Неделя до Рождества

В этот вечер ничего не предвещало беды. Рабочий день тянулся так же медленно, как и всегда. Впрочем, скорость времени – относительное понятие. Для увлеченных работой прошедшие часы могут показаться мгновением. Глава правительства, Майкрофт Холмс, спокойно сидел в своем кабинете, проверяя предоставленные ему отчеты. К его удивлению, свет в кабинете неожиданно погас. Холмс пощелкал выключателем настольной лампы, но та никак не отреагировала на его действия. Майкрофт вздохнул с явной досадой, поднялся из-за своего рабочего, намереваясь выяснить, что происходит в здании правительства. Однако Холмс даже не успел дойти до двери. В кабинет вошел не кто иной, как Альберт Джеймс Мориарти. В руках пришедший держал подсвечник с горящей свечой, чей свет разрывал оковы тьмы. Мориарти постучал в дверь, правда уже после того, как вошел в кабинет, но сам факт хоть какого-то приличия имелся. – Директор, к вам можно? – с легкой улыбкой, чуть ли не мурлыча, поинтересовался Альберт. – Раз зашли уже, то, вероятно, можно. – с некой досадой в голосе произнес Майкрофт. – О! Отлично! Как оказывается к вам просто попасть! – весело произнес Мориарти, закрывая за собой дверь. – И что же вас привело ко мне, мистер Мориарти? – с фальшивым интересом спросил Холмс. – У меня к вам... – Альберт немного завис, пытаясь понять, что было не так в его словах, а что-то в них его смущало. После быстрых раздумий, он ударил себя свободной рукой по лбу. – Тьфу! К тебе! У меня к тебе очень серьезный разговор. – Что за разговор? – с тяжелым вздохом спросил Холмс, доставая пачку дорогих сигар. – Во-первых, не курить! – Альберт установил свечу на рабочем столе Майкрофта и выхватил сигары из рук возлюбленного. – Во-вторых, до Рождества осталось чуть больше недели! – Допустим. И? – поинтересовался Майкрофт, явно не понимающий цели начатого разговора. – Два слова – Санта Клаус. – с улыбкой отозвался Мориарти. – Санта Клаус? – Именно! – Боюсь, я не совсем понимаю тебя. – Вот все тебе объяснять надо! – в шутку возмутился Альберт. – раньше, еще до нашего знакомства, ты дарил всем своим подарки, верно? – Верно. И что? – А то, что ты был для них Сантой Клаусом! – Альберт жестом остановил открывшего рот Холмса, после чего продолжил. – А я был Сантой для своих родных и друзей. Но! Теперь наши семьи объединились, а значит... – Альберт жестом попросил Майкрофта продолжить. – Нужно определить, кто будет Сантой Клаусом? – Верно! В этой семье слишком тесно для двух Санта Клаусов! – Альберт сложил руки, делая вид, что он держит пистолет, причем это было сделано на манер ковбойских фильмов. – Я надеюсь, что стреляться мы не будем... – с легким беспокойством прокомментировал действия Мориарти Холмс. – Как знать, может и будем. – с легкой и загадочной улыбкой отозвался Альберт. – Надеюсь, что нет. Что касается Санты Клауса... Так и быть, эту нелегкую миссию я возложу на свои далеко не хрупкие плечи. – с этими словами Майкрофт приложил руку на сердце и чуть поклонился, в неком благородном жесте. – Чего...? – с легким замешательством в голосе спросил Альберт, прежде чем до него дошел весь смысл слов возлюбленного. – Эй! Не говори ерунды! Это я буду Сантой! – Да? – с нескрываемым интересом спросил Холмс, выпрямляясь. – Позволь тогда узнать, где ты возьмешь деньги на все подарки? Ты же совсем недавно начал работать, если мне не изменяет память. – О, за это не переживай. – отмахнулся Мориарти, после чего изумрудные глаза заблестели в полумраке. – Деньги мне одолжит мой любимый мужчина. – Н-да? А почему тогда этот любимый мужчина не может сам быть Сантой Клаусом? Деньги потрачены, в любом случае, будут его. – Потому что... – глаза Альберта сверкнули, в свете свечи, казалось, что в изумруде танцуют черти. – уже твой любимый мужчина будет Сантой! – Вот как... – задумчиво протянул Холмс. – Именно так! Но! Я предвидел, что ты можешь не согласиться на такое решение! – Ого, у меня даже выбор не согласиться есть... – то ли всерьез удивился, то ли пошутил Майкрофт. – Еще раз перебьешь и я тебя ударю. – с легкой обидой в голосе произнес Мориарти, на что Холмс поднял руки, согнутые в локтях. – Вот и славно. На чем я закончил...? А, точно! Я знал, что ты не согласишься, поэтому придумал нечто интересное! – Альберт сделал длительную паузу, ожидая слов Майкрофта, но тот молчал, наблюдая за возлюбленным. – И? Тебе неинтересно что ли? – Ты сказал не перебивать тебя. – Так я же тебя спрашиваю! – Это был вопрос? А я думал, что ты забыл, что хотел сказать. – с нежной улыбкой отозвался Холмс. – Да ну тебя! Просто спроси: "что ты придумал?" – Что ты придумал? – Осталось чуть больше недели, а точнее восемь дней. Верно? – Верно. – Восьмой день – Канун Рождества, поэтому... Семь дней – семь игр. Победишь хотя бы в одной, я добровольно откажусь от роли Санты. Что думаешь? – с улыбкой, способной затмить собой солнце, поинтересовался Мориарти. – Я думаю... что здесь есть какой-то подвох. – с легким недоверием отозвался Холмс. – Один, действительно, есть. – Мориарти выдержал паузу, принимая серьезное выражение лица. – Я не дам тебе победить! – Альберт вновь лучезарно улыбнулся, схватил лицо Майкрофта и стал тискать за щеки. – Каждая игра будет вечером, кроме игры седьмого дня, она будет точно утром. Игры выбираешь сам. Начало сегодня! – Мориарти подскочил и прежде, чем Холмс успел что-то сказать, скрылся из виду. День первый. Борьба на руках. Холмс вернулся домой на час раньше обычного, что было ему крайне несвойственно. Стоит отметить, что Майкрофт всегда приходил либо минута в минуту, либо намного позже привычного времени, но сегодняшний день стал исключением. Ничего не подозревающий Альберт решил устроить тест-пробы своим покупкам. Мориарти изучал этикетки новых кремов и масок. На этом непростом поле вариантов Альберт сделал свой выбор. Мориарти взял ободок, нацепил его, убирая мешающие пряди с лица. Альберт хотел направиться в ванну, но услышал поворот ключа входной двери, что выбило его из колеи и остановило. Мориарти взглянул на часы и нахмурился. Это не мог быть его возлюбленный, ведь тот ни за что бы не пришел так рано. Альберт тихо поднялся, вытащил спрятанный в потайное место пистолет. Стоит упомянуть, что в целях безопасности, точки с оружием были в каждом уголке дома, Майкрофт являлся главой правительства, а это рождало определенные риски. Мориарти прижался к двери гостиной, стал прислушиваться ко всем звукам. В прихожей кто-то копошился, либо не переживая о присутствующих, либо не зная о них вовсе. Альберт сослался на второй вариант. Мориарти резко завернул в коридор и направил пистолет в сторону входной. – Руки в... – Альберт потерял дар речи, когда увидел Майкрофта, застывшего с пальто в руках. – Майки? – Ал, ты чего...? – с недоумением поинтересовался Холмс. – Придурок... – с облегченным вздохом отозвался Альберт, опустив оружие. – Напугал меня своим приходом. – Я пугаю тебя тем, что прихожу домой? – Майкрофт усмехнулся, после чего повесил пальто на вешалку. – Ты так рано не приходишь. – заметил Мориарти. – Рано или поздно все случается впервые. Я придумал игру. – Ого, сам? Неужели весь день