Ложный Подснежник

Часть I Начало // Поезд Москва — Санкт-Петербург отправляется через пять минут.// За стеклом падал белый снег. Было холодно. В наушниках играла тихая музыка из какого-то фильма. Сначала было больно, а потом стало как-то всё равно. В глазах не отражался ни свет луны, ни блеск окон. Я не старался понравиться никому. Мне лгут и часто критикуют. Я так устал вспоминать о тебе. Ты не просил, чтобы тебя любили… но всё же я влюбился. Сердце стучит громко — значит, я всё ещё жив. Мне правда было сложно. Обидно. Я сломался. Ты был как солнце, что освещало мне путь. А теперь я в тени. В пустоте. Да… я на дне. Я не плачу. Я сильный. И, в принципе, не одинок — уверен, ты где-то здесь. Я… я так хочу к тебе. В голове полная каша. Успокоительное больше не действует. Не понимаю, от чего так тесно в этом грёбаном месте. Я бы всё отдал, только бы увидеть тебя снова — заново. Часть II — Девять месяцев назад Конец весны. Улицы залиты солнцем. Люди смеются, поют, играют. Птицы перекрикиваются в листве. В воздухе — запах лета, которого не хватает тем, кто не знает, что теряет. Арсу нравился морской ветер. Антону — наблюдать, как он закрывает глаза, когда в лицо дует тёплый бриз. Они решили сбежать. На месяц. В Афины. Маленькая квартира недалеко от центра. И вот — парк. Вечер. Тишина. Крики детей вдали. Зелёные аллеи. — Ну и как тебе Афины? — Арс раскинул руки, словно хотел обнять весь город. — Смотри, тут же жизнь кипит. — Если честно? — Антон медленно потянулся. — Я бы сейчас свернулся калачиком и заснул прямо под этой пальмой. Без города, без истории, без фейерверков. — Серьёзно? Я тебя еле из дома вытащил, между прочим! — возмутился Арс. — Сегодня праздник огней в центре. Это нельзя пропустить. — Я думал, мы приехали отдыхать. А не марафонить пешком каждый вечер, — проворчал Антон. — Так это и есть отдых! Погуляем, посмеёмся, купим чего-то вкусного... А завтра — обещаю — весь день валяешься на диване. Хочешь — даже в плавках. — А если я не захочу вставать вообще? — Тогда я буду сидеть рядом и смотреть, как ты не встаёшь. Антон усмехнулся, но взгляд был мягкий, тёплый. Он хотел сказать что-то ещё, но сдержался. — Ладно, — наконец выдохнул он. — Идём на твой огненный праздник. Но завтра я командую. — Сделка, — Арс хлопнул его по плечу. — Кстати, а на море ты в плавках или в шортах? — А ты что, собираешься рассматривать? — Прямо с биноклем. Мне важно быть готовым к любым последствиям. — Ты шутишь, а я начинаю нервничать. — Хорошо, не нервничай. Хотя… — Арс хитро прищурился. — Внутренне я на это и рассчитывал. — Осторожнее, Попов. В другой ситуации я бы и поверил. — А в этой? — В этой — может, даже надеюсь. Они гуляли долго. Центр был полон людей. Музыка, уличные артисты, фейерверки. Арс сиял. Антон — наблюдал за ним. Где-то внутри — было спокойно. Почти забытое чувство. — Смотри! Сладкая вата! — Арс вцепился в его локоть. — Купишь? — Ты серьёзно? — Абсолютно. Она розовая. И пушистая. И, чёрт возьми, я её хочу. Антон хмыкнул, достал кошелёк и молча расплатился. Вата оказалась огромной, почти с голову. — Будешь? — спросил Арс, отрывая кусочек. — Нет. Я взрослый человек. У меня кредиты и травмы. Антон подошёл ближе и, не сказав ни слова, аккуратно лизнул уголок его губ, где остался кусочек сахара. — Спасибо за угощение. — Ты! Маленький... жулик. — Ты хотел сказать — «козёл»? — Именно. — Приятно слышать. — Ты это нарочно? — Абсолютно. — Стукнуть бы тебя чем-нибудь. — Тогда я точно заслужу сладкое. Арс фыркнул, ускорил шаг, притворяясь обиженным. К полуночи усталость брала своё. Они шли молча, под шорох фонарей и ветер с моря. — Слушай... а ведь хорошо всё, да? — сказал Антон вдруг. — Просто вот так идти, никуда не спешить. — Да, — отозвался Арс. — Когда ты рядом — всё хорошо. Часть III — Возвращение в Москву Отпуск подходил к концу. Они собрали вещи и вернулись в Москву. Самолёт приземлился рано утром. Арс почти всё время в полёте спал, а