Один за всех и все на одного

В ту ночь комната, где ведьма варила зелья, была наполнена терпким ароматом трав. На тяжёлом дубовом столе стояли колбы с разными настоями, а над медным котлом клубился вязкий пар. Ведьма стояла в центре комнаты и листала свой гримуар, что покоился на высоком каменном пьедестале. Крупный чёрный оникс украшал его потрёпанную обложку. Камень был гладким, а внутри него, если присмотреться, прятались золотые прожилки. Он веками накапливал магию её рода, терпеливо и жадно впитывая силу ведьм. Она прикусила губу и вдумчиво читала заклинание. Одной рукой ведьма упиралась в поясницу, а другой гладила большой круглый живот. Закрыв родовую книгу, она хотела вернуться к столу, но резкая боль сковала всё тело. Она схватилась за край подставки — дыхание сбилось. Долгожданный малыш торопился появиться на свет. В тот же миг золотые прожилки внутри оникса вспыхнули ослепительным светом. По гладкой поверхности побежали трещины, тонкие, как паутина. Колбы задребезжали, зелья вспенились, огонь под котлом вспыхнул выше. Вторая схватка не заставила себя долго ждать. Ведьма только успела дойти до скамьи, когда боль пронзила всё тело. Она уже не видела, как родовой камень раскололся, раскрылся, как раскрывается бутон в ночи, ломая собственную оболочку изнутри. Осколки медленно осыпались на пьедестал, а из сердцевины, вытекла тень. Ведьма кричала от боли: её живот стал твёрдым, а схватки накатывали одна за другой. Тень из камня принимала форму: она вытягивалась вверх и была тонкой и хрупкой, сотканной из золотых искр и чёрной тьмы. Воздух наполнился свежими ароматами весенней ночи. Ведьма корчилась на скамье и рукой пыталась дотянуться до зелья. Скрюченные пальцы промахнулись, и густая жидкость разлилась по дубовой доске стола. Рядом с гримуаром стоял обнажённый парень со светлыми волосами — они мерцали, будто их припорошило волшебной пыльцой. За его спиной дрожали прозрачные крылья — тонкие, как стекло, а по их жилам текла чёрная сила. Его золотые, с искрами тьмы, глаза медленно обвели комнату и остановились на ведьме, кричащей от боли. Она не видела, как существо, которое родилось из родовой магии, наклонилось над ней. Не видела, как магия тьмы окутала её в спасительный кокон. Но ведьма услышала звонкий плач младенца на грани сознания, когда боль отступила. В ту ночь родились двое. *** По узкой горной тропе двигались два силуэта. Один был изящным до нереальности. За его спиной, слегка приподнятые и сложенные, покоились крылья удивительной красоты — прозрачные, с тончайшим узором прожилок. Они переливались, как стекло, поймавшее краски заката, и смотрелись слишком хрупкими. Кожа второго парня была медового оттенка она выглядывала из-под манжет плаща, а на лице, как идеальные штрихи художника, рассыпались родинки. Они придавали его внешности нечто кощунственно-нежное, резко контрастирующее с уверенностью, сквозившей в каждом жесте. Его пальцы, украшенные кольцами, то и дело показывались из-под рукавов. Изящные и нервные, они жили собственной жизнью. Пара золотистых глаз фейри, в которых читалась постоянная настороженность, снова и снова скользила по спине спутника, проверяя, всё ли в порядке. — Эй, ведьма, долго ещё идти? И почему нельзя было воспользоваться телепортом твоего отца? Фейри сдул с лица светлую прядь волос и продолжил подниматься вслед за другом. — Да чтоб эту Академию… Я так свои туфли испорчу. — парень сжал зубы, но продолжил идти по тропинке. — Чимин, ты хоть не ворчи как дед. Сам же слышал, что добираться придётся пешком. И