думал над правилами? – с веселой улыбкой поинтересовался Альберт. – Ладно, я выбрал игру. Так лучше? – Намного. Но знаете, мистер Холмс,.. – в глазах Альберта загорелся огонек азарта. – я не думал, что вы пришли именно ко мне! Это такая честь! – А к кому по твоему я могу еще прийти? – с недоумением взглянул на возлюбленного Холмс. – Как к кому? К Хмурику своему! – Мориарти тут же бросил взгляд в сторону комнаты, где на постели лежала игрушка недовольного кота. – Нет, мистер Мориарти, я сегодня исключительно к Вам. – Какая честь! – не сдерживая смех, воскликнул Альберт. Холмс весело усмехнулся. Альберт напоминал ему ребенка, но в этом Майкрофт находил нечто согревающее его собственную душу. Казалось, что пламя, горящее внутри Мориарти, попросту передавалось через улыбки, взгляды, жесты, прикосновения... Пожалуй, это было то редкое явление, достойное восхищения. Майкрофт прошел вперед по коридору, по обычаю, подобрался ближе к Альберту и заключил в нежные объятия, говорящие в разы больше, чем все слова мира. Мориарти довольно зажмурился, разнежился от прикосновений. Порой Альберт напоминал Холмсу кота, который нуждался в постоянном внимании и ласках. Разумеется, далеко не все коты тактильны, но Мориарти был именно из тех, что любят, а порой даже требуют, ласку. Майкрофт подхватил возлюбленного за талию и покружил. Альберт от резкости вцепился в шею Майкрофта, после чего весело засмеялся. – Майки, у тебя спина! Успокойся! – Я открою тебе страшный секрет... Почти у каждого человека есть спина. – Не дурачься, у тебя больная спина! – уже с некой строгостью напомнил Альберт. – Ой, да брось, было то лишь раз и то из-за сильного перенапряжения! – недовольно фыркнул Холмс, после чего поставил Мориарти на ноги, склонился и нежно поцеловал. – Готов к игре? – К бою всегда готов. Если ты сегодня проиграешь, то завтра идем на массаж. – А если выиграю, на массаж идешь ты? – с лёгкой улыбкой поинтересовался Холмс. – Нет, если вдруг, каким-то чудом ты выиграешь, то на массаж идем вместе. – Какой интригующий расклад выходит... – Знаю, я у тебя – чудо! Так что за игра? – глаза Альберта заблестели от вновь проснувшегося азарта. – Ах, да... – Майкрофт загадочно улыбнулся, убрал одну руку с талии Альберта, второй повел Мориарти за собой на кухню. – Только не говори, что твоя игра – готовка... – Почему? – Хотя бы потому, что "еда – не игрушка!". Ты сам так говорил! – чуть нервно отозвался Альберт. – Не волнуйся, это не готовка. Мне еще нужна кухня целой. – попытался то ли успокоить, то ли раззадорить возлюбленного Холмс. – Ах, ты так, значит! – с нескрываемой обидой в голосе воскликнул Альберт, после чего тыкнул под ребро Холмса. – И шанса тебе не оставлю выиграть! – А что сказал то?! – явно не понял своей ошибки Майкрофт. – Еще кухня нужна целой, да?! Думаешь, я настолько ужасно готовлю, что спалю всю кухню?! – с нотками ярости начал “нападение” Альберт. – Я имел ввиду, что уже довольно поздно, а если бы мы готовили что-то с тестом, то вся кухня могла быть в брызгах, кто бы это убирал? – Ты, конечно. – усмехнулся Альберт, моментально успокаиваясь. Хотя, в такие моменты, Майкрофт всегда сомневался, что Мориарти злился вообще. – Вот поэтому и не надо. – Что ж... Тогда ты прощен. – Правда? – Не верите, мистер Холмс? – с игривой, но в тоже время нежной, улыбкой спросил Альберт. – Как я могу не верить своему Богу? – Действительно... – задумчиво протянул Мориарти. Майкрофт усадил Альберта за стол, после чего сел сам так, чтобы расстояние между мужчинами было подходящим для предстоящей игры. Холмс замер на пару минут, то ли любуясь Мориарти, то ли обдумывая свои дальнейшие действия, а может он и вовсе стал сомневаться в выбранной игре. Альберт замер в ожидании, прокручивая в голове возможные сценарии. – И? – не выдержал тишины Мориарти. – А? – Майки, игра. – с нежной улыбкой напомнил Альберт. – Прости, просто задумался, вдруг это... бредовая идея. – виновато улыбнулся Холмс. – У тебя не бывает бредовых идей. Чтобы ты не предложил, я все равно выиграю! – с уверенностью в глазах заявил Мориарти. – Что ж... тогда... Я вызываю тебя на бой. – с этими словами Холмс поставил локоть на стол, протягивая кисть руки возлюбленному, точно приглашая вступить в игру. – Борьба на руках значит... Альберт весело хмыкнул, после чего поставил руку на стол, схватившись за Холмса. Глаза Мориарти пылали ярчайшим огнем. Это было пламя азарта и уверенности в собственных силах. Быстрый обмен взглядами. И вот Альберт сошелся с Майкрофтом в неравном бою. Впрочем, неравный этот бой был лишь для Холмса. Каждый "сражался" на пределе своих возможностей, не уступая сопернику. Вдруг в ожесточенной схватке произошло нечто совершенно неожиданно, то, что попросту не вписывалось в возникшую напряженную обстановку. Альберт легким, элегантным движением расстегнул свободной рукой пуговицы на своей рубашке. Майкрофт лишь на долю секунды опешил, но этого оказалось достаточно для безоговорочной победы Мориарти. – Вы повержены, мистер Холмс. – с нескрываемый ликованием промурлыкал Альберт. – Это было нечестно! – возмутился Холмс. – Нечестно – помогать себе второй рукой, отрывать локоть и тому подобное. А я просто расстегнулся, потому что было безумно жарко. Неужели ты предлагаешь мне пропотеть от жары? – Альберт весело подмигнул, потискал Майкрофта за щеку, после чего подскочил на ноги, залился бархатным смехом и побежал в комнату. – Мориарти! – Я тоже тебя люблю! День второй. Шахматы. В течении второго дня Холмс никак не мог сосредоточиться на работе. В голове крутились сотни мыслей на счет возможной игры на вечер. Скажи кто Майкрофту, что вместо работы, он будет думать об играх, никто бы не поверил, включая самого мистера правительство. Спустя пару часов Холмс издал неясный звук отчаяния и устроился лицом на папках с документами. Через пару минут Майкрофт повернул голову на бок и взглянул на метроном, который обычно успокаивал его. Что за несправедливая жизнь? Когда нужен совет, никого рядом нет, но в случае полной уверенности в своих действиях советчики "вырастают" впереди, точно грибы. Не найдя никакого ответа, удовлетворяющего самого Майкрофта, Холмс покинул свой кабинет. Попытка немного развеяться привела к пристальному взгляду глаз-угольков. Чарльз – секретарь и верный друг Холмса, пытался понять, что беспокоит начальника. Диккенс молча пилил взглядом Майкрофта, ожидая, когда тот решится поделиться тем, что его терзает, а в том, что это случится, сомнений никаких не было. Наконец игра в гляделки закончилась, причем закончилась она проигрышем Холмса. – Что? Ну, что ты так на меня смотришь?! – не выдержал Майкрофт. – Как смотрю? Вообще на вас не смотрел. – приняв безучастный вид, отозвался Диккенс. – Давяще смотришь. – Не пресс, не обувь, не дорожный каток, чтобы давить. – усмехнулся Чарли. – Давай мне тут без своих недокалумбуров. – проворчал Холмс. – Что-то случилось? Ты сам не свой сегодня... – перейдя на дружескую манеру, стал выяснять ситуацию Диккенс. – Нет, ну, ты, конечно, и обычно не сам свой, а Альберта, но сегодня, такое чувство, что и не его. О чем так задумался? – Да это все Ал... – отстраненно начал Майкрофт. – Ого... Даже не Шерлок? Надо же... – сдерживая смех, моментально отреагировал Чарли. – Чарльз! – Я молчал! – Вот возьму и не расскажу, что случилось. – фыркнул Холмс. – Это жестоко... Даже для тебя. – напуская на себя тень необъятной печали, "прокурлыкал" Диккенс. – ...