потому был полон сил и бесконечной энергии. — Арс, ты куда? — спросил Антон, когда тот начал собираться. — На озеро. Там сейчас красиво. Знаешь, что такое поле светлячков? — Светлячки? Посреди ночи? — Антон недовольно скривился. — Я лучше дома. Сил нет. Ты иди, а я отдохну. — Эй, ну правда, Тош… Сейчас там волшебно. Тихо. Лето. Не хочешь разве? — Нет. Хочу подушку и одеяло. Всё. — Ну… как хочешь. — Арс на секунду замер. — Я один пойду. — Иди. Я тебя не держу, — буркнул Антон, явно обиженный. — Мы же не навсегда прощаемся. Я вернусь утром, — сказал Арс. Он подошёл, поцеловал Антона в лоб. — Всё. Пока. — Пока… *Следующее утро. Девять часов.* Зазвонил телефон. Антон, полусонный, дотянулся. — Алло? — Это я… Дима. — Что-то случилось? Молчание. — Мне жаль... Арса больше нет. Сегодня утром… у озера… его нашли... Голос дрожал. Дима не мог выговорить всё сразу. Слова рвались и срывались с губ. Антон не ответил. Он просто отключил вызов. Рука дрожала. Он взял пульт и включил телевизор. Голос диктора, спокойный и холодный, пронзил комнату: /— Новости последнего часа. Сегодня в 7:42 было обнаружено тело мужчины.../ Часть IV — Срыв Семь месяцев назад. Реальность. Память была туманом. Всё началось когда-то — но когда? Антон не знал. Он лежал, дрожа, и смотрел в потолок пустым взглядом. Тело било в мелкой дрожи. На запястьях — ожоги от сигарет. Ладони в крови. Кулаки — разбиты об стену. Рядом валялся разбитый пузырёк с таблетками, и только пустая бутылка стояла, сверкая стеклом, на подоконнике. Боль ломала тело. Запястья горели. Но всё это было ничем — рядом с тем, что он чувствовал внутри. На полу в длинном коридоре, в луже крови, лежал осколок от зеркала. Антон сидел, обхватив запястье ладонью. Он медленно дышал. Грудная клетка ходила рывками. Мир был где-то далеко. Щелчок. Замок. Дверь. — Антон?! Чёрт… Антон! — Дима бросился вперёд. За ним влетел Серёжа. Он застыл в дверях. — Что... блядь... тут произошло?.. — Серёжа, звони! Быстро! В скорую! — закричал Дима, сжав руку Антона, пытаясь остановить кровь. — Алло, скорая? У нас раненый. Приезжайте срочно. ××× дом, ××× квартира… Они прижали полотенце к запястью. Давили, как могли. Слов не было. Только адреналин и страх. Антон не шевелился. Смотрел сквозь них. Он был здесь — и не здесь. Через пятнадцать минут подъехала скорая. Красный свет мигал в окнах. Машина забрала его в больницу. Часть V — Больница (несколько времени после инцидента) Парни пытались остановить кровотечение и забинтовали запястье. Через пятнадцать минут приехала скорая помощь и увезла Антона в больницу. В коридоре пахло дезинфекцией и чем-то пустым. Серёжа и Дима сидели на лавке, молча. Никто не говорил. Время здесь шло не так. Наконец вышел врач — молодой, но с тёмными кругами под глазами. — Здравствуйте. Я могу задать вам пару вопросов? — Конечно, — первым отозвался Дима. — Вы его друзья? — Да, — сразу сказал Серёжа. — Бывает ли у него такое часто? — врач говорил мягко, но в его голосе было внимание к деталям. Он не спрашивал — он проверял. — Нет… Никогда. Раньше — точно нет. Он просто… — Дима замолчал. Глаза метались. — Недавно умер один… очень близкий для него человек, — вставил Серёжа. — Это был наш друг. Очень близкий. Врач кивнул. Он будто всё уже понял. — Ясно. Я скажу прямо: его нужно оставить под наблюдением. И — обязательно найти ему хорошего психотерапевта. Речь идёт не только о ранах на теле. Он говорил спокойно, почти без эмоций. Профессионально. Но в его глазах было сострадание. — Мы вас поняли, — ответили ребята. И оба впервые за долгое время почувствовали — страх не прошёл. Он только начал говорить громче. Часть VI — Дом в котором ты ... Поезд остановился. Он взял свои вещи и направился к квартире Арса. Та самая квартира, где они жили *до*. С тех пор она пустовала почти два года. Он открыл дверь. Внутри было тихо. Пахло сыростью и пылью. Он прошёл вглубь, закрыл за собой замок и буквально упал на пол, свернувшись в позу