Чуей, и даже если его немного расстраивало, что он никогда не будет первым для него, в том, что Чуя точно знал, что делать, было что-то возбуждающее. Он знал, как заставить кончить одним только ртом, как прикасаться к нему правильно… Дазай тоже очень хотел, чтобы Чуя получил удовольствие. Хотя он никогда бы этого не признался, он старался вспомнить все, что знал об этом неуловимом явлении, как однополый секс. Теоретически он, конечно, все знал, и был рад, что сегодня мало ел, и даже на мгновение подумал о том, чтобы растянуть себя пальцами, но потом передумал. Может, Чуя хотел сделать это сам. Наконец, выключив воду, Дазай вылез из душа и остановился перед запотевшим зеркалом. Он был рад, что сейчас не видел себя полностью, но те части тела, которые были видны, не доставляли ему радости. В любом случае, если Чуя хотел его… — Дазай, выходи уже! — услышал он крик из спальни. — Пошли трахаться! — Как романтично! — крикнул он в ответ, улыбаясь. Да, пошли трахаться. В конце концов, это был Чуя. Он бы не сделал ему больно даже случайно. Выйти голым не казалось хорошей идеей, поэтому он обернулся полотенцем, нервно причесывая волосы пальцами, и открыл дверь. Каждый шаг к спальне казался тяжелым — это действительно должно было произойти, и пошел к черту этот слизняк, за то, что позволил ему думать! В тот момент, когда его взгляд упал на Чую, сидящего голым на краю кровати, улыбающегося как дьявол, с почти сухими волосами (возможно, он пробыл в душе дольше, чем планировал), большая часть тревоги покинула его тело. — Иди сюда, — прошептал Чуя, но ноги Дазая уже двигались сами по себе, и через секунду он оседлал Чую и притянул к себе в страстный поцелуй. Дазай хотел показать, что он знает хотя бы это, но теперь все мысли снова покинули его мозг — он просто делал то, что хотел, вдыхал запах Чуи, кусал его губу, пальцами растрепывая волосы (это быстро становилось его любимым занятием). Руки Чуи оказались на его тонкой талии, мгновенно прижимая его ближе, заставляя тереться об его член. Дазай услышал, как Чуя стонет ему в поцелуй, и сделал то же самое. Мягкие губы открыли его рот, а за ними последовал язык, тот самый язык, который еще не так давно лизал его член, который быстро снова становился твердым… Дазай не хотел отпускать шею Чуи, за которую он схватился, как за спасательный круг. Так он был еще выше, но это не имело значения — сейчас ему не хотелось шутить на тему роста. Он просто хотел продолжать целовать Чую, открывать для него рот и позволять языку исследовать все, что хотел, чувствовать сильные руки на себе и слабо дрожать. Чуя позволил Дазаю толкнуть себя на кровать, послушно лежа, не прерывая поцелуя, как будто чувствуя, что это именно то, что сейчас было нужно Дазаю. Ладони ласкали мокрую спину, покрытую шрамами, время от времени возвращаясь к ягодицам, чтобы развязать полотенце, и двигались вверх и вниз по рубцам. Дазая это ничуть не беспокоило — все, что он чувствовал, было непреодолимое тепло, исходящее от тела Чуи, и желание довести это до конца. Наконец, Чуя прервал поцелуй, но только для того, чтобы укусить обнаженную шею Дазая, вызвав несколько сладких стонов. После более нежного поцелуя в пульсирующую точку он снова заговорил. — Ты доверяешь мне? Какой глупый вопрос. — Да. — Тогда ложись на спину. Я подготовлю тебя, чтобы ты был готов принять мой член. Кстати, я очень жду этого. Ты, растянутый и отчаянный, просто позволяющий мне трахнуть тебя… Но мы не можем причинять тебе боль. Дазай начал понимать кое-то, и эта мысль