вообще, ты фея или кто? Лети давай, а мне ещё пыхтеть и пыхтеть. Он остановился в конце горной тропы. Край тумана лениво стелился у его ног, касаясь лакированных носков ботинок. Тёплый плащ был наброшен на плечи небрежно, плотная ткань струилась вниз, подчёркивая высокий рост и уверенную осанку. Из-под капюшона выбивались длинные чёрные пряди — они выделялись на молочной бледности ткани. Волосы обрамляли лицо, на котором тёмные глаза блестели холодным самодовольством. Розовые губы, чуть влажные, кривились в лёгкой усмешке. — Встречай меня, Академия Тёмной Магии. — Ух ты, ничего не видно. Мы точно туда пришли Тэхён? — Чимин вглядывался в белое озеро тумана из-за спины ведьмака. — Конечно. Когда это я ошибался? — Тэхён сложил руки на груди и с упрёком посмотрел на лучшего друга. — Тебе напомнить? Кто тебя вытащил из болота, когда тебя кикимора поймала? Или, может, ты сам расскажешь, как попал к горным троллям? — Чимин улыбался, вспоминая, каким непоседливым ребёнком был Тэхён несколько лет назад. Хотя он и сейчас не особо изменился. — Просто я слишком красив — вот кикимора и не устояла. А с троллями играть весело. — Тэхён фыркнул и отвернулся. — Да-да, конечно. Давай магию выпускать — посмотрим, прав ты или нет. — Чимин прикрыл глаза, и тьма рванула вперёд. Они смотрели, как в низине между исполинскими горами клубился плотный белый туман. Он стелился низко, нарастал, выплёскиваясь, из глубин ущелья, заполняя впадины, обнимая подножия скал белыми щупальцами. В его белёсой пелене тонули очертания камней, исчезали тропы, растворялись звуки. Лучи утреннего солнца тонули в этой плотной массе, превращаясь в бледное, призрачное сияние. Тени внутри тумана казались длиннее, их контуры дрожали, множились, играли с восприятием. Казалось, стоит сделать шаг в эту бездну — и ты уже не вернёшься. Горы стояли вокруг, как молчаливые великаны, и не спешили открывать свою тайну. Вокруг шептали древние деревья, их кроны тихо поскрипывали. Где-то слышался далёкий крик птиц, от которого по коже пробегал холодок. — Вот тебе и могущественная тёмная фея, смотри и учись. — Тэхён выпустил проклятие — он был уверен, что его магия окажется сильнее. Чимин хихикнул себе в кулак. Тэхён всегда пытался показать своё превосходство, но фейри никогда не уступал. Туман закручивался воронками. Ветер боялся нарушить это таинство. Затем, постепенно, словно по воле заклинания, в тумане начали проступать очертания. Белый замок медленно выходил из пелены, отражая рассеянный призрачный свет. Башни поднимались одна за другой, их шпили терялись где-то в облаках. Он был величественным, древним и словно наблюдал за каждым, кто осмелился приблизиться. — Вот видишь? А ты не верил. — Тэхён коснулся кольца отца, открывая портал. А Чимин удивлённо смотрел на то, как туман окончательно отступил и Академия Тёмной Магии открылась во всей своей суровой красоте. Её окна темнели, скрывая тайны, а стены хранили эхо заклинаний и шёпот поколений учеников. Тэхён, прежде чем шагнуть в переливающуюся голубоватым светом арку, обернулся. Его друг всё ещё стоял с открытым ртом и не двигался. — Чимин, я тебя ждать не буду. Крылья пожалей. — Но его не слышали. Когда он крутанулся на месте, плащ громко хлопнул в воздухе. Тэхён подошёл к Чимину и дёрнул его за руку. Он притащил его к порталу и пихнул в спину, придавая ускорение. Знал, что фейри слишком интересны земли, на которых он никогда ещё не был, ведь Чимин не покидал Тэхёна с момента его рождения. Ведьмак поспешил догнать лучшего друга в стенах их нового дома.