И где только такие актеры рождаются...? – Так что случилось? – отойдя от своей печали поинтересовался Чарльз. – Альберт вчера ко мне заявился в кабинет... – Начал Холмс, после чего сделал длительную паузу, зная, что его друг не сможет долго молчать. – Ого... сам... Это же... почти как те 1334 раза... Я в шоке... – Диккенс старался говорить как можно серьезнее, но его выдавал с трудом сдерживаемый смех. – Он сказал, что до Рождества осталось неделя и нам нужно решить, кто будет Сантой Клаусом. – продолжил Майкрофт и вновь остановившись. – Ты же благородно уступил эту роль, так ведь? – в глазах-угольках загорелся интерес. – Хотел, но потом он сказал, что каждый день, на этой неделе, мы будем играть в одну игру. Вчера была первая. Альберт сказал, что если я выиграю у него хотя бы в одной, то смогу быть Сантой. – И ты собираешься выиграть? – Разумеется нет! Но если бы я поддавался, Альберт бы обиделся, ты же его знаешь. Тем более какая разница кто в костюме, если деньги тратить все равно мне. – Как ты вообще согласился на это? – Он поднял эту тему, я не уповил суть и сказал, что возьму на себя роль Санты, а он запротестовал. – Так отказался бы. – Хотел, но он начал говорить про игры, а потом у него глаза так загорелись... – Что-то в этом мире не меняется. – с улыбкой отозвался Чарльз. – Как не мог ему отказать, так и не можешь. – Лучше бы помог игру придумать. – фыркнул Холмс. – В шахматы сыграйте, там в случае чего и подстроиться сможешь и виду не подашь, что проигрываешь. – усмехнулся Диккенс, возвращаясь к работе. – Шахматы... Точно! Чарли, ты гений. – Говори это почаще. Холмс вернулся домой в привычное время. Вчерашнего инцидента ему хватило, чтобы раз и навсегда усвоить – возвращаться домой раньше вредно для жизни. За остаток дня Майкрофт успел продумать несколько идеальных стратегий, которые помогут ему незаметно проиграть. Видеть ликующего Альберта было всегда приятно, особенно если победа сулила что-то важное для него. Холмс не спеша снял шляпу котелок и пальто, разместил все на вешалке. – Ал, я дома! – воскликнул Майкрофт. Холмс нахмурился, когда ответа не последовало. Майкрофт осторожно стал бродить по дому, заглядывая в комнаты. Альберт был найден меньше, чем через минуту. Мориарти мирно посапывал на постели извернувшись в какую-то странную позу. Холмс тяжело вздохнул, а в голове пронеслось мимолетное "точно кот". Майкрофт заметался, с одной стороны он хотел дать возлюбленному возможность поспать подольше, с другой, скоро ночь, да и Альберту все равно нужно поужинать. Плюс ко всему нельзя упустить тот факт, что Холмсу влетит, если он не оповестит о своем прибытии. Разумеется, Майкрофт и так сказал, что вернулся, но ведь Мориарти не слышал, а значит это было не в счет. Холмс тихо подошел к постели и прилег рядом. Альберт продолжал мило посапывать, но почувствовав знакомое тепло, он инстинктивно загреб Майкрофта в медвежьи объятия, закрепил успех ногой, закинутой на чужое бедро. Мориарти уткнулся в плечо и вдруг счастливо улыбнулся. Холмс не мог не умилится открывшейся картине. Будить по прежнему не хотелось, но иного выбора не было. Майкрофт аккуратно убрал прядку с лица Альберта, после чего стал невесомо покрывать возлюбленного поцелуями. Мориарти недовольно поморщился, после чего отвернулся и стал искать рукой одеяло, чтобы закрыться от Холмса. Майкрофт хихикнул, после чего поцеловал в плечо возлюбленного и нежно зашептал на ухо. – Альберт, пора вставать. – Я не пойду сегодня на работу. – не открывая глаз, в полусне промямлил Мориарти. – Почему это? – не сдержив нотки смеха в голосе, поинтересовался Майкрофт. – Ты наказан. – зевая отозвался Альберт, пытающийся устроиться на руке Холмса, чтобы продолжить спать. – И поэтому ты теряешь сотрудника. – За что это я наказан? – Ты не вернулся домой вечером. – Не вернулся? – Мг... – погружаясь обратно в сон, отозвался Мориарти. – Вот как... – Холмс весело улыбнулся, после чего склонился к уху Альберта и тихо прошептал. – но ведь вечер только наступил. – УЖЕ ВЕЧЕР?! – Мориарти резко подскочил, случайно ударил возлюбленного плечом. Майкрофт свалился на кровать, потер место ушиба, после чего разнежился в постели. Альберт был взъерошенным, несмотря на то, что он резко проснулся, лицо его еще было заспанным. Домашняя пижама в образе кота дополняла этот милый образ. Мориарти потер ушибленное плечо, после чего уставился на Холмса. Пару долгих минут Альберт не отводил пристального взгляда от Майкрофта, точно тот мог быть объемной иллюзией или сном. Мориарти аккуратно коснулся возлюбленного и убедившись в том, Холмс настоящий и что он, Мориарти, действительно, не спит, завалился рядом. – Давно пришел? – протирая сонные глаза, зевая, поинтересовался Альберт. – Минут сорок назад. – подперев голову рукой, отозвался Холмс. – Почему не разбудил? – Разбудил, теперь болит челюсть. – Это штраф, за то, что сразу не разбудил. – Мориарти прикрыл глаза на долю секунды, балансируя на грани реали и сна. Возможно, он и уснул, если бы не голос Майкрофта. – Ну, не хочешь играть, не играй. Значит я – Санта. – усмехнулся Майкрофт, стараясь вырвать из лап Морфея возлюбленного. – Чего?! – Альберт, возмущенный заявлением Холмса, вновь подскочил. Майкрофт лениво потянулся, после чего борясь с ленью, поднялся с постели. Холмс подмигнул возлюбленному и направился на кухню, чтобы разогреть заранее приготовленный ужин. Мориарти надулся от легкой обиды и игнорирования его возмущения. Не хотя, Альберт последовал примеру Холмса и вскоре оказался на кухне. Мориарти жмурился от яркого света, недовольно фыркал и пытался понять – зачем он взял с собой подушку. Холмс тем временем "порхал" по кухне, накрывая на стол. Альберт смотрел на возлюбленного и чувствовал, как начинает снова погружаться в сон. Мориарти облокотился с подушкой о косяк, устало зевая. Целый день он был на ногах, море знакомств и столько же заданий. Усталый Альберт – редкость, Альберт в домашнем, без попытки выглядеть более "идеально", хотя Холмсу никогда не было понятно, к какому такому идеалу стремится его любовь, – шанс, выпадающий раз в жизни. – Ал? – заметив, как его чудо засыпает, позвал Майкрофт. – Я не сплю. – отозвался Мориарти, продолжая зевать. – Что у нас сегодня за игра? – Шахматы... – довольно неуверенно отозвался Майкрофт, не отрывая взгляда от возлюбленного. – Я тебя побежу... Побежду... По... Ну, ты понял! – Одержишь победу, правда лишь в своих фантазиях. – усмехнулся Холмс. – Вот и посмотрим! Мужчины опустились за стол, доска с фигурами находилась между ними. Два войска – белое, предводителем которого стал Майкрофт, и красное, королем которого был Альберт. Мориарти с удовольствием уплетал за обе щеки творение возлюбленного, не отрываясь от шахматной доски. Холмс, в свою очередь, тоже начал ужинать, правда взгляд его был прикован не к фигурам и "полю", а к возлюбленному. Альберт был еще более завораживающим чем обычно. Растрепанные волосы были похожи на неудачно свитое птичье гнездо. Слегка помятый вид добавлял какую-то особую изюминку образу. Милая пижама совершенно не сочеталась с тем, что Мориарти любил носить в обычные дни. Майкрофт настолько сильно увлекся созерцанием, что забыл про выстроенные стратегии, а потом и про ужин. Неожиданно раздался победный голос Альберта. – Шах и мат! – А?.. – Холмс вздрогнул от резкости и уставился на фигуры. – Я выиграл, Майки! – с улыбкой подытожил Альберт, после чего схватил Холмса за щеку и потискал. – Теперь ты мне должен поцелуй. – Это было нечестно... Ты отвлек меня своей красотой. – Нечестно – не выдавать награды за победу! Целуй давай! – Мориарти потянулся за поцелуем, но краем глаза заметил почти нетронутый ужин. – А почему ты ничего не поел? – Я забыл... – неуклюже оправдался Майкрофт. – Ты еще молод для склероза... – обеспокоенно отозвался Ал. – А ты слишком прекрасен для этого мира, но снизошел все же с небес. – притянув и поцеловав руку Мориарти, на одном дыхании произнес Холмс. – Льстец. – с нескрываемой нежной улыбкой промурлыкал Альберт. День третий. Бильярд. Третий день недели игр тянулся в ритме обычных будней. Оба мужчины были на работе, при этом не контактируя друг с другом. Альберт закончил со своими делами, как участник МИ-6, собирался домой, но в кармане своего пальто обнаружил записку. Мориарти насторожился, вытащил бумажку и развернул её. Каллиграфическим почерком было написаны дата и время. Альберт аккуратно провел пальцем по буквам, после чего его губы дрогнула улыбка. Мориарти узнает почерк возлюбленного из тысячи, он идеален, наполнен любовью, быть может это и выдумки, но никогда еще не было ошибок на этот счет. Вечером Альберт прибыл по указанному адресу, предвкушая нечто интересное. В изумрудных глазах зажглись огоньки азарта, когда в поле зрения появился Майкрофт. Холмс был еще в рабочем костюме. Вероятно, Майкрофт вновь задержался на работе, из-за чего не успел сменить одеяние. Впрочем, для Мориарти это было не так важно. Спустя, казалось, тысячу лет Майкрофт наконец позвал Альберта на свидание. От этой мысли внутри Мориарти бушевали чувства не хуже любого шторма. Ах, какое же сильное разочарование постигло Альберта, когда тот узнал, что встреча их – далеко не свидание, а вызов, на очередную игру! Мориарти обиженно дуясь, следовал за Холмсом. Майкрофт бросал редкие виноватые взгляды, оценивая одежду возлюбленного. Альберт явно долго готовился к их встрече. Холмс чувствовал, как внутри совесть начинает медленно пожирать его. – Подожди здесь! – после этих слов, Майкрофт сорвался с места и скрылся из виду. Альберт тяжело вдохнул, подошел к большому зеркалу и стал поправлять растрепанную прическу. В душе Мориарти понимал, что Холмс – человек, посвятивший свою жизнь работе, от которой зависит судьба всей страны. Альберт сам его выбрал и никогда не жалел об этом, но иногда все же было обидно, что Майкрофт уделяет время играм, но не свиданиям. – Веду себя как ребенок... – в слух осудил самого себя Мориарти. – И мне это нравится. – раздался голос Холмса. Альберт вздрогнул и обернулся. Майкрофт стоял слева от него, держа в руках огромный букет алых роз. Щек Мориарти коснулся румянец, он сделал несколько шагов на встречу и принял роскошный подарок. – Ты... – Разве можно оставить своего Бога без подношений? – усмехнулся Холмс и выудил бутылку любимого вина Альберта. – Это незаконно... – пробубнил Мориарти, пряча лицо в розы. – Что именно? – Быть таким совершенным. Майкрофт усмехнулся и предложил руку своему возлюбленному. Мориарти, чуть смущенный из-за неожиданных подарков, принял предложение Холмса, разрешая увести себя на встречу предстоящей игре. Мужчины достигли зала, где были расставлены разные игровые столы. В глаза Альберта вновь забрался огонек азарта. Мориарти бросал взгляды на играющих людей, не решаясь даже предположить, что из представленного многообразия выбрал Холмс. Наконец Майкрофт остановился своего возлюбленного. – Вуаля! – Бильярд...? Серьезно...? – с явным недоумением спросил Мориарти, рассматривая игровой стол. – А почему бы и нет? Прекрасная игра, между прочим! – с нескрываемым воодушевлением отозвался Холмс. – То есть из всех возможных игр, в которые мы могли здесь сыграть, ты выбрал бильярд... Ни карты, ни рулетку, ни боулинг, ни стрельбу, а бильярд! – А что не так...? – не совсем понимая причин возмущения, поинтересовался Майкрофт. – Дело в том... – Альберт сделал паузу. – что есть небольшая проблемка. – Какая? – Я не умею играть... – Мориарти невинно похлопал глазами, робко улыбнулся и быстро добавил. – Поэтому тебе придётся меня научить! – То же мне проблема! – весело хмыкнул Холмс. – Научу, не сомневайся. – Я бы не посмел усомниться в нашем правительстве! – бархатно засмеялся Мориарти, весело подмигнув. Долгие нудные лекции. Майкрофт увлекся объяснением правил, заставляя Альберта зевать от скуки. Дело в том, что Мориарти умел играть, причем он был одним из лучших игроков Лондона. Альберт чуть ли не каждую неделю играл в бильярд, находя это занятие расслабляющим. Зачем же он тогда притворился новичком? Всё просто! Мориарти решил выяснить стратегию Холмса заранее. Этому приему Альберта научил Уильям, им было грех не воспользоваться. Наконец их "занятие" перетекло от теории к практике. Майкрофт приобнял Мориарти со спины, показывая, как правильно бить. В это время Альберт следил за каждым движением Холмса. Со стороны это выглядело как обучение, но Мориарти сумел впитывать в себя стратегию Майкрофта, чему был чрезвычайно рад. – Спасибо, я понял. Теперь можем начинать! – чуть ли не мурлыча, прервал тренировки Альберт. – Надеешься, что новичкам везет? – Не без этого. Просто давай начнём! Не терпится тебя обыграть! – Ха... Как самоуверенно. Что ж, новички вперед. – с нежной улыбкой отозвался Майкрофт. Альберт весело хмыкнул, после чего подхватил кий и подошел к столу. Мориарти цепким взглядом осматривал шары, примерялся для удара. Холмс терпеливо ожидал первого удара возлюбленного. Разумеется, Майкрофт не собирался выигрывать, но и в сухую проиграть он не думал. Первый удар, и все шары разлетелись в лузы. Холмс замер от шока и восхищения, не в силах поверить собственным глазам. Альберт, который едва попадал по шарам, одним ударом выиграл партию. Мориарти лучезарно улыбнулся и взглянул на возлюбленного. – Либо я хороший ученик, либо у меня слишком хороший учитель, либо новичкам и впрямь везет. – Будем думать, что новичкам и правда везет... Но это только начало! – Разумеется, Майки! – поддержал боевой настрой Альберт, в глазах которого пылал знакомый огонек. Спустя несколько партий, результат для Холмса был весьма неутешительным. Майкрофт не мог поверить в случившееся. Он проиграл без единой победы! Альберт попросту не дал ему выиграть в, казалось, незнакомой, до этого дня, игре! Мориарти, победно улыбаясь, натирал мелом кий. – Еще партию? – с пламенем азарта в изумруде, поинтересовался Альберт. – А смысл? Вы, мистер Мориарти, великий лжец! Скрывать такую виртуозность за маской неопытности! Как