заставила его улыбнуться. — Чуя извращенец. — Ты даже не представляешь. С этими словами Чуя схватил его за талию и резко перевернул на спину, снова оказавшись сверху на Дазае, что вызвало у того легкий вздох. Не теряя ни секунды, Чуя снова начал целовать шею Дазая, так же грубо, как в начале, заставляя дрожать. Он не хотел ждать, а хотел взять его прямо здесь и сейчас, заставить стонать, кричать, но… к сожалению, ему пришлось набраться терпения. Даже несмотря на то, что это был Дазай, самый раздражающий человек, которого он знал, он не хотел причинять ему боль. Возможно, в любой другой ситуации, но первый сексуальный опыт должен быть для него хотя бы приятным. Или идеальным. Хорошо, что Чуя точно знал, что делает. Из уст Чуи тоже вырвалось несколько стонов, что вызвало улыбку на лице Дазая. Было приятно слышать такие чудесные звуки. Но когда Дазай почувствовал, как его шея покрылась следами от острых зубов, а руки блуждали по всему его телу, спускаясь к бедрам и грубо сжимая их, его разум успокоился, сосредоточившись на одной мысли — он собирался заняться сексом с Чуей. Раньше это казалось невозможным, но сейчас все происходило так естественно, что Дазай инстинктивно раздвинул ноги, позволяя Чуе лечь между ними и прижать свое тяжелое тело к изнывающему члену. Дазай уже некоторое время подтекал, но через боль он едва замечал это — теперь, однако, ему становилось трудно игнорировать собственное возбуждение. Как и возбуждение Чуи, чей член давил на живот. — Ты так мило краснеешь, — пробормотал Чуя между вздохами и поцелуями. Он все больше терялся в великолепном существе, которым был Дазай, таком податливом и прекрасном под ним… Начинало казаться, что Дазай тоже это запланировал, но Чуя было все равно. Даже если бы это было так, результат был идеальным. Он ни за что бы не променял это ни на что. — Я подготовлю тебя, — голос Чуя опустился еще на несколько октав, когда он сделал паузу, и Дазай воспользовался этим моментом, чтобы найти задницу Чуи и схватить обеими руками. Твердая, красивой формы и идеальная, как и все остальное в этом мужчине. Дазай кивнул Чуе, глядя ему в глаза, но вместо того, чтобы отпустить, обхватил его талию ногами, прижимая к себе, а руками проследил по спине Чуя, поднимаясь к плечам. Широкие и мускулистые, даже при его небольшом росте — он никогда не забудет, как много Чуя тренировался, как он силен, как легко он мог бы просто согнуть его пополам даже сейчас… Физическое неравенство сил сводило Дазая с ума. Он хотел бы знать, что он делает, но в то же время был рад, что не знает. В том, что Чуя учил его сексу, было что-то чрезвычайно эротичное. Даже если Дазай знал все в теории. Глупый слизняк улыбался ему странным взглядом, снова ничего не делая, как будто ждал, пока Дазай прекратит свои ласки. Было очевидно, что он давал Дазаю время, чтобы тот исследовал то, что хочет, привыкнет к этой идее, но… в этом действительно не было необходимости. Дазай хотел этого гораздо сильнее, чем мог выразить словами. — Чиби такой медлительный… — прошептал он, а затем схватил горсть рыжих волос, потянул их и притянул ухо Чуи к своим губам. — Как будто он хочет, чтобы я все делал сам… Тебе бы это понравилось? Смотреть, как я готовлюсь к твоему члену? Глоток в горле Чуи стоил Дазаю того, чтобы сказать это, даже если он внутренне съежился от своих слов. — Тебе нравится, когда я говорю, Чуя? — спросил Дазай, провел кончиком языка по уху Чуи, а затем укусил. — Да… — прозвучал хриплый ответ. Однако, вопреки его ожиданиям, руки Дадая внезапно