Время перемен. Kyle Alessandro/JJ

Вставать и возвращаться обратно в жизнь Кайлу точно не хотелось. Голова долго гудела, а мир казался каким-то нереальным, казалось, что он сейчас заново проснется и счастливый пойдет по делам, но нет — ему пришлось принять факт пробуждения. Всё-таки, неохотно и со стоном, пришлось оторвать себя от теплой и мягкой кровати и пойти на кухню. Тут же, ощутив слабость, он хотел бы уже вернуться и уснуть заново, но четко расписанный день не позволял ему этого сделать. На кухне его ждала холодная чашка кофе, который он в последнее время начал заваривать с вечера, дабы успевать сделать всё утром. Терпкий аромат кофе пробивал нос и давал недолгое взбодрение. Кайл облокотился на столешницу и уставился в стену, думая о словах из его сна. «Может, тебе на Евровидение?» — прокручивал он у себя в голове. Алессандро пытался отогнать эти мысли, пытался не думать, забыть, выгнать их из головы. Но нет — мозг не давал. Он начал сам отвечать на этот вопрос, абсолютно не советуясь с его владельцем. Кайл пытался это остановить, но такой поток было невозможно сдержать. Он поддался и продолжил развивать возможный сюжет своей жизни: «Я ведь уже пробовался на почти такое же мероприятие два года назад. Я смог пройти в финал, но занял там последнее место. Пусть тогда я был другим, но я не смог взять хотя бы призовое место даже в составе группы. Смысл пытаться заново?» — он погружался всё глубже и глубже в свои страхи и мысли, но так и не разобравшись в вопросе, всё равно тупился в стену. Из транса его вывело внезапное ослабление мышц в руке. Он уронил свой утренний кофе и разбил чашку. Почему-то он даже не был удивлен. «А ты ещё и на Евровидение собрался», — мелькнуло в мыслях. Кайл быстро отогнал эти мысли и убрал весь бардак, который навёл. После чего он ушел в комнату и стал собираться на очередную репетицию, но что он так тщательно репетировал и к чему готовиться ему так и не удалось узнать — он делал это как заколдованный, даже не понимая, что именно делает. Всё повторялось настолько часто, что казалось он это делает уже автоматически, ведь ему всегда куда-то надо. Пока он собирался, отвлекся на тысячу мелких внешних раздражителей: то солнце светило как-то не так и слепило через окно; то уже срезанная под ноль бирка от одежды начинала колоться; то холодная волна мурашек пробегала по телу — прочее-прочее-прочее. Дальше он отвлекался только на поиски ключей, телефона, кошелька и других необходимых вещей. Пока он искал забытую богом и им самим цепочку — которую купил около года назад и так ни разу не надев — Кайл внезапно нашел какую-то бумажку, аккуратно сложенную в конверт и перевязанную ниточкой. Алессандро осмотрел её, но времени открыть загадочный конверт у него уже не было — такси приехало. Он рассердился: вместо цепочки нашел этот бесполезный кусок бумаги и бросил конверт на пол. Добравшись до места, где из года в год тренирует свои вокальные навыки, Кайл почему-то огляделся как в первый раз. Что-то казалось ему подозрительным. Тут он понял: приехал совсем не туда — вместо студии оказался у дверей спортзала. Злость охватила его: «Почему я не проверил какой адрес указал?» — тут же он покраснел; руки сжались в кулаки, а челюсть сжалась так сильно, что вот-вот он раскрошит себе зубы. От несдержимых порывов злости Кайл ударил стену. В этот момент захотелось закричать и бросить всё — внутри взрывался вулкан злости на самого себя. Яркое пульсирующее ощущение внутри подавило последнюю дневную радость и надежду на хороший день. Всё будто покрылось туманом — жизнь Алессандро казалась полностью несправедливой. В груди сердце сжималось: казалось, кто-то взял его в руку и сжал так сильно, что сердце сейчас должно было превратиться в кашу между пальцами. Хотелось выругаться или что-то сломать — лишь бы подавить гнев и злобу к окружающим. «Да пошло оно всё к ебеням!» — подумал он и снова ударил о стену. Тут же стертая кожа о стену залилась кровью и начала капать вниз. Отуманенный разум Алессандро даже этого не заметил — просто направился домой. Идти было достаточно легко; кровь просто запеклась и