вам не стыдно! – Но-но-но! – остановил шутливые нападки возлюбленного Альберт. – У меня просто был очень хороший учитель, не более! – промурлыкал Альберт, подмигнув Холмсу. – Что ж... Сегодня победа твоя... Но знай, завтра я точно одержу свою! – Эх, лучше бы на свидание позвал... – с досадой отозвался Мориарти. – После того как выиграю, позову хоть на три подряд! – твердо заявил Майкрофт. – Склонять меня к поражению таким методом, это эталон отсутствия совести! – Я выиграю у тебя честно. – То есть на свидания меня не пригласят... Что ж, тогда, мистер Холмс, на свидания вас приглашаю я. – Мориарти протянул руку возлюбленному и невинно улыбнулся. – Ты не по правилам играешь... – обреченно отозвался Майкрофт, беря свою любовь за руку. День четвертый. Бой подушками. Четвертый день тянулся бесконечно долго, правда только для Альберта. У Мориарти не было никаких поручений, как у агента МИ-6, братья были заняты, даже его лучший друг, полковник Моран, отлучился за город, по какому-то важному делу. К слову, что за дело, Себастьян так и не рассказал, а ведь Альберт предлагал за информацию вознаграждения в виде ящика выпивки высшего сорта. Первую половину дня Мориарти терзал себя вопросами о лучшем друге. Неужели он делал что-то настолько позорное, что решил утаить? Или там было что-то грандиозное? А может Себастьян уехал по поручению Уильяма? Впрочем, последнее было менее всего вероятно, ведь тогда бы Альберта оповестили. Так и не придя ни к чему существенному, Мориарти решил найти себе занятие. Альберт попробовал отвлечься на уборку. Приведя в порядок и без того идеально чистую квартиру, Мориарти нахмурился. Альберт вновь разбросал вещи, начиная убирать с самого начала. Провернув "трюк" трижды, Альберт понял, что это стало надоедать. Мориарти быстро сменил локацию. Альберт достиг кухни, стал искать по ящикам книгу рецептов, которую от него спрятал Холмс. Книгу найти так и не удалось, тогда Мориарти громко фыркнул и сложил руки на груди. Для полноты картины не хватало лишь хвоста, недовольно покачивающегося из стороны в сторону. – Так значит, Майки, да? Ну, ничего, мне не нужны рецепты, чтобы сделать шедевр! Альберт достал все необходимые, по его мнению, продукты и стал творить. Мориарти "порхал" по кухне, пытаясь закончить свое грандиозное блюдо. Альберт зажег конфорку, напевая рождественские песни. Мориарти наклонился, чтобы достать сковородку, которую, накануне, забыл вытащить из посудомойки. Это действие стало роковой ошибкой. Альберт почувствовал, как запахло чем-то паленым. Мориарти быстро выпрямился, стал принюхиваться и осматриваться. Случайно в зеркальной поверхности ящика он увидел, как горит помпон колпака, который он надел для атмосферы. Альберт испуганно пискнул, скинул себя головной убор и отправил его в раковину. Мориарти быстро включил воду и в тот же миг поклялся самому себе, что Холмс об этом не узнает. После успешной работы пожарником, Альберт взглянул на свое творение и понял, что сегодня у него совсем нет настроения для готовки. Мориарти выключил конфорку и стал оттирать кухню от своего незаконченного шедевра. После насыщенных часов кулинарии, Альберт заявился в спальню. Мориарти завалился на кровать и упал лицом в подушку. В эту же секунду на него свалился плюшевый кот Майкрофта – Хмурик. Альберт поднял голову, устало взглянул на игрушку. Хмурик выглядел серьезным и крайне недовольным, чем сильно напоминал Холмса. – И чего ты смотришь так, а?! – недовольно поинтересовался Мориарти, копируя выражение лица игрушки. – Еще и падаешь на меня! Наглость! – Альберт долго старался оставаться серьезным, но не выдержал и все же улыбнулся. Мориарти подхватил игрушку и поднял над собой, смотря на нее снизу вверх. – Вот ты интересный, конечно! Лежишь, ничего не делаешь, а недовольный! – наблюдая за хмурым выражением кота, Альберт осознал, что он сейчас ровно в том же положении, что и игрушка. – Хотя я понимаю тебя, скукота так валяться без дела. – Мориарти поставил Хмурика на постель, но тот снова свалился. – Опять ты?! Вот все Майки расскажу и он тебя любить не будет! Скажу, что ты меня бьешь! – мило зафырчал Альберт, вновь сажая игрушку, и перевернулся на живот. Мориарти пилил взглядом кота, а тот, казалось, в ответ наблюдал за Алом. – и за что тебя только Майки любит. Наверное, ты прячешь его документы, а ночью выдаешь ему, да? Ну, все понятно с вами. Бесстыдники! – Мориарти закатил глаза и вновь перевернулся на спину, но тут Хмурик снова свалился на него. Альберт подскочил и подхватил игрушку. – Ах, ты так?! Ну, нет! Мое внимание не заберешь! Это Майки ты можешь одурачить, а я не такой! Стоп... А чего это ты вообще забираешь внимание моего Майки?! – Альберт подозрительно прищурился, пиля взглядом игрушку, которую сам же подарил Холмсу. – Я не согласен ни с одним твоим аргументом! Поговорив с Хмуриком еще полчаса, Мориарти вновь заскучал. Альберт поднялся с постели и расправил все складки. Мориарти направился в домашнюю библиотеку, намереваясь развлечь себя интересной книгой. Альберт потратил сорок минут, на выбор идеального "проводника в другой мир". Мориарти опустился в удобное кресло и углубился в текст, который медленно обращал все мысли к удивительной истории. Несмотря на захватывающий сюжет, Альберт порой отвлекался, чтобы взглянуть на время. Сначала часы летели быстро, но вскоре глаза начинали уставать, и Мориарти начал терять смысл прочитанного. Альберт вложил в книгу закладку, после чего закрыл ее. Мориарти с тоской взглянул на часы. Холмс должен был прийти еще час назад. – Опять задерживается... – с нескрываемой тоской произнес свои мысли в слух Альберт. Неожиданно тишину разорвал поворот ключа в замочной скважине. Мориарти подскочил с кресла, положил книгу на столик и рванул к входной. Холмс спокойно зашел в дом и закрыл за собой дверь. Майкрофт хотел снять шляпу, но ему не дали это сделать. Альберт влетел в Холмса и крепко, почти удушающе, обнял возлюбленного за шею. – Майки! – чуть ли не прокричал Мориарти, ластясь щекой о Холмса. – Что-то случилось...? – с легким беспокойством в голосе спросил Майкрофт. Нет, он, разумеется, привык к тому, что его возлюбленный довольно тактильный, но такие реакции на обычное возвращение домой иногда пугали. – Я просто очень соскучился по тебе! – промурлыкал Альберт. Мориарти ослабил хватку и стал выцеловывать лицо Майкрофта. Холмс отважно держал оборону, оставаясь невозмутимым, но в этой нечестной борьбе Альберт оказался сильнее. Майкрофт начал смущаться, пытаясь хоть немного отстранить от себя возлюбленного. – Альберт, ну, хватит... Мы не виделись всего несколько часов. – Всего?! Мы не виделись целых несколько часов! – Мориарти обиженно надулся, но через пару секунд улыбнулся и вновь обнял Майкрофта. – Я тебя так люблю! Так люблю! – Скажи мне, пожалуйста, кухня цела? – с подозрением взглянул на свою любовь Холмс. – Только о кухне своей и думаешь. – Просто уже запарился в пальто стоять. – неуклюже оправдался Холмс. – Ой, а ты чего не раздеваешься? – с недоумением взглянул на возлюбленного Альберт. – Это, разумеется, только предположение, но, возможно, я не раздеваюсь ровно