эмбриона. Он не плакал. Просто лежал. Что такое отчаяние? Как его перебороть, если нет сил? Он смотрел в потолок, но не видел ничего. Только серое небо в голове. Вокруг — мёртвые стены, глухие углы. Люди, города, пустые слова. Всё не имело смысла. А что видел он? Он видел его. Куда бы ни посмотрел — везде Арс. Его голос, его тень, его запах. В памяти всплывали смех, прикосновения, ссоры и поцелуи. Даже тишина дома напоминала о нём. Он сел на кровать, открыл шкаф. Вещи Арса были на месте. Он вытащил футболки, бросил их на постель, уткнулся в них лицом, вдохнул запах, такой родной. Он прилёг, обняв скомканную ткань, закрыл глаза. **«Если бы я мог хотя бы день побыть с ним снова… заново…»** Часть VII — Сон. Встреча — Солнце, просыпайся. Ты чего на полу лежишь? Антон открыл глаза и посмотрел вверх. — Привет?.. Я всё ещё сплю? Тихо спросил он, глядя с блеском в глазах на мужчину напротив. — Ха-ха-ха, неужели я тебе снюсь? — Ты ведь не реален... Мираж? Иллюзия? — Конечно. Теперь поднимай свою жопу с пола и пошли на репетицию. Арс ухмыльнулся и протянул ему руку. Я... Он... Его рука — тёплая, настоящая. Запах — родной до боли. Кожа бледная, как всегда. Глаза — бескрайние, как океаны.* — Эй, Антоша, ты чего завис? Всё нормально? — А? Что? Да, просто... не выспался. — Тебе надо больше спать. Антон встал и пошёл за ним. Всё было таким знакомым. Сцена. Люди. Пространство. Здесь, в этой комнате, как будто остановилось время. Часть Vlll — Психиатрическая Больница (Обратно назад) Антону было всё равно — на решение друзей, на слова врачей, на чужое мнение. В его голове пульсировала одна мысль: "исчезнуть." Больница оказалась не такой, какой он её себе представлял. Он ожидал белоснежные стены, пустые взгляды, овощеподобных людей и жестокий персонал. Но всё оказалось иначе. Люди вокруг были в основном тихими, по коридорам тянулись ряды кабинетов, где проходили разные процедуры. Все казались занятыми делом. Антона привели в его палату, что-то объяснили, показали, рассказали правила — но он даже не слушал. Он смотрел в пол наблюдая, как "тьма сквозь пальцы утекает в землю", и с горечью осознавал: теперь он один на один с собой. Упав в угол, обняв колени и опустив на них голову, он тихо разговаривал с собой, шептал обрывки мыслей. На следующее утро: — Здравствуйте, Антон. Я ваш психиатр. Можете называть меня Сара. Сегодня мы попробуем поговорить о ваших чувствах и проблемах. Надеюсь, мы сможем подружиться. — Не трогайте. Сломано. Бесчувственно брошено в одиночестве. Я ничего не понимаю. —А как же ваши друзья? Знакомые? Фанаты? —Я один! Да, вокруг люди — и что с того? Кто из них сможет обнять и сказать: «Я буду с тобой навсегда»? Не просто сказать а быть искренним. —Это ваше желание? —Я сам не знаю, чего хочу. Мне больно. Жутко грустно. Всё внутри будто плавится. Да, знаю, звучит глупо… Но мне правда больно. Мои друзья — иллюзия. Они рядом, пока я им что-то могу дать, даже если не материальное. Мы же, в конце концов, просто люди… Я красив в своём одиночестве. Пожалуйста, не трогай меня. Я больше не могу. Слёзы катились по щекам вниз, а на губах играла усталая, еле заметная улыбка. Сара тихо продолжила: — Такое случается с каждым. И когда наступает момент отпустить — это всегда тяжело. Особенно, если ты любил искренне. Но ещё тяжелее отпускать мёртвых — как бы грустно это ни звучало. Живой может вернуться, ворваться снова в твою жизнь, принести хаос… А мёртвый — никогда. Но в любом случае, это больно. И ты должен научиться отпускать. Иначе — ты утопишь сам себя. — …Уйдите, пожалуйста. Антон больше не слушал. Сара, вздохнув, встала. — Мы ещё увидимся Сара ещё не раз приходила. Антон очень быстро понял что лучше притворяться что ему становится лучше и что он учится жить дальше чем торчать в этом месте . К счастью врачи достаточно быстро его выписали, конечно не обошлось без помощи друзей которых Шаст не очень хотел видеть. Он не понимал что они переживают и