Закаты

— Слушай, а ты точно знаешь, куда мы идем? — Точно. — Ты уверен? — Хьюго, я живу в Короне всю жизнь. — Как будто это аргумент. Вэриан фыркает, закатывая глаза и сильнее нужного дергая рукав Хьюго. — Не забывай, кто едва не потерялся в коридорах замка и кому потом пришлось спрашивать у служанок дорогу до комнаты. И Хьюго мгновенно вспыхивает. — А нечего такие замки строить! В этих катакомбах невозможно не потеряться! — он взмахивает свободной рукой. Насупившись, он опускает взгляд на их сцепленные ладони. — Так ты расскажешь, куда ты меня ведешь, или продолжишь загадочно тащить нас через лес? Солнце уже садится. Вэриан смеется. — Увидишь. И Хьюго этот его смех не нравится. Они в кои-то веки после месяцев безвылазного зависания в Библиотеке решили отпроситься на небольшой выходной, и где они теперь? Вэриан вытащил его из замка, за руку потянув куда-то в сторону леса, и вот уже час продолжает это делать. Не то чтобы все пункты ему не нравились. Парочка из них очень даже ничего. Та часть, где Вэриан держит его за руку и не отпускает… Пожалуй, это можно пережить. Хотя и не всегда. Но все равно… — Мы идем уже целую вечность. — Не будь ребенком. — Я всегда ребенок в душе. — Лет через десять так не говори — засмеют. — Эти десять лет еще бы прожить, — Вэриан на это недовольно фыркает. — А если я каждый час буду тратить здесь, в лесу… — Во имя Деманитуса, мы идем всего около часа. — Ты представляешь, сколько всего полезного я мог бы сделать за этот час? — Что, неужели помолчать? Хьюго и Вэриан пересекаются взглядами. А потом смеются. — Нет, Гогглс, — и голос Хьюго как-то сам собой серьезнеет на несколько оттенков. — Я серьезно, куда мы идем? — он мельком оглядывается по сторонам. — Ты знаешь, я не очень люблю неизвестность. — Знаю, — и Вэриан слегка сжимает его ладонь, поглаживая большим пальцем костяшки. И лесная тропинка уже не кажется такой длинной. — Мы почти пришли. И Хьюго ему верит. Хотя раньше о такой роскоши думать даже не мог. Не мог и думать о такой вещи, как доверие. Ну знаете, ты не уверен, доживешь ли до рассвета, о чем вообще речь? Раньше он бы шел по лесу перебежками, постоянно оглядываясь, постоянно чувствуя за спиной чье-то присутствие. Сейчас Вэриан говорит ему, что они почти пришли, и держит его за руку. И Хьюго ему верит. — И надо было тебе так далеко заходить, — Хьюго перешагивает через витиеватые корни деревьев, чудом не падая. — Могли бы просто в комнате остаться. — Могли бы, — Вэриан утвердительно кивает. Глаза горят энтузиазмом, пока он бодро идет вперед. — Но я подумал, — а потом резко разворачивается лицом к Хьюго, начиная идти спиной. Губы растекаются в улыбке. — Что нам лучше будет увидеть… — он проходит еще пару шагов, когда густые ряды деревьев начинают редеть. Вэриан тянет его за собой еще несколько метров, а потом отпускает, раскинув руки в стороны. — Это! И первые секунды Хьюго не понимает, о чем он, засмотревшись на огоньки в голубых глазах. А потом поднимает взгляд и замирает. Они оказываются на стерильно чистой поляне. Тут пусто и просторно, деревья окружают ее со всех стороны, закругляя в колодец. Это выглядит как свой маленький мир, отделенный от остального. Хьюго закидывает голову наверх и открывает рот. Но самое главное здесь не в деревьях. Небо, уставшее за день, медленно приваливается к горизонту, румяня облака. Они смущенно розовеют, но только слегка, только предвещают закат. — Я подумал, мы давно не были на природе, — где-то за его плечом тихо начинает Вэриан. — Я нашел эту поляну еще в детстве, иногда сюда ходил. Тут спокойно, — он выходит вперед Хьюго, идя к центру поляны. — А еще она похожа на ту, где мы… — Смотрели звездопад. Вэриан оборачивается на него, удивленно вскинув брови. — Ты тоже помнишь? — спрашивает он, когда на его лице появляется короткая