были схвачены и прижаты над головой. — Хотя ты никак не можешь заткнуться. Мне следует заткнуть тебе рот, чтобы ты не отвлекал меня. Дазай не успел ответить, как его рот был закрыт горячим поцелуем, а язык Чуя вторгся в него, заставляя принять себя. Его тело дрожало от напряжения, и он отчаянно хотел большего, хотел, чтобы Чуя поглотил его полностью. Наконец, он почувствовал, что руки не могут двигаться, и Чуя отстранился. Дазай посмотрел на свои запястья, надежно прикрепленные к раме кровати наручниками. — Откуда? — Под подушкой. Если Дазай и почувствовал укол в сердце от осознания, что кто-то использовал их до него, то он решил игнорировать это, по крайней мере, на данный момент. Сейчас это не имело значения, не тогда, когда Чуя смотрел на него так, не тогда, когда он открывал бутылку смазки и говорил держать ноги широко раздвинутыми для него и только для него, не тогда, когда он почувствовал, как влажный палец трется о его анус… — Аа! Дазай не смог сдержать стона при первом прикосновении, хотя чувствовал это сотни раз, когда мастурбировал в одиночестве. Но это было другое, более интенсивное, и отсутствие рук, чтобы схватить Чую, было мучением. — Расслабься, ладно? И, блядь, скажи, если больно. С этими словами Чуя ввел палец в Дазая, наслаждаясь плотностью и выражением лица. Нежные губы, сложенные в о, теперь реагировали на него вместе с остальным телом Дазая, о чем Чуя мечтал годами… Он не упустил бы этот шанс, ни за что на свете. Дазай кивнул, пытаясь расслабиться, и ему это удалось: он закрыл глаза и позволил ощущению постепенного наполнения охватить его. Чуя вогнал палец глубже, до самого конца, а затем медленно вытащил. Он повторил это несколько раз, расслабляя Дазая, подготавливая для своего члена… Для своего огромного, длинного и тяжелого члена, который заставит его кончить. Чуя был почти груб, и ключ был в том «почти» — он не перешел предел Дазая, когда вставил второй палец, ни когда ускорил свои ласки, ни когда достиг того места внутри Дазая, которое заставило его снова задрожать… — Да, блять! Там! Чуя! Кивнув, Чуя ускорился, трахая Дазая пальцами еще сильнее, заставляя его наслаждаться каждой секундой, каждым толчком, достигающим простату, ударяющимся о нее, а Дазай стонал от ощущений… Два пальца Чуи казались тремя своими. Еще одна быстрая остановка, и Дазай был готов заскулить, но не стал, когда ноги и нижняя часть тела были подняты — Чуя согнул его пополам, поместив его лодыжки рядом с головой, заставляя его неудобно растянуться. — Аа, я не такой гибкий, Чуя! — Заткнись. Два пальца стали тремя, и Дазай закричал, когда почувствовал, как все они снова и снова ударяют простату с большой скоростью, ноги дрожали почти неконтролируемо, член тек на живот, и все это время он не мог пошевелить руками… Он был полностью обнажен, с поднятой задницей, голый перед Чуей, перед своим Чуей, своим любовником, своим партнером, он хотел кричать, стонать и двигаться… Но в этом положении не мог. Он мог только терпеть, позволяя Чуе делать все, что он хотел. Когда оргазм накрыл Дазая, он закричал так громко, что разбудил бы соседей, не живи Накахара в пентхаусе. Его тело, эта проклятая плоть, которая всегда была для него бременем, теперь казалось сосудом чистого блаженства и радости, настолько, что ему хотелось плакать. Слишком рано, только второй оргазм, но все его нервы были в огне, и наполненность только росла… Чуя вставил четвертый палец, продолжая трахать его, не останавливаясь ни на секунду. — Мне нравится видеть тебя таким… Сходящим