Гарри Поттер и непонятное чувство

Гарри оглянулся, чтобы бросить взгляд на Луну, которая всегда придавала ему уверенности, улыбаясь своей безмятежной улыбкой. Но на трибунах ее знакомого и почти родного лица в обрамлении белокурых локонов не было... Обернувшись к зрителям, и полностью игнорируя судей, парень осматривал ряд за рядом. Множество лиц - и школьники, и незнакомые маги и ведьмы, видимо гости. И преподаватели Хогвартса на первом ряду... Луны на трибунах не было. — Мистер Поттер, обернитесь к нам, будьте любезны! — прозвучал от судейского стола голос Людо Бэгмена. — Пора начинать. Гарри повернулся, с огромным желанием немедленно выпытать у него и остальных судей - что всё это значит, и что вообще творится здесь и сейчас. Не успел. Бэгмен направил волшебную палочку на горло, и произнес: «Сонорус!» — его голос тут же громко зазвучал над озером, прекрасно слышимый зрителями на высоких трибунах: — Ну что ж, теперь все наши участники готовы ко второму испытанию. За час они в глубинах Черного озера должны найти то самое дорогое, что у них отобрали. Начинаем по моему свистку. Итак, на счет три: раз… два… три! Холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, трибуны взорвались свистом, криками и рукоплесканиями. Трое чемпионов прыгнули с помоста в воду, подняв тучи брызг. Некоторые долетели до Поттера, который не двинулся с места, все так же глядя на судей. «Твари! Сволочи!!» — это были самые цензурные мысли, крутившиеся сейчас в его голове. «Это они похитили Луну, и засунули её в холоднющую февральскую воду, получается!» В груди подростка бушевала настоящая ярость. И «есть только час, потом пропажи не вернуть... Мрази!!!»  — Мистер Поттер, соревнование уже началось, и время идет! — обратился к парню Бэгмен. — Чего вы ждете? Проигнорировав дурацкий вопрос, Гарри вытащил волшебную палочку, и громко произнес "Акцио метла!" По правилам оно, или не совсем  — парню было все равно. Изначально он готовился сразу нырять в озеро, и там искать... что-то ценное и важное. Но если там Луна - вопрос времени становился важнее всего. Схватив подлетевшую "Молнию", Гарри запрыгнул на нее, и стремительно полетел вдоль берега, подальше от судей и зрителей. Проигнорировав громкий возглас " — Мистер Потттер, куда вы?!" парень опустился на берег, несколько дальше чем доставали небольшие волны. Там, сойдя с метлы, Гарри принялся раздеваться до трусов. Затем, засунув в рот жабросли, которые заказал у Лонгботтома, снова запрыгнул на метлу, и понесся к середине озера. За ту минуту, пока не подействовали жабросли, парень продрог до костей под напором встречного воздуха. «Эх, надо было хоть раз в озере потренироваться, а не только в ванной старост...» Но вот шею прорезало острой болью  — которую в этот раз Гарри ждал с нетерпением и даже предвкушением — и, остановив метлу, парень спрыгнул в темные, мрачные и холодные воды Черного озера. Вопреки ожиданию, в воде ему стало довольно комфортно, и практически не холодно. В общем, как рыбе в воде. Загребая руками с выросшими перепонками между пальцами, и активно работая ногами с удлинившимися, ластоподобными ступнями, Гарри погружался все глубже в темные воды, поворачивая при этом в сторону доносящейся откуда-то из еще более темных глубин песни русалок. С местом для ныряния он немного ошибся, понял парень, одновременно радуясь, что не применил заклинание "Головного пузыря", и поэтому мог слышать песню, и направление на нее. Хор русалок звучал все громче и все ближе, но вокруг был уже полумрак — солнечные лучи сюда почти не пробивались. Плывя на звук, Гарри несколько растерянно пытался понять, как ему рассмотреть хоть что-то в деревне русалок, чтобы найти там заложников. Особенно если русалки их еще и спрятали, в каком-то подводном гроте... Однако всё оказалось проще, видимо, основные препятствия были приготовлены по пути от берега, а Поттер приплыл сверху. А в самой деревне, на некоем подобии площади, по кругу росли слабо светящиеся водоросли, легко колышущиеся в водной глубине. Которые позволяли рассмотреть, что по центру площади возвышался каменная статуя в виде тритона, с трезубцем в руке — почти такой, как художники изображают морского царя Нептуна. А к хвосту его были