охота на вампира

      страшно, когда неизвестные звуки доносятся из переулка в ночи. еще страшнее, когда ты понимаешь, что это звуки неприятного чавканья, когда ты знаешь, что по улицам твоего ранее спокойного, обычного и небольшого городка ходят себе спокойно жуткие твари, зовущие себя вампирами.       уже сколько лет они не дают покоя обычным мирным жителям, заставляя их трястись в страхе при одной только мысли, что, выйдя они на улицу ночью, их мигом безжалостно убьют, выпив из тела всю кровь до последней капли, не дав даже пискнуть что-то, чтобы отговорить вампира.       некогда шумный ночной городок превратился в тихое место, словно в темное время суток там нет ни души. ранее парки были заполонены подростками и студентами, желающими повеселиться помимо или после клубов и баров, но сейчас все молчком сидят по домам, думая, что ночь пройдет, и на улицах вновь поднимется солнце, станет безопасно.       наивные.       охотникам на этих тварей уже известно, что не тронет их ни солнечный свет, ни чеснок, ни кол осиный. лишь пробей их сердце серебряная пуля — смерть им. единственный способ убить этих блядей, забирающих жизнь неповинных ни в чем людей, не разбираясь даже, кто этот человек и что в жизни он делает. им лишь бы кровь свежую, здоровую.       между прочим, и у вампиров жизнь не сладка, как сахар. где-то кровь плохую выпил — захворал тут же. где-то услышал про охотников — уши навостри да не пропусти ни слова, коли желание жить питаешь.       сами они страшатся порой на людей нападать: небось, охотник попадется. а они суки хитрые, встретишь — не отделаешься больше.       но у чонвона, как вампира, пускай и неопытного, молодого совсем, есть свой собственный разработанный план, как кровушкой людей питаться, да охотникам не попадаться.       и хисын-то, как охотник, тоже не пальцем деланный. знает, что и в каких случаях делать, смышлёный мальчишка ещё с самого детства, из любого тупика выход найдет на раз-два.       друг с другом ребята из двух совершенно разных миров познакомились случайно: пока чонвон, прикрываясь обычным человеком, выгуливал свою собаку, она увязалась за неизвестным парнем, спокойно идущим своим путём, глядя в телефон.       дальше все пошло своим чередом: познакомились, пообщались, сблизились. но каждый для своих целей. чонвон — чтобы напиться кровью, хисын — чтобы прикончить вампира. дело муторное, но если вампир сам пошел на контакт, как и человек, спрашивается, почему бы и нет?

***

      — слушай, почему ты все время такой бледный? — спросил хисын, гуляя по улице с чонвоном и попивая кофе из своего стаканчика, которое купил в небольшой кофейне по пути.       — ах, да просто у меня гемоглобин низкий в крови. плюсом еще генетика свою роль сыграла, — ответил чонвон, мило улыбнувшись.       заготовленный ответ. хисын это знал. он целиком и полностью мог прочитать чонвона, словно он открытая книга, валяющаяся на столе в городской библиотеке, страницы которой выставлены на всеобщее обозрение, но которыми интересуется только хисын.       — ясно. а то я уже подумать успел, что ты вампир, — хохотнул хисын, будто бы уже подсказывал чонвону о своих догадках.       а чонвон посмеялся в ответ, притворяясь глупеньким жителем города, не знающим ничего.       — вообще-то при свете солнца вампиры сгорают, если ты не знал.       и широко улыбается, словно наивный дурачок, словно человек, а не вампир.       — ну, а кто знает. может, все это байки, и на деле вампиры могут спокойно жить при солнечном свете, — ответил хисын, задумчиво пожимая плечами, хватая припухлыми бледно-розового цвета губами черную трубочку стаканчика и отпивая уже заканчивающийся кофе.       идиот. глупый вампир чонвон, который не понял очевидных вещей.

***

      так и прошло четыре месяца. долго, муторно. чтобы убить одного единственного вампира хисын тратит столько времени, это плохо. но все же в месяц он успевал убивать пару-тройку других вампиров.       а чонвон доверился хисыну. у него больше будто и не было желания его убивать. в груди теплилось новое, ранее совершенно незнакомое чонвону чувство. он будто... нашел себе первого друга? в это даже не верилось, быть честным.       а хисын... а что он? для него это было лишь какой-то игрой. казалось, все мужчины в его семье были охотниками на вампиров. что отец, что дед, что прадед... теперь и сам хисын. с самого детства он ходил на актёрское мастерство, чтобы хорошо притворяться и играть не те эмоции, которые чувствует сам хисын, с самого детства его приучили, что вампиры — ужасные твари, убивающие людей в свое удовольствие, а не такие же обычные существа, как и люди, желающие жить.       еще с тринадцати лет, впредь до двадцати шести, — сколько лет ему и есть сейчас, — хисын не выражал своих сильных эмоций. со временем он, казалось, просто забыл их. всё же, строгое воспитание давало о себе знать. с самого детства хисын воспитывался фразами "ты — мужик. мужик не должен выставлять свои эмоции напоказ.", а за каждую малейшую ошибку, за оплошность размером с атома он получал десять ударов армейским ремнём с железной массивной пряжкой. куда эти удары только не прилетали... маленький хисын получал и по ляжкам, и по ягодицам, и по спине. и все это приходилось терпеть. конечно, с самого начала хисын плакал от боли, рыдал, кричал и иногда, когда уже было невыносимо терпеть, пытался увернуться, убежать. но в итоге получал вдвое, а то и втрое больше. со временем хисын будто перестал чувствовать эту боль. ему стало все равно на это насилее. "выработался иммунитет", так сказать.       можно подумать: «а почему мать хисына ничего с этим не делала?». даже если бы она хотела, то все равно не смогла. в их семье правила "мужчина главный" и "мужчина всегда прав" действовали по полной. да и к выпуску хисына из первого класса средней школы его мать скончалась от рук вампира.       тоже травмирует, тоже повлияло на жизнь хисына в дальнейшем.