***

Общий зал Академии тёмной магии встретил первогодок давящей тишиной. Высокие своды терялись где-то во мраке, массивные колонны были исписаны древними рунами, которые медленно тлели тусклым светом. Робкий и нервный шёпот учеников прокатывался по залу волнами. Тэхён стоял среди остальных с вызывающе прямой спиной. Его взгляд лениво скользил по толпе, оценивая её; насмешливо приподнятые губы уже готовились выдать язвительный комментарий. Чимин находился рядом: его крылья были аккуратно расправлены, а золотистые глаза настороженно изучали зал и тех, кто в нём находился. Из тени за кафедрой появился мужчина. Строгие черты лица, тёмные одежды без лишних украшений, длинные волосы, собранные в низкий хвост. — Демон? — тихий шёпот прилетел с задних рядов. Первогодки опустили глаза. И невольно сделали шаг назад. — Добро пожаловать в Академию Тёмной Магии, — произнёс он спокойным низким голосом, который эхом прокатился по залу. — Если вы стоите здесь, значит, вас признали достойными. Я Люциар Ноктис. Приветствую вас. В его взгляде мелькнула искра задора, тщательно скрытая за ледяной маской. Тэхён это заметил и усмехнулся. — Сегодня, — продолжил демон, — вас ждёт заселение в комнаты. Отдохните. Осмотритесь. Привыкните к мысли, что назад дороги нет. Завтра учителя Академии начнут проверять, кто вы есть на самом деле. Он слегка взмахнул рукой, и под потолком вспыхнули огни. Сотни крошечных светящихся шаров заполнили пространство, мягко переливаясь оттенками серебра. Закружились над учениками, а затем начали медленно опускаться. — Они проводят вас в комнаты, — добавил глава Академии. — Советую следовать за тем, кто выберет вас. Светлячки редко ошибаются. Один из огоньков завис прямо перед Тэхёном, вспыхнув ярче остальных. Почти сразу рядом опустился второй, осторожно круживший возле Чимина, не касаясь его крыльев. Чимин посмотрел на Тэхёна и тихо выдохнул: — Идём? Тэхён ухмыльнулся и поспешил вперёд, следуя за своим светлячком. — Силы остались? Догоняй! И пока первогодки один за другим следовали за мерцающими проводниками, древний демон наблюдал за ними с высоты кафедры. Он задержал взгляд на ведьмаке с вызывающей улыбкой и тёмном фее, что шёл рядом с ним, не отставая ни на шаг. Магические светлячки повели первогодок прочь из общего зала. Коридоры тянулись бесконечными артериями древнего замка. Высокие потолки и узкие проходы внезапно расширялись, переходя в залы с арочными сводами. Светлячки освещали путь: то поднимались выше, то опускались к полу, отбрасывая вытянутые тени. Чимин замедлил шаг, вглядываясь в узоры света, тогда как Тэхён шёл уверенно, будто считал этот замок своим. По дороге им встречались другие ученики. Мимо прошла группа некромантов — бледных и молчаливых, с глазами, в которых не отражался свет жизни. За ними спешила ведьма с алыми волосами и металлическими украшениями в ушах и нижней губе, от которой исходила магия проклятий. В одном из боковых коридоров мелькнул оборотень — высокий, широкоплечий, с напряжённой походкой хищника, явно сдерживающий внутреннего зверя. Над чьей-то головой тихо парил фамильяр — существо, больше похожее на живую тень с глазами, светящимися изнутри. Тэхён изучал проходящих мимо и морщил нос, а Чимин мысленно решал, от кого стоит держаться подальше. Некоторые ученики оборачивались и с интересом разглядывали их. Коридоры были полны тайн. Между колоннами местами проступали двери без ручек и петель. Из-за некоторых доносился приглушённый шёпот. Академия дышала и жила своей собственной жизнью. Стены украшали огромные портреты и полотна, на которых сражались маги. Заклинания были запечатлены в движении: огненные вихри, тени, вырывающиеся из-под ног, чудовища с клыками и щупальцами — поверженные и