The fateful touch

      Шорох дорогой ткани, сбитое дыхание, едва слышные стоны и чувственный шёпот о любви. Всё это нечасто можно увидеть и услышать в королевских конюшнях. Там, в пустующем стойле, прямо на колючем и душистом сене, лежал принц, который таял в руках своего истинного альфы. Простого конюха. Если бы кто-то сейчас их застукал, скандал был бы вселенских масштабов. Потому что не мог юный принц полюбить обычного человека без титулов и богатств. Пусть даже своего истинного. Чимин знал: отец никогда этого не позволит. Потому и встречались альфа и омега тайком. Редкие встречи всегда были наполнены нежными объятиями и страстными поцелуями, но принцу каждый раз было безумно тяжело. Он не хотел прятать своего любимого человека, а хотел кричать на весь мир о силе их любви. Хотел пойти с ним под венец, обменяться клятвами и поставить брачные метки друг другу. Но это всё было лишь мечтой. Несбыточной. Приносящей только щемящую тоску в сердце.       Встретились они случайно, когда девятнадцатилетнему Чимину подарили красивую и выносливую лошадь. Омега слушал учителя, как правильно держаться в седле, как не навредить ни себе, ни животному. И вот когда молодой конюх вынес снаряжение, тогда всё и случилось. Их пальцы соприкоснулись на мгновение. Крошечные секунды. Но этого хватило, чтобы оба поняли. Поняли, что нашли друг друга. Альфа тогда выглядел поражённо и не верил, что такое возможно в его никчёмной жизни. Его истинный — принц Норвелла. Произошедшее казалось сном. Чимин тогда с трудом смог взять себя в руки и вернуть своё внимание предстоящей поездке. Никто не должен был понять, что только что случилось. И омеге удалось сохранить всё в тайне. Только личный слуга и верный друг, Ким Тэхён, знал обо всём. Ему принц мог доверить даже свою жизнь.       Юный принц старался держаться на расстоянии, старался не идти на поводу у своих расцветающих чувств, всячески избегая прогулок на своей лошади, но всё же сдался притяжению истинности. Первая встреча двух истинных состоялась только через месяц, когда Чимин под предлогом навестить свой подарок отправился в королевские конюшни. Он специально подгадал время, когда альфа оставался один, чтобы ни одна душа не узнала о его визите. Омега прекрасно помнил, как яростно колотилось сердце, готовое выпрыгнуть из груди прямо в руки истинного. Как они смотрели друг другу в глаза. Первое прикосновение. Нежное, словно лепестки роз, которыми пах Чимин. И первый поцелуй спустя несколько коротких свиданий. Принц уже тогда знал, что жить без своего альфы не сможет. Да и не хочет. Но как сказать об этом королю: не имел ни малейшего понятия. Отец не позволил бы простолюдину стать супругом члена королевской семьи.       Истинность в Норвелле не отрицалась, но немногие заключали браки по велению сердца. Тем более знать. Для них брак всегда был выгодным союзом. Не более. И Чимин понимал это. Понимал, что однажды отец скажет ему о том, что нашёл для него выгодную партию. И от этого становилось ещё больнее.       Как и от понимающего альфы, который на все причитания об их судьбе только обнимал крепче и шептал утешающие слова. Потому что сделать тоже ничего не мог. Он обычный рабочий. Конюх, который ухаживает за лошадью Его Высочества.       И сейчас, принимая горячие поцелуи, Чимин думал о том, как сказать альфе неутешительные новости. Что отец уже нашёл ему жениха.       — Ах, Юнги, — тихий стон сорвался вместе с именем, которое было роднее всех. — Юнги, постой. Мне нужно кое-что тебе сказать.       — Прости, любимый, я увлёкся. Мы давно не виделись. Сложно сдерживаться, когда ты рядом.       Альфа оставил чувственный поцелуй на пухлых губах принца, заглядывая в глубину карамельных глаз. Его омега был прекрасен: длинные чёрные волосы разметались по сухому сену, кое-где небольшие соцветия высохших полевых цветов затерялись в смольных прядях, красная шёлковая блуза съехала с одного плеча. Чимин выглядел превосходно, одаренный ласками.       — Что ты хотел сказать, мой принц?       Взгляд карих глаз был тёплым и любящим, и омега не знал, как сможет сказать то, что сделает больно. Он не хотел причинять Юнги боль. Только не ему.       — Вчера отец вызывал меня к себе, — тихо начал Чимин, вплетая пальцы в чёрные волосы. — Он нашёл мне жениха, — тяжело сглотнув вдруг образовавшуюся горечь, омега отвёл взгляд. — Через неделю Чон Хосок будет здесь, чтобы встретиться со мной.       — Чон Хосок? Который король Арканора?       — Да.       — Ну, мы знали, что когда-то это всё закончится, мой принц, — Юнги подцепил пальцами подбородок омеги и повернул лицо к себе, прося подарить ещё один взгляд. — Не плачь, любовь моя.       В карамельных глаза застыли слёзы. Чимину было невообразимо больно. Сердце будто сдавливали чьи-то сильные пальцы. Холодные и беспощадные. Он смотрел прямо на Юнги. Старался запомнить каждую черту красивого и мужественного лица. Его кошачьи глаза, которые всегда излучали только тепло и любовь, его тонкие губы, которые дарили самые сладкие поцелуи, его небольшой нос, которым он любил зарываться в шелковистые волосы омеги. И принц понял, что просто умрёт вдали от истинного. Вдали от своей единственной любви.       — Давай сбежим, Юнги, — рыдания разрывали изнутри, но омега вёл себя тихо. — Умоляю, давай уедем. Куда-нибудь, где нас не найдут. Только ты и я. Пожалуйста.       Всхлип безысходности утонул в ещё одном поцелуе. Не страстном, а умиротворяющем.       — Ты и сам знаешь, что это невозможно, — шёпотом отозвался альфа.       — Я что-нибудь придумаю, — всё ещё цеплялся за призрачную надежду Чимин. — Я найду способ.       Альфа только легонько улыбнулся и прижал к себе подрагивающего омегу. Он ничего не ответил. Потому что знал, что ничего хорошо уже не будет. Чимин пусть и принц, но ничего сделать не сможет. Поэтому просто молча дарил своё тепло, успокаивал своим мятным запахом. Хотя самому было так же горько.

***

             Дни тянулись очень медленно. Чимин всё время ждал, когда придёт слуга и скажет, что Его Величество Чон Хосок прибыл. И