***

      в один из обычных и ничем не отличающихся от других дней чонвон слишком доверился хисыну, рассказав о том, что он вампир. это только то, что нужно было хисыну. теперь его задача намного проще.

***

      прошло ещё три дня, прежде чем хисын приступил к своему плану.       позвав чонвона на прогулку, хисын специально потащил его мимо его дома. в итоге чонвон, как обычно, предложил зайти к нему.       в прихожей парней встретила собака чонвона, радостно виляя хвостом-метрономом и кидаясь на хисына, успев привыкнуть к нему и полюбить. стоило хисыну сесть на корточки, питомец подбежал к нему и, высовывая язык, стал пытаться "поцеловать" хисына своеобразным образом, вылизав все лицо, но чонвон вовремя остановил её.       пару часов они сидели в комнате чонвона, общаясь о разном. то обсудили то, как живётся вампирам, — хотя хисыну на деле от слова совсем было не интересно, — то поговорят о том, как люди вампиров страшатся, то ещё тему для разговора найдут, перескакивая с одной на другую. в общем, поговорили о чем только можно и нельзя.       время близилось к десяти вечера, на тёплой летней улице уже темнело. сейчас оба парня сидели в тишине, слышалось лишь тихое посапывание собаки чонвона, — хисын уже не помнил её имени и точно ли это "она", — что лежала на своём месте в коридоре и спала.       — слушай, вот ты же вампир, верно? — внезапно нарушил тишину хисын своим неожиданным и, казалось, легкомысленным вопросом. он сидел за рабочим столом чонвона на стуле, расслабленно откинувшись на спинку, придерживая одной рукой сумку, — с которой, к слову, не расставался ещё с выхода на улицу, — и закинув ногу на ногу. получив в ответ лишь положительный кивок, хисын продолжил свой небольшой допрос: — и давно ты последний раз пил кровь?       чонвон замер, остановившись в своих действиях. хотя он ничего и не делал, вопрос заставил его окончательно сесть на кровати и просто смотреть на хисына в явном удивлении.       при упоминании крови чонвон неосознанно сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну, а после, прочистив горло, ответил, не понимая, к чему клонит хисын:       — ну... на прошлой неделе в самом её начале.       — а сейчас? я имею ввиду, ты голоден сейчас? — спросил хисын почти сразу, смотря в стену перед собой.       — если честно, то да...       — не хочешь выпить моей?       этот вопрос, мягко говоря, привел чонвона в шок. он смотрел на хисына, не моргая.       — хисын, ты серьёзно?..       — серьёзен, как никогда.       ли встал с места, медленно подходя к чонвону и становясь перед сидящим на кровати. он протянул руку, медленно проведя пальцами по запястью чонвона, к ладони, а после взял его ладонь в свою, мягко сжимая и потягивая на себя, заставляя встать со своего места. сейчас разница в возрасте стала слишком заметна, когда чонвон стоял так близко к хисыну.       — хисын... — прошептал чонвон, неуверенно смотря на него снизу вверх. — это... ты точно уверен? это может быть больно...       но в ответ поступило мычание, говорящее о согласии, а после хисын наклонился ближе к чонвону, подставляя свою шею, одной рукой зарывшись в волосы на его затылке, уже почти уткнув его в свою шею носом.       чонвон помешкался пару секунд, а после все же положил одну руку на плечо хисыну, второй обвив шею, притягивая ещё поближе к себе, и только после этого приоткрыл рот, обнажая белоснежные клыки, уже через пару секунд впиваясь острыми зубами в теплую плоть, заставляя только что появившиеся следы и раны кровоточить, давая крови свободно стекать по шее. а хисын стоял на месте, даже бровью не повел от боли.       его лицо оставалось невозмутимым, даже когда рука скользнула к сумке, единственная лямка которой все еще покоилась на плече хисына, в которой весь этот вечер покоился пистолет с заветными серебряными пулями.       оружие в один миг освобождается из сумки, после чего хисын тихо, едва заметно приставил пистолет к спине вампира. одна секунда. вторая. громкий выстрел. пуля сквозная, пробила полностью тело, пролетая в стену. кровь мигом заполонила комнату. хисын даже не пытался удержать в своих руках тело чонвона, упавшего замертво. а его лицо такое же невозмутимое, словно он таракана на кухне придавил.       то, чего чонвон не ожидал уж точно, так это умереть от рук человека, которому действительно доверился, которого посчитал своим первым и единственным в жизни другом.