потому, что один очаровательный мужчина меня обнимает и не дает пошевелиться. – А чего молчишь?! – Мориарти резко отстранился, снял с Холмса шляпу, быстро повесил её на вешалку, после чего ловко стянул с возлюбленного пальто. – И что бы ты без меня делал? – Даже предположить боюсь... – И не надо предполагать, надо знать, что ты бы без меня пропал. – Простите меня, грешного. – напустив на лицо виноватый вид, отозвался Холмс. – Что ж, я вас прощаю. – хихикнул Альберт и потянул возлюбленного на кухню. – Ужин не готовил, но чай с бутербродами организовать могу. – Я взял нам ужин из столовой. Сейчас разогрею и поедим. – Не хочешь, чтобы я делал бутерброды? – А потом бутерброды с чаем. – с нежной улыбкой сказал Холмс, после чего поцеловал Мориарти в висок. – Принимается. После ужина остаток вечера тянулся беззаботно. Мужчины в домашней одежде нежились в постели. Майкрофт, по привычке, жаловался на работников, Альберт внимал его мукам, иногда умудряясь подкалывать возлюбленного. Неожиданно в голову Мориарти ударило воспоминание-напоминание – игры Санты. – Маааайкииии. – промурлыкал Альберт. – Что? – с плохим предчувствием отозвался Холмс. – Ты уже сдался? – С чего вдруг? – Что-то я не слышал ни о какой игре сегодня! Неужели ты... – начал, но не успел закончить Мориарти. Альберт упал на кровать вместе с прилетевшей в лицо подушкой. С губ Майкрофта сорвался легкий смешок. Мориарти снял с лица подушку, хотел ее откинуть в сторону, но Холмс, вооружившись вторым "снарядом" уже целился в любимого. Альберт пискнул и в последний момент защитился первым "боеприпасом". В эту секунду Мориарти мысленно порадовался, что любил большое количество подушек, хоть и, что по итогу ночи, всегда засыпал исключительно на руке Майкрофта. – Я вызываю вас, мистер Мориарти, на подушечный бой. – с особой важностью произнес Холмс. – Что ж, я принимаю ваш вызов! Но пощады не ждите, мистер Холмс! – победно выкрикнул Альберт и бросил подушку в возлюбленного. Майкрофт ловко уклонился от "снаряда", но Мориарти это предвидел. В ту же секунду Альберт со всей силы ударил Холмса второй подушкой и повалил на кровать. – Сдавайся! – Никогда! – Майкрофт подхватил подушку и ударил ей Мориарти, сбрасывая его с себя. Холмс был готов атаковать, но Мориарти вдруг хитро улыбнулся. – Тогда я беру пленных! – хохотнул Альберт и захватил игрушку кота. – Нет! Только не Хмурик! – ужаснулся Майкрофт, выронив подушку из рук. – Сдавайся! – Это нечестно! – Нечестно – атаковать без предупреждения! – Мориарти в шутку показал на игрушке удушающий прием. Майкрофт подхватил белую подушку и стал размахивать ей из стороны в сторону. Альберт наблюдал за этой картиной с явным недоумением. – Это что? – Белый флаг. – Я куплю тебе очки. Это же подушка! – Мориарти залился бархатным смехом и отпустил заложника. Холмс воспользовался этой небольшой заминкой и с былым азартом напал на ничего не подозревающего Мориарти. Майкрофт прижал возлюбленного подушкой к кровати и поцеловал в губы. – Эй, эй, эй! Бой же окончен! Ты сдался! – сквозь смех стал возмущаться победитель. – Это месть! – грозно отозвался мистер правительство, продолжая выцеловывать свою любовь. – Вот выберусь, и пощады не жди! – промурлыкал Альберт, пытаясь освободиться. День пятый. Морской бой. Альберт проснулся с первыми лучами солнца. Вчера они так устали, что забыли завесить ночные шторы. Мориарти приподнялся на локтях и стал протирать сонные глаза. Альберт лениво повернул голову и заметил мирно спящего Холмса. Майкрофт спокойно обнимал своего плюшевого кота – Хмурика. Волосы Холмса напоминали птичье гнездо. Раскиданные на подушке пряди путались между собой, создавая для Майкрофта нелегкую миссию на утро. Альберт невольно улыбнулся, наблюдая за таким домашним возлюбленным. Мориарти лениво зевнул, бросил взгляд на окно и неожиданно подскочил. – Снег!!! Майки, там снег!!! Холмс подскочил от криков Альберта. Мориарти распахнул окно, впуская в комнату морозный воздух. Альберт высунулся на улицу, ловя лицом первый снег. Холмс протер сонные глаза, поднялся с постели и подошел к возлюбленному. – И чему ты радуешься? Каждый год снег... – с легким зевком отозвался Майкрофт. – Эй! Где твой дух наступающего Рождества!? – Альберт обиженно надулся, обернулся и схватил Холмса за щеки, начиная тянуть их в стороны. – Мистер бывший Санта Клаус! Майкрофт тяжело вздохнул, отдавая свое лицо на растерзание. Альберт весело засмеялся, продолжая “издеваться” над Холмсом. Майкрофт же думал над тем, какую игру затеять в сегодняшний день. Мориарти продолжал кружить рядом, точно ребенок, это навеяло на Холмса воспоминание о детстве. Раннее утро. Майкрофт мирно спал в своей комнате, не подозревая о том, что на него уже началась охота. Шерлок не спал всю ночь от волнения, ведь скоро должно было наступить Рождество. Рано утром с неба посыпались хлопья первого снега. Шерлок подбежал к окну, утягивая за собой одеяло, залез на подоконник и прилип к стеклу лицом, смотря на Рождественское чудо. Младший Холмс был очарован природным явлением и застыл у окна на целых пять минут. Как только понимание поселилось в голове Шерлока, изумление сменилось на сияющую улыбку. – Майки... Нужно сказать Майки! Шерлок соскочил с подоконника, случайно запутался в одеяле и упал. Лицо юного Холмса сморщилось от недовольства и легкой боли. Однако Шерлок сразу же вспомнил о своей ОЧЕНЬ важной миссии, подскочил на ноги и рванул из своей комнаты. Младший Холмс, почувствовал себя настоящим ниндзя, стал красться вдоль стены. Шерлок бесшумно открыл дверь, на цыпочках направился в сторону брата. Майкрофт продолжал мирно посапывать, обнимая подушку. Шерлок подкрался к кровати, заглянул, после чего бесшумно забрался на постель и притих на пару секунд. Губ младшего Холмса коснулась коварная улыбка. Шерлок встал на ноги, нашел баланс и резко начал прыгать, правда, всё равно случайно упал и придавил Майкрофта. – Майки, Майки, там снег!!! Снег!!! Настоящий! Вставай! Вставай!! Вставай!!! Ты должен это увидеть! Майкрофт с трудом разлепил глаза. Вся ночь была поглощена увлекательной книгой, как жаль, что для сна был короткий срок и он уже вышел. – Шерли, отвянь... – пробормотал Майкрофт, падая назад в подушку. – Вставааай! – не унимался младший, оттягивая старшего от подушки уже за волосы. – Мааайкиии! Ты что, уснул?! – обиженно буркнул Альберт, тыкая в щеку возлюбленного пальцем, тем самым вытаскивая из воспоминаний. – Мааайкиии. – Просто задумался. – с легкой улыбкой отозвался Холмс. – О чем же? – О том, что мы будем играть с тобой в морской бой. – Морской бой? – Буду бросаться льдом, сковывая твои суда. – Так концепция игры слегка видоизменилась. Что ж, я принимаю этот бой. Готовься к поражению. – Глаза Альберта игриво блеснули. После того, как Холмс оповестил сотрудников о том, что задержится, началась ожесточенная схватка. Майкрофт полагался на ум и стратегию, Альберт же на удачу, поэтому расставил свои корабли самым очевидным образом. Хочешь спрятать? Держи на виду! Холмс беспощадно палил по морю возлюбленного, но с трудом попадал в корабли. Мориарти спокойно смотрел за Холмса, на шкаф, чьи стекла отражали все море