привязаны четыре человека. Четыре заложника игрищ директоров школ волшебства, и прочих судей... Первой Гарри опознал Гермиону, по копне каштановых волос, мокрых, но все равно непокорных. Следующей была китаянка Чанг. «Так, эти — для Крама и Диггори...» Дальше — почему-то Рон Уизли. «Наверное, для Делакур. Девочки для мальчиков, мальчик для девочки. Хотя почему Рон? Ладно, пусть сами разбираются!» А четвертая, девичья фигурка — его Луна! Голова чуть опущена, и длинные белокурые волосы закрывают лицо... «Некогда любоваться, надо вытаскивать побыстрее!» — одернул себя парень, склоняясь к девушке, которая была обвязана водорослями вокруг пояса. Весьма прочными водорослями — порвать их руками никак не получалось. Достав палочку, Гарри наколдовал "Диффиндо". Но заклинание не долетело, рассеявшись в воде. Повторно парень запустил его практически вплотную к жгуту водорослей, и как только они, разрезанные, начали потихоньку опускаться на дно, перехватил девушку поудобнее и, перекинув через плечо, начал с усилием подниматься. Стоявшие рядом пара тритонов отсалютовали ему копьями, и потеряли к паре людей всякий интерес. «Значит, час еще не прошел» — мелькнула слабая мысль. А вот попытка добраться обратно до берега на метле с треском провалилась. Как только Гарри, вынырнув, высунул голову из воды — по шее снова резануло болью, а в глазах почти тут же потемнело. Парень снова нырнул с головой, стараясь отдышаться под водой, как это ни странно выглядело. Второй раз он сначала выставил над поверхностью руку с палочкой, и только потом, высунув голову, тут же призвал к себе метлу. И снова нырнул. А затем, так и будучи под водой, вытянул руку наружу, и мысленно закричал «К руке!» "Молния" тут же ткнулась в его ладонь. А дальше начался цирк. Водный. Удерживая и направляя метлу одной рукой, другой придерживая Луну так, чтобы ее голова была над водой, Гарри плыл за потихоньку тянущей их "Молнией" в сторону помоста, судей, и, главное, медицинской палатки с мадам Помфри. Держа при этом голову полностью ниже поверхности, и только изредка приподнимая на миг, чтобы проверить направление. Через минуту-другую стало полегче — девушка очнулась, одной рукой схватилась покрепче за Поттера, а другой ухватила древко метлы, и начала корректировать направление. Сколько они так плыли — пять минут, десять, больше — Гарри даже примерно не представлял. Да ему и всё равно было, собственно — Луну он вытащил, а на берегу мадам Помфри уже ей поможет. И когда девушка несколько раз хлопнула его по плечам, Поттер понял, что они добрались. Отпустив метлу, он сквозь воду увидел, что они у самого помоста. И чьи-то руки сверху схватили Луну, и тут же вытащили ее из воды... Гарри расслабился, и, ухватившись за столбик помоста, стал ждать окончания действия жаброслей, чтобы и самому тоже вылезти из озера. Ждать пришлось долгонько. Зрители что-то вопили периодически, Бэгмен что-то объявлял громко (но под водой - неразборчиво)... Наконец прозвучал свисток — час закончился, понял парень — и только спустя еще несколько минут он резко высунул голову в воздух, чтобы не задохнуться уже в воде. Позвав так и висящую невдалеке от помоста "Молнию", Гарри схватился за нее двумя руками, и, с трудом взгромоздясь, полетел к берегу, где оставил свою одежду. Игнорируя очередные громкие вопли Бэгмена. И только затем, мокрый (полотенце он утром взять так и не догадался), но хоть в сухой одежде и обуви, прилетел к судейскому столу. Где его немедленно атаковали - мокрая, исцарапанная, в порванном местами купальнике Флёр Делакур, и еще одна блондинка, пониже ростом, тоже с мокрыми волосами, но уже завернутая в сухой плед. Набросились, обняли, начали лопотать что-то по-французски. В промежутках между поцелуями. Наконец, чуть успокоившись, Флёр сказала уже по-английски:  — 'Арри! Огромное merci за сестру! Семья Делакур перед тобой в долгу! И снова поцеловала, в губы, не отрываясь. Что-то снова вопил Бэгмен, кричали директора, " — Мальчик мой!.." почему-то укоризненно качал головой Дамблдор... Гарри Поттер не обращал на них никакого внимания. Потому что в нескольких шагах перед ним стояла Луна Лавгуд, в зимней мантии. И совершенно сухая. Улыбаясь своей безмятежной улыбкой.