остановилась сама по себе. Прошло около 20 минут, как наш герой пришёл домой. Он снял с себя обувь и пошёл в комнату. Не переодетый лёг в кровать лицом в подушку и просто закричал от ощущения подавленности и несовершенства. За сегодня он ничего не сделал, чтобы стать лучше. Его это убивало. Чувство бесполезности часто сопровождалось ощущением пустоты и разочарования в самом себе. Все усилия приводили лишь к страданиям, а жизненная роль Кайла казалась ему незначительной или вовсе отсутствовала. Он совсем отчаялся, чувствуя себя потерянным. Хотелось плакать, но он не мог. Похоже, что он настолько истощён, что даже слёз не осталось. Кайлу пришла идея лечь спать и забыть обо всех переживаниях. Он просто закрыл глаза и не двигался — казалось, что он вообще умер. Грудная клетка никак не шевелилась, он буквально не дышал. Через полтора часа несчастных попыток уснуть ему всё же не удалось этого сделать. Он встал и пошёл хотя бы переодеться, ведь он всё ещё лежал в уличной одежде. Кайл поднялся и направился к шкафу. Наступив на что-то, он остановился и глянул под ноги. Это был тот самый конверт из бумаги. Алессандро поднял его и заметил, что на обратной стороне детским неаккуратным почерком написано: «Для Кайла». Тот, кому адресовалось письмо сейчас стоял в шоке и чесал затылок — от незнания, кто мог ему написать подобное, тем более сейчас 21 век и доступны различные соцсети — почему бы не написать там? Пока Кайл разворачивал письмо, он вспоминал каких-то друзей детства, кто мог бы передать ему этот конверт, но глаза сами скользнули на первую строчку письма: «Привет себе из будущего...» — Каким бредом только я не занимался в детстве. Когда я додумался написать себе письмо? — произнёс вслух Кайл. Он всё же решил не останавливаться и прочесть дальше. «Открой это письмо, когда тебе будет двадцать, и если у тебя был неудачный день...» Кайл с трудом разобрал эти слова — у него был ужасный почерк. Допустим, сейчас Кайлу 19 лет, а не 20, но все стремятся к круглой дате. А вот с днём этот мальчишка из прошлого угадал — день действительно был паршивым. «Наверное, спустя 9 лет я бы хотел спросить у тебя одно: стал ли ты звездой? Сейчас я просто мечтаю стать певцом и давать концерты в разных странах. Я думаю, у меня всё получится, и надеюсь, ты так думаешь до сих пор. Мама с папой всегда говорят: «Не слушай никого», а иногда даже самого себя...» Строка об отсутствии умения прислушиваться к себе больно откликнулась в сердце Кайла. Он ведь так давно не прислушивался к своим эмоциям и сердцу — брал всё только на холодную голову. Может быть, этим он и грешит перед собой? Даже в этом вопросе Алессандро не мог разобраться. «Я надеюсь, ты легко пишешь музыку и поёшь. Я знаю: у тебя всё получится — кем бы ты ни был. Желаю тебе всего наилучшего. Очень хочется повзрослеть и увидеть, что сейчас со мной. У тебя всё получится! Пока.» Несмотря на своё паршивое состояние, письмо всё-таки смогло подарить Кайлу хоть какие-то положительные эмоции и надежду на то, что у него действительно всё получится. Алессандро знал: эта радость пройдёт быстро — через час или два — но это уже было неважно; пока он был счастлив, ему нужно было решить вопрос, который мучил его целый день. Может быть, ему действительно стоит съездить и посмотреть страху в глаза? Посмотреть на то, на что он действительно способен? В этот момент коленки начали трястись, а Кайл начал переживать — но руки сами потянулись к телефону: «Я должен посмотреть на то, на что я способен», — подумал он и зашёл на тот самый сайт, который не посещал порядка двух с половиной лет. Кайл попытался побыстрее заполнить анкету — пока он не успел передумать. Спустя мгновение анкета уже была отправлена. Кайл вскочил со стула — только с одной мыслью: «Что я мать его творю?» Его руки сжимались и разжимались; кровь снова начала сочиться из уже позабытой раны. Лицо выражало непонятную эмоцию: всё мешалось одновременно — страх, тревога, радость от того, что всё получилось; чувство безответственности… Всё стало кашей. Пожалеет ли он об этом? Он сам этого точно не знал; знал лишь одно: пора перестать бояться.