торжествующие. Глаза на портретах иногда следили за проходящими, а в одной из картин тень медленно шевельнулась. Чимин вздрогнул, а Тэхён, наоборот, остановился на секунду дольше, разглядывая изображение с интересом. — Скучно им тут, — ведьмак подошёл ближе к картине, куда перебежала тень, и ткнул в неё длинным пальцем, — без меня. Чимин шагал рядом, его крылья едва заметно подрагивали. Светлячки наконец начали замедляться у одной из ниш коридора, которая почти сливалась с каменной кладкой: там, в тени, пряталась узкая дверь. Тёмное старое дерево хранило на себе следы времени и держалось на массивных петлях. Ручка была выполнена в форме головы дракона, а его плоское тело обвивало полотно двери, чешуя была вырезана с пугающей точностью, а пасть сжата. Но стоило Тэхёну протянуть руку — глаза дракона вспыхнули ярким светом, и по дереву пробежала волна магии. Камень в стенах тихо отозвался. Чужаков эта защита не впустила бы: дракон оживал, впивался клыками и поднимал тревогу. Сейчас же он медленно прикусил ладонь Тэхёна и отпустил, признавая допуск. — Видал? — Тэхён задрал подбородок. — Даже дверь знает, кто тут главный. Чимин закатил глаза, но улыбнулся краешком губ. Светлячки вспыхнули ярче, и дверь с тяжёлым протяжным скрипом отворилась. Комната студентов тёмной Академии встретила их полумраком. Пространство оказалось больше, чем они ожидали. Две кровати стояли по разные стороны — массивные, с тёмными балдахинами; их плотная ткань поглощала свет. Чимин подошёл к одной из них и коснулся рукой столба. Гладкое дерево казалось тёплым и приятным на ощупь. У дальней стены стояли два шкафа. Их дверцы сами распахнулись, втягивая плащи и сумки, а затем один из них с недовольным звуком буквально выплюнул сложенную рубашку Тэхёна обратно, роняя её на пол. — Эй! — возмутился он. — Ты совсем охренел? Она дизайнерская! Шкаф захлопнулся, громко стукнув створками. Тэхён поднял рубашку с пола, отряхнул её и положил на стол. — Ему не понравился твой вкус, — спокойно заметил Чимин. Он подошёл к окну, раскрыл тяжёлые створки и впустил свежий влажный ночной воздух. Тэхён, не раздумывая, выбрал себе кровать у окна. На тумбочке рядом с ней лежало зеркало — ручное, с тёмной оправой, покрытой тонкими символами. Это был слишком личный предмет, чтобы оказаться здесь случайно. — О, — протянул Тэхён. — Академия знала, чем меня порадовать. Он поднял зеркало, покрутил его в руке и посмотрел в гладкую поверхность, но отражение не показало его прекрасного лица. Оно пошло рябью и э чужую комнату, погружённую в такой же мягкий полумрак, как и их с Чимином спальня. На кровати лежал парень. Его кожа была антрацитовой и блестела, как отполированный камень. Большие острые уши торчали из тёмных волос. Его рубашка была полностью расстёгнута, открывая грудь, и он смотрел в потолок — задумчивый, отрешённый, пойманный в момент размышлений. Тэхён замер: такие артефакты не бросали где попало. Но тут эльф посмотрел прямо в зеркало, прерывая размышления ведьмака. Взгляд тёмных, глубоких глаз был направлен прямо на Тэхёна. Осознание этого ударило резко и неожиданно. — ЧТО ЗА… — Тэхён вскрикнул и швырнул зеркало на кровать, отшатнувшись, как от огня. Чимин быстро оказался рядом. — Тэхён? — настороженно спросил он. — Что с тобой? — Ничего! — слишком громко отрезал тот, поправляя волосы. — У Академии плохие шутки. Чимин посмотрел на зеркало, затем на друга, но ничего не сказал. Он мягко коснулся его плеча, успокаивая. — Отдохни, — тихо сказал он. — Ты только приехал. Тэхён фыркнул, задрал подбородок и вернул себе привычную самоуверенность. — Пф. Подумаешь, это просто забытый кем-то артефакт. Зеркало на кровати больше ничего не показывало. Но ощущение чужого взгляда почему-то никуда не исчезло.