Майкрофта. Удар, за ударом, иногда специальные промахи. – Да куда ты их спрятал!? – недовольно ворчал Альберт. – Серьёзно?! Ты заморозил почти все мои корабли и еще жалуешься?! – с нескрываемым изумлением поинтересовался Холмс. – Я должен быть лучшим во всем! А3! – победно отозвался Ал. – Заморожен... – Майкрофт сполз по креслу. – Как...? – Божественная сила. Вот ты мне не молишься, поэтому и проигрываешь! – усмехнулся Альберт, после чего поднялся и утешающе похлопал по плечу. – Иди на работу, Майки. А то подумают, что ты умер. – Почему это? – с недоумением поинтересовался Холмс. – Ну, а какая у тебя еще причина не быть на работе? Только смерть. – Утрируешь. – Отражаю реальность! День шестой. Снежки. Весь день Холмс был загружен тонной работы, думать об играх было совершенно некогда. Отчеты, чрезвычайные ситуации, собрания. День был загружен чем угодно, кроме того, что для Майкрофта было сейчас важно. Холмс брел по улице, опустив голову в теплый шарф, связанный с любовью Альбертом. Несмотря на то, что на улице был легкий мороз, Майкрофт сжимался так, словно начался ледниковый период. Холмс ненавидел зиму. Этот жуткий мороз, скользкие тротуары, куртки, как раздутые спасательные жилеты, а все равно холод забирается под кожу и душит тепло внутри. Не помогает даже свитер, связанный возлюбленным. Майкрофт подходил к своему дому, обрывки мыслей были сосредоточены на игре, которую он никак не мог подобрать. Ничего не предвещало беды, но как это всегда бывает, затишье – предвестник "бури". Неожиданно в лицо Майкрофта прилетел снежок. Холмс начал поспешно стряхивать с себя снег, намереваясь отчитать играющих во дворе детей, но глаза-океаны встретили вовсе не ребенка, вернее ребенка, но не в привычном для людей понимании. Альберт стоял напротив Майкрофта, держа в руках очередной снежок. – Майки, мы можем отложить твою игру и... – начал, но не закончил шатен. – Я Альберт Джеймс Мориарти, я вызываю вас на снежный бой! – перебил Холмс, аккуратно кладя свои вещи на пустую лавочку. Мориарти воодушевился от такого приглашения, вытащил из кармана теплые варежки и протянул их возлюбленному. – Только чур не морозить руки! – с губ Альберта сорвался нежный смех, звучавший точно музыка. В глазах-изумрудах теплилась глубокая любовь и стремления окружить заботой. – Даже перчатку бросать не надо? – поспешно надевая варежки, поинтересовался Майкрофт. – Даже варежку не нужно. – запуская снежок в Холмса, убегая, крикнул Альберт. Майкрофт грациозно уклонился от атаки и зачерпнул руками комок снега. Началась ожесточенная борьба. Снежки летали из стороны в сторону. Холмс был в засаде, спокойно лепил снежок и пытался высмотреть своего любимого противника. Мориарти пропал из поля зрения, возможно, даже где-то затаился. Майкрофт немного приподнялся и едва заметно выглянул, чтобы найти Альберта. В этот момент снежок прилетел откуда не ждали. Лицо Холмса было залеплено снегом. Майкрофт выронил “боеприпас” из рук, стал пытаться освободить лицо. Неожиданно на помощь пришли холодные нежные ладони. Холмс был освобожден от ледяного плена. Майкрофт взглянул на обеспокоенного Мориарти. Альберт стянул с себя шарф и укутал Холмса по нос, точно тот был маленьким ребенком. – Пора домой, пить чай. – с тёплой улыбкой промурлыкал Мориарти. Майкрофт почувствовал, как по его душе расплывается необычайное тепло, то самое, что смогло бы согреть, будь Холмс в одном нижнем белье в самый сильнейший мороз. – Ал... – Нет, мы идем домой. Нагулялись уже. – Мориарти явно пытался строить из себя строгого родителя, но улыбка выдавала его несерьезность. Майкрофт снял варежки, после чего, приспустил шарф, взял лицо Альберта в свои ладони и только хотел поцеловать, как на него вновь натянули шарф. – Дома поцелуешь. Нечего на морозе целоваться, это вредно. – промурлыкал Альберт и поправив шарф. – Это ты вредный, а не поцелуи. – Мистер Холмс, шагом марш домой! День седьмой. Крестики-нолики. Майкрофт очнулся ото сна, когда солнце было уже высоко над горизонтом. Холмс с трудом поднялся на локтях, с явным непониманием оглядываясь, пытаясь понять что произошло, почему не сработал будильник, почему его не разбудил Чарльз и где Альберт. Голова раскалывалась от непонятной, но острой боли, тело ломило. Майкрофт приложил немалые усилия, чтобы подняться полностью. Выбравшись из под одеяла, Холмс ощутил жгучий холод. Ему показалось это странным, хотя в голову пришло объяснение – наверное, Альберт решил проветрить и забыл закрыть окно или закрыл его позже нужного. Майкрофт закутался в одеяло и поднялся с постели. В глазах на мгновение потемнело. Холмс осел на постель, зажмурился и стал пытаться быстро прийти в себя. Дверь в комнату скрипнула. Майкрофт поднял голову и обнажил глаза-океаны. – Ал...? В дверях стоял Мориарти в милом фартуке в цветочный узор. Альберт держал в руках поднос, на котором стояла тарелка ароматного куриного супа, лежали столовые приборы, тарелка с хлебом, пластинка таблеток и стоял стакан воды. – Ой, ты уже проснулся? – Мориарти поспешил поставить поднос на прикроватную тумбочку, после чего подобрался к Майкрофту и поцеловал в лоб. – Еще горячий... – Ал, это ты отключил будильник? – прижавшись к прохладным рукам, поинтересовался Холмс. – Будильник твой... разбудил меня, а ты даже не слышал его. Напугал меня, весь горел... Я уж думал скорую вызывать, но потом примочки сделал и вроде немного полегче тебе стало. С братом проконсультировался по поводу твоего здоровья. Майки, сейчас покушать нужно. – А работа? – Опять работа... – А кто кроме меня работать будет? – не унимался Холмс. – Я могу. Но только после того, как вылечу тебя. – Я здоров. – Майкрофт хотел подняться, но ему не позволили. – Целый день сегодня унимать это вредное правительство. Ну, кошмар! – то ли в шутку, то ли всерьез возмутился Альберт. Майкрофт устало взглянул на возлюбленного, даже не желая думать о том, что тот задумал. Альберт подсел к Холмсу и притянул к себе тарелку с супом. – Как раз остыл до нужной температуры. Давай открывай рот. Кормить тебя буду. – Надо же... – Всех кого надо я уже предупредил. Чарльз держит всех в узде. День-два точно без тебя справятся, хотя если ты хочешь задержаться дома подольше... – Мориарти показательно отодвинул от Майкрофта тарелку. – Нет! Не желаю! – Холмс чуть ли не вырвал тарелку из рук возлюбленного, начиная через силу уплетать суп. – Какой послушный. – тихо пробубнил Мориарти себе под нос, не скрывая улыбку. Холмс опустошил пол тарелки, прежде чем сдаться. Майкрофт начал "гипнотизировать” суп взглядом, не в силах доесть обычную порцию. Альберт накрыл руки Холмса своими и улыбнулся. – Понимаю, сейчас аппетита нет. Давай лекарства выпьем? – Ал, этот суп... Его же не ты готовил, верно? – Ну, не то, чтобы совсем не я... – Альберт чуть нервно усмехнулся, вспоминая недавнее происшествие. Едва различимый стук. Альберт подлетел к входной, быстро открыл ее, запуская брата в дом. Льюис поспешно стал снимать пальто. – Ал, я вообще-то работаю. – Ты хочешь, чтобы Майки никогда на работу не вернулся? – Только потому и приехал. Ладно, быстро приготовлю потом разогреешь. – младший Мориарти