с ума от того, что тебя имеют. Интересно, что будет, когда я сделаю это членом. — Чуя ухмыльнулся, и ягодица Дазая загорелась от громкого шлепка. — Может, ты будешь кричать еще громче. Дазай хотел вырваться из этих дурацких наручников, чтобы прикоснуться к Чуе, провести пальцами по плечам и поцарапать, потянуть за волосы, но вместо этого он только скулил от перевозбуждения, поскольку его прекрасный партнер отказывался останавливаться. Он добавил еще смазки, вылив ее прямо на наполненную дырочку Дазая, заставив зашипеть от холода. — Эй, тише. — Чуя… ах! Грубый… — Тебе нравится. Если бы у Дазая не осталось хотя бы половины мозга после всех ласк Чуи, он бы сказал, что конечно же да. Эта поза так обнажала, что еще больше побуждала подчиниться. Наконец, Чуя замедлился, позволяя Дазаю просто чувствовать пальцы внутри, мягко толкая, пока опускал ноги на кровать. Расслабившись, Дазай смог перевести дух. Рука Чуи была внутри него, все четыре пальца, но теперь он почти не двигался, в основном просто держал ее там, изредка слегка толкая и раздвигая пальцы, чтобы подготовить к толстому члену. Это был желанный отдых — просто быть заполненным, не делая ничего. Теперь он понял, что Чуя поступил правильно, связав его — это не давало слишком много думать. Часть его хотела быть полностью неподвижной, может быть, с завязанными за головой лодыжками, с кляпом во рту и завязанными глазами, пока Чуя делал с ним все, что хотел… Может быть, даже без смазки, и, может быть, он задушил бы его… Все эти мысли настолько возбудили, что член дрогнул. Чуя заметил это и медленно вынул пальцы. — Готов продолжить? Дазая уже не заботило, как жалко он выглядел — он был готов, он хотел еще. — Пожалуйста. — Вау. Это впервые. Кто бы знал, что мне нужно было всего лишь принять душ. — Наверное, в первый раз, — не смог удержаться Дазай, и его тут же перевернули на живот. Это было настолько неожиданно, что перехватило дыхание, поскольку теперь тело Чуи прижималось к его спине, но он не успел ничего сделать — точно как в его фантазиях, рука Чуи нашла путь к горлу Дазая, чтобы придушить, а другая рука… снова вставила четыре пальца внутрь. — Ты не очень-то вежлив с тем, кто соизволил тебя отыметь, — почти прорычал Чуя на ухо Дазаю, снова ускорив темп. — Ведь я могу сделать с тобой все, что захочу, Осаму. Могу держать тебя здесь днями напролет, как своего питомца… — Его пальцы вошли еще глубже, а затем исчезли, и Дазай почувствовал, как его ноги раздвигают с силой до предела. — Я бы просто трахал тебя в задницу, так, что от твоей девственности не осталось бы и следа. После этого ты бы хотел только мой член. Дазай почувствовал, как горячий тяжелый орган прижался к его заднице, заставляя резко вдохнуть. — Или, может, мне наказать тебя… Ты говоришь, что не любишь боль, но… — Чуя дважды почти жестоко шлепнул его по заднице, достаточно сильно, чтобы Дазай закричал от боли. — Я вижу, тебе нравится. И Чуя был прав. Дазай даже не знал этого о себе, но ему нравилось чувствовать силу Чуи на себе. Ему нравилось давление, дисбаланс и то, насколько он был в его власти. Но больше всего ему нравилось, как тяжелый член Чуи прикасался к нему прямо сейчас, наконец-то прижавшись к его анусу. — Осаму, — вдруг мягко проговорил Чуя, полностью отказавшись от притворства. — Ты готов? Рука на горле Дазая теперь нежно ласкала его. Было странно наблюдать, как быстро Чуя мог переключаться с одной роли на другую. Дазай тихо пробормотал «да», и это прозвучало жалко в его собственных ушах, но это не имело