хотят лучшего для него. Ему казалось что его все передают. Позов и Матвиенко отвезли Антона домой и убедившись что их друг ведёт себя спокойно и мило общаешься оставили его отдыхать. Как только они отехали Антон собрал несколько вещей, взял деньги, вызвал такси и мчался до вагзала . По дороге домой он слышал новости о том что сегодня вечером обещали метель и сильный снегопад поэтому его пропажу не быстро должны быть обнаружить. Ему было не важно что потом его найдут , ему нужно было дай до цели, до того места где он сможет хотя бы немного быть счастливым. Часть IX — Один вечер Домой они шли в тишине. Снег хрустел под ногами, улицы были тёпло подсвечены витринами. Арс держал руки в карманах, иногда наклонялся к Антону — что-то шептал, что-то незначительное, но важное. Квартира была тёплой, пахло жасмином и лимоном. Арс скинул куртку и сразу прошёл на кухню, открыл шкаф, достал плед. — Устал? — спросил он, бросив взгляд через плечо. — Нет... я просто боюсь, что это исчезнет, — тихо признался Антон. Арс ничего не ответил. Просто включил старый фильм. Как раньше — не спрашивая, не обсуждая. Они уселись рядом на диван. Плечо к плечу. Сначала осторожно, потом ближе. Колени соприкоснулись. Герои на экране говорили о том, как трудно быть честными друг с другом. Арс засмеялся, наклонился ближе. Его рука скользнула по предплечью Антона. Потом ниже. Пальцы чуть-чуть сжали ладонь. Антон не отдёрнулся. Он повернулся к нему — их лица были рядом. Слишком близко, чтобы не почувствовать дыхание. Не было спешки. Они коснулись губами губ, как будто пробовали тишину. Не было страсти — было тепло. Было что-то похожее на «я помню тебя». На «я скучал». На «можно остаться». Позже они лежали рядом под одеялом. Арс закинул руку за голову, глядя в потолок. Антон лежал на боку, изучая линию его ключицы. Они не говорили. Им было достаточно этой полноты. Утро наступило сразу. Слишком светлое, слишком чёткое. Антон проснулся . Арс стоял у окна, одевался. Он выглядел спокойно — и немного иначе. Как будто стал частью другого мира, о котором не говорят. — Ты уходишь?.. — хрипло спросил Антон. Арс обернулся. Подошёл ближе. Его взгляд был не жалостливым — тёплым. Улыбка едва заметна. — Спасибо тебе за этот вечер. За всё. Он провёл пальцами по запястью Антона. Медленно. Затем сжал ладонь. Тишина стала плотной. Пространство — зыбким. — Не бойся. Всё хорошо, — тихо сказал Арс. — Просто нам уже пора. Часть X — Когда всё стихло Их охватила тревога, как только Антон исчез. Вся компания бросилась искать — кто по вокзалам, кто по знакомым , кто в интернет и на телефон, надеясь, что он просто выключил звук. Но шли сутки, и ни одного следа. Погода не помогала. Метель сыпала густо, белое месиво замедляло движение даже по центру города. Автобусы опаздывали. Машины вязли. Холод, снег, мокрая обувь и обожжённые дыханием ладони — всё слилось в одну серую полоску беспомощности. Единственное место где оставалось непроверенным это те места где он был с Арсом. Кто бы мог подумать что он решится пойти в те места что напоминают об утрате. Как только буря утихла, полиция сразу выехала на несколько адресов. Серёжа упомянул старую квартиру Арса где он с Антоном часто встречались в начале их отношения. Полиция решила проверить и то место .Дверь не открывалась. Ни на стук, ни на звонки. Один из них выдохнул, отступил на шаг и ударил плечом. Замок треснул. Хлопнуло. Запах газа , не резкий, но пугающий , вырвался в коридор. В квартире было тихо. На кровати — тело. Он лежал, как будто спал. Лицо спокойное. Губы чуть тронуты улыбкой. Не было боли. Не было ужаса. Он словно просто — лёг на минуту. И остался. Полицейский сделал звонок: — Нашли. Да. Он… в квартире... Вскоре приехали медики. За ними — криминалисты. Всё шло по протоколу. Всё — по-человечески. Никто не говорил вслух «сам». Никто не произнёс «случайность». Был только покой. И ледяной воздух в старой квартире, где когда-то начиналась любовь.