улыбка. Хьюго шумно вздыхает, подходя ближе. — А как я могу не помнить? Как он может не помнить, как Нуру притащила их куда-то в лесную глушь, чтобы показать звезды? Но какая от них была разница, если голубые глаза рядом с ним сияли ярче? Сияют ярче и сейчас. Сияют так, что Хьюго не верит ничему, кроме них. — Я давно уже здесь не был, — говорит он себе под нос, когда медленно садится на траву. — А тут, кажется, ничего не изменилось, — он вдыхает воздух полной грудью и широко улыбается. Хьюго смотрит на него молча. И Вэриан под этим взглядом внезапно тушуется. — Нет, я… — неловко начинает он, потирая шею. — Я понимаю, что она находится далековато, да и идти тут, в лесу, тяжелее, но я просто… Хьюго прерывает его, опускаясь рядом с ним на траву. — Брось, Веснушка, — он машет на Вэриана ладонью, садясь в позу лотоса. — Здесь красиво. — И далеко. Целый час ходьбы. — Тебе здесь нравится, так что хоть все десять, — говорит Хьюго, и действительно имеет это в виду. Он переводит взгляд на Вэриана, когда тот иронично вскидывает брови. — А кто все это время ныл, что мы долго идем? — Не знаю, но я его обязательно найду, — ответственно заявляет Хьюго, а потом ойкает от легкого удара. Смех сыпется с его губ сам собой, чистый и хрустящий. И Вэриан смеется вместе с ним. Постепенно они затихают, погружая поляну в естественную тишину. Деревья перешептываются между собой, трава шелестит, умиротворенно и спокойно. Хьюго закидывает голову наверх. Закат оранжевеет, запекаясь золотой корочкой румянца на облаках. Солнце тянется редкими рыжими лучами сквозь лесные ветки, золотыми нитями пересекает воздух. Хьюго шумно выдыхает, подгибая к себе колено. — Давно не видел закаты. Вэриан переводит на него взгляд. — Да, — тянет он, склоняя голову набок. — За последние месяцы мы вообще почти не вылезали из замка. Я уже успел забыть, как выглядит солнце. — В Короне это считается чем-то вроде предательства страны или…? И Вэриан смеется. Коротко и звонко, колокольчиком щекочет ребра. Хьюго слушает этот смех, как колыбельную, когда медленно сползает Вэриану на плечо, взяв его под руку. Потому что верит: так спокойнее. — Да я и в детстве много закатов не видел, — тихо начинает он. Когда Вэриан кладет свою голову ему на макушку, он выдыхает как-то более облегченно. — В Ингварре либо дождливо, либо снежно. Небо там всегда серое, я уже как-то привык. — Значит, придется отвыкать. В Короне плохая погода — редкость, — Вэриан жмет плечами, находя руку Хьюго и сплетая их пальцы. — Ну ты посмотри, — он машет свободной рукой на небо. — Где ты еще такую красоту найдешь? Хьюго хочет что-то ему ответить, но молчит. А потом неторопливо отстраняется. И прежде, чем Вэриан успевает у него что-то спросить, Хьюго аккуратно берет его за подбородок и затягивает в медленный поцелуй. Когда он отстраняется, он смотрит Вэриану прямо в глаза и просто говорит: — Здесь. Вэриан обрабатывает его слова долгих несколько секунд. А когда к нему приходит осознание их смысла, он мгновенно заливается краской. — Иди ты! — он отпихивает смеющегося Хьюго от себя, спешно отводя взгляд. Но Хьюго, все еще смеясь, наваливается на него, сложив голову на плечо. — Предупреждать же надо о таком! — За три дня и в письменном виде? — Тебе разрешаю за два. — М-м-м, боюсь, наш отдел обработки запросов работает слишком быстро, — он поворачивается к Вэриану, расплываясь в улыбке. — Поэтому счет идет на минуты, если не на… Но Вэриан целует его раньше. Даже без письменного запроса. И Хьюго ему разрешает. Потому что верит. Потому что верит, что закат розовеет из-за них. Смущается. Потому что верит, что закаты красивые. Как этот, на который они смотрят весь оставшийся вечер, слипшись в один комок. Потому что верит, что закаты красивые. Но вряд ли им когда-нибудь хватит сил превзойти одну пару голубых глаз.