значения. Секунду спустя он почувствовал, как давление внутри него усилилось, когда кончик члена Чуи вошел в него. Он делал это медленно, осторожно, чтобы Дазай почувствовал каждую секунду, каждое мельчайшее движение. Его анус растягивался, пока наконец головка не вошла внутрь — Дазай был рад, что его лицо не было видно. Он, наверное, выглядел как шлюха, он почувствовал, как его рот открылся, и услышал, как стонет. — Блять, Осаму, — громко выдохнул Чуя, остановившись, чтобы перевести дыхание. — Ты потрясающий. Я мечтал об этом годами. Дазай, вопреки себе, очень хотел бы видеть это — как член Чуи медленно исчезает внутри него, как он входит, расширяя его внутренности. Должно быть, это выглядело так эротично, что одна только мысль об этом заставила Дазая снова застонать, снова. — Ты в порядке? — Да, Чуя, бля… Просто продолжай. — Дыши. Скажи, если… — Да, если будет больно, я понял! — Дазай чувствовал, что готов закричать от того, как был возбужден. Он отчаянно хотел, чтобы Чуя ускорился, перестал так мучить его, заставил кончить на его члене. В том, что его брали, так грубо и нежно одновременно, было что-то очень возбуждающее, а когда это был Чуя… — Нетерпеливый, — сказал Чуя и нежно поцеловал лопатку. — И милый. А я тут забочусь о твоем комфорте… Дазай попытался двигаться, чтобы еще больше насадиться на член. Он не боялся и не чувствовал боли, он так сильно желал, как никогда ничего в своей жалкой, надоедливой жизни, как будто это было единственное, что могло сделать его цельным. Он снова застонал, не в силах двинуться, потому что Чуя держал его и не шевелился. — Хотел бы я оставить тебя так… — прошептал Чуя, покрывая поцелуями спину Дазая и нежно касаясь повсюду. — Я обожаю смотреть, как ты жалок из-за меня. — Чуя! Перестань, давай! Тихий смешок, а затем… — Аа! Чуя вошел в него до упора, грубо, кончиком мгновенно нажав на простату. Дазай почувствовал, как его глаза расширились от вторжения, от контраста; он не мог дышать от того, как он был заполнен, но только на секунду. Чуя решил помучить его еще немного и начал выходить. — Нет, нет, нет, пожалуйста, я… Останься внутри! Я… — Дазай даже не знал, что он говорит в этот момент, чувствуя только животное желание быть взятым. Где-то в глубине сознания он заметил едва уловимую мысль, что не уверен, использовал ли Чуя презерватив. Он не помнил, надевал ли он его… — Чуя! Чуя, пожалуйста, я… Обе руки Чуя впились в матрас рядом с Дазаем, и вес тела на нем увеличился, а давление внутри него усилилось от члена, снова вошедшего в него. — Твое желание — закон для меня, принцесса. Дазай не успел ответить (это уже становилось привычным), когда почувствовал, как его дырочка подвергается настоящему насилию от отчаянных, быстрых толчков Чуи. Он хотел кричать и кричал, не заботясь больше о том, как он выглядит или звучит, ноги лежали на кровати, широко раздвинутые, тело дрожало… Чуя ускорился и продолжал в безумном темпе, жестко трахая входя и выходя, и влажный хлюпающий звук заполнил комнату. — Слышишь, детка? Это тебя трахают. Шёлковые простыни приятно касались израненного тела, а Дазай чувствовал, как пот стекает по лицу, хотя он на самом деле ничего не делал. Он просто лежал, принимая, раскинувшись на члене Чуи, и на мгновение это было единственное, что имело значение. Он просто чувствовал, как он растягивает его, проникая глубоко, и казалось, что он родился для этого. — Боже мой, Осаму! Ты… бля, я… Стоны Чуи казались самой прекрасной мелодией, и Дазай делал то же самое, хотя его были скорее криками. Он