повесил пальто и шляпу, после чего направился на кухню. Походка Льюиса была уверенной, но лишь до тех пор, пока Альберт с виноватой улыбкой не сказал, что кухня находится в другой стороне. Младший порхал по кухни, то и дело уточняя у старшего где тот или иной предмет. Альберт, как ответственный человек, помогал брату во всем, периодически отлучаясь, чтобы проверить возлюбленного. Пару раз старший хотел помочь и с процессом приготовления. Однако при одном из таких порывов Альберт умудрился поджечь собственный рукав. Глаза Льюиса округлились от шока и страха. Он резко затянул руку брата под кран и включил воду, стремясь быстрее потушить пламя. – Альберт, я, конечно, знаю, что ты любишь огонь, но это не означает, что ты должен в нем сгореть! – Сгореть можно только на работе, да? – с досадой поинтересовался старший. – Тебе нигде нельзя гореть. – Даже идеями? – Тебя Чарльз заразил? – А он болеет? Льюис издал нервный смешок, после чего вернулся к готовке. Младший быстро справился с поставленной ранее задачей, при этом не подпуская брата к плите ни на метр, что было довольно трудно сделать. Альберт обиженно дулся, ворчал, но что он мог? Ничего. Льюис накрыл крышкой кастрюлю и стал прибирать за собой рабочее место. – Это я сам могу. – с неловкой улыбкой сказал Альберт. – Н-да? – начал пилить недоверчивым взглядом Льюис. – Как ты можешь знать, в уборке огня нет. – Как я знаю, ты его везде найдешь. – Ну, Лу... – обиженно произнес Альберт, прежде чем по-детски надуться. – Наперед скажу, я о тебе лишь самого лучшего мнения. – Оно и видно. – Довыделываешься и не приеду больше. – то ли на полном серьезе, то ли в шутку произнес Льюис. – Нет! Ты не можешь так жестоко поступить! – испуганно возмутился Альберт, вцепившись в плечи младшего. – Потише, разбудишь больного. – сделал замечание младший. Альберт ойкнул и прикрыл рот рукой, пугливо оглянувшись на дверь в комнату. Старший рванул по коридору, заглянул в спальню. Майкрофт продолжал мирно спать, в обнимку с Хмуриком. Альберт выдохнул с облегчением, прикрыл дверь в комнату и обернулся. Краем глаза старший Мориарти заметил, что пальто и шляпа Льюиса отсутствовали. Кажется, младший воспользовался тем, что Альберт отвлекся, и ушел. – Вот же... Припомню я ему еще. – недовольно фыркнул Мориарти. Холмс принял лекарства и плотнее закутался в теплое одеяло, словно это могло спасти его от внутреннего холода. Альберт отнес поднос со всем содержимым на кухню, помыл за собой посуду, ну как помыл, поместил в посудомойку, убрал лекарства на полку, решив, что их так будет достать быстрее и проще, чем из аптечки. Мориарти “порхал” по кухне, делая возлюбленному чай с молоком и бутерброды, ведь, по словам самого Майкрофта, у него нет место лишь для супа, а для чая и бутербродов от Альберта, место найдется всегда. – Майки, ты бутерброды с чем будешь? – крикнул Мориарти, заканчивая приготовления чая. – С сыром. – тихо ответил Холмс, проходя прямо в одеяле на кухню. Мориарти вздрогнул и обернулся, приоткрыл рот, чтобы поинтересоваться, почему Майкрофт встал, но действия возлюбленного поставили его в тупик и заставили застыть на пару секунд. Холмс аккуратно опустился на стул, положил на стол чистый лист и два карандаша. Майкрофт шмыгнул носом, поднял усталый взгляд на свою любовь и тихо произнес: – Мы будешь играть в крестики-нолики. Прости, если слишком банально. – Майки, это не обязательно... – попытался оставить возлюбленного Альберт. – Игра должна быть утром, чтобы магазины не закрылись. – Холмс закутался в одеяло, точно в защитный кокон, но, кажется, ему это не особо помогало спастись от внутреннего холода, порожденного болезнью. – Давай сначала чай? И... – суетливо начал Мориарти. – Все после игры. – твердо заявил Холмс. Альберт внимательно взглянул на любимого, заметил в глазах-океанах упрямство и тяжело вздохнул. Мориарти стал массировать виски, пытаясь понять, как ему поступить. Четкая мысль всплыла в голове: "быстрее сыграем, быстрее продолжит лечиться". Альберт поспешно опустился напротив Холмса и взял предложенный карандаш. – Я начну, если ты не против. – Ничего против не имею. – пиля строгим взглядом белый лист отозвался Майкрофт. Альберт отрисовал нолик, хотя это скорее был идеальный круг. Мориарти с нескрываемым беспокойством смотрел на возлюбленного. Он не мог проиграть, хотя очень хотел. Если Мориарти даст Майкрофту шанс выиграть, то тот будет Сантой будучи больным, и хоть это может принести море счастья от победы и получения желаемой роли, болезнь может усугубиться. В случае, проигрыша Холмса, Альберт сможет окружить любимого заботой, чтобы тот успел поправиться к Рождеству. Майкрофт же излучал небывалое спокойствие. Холмс сосредоточенно смотрел на поле "боя", возможно, продумывал какую-то стратегию. Рука Альберта предательски задрожала, когда он хотел поставить очередной ноль. Мориарти допустил страшную ошибку, случайно, по невнимательности, но этого было достаточно для поражения. Майкрофт соединил крестики и удивленно взглянул на возлюбленного. – Поддался? – явно не веря своему выигрышу, поинтересовался Холмс. – Хотел, но не успел. – неуклюже попытался оправдаться Альберт. – Это нечестно. Я настаиваю на честных играх. – Она была честной. Я отвлекся на свои мысли, вот и проиграл. Что ж... Значит ты – Санта. – с грустью в голосе отозвался Мориарти. Альберт невольно задумался о том, что его любовь может заболеть еще сильнее и встретить Рождество не лучшим образом. А вдруг его болезнь усугубится настолько, что тот умрет?! От этих мыслей на глазах Мориарти выступили слезы. Альберт попытался успокоиться, проморгаться, даже приподнял подбородок. Однако это не помогло, и слезы скатились по щекам Мориарти. Майкрофт заметил, что его любовь плачет, и сердце его сжалось. Холмс выбрался из своего кокона, борясь с холодом, он подошел к возлюбленному и заключил в успокаивающие объятия, начиная нежно гладить по волосам. – Ал, я не хочу быть Сантой. – нежно прошептал Майкрофт. – Ты не должен отказываться. – тихо всхлипнул Альберт. – я не из-за этого... Все нормально. – Я и не хотел быть Сантой. – набравшись смелости, заявил Холмс. – В смысле? – Альберт поднял голову и стал вглядываться в лицо возлюбленного, точно впервые видел того и старался запомнить мельчайшую деталь. – В прямом. Я думал, ты не хочешь, поэтому сказал, что я буду Сантой, а потом ты так светился, когда предлагал игры, я не смог сказать, что не хочу быть Сантой. Кажется, тебе придется занять это почетное место. – с нежной улыбкой произнес Майкрофт, согреваясь в свете изумрудных глаз. – Майки... – прошептал Альберт. – Для меня бы это был лучший подарок на Рождество. – с улыбкой продолжил Холмс. Альберт заключил возлюбленного в согревающие объятия, зажмурился от переизбытка эмоций. Майкрофт прижимал к себе Мориарти, нежно поглаживал кудрявые волосы и лучезарно улыбался. В кухне воцарилось молчание, содержащие в себе больше чувств, тепла и слов, чем любой семейный праздник. Рождество приближалось, но оно предвещало лишь лучшие перемены в жизни, где сердца будут согревать друг друга от любых морозов, защищать от любых болезней и дарить уникальный свет.