был так полон, больше не был пуст внутри; не было боли, только удовольствие, удовольствие, экстаз и похоть, и он хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чуя немного замедлился, но только для того, чтобы поднять задницу Дазая выше в воздух, выгнув нежное тело. Теперь его твердый член капал на простыни — без трения. — Ах, Чуя, нет, пожалуйста, я… Но прежде, чем он смог закончить мольбы, рука Чуи обхватила член, нежно поглаживая. Чуя использовал смазку Дазая, чтобы сделать это. — Шш, все в порядке, я никуда не уйду. Хочешь кончить? — Да! — Слезы скапливались в уголках глаз. — Я тоже. Я кончу в тебя. Дазай почувствовал, как при этих словах он снова потек, и напряжение в нижней части живота резко возросло. Чуя собирался кончить в него! — Никаких претензий? — спросил Чуя, усмехаясь. — Да, я так и думал. Тебе понравится, когда ты залетишь от меня. Дазай только стонал, чувствуя напряжение в руках от долгого лежания на них и в спине, но его это не беспокоило — он просто хотел делать все, что скажет Чуя, принять все, что ему предложат. — Скажи это, — резко сказал Чуя и после слов больно шлепнул по бедру. — Да! Я хочу, я хочу… Чуя! Скорость толчков снова увеличилась, но рука Чуя переместилась с члена Дазая на его нижнюю часть живота и надавила… О, блять. — Посмотри вниз. — Чуя не замедлил темп, но убедился, что Дазай делает то, что ему велено. — Видишь? Я прямо здесь, детка. Внутри. Чуя явно не был в своем уме, чтобы говорить такое, но Дазай заметил лишь то, как его живот выпирает от члена Чуи. — Да, да, пожалуйста! — еще громче застонал Дазай, двигаясь в такт бедрам Чуи. — Пожалуйста, кончи в меня, я… Ах! — Хочешь выносить моего ребенка? После твоего первого раза? Хочешь, чтобы все узнали, какая ты шлюха? — Да! Мгновенно Дазай почувствовал жгучий тепло внутри себя, когда Чуя кончил с громким стоном. Ощущение полноты, грязные разговоры, игры и все остальное просто заставили разум и тело работать на пределе — он кончил, следуя за Чуей, который продолжал трахать его, насыщая блаженством. На мгновение вокруг воцарилась тишина. Чуя остался внутри, но упал на Дазая, прижимая своим весом. Ни один из них не хотел двигаться или что-то делать, просто наслаждаясь моментом. Наконец, Чуя пошевелился и со стоном вытащил свой член, глотая при виде того, что было перед ним. Анальное отверстие Дазая было розовым и опухшим, и из него сочилась его сперма. Он жалел, что не смог сфотографировать. — Осаму? — Чуя подполз вперед, чтобы отвязать Дазая от кровати, и начал разминать его запястья. — Ты в порядке? Это не было… слишком? Дазай определенно услышал Чую. Он даже хотел ответить, но слова не складывались, поэтому он просто улыбнулся в знак удовлетворения и продолжал лежать на животе. — Пока я буду считать, что с тобой все в порядке, — улыбнулся Чуя, хотя все еще выглядел немного обеспокоенным. — Нам надо тебя помыть… Опять. — Он начал отодвигаться, чтобы достать салфетки из ящика прикроватного столика, но почувствовал, что его схватили за ногу. — Не уходи. — Что? Я не… — Однако, глядя на глаза Дазая, похожие на глаза лани, он всегда терял силу воли. — Ладно, хорошо. Но только на минутку. Чуя опустился на кровать рядом с Осаму, притянул его к себе и не смог удержаться от улыбки, когда Дазай, бывший Демонический Вундеркинд, Черный Призрак Портовой Мафии, обхватил его, как огромная коала, и уткнулся лицом в шею Чуи. — Тепло, — услышал Чуя сладкое бормотание у своего уха. — Чуя теплый. — Да, — прошептал Чуя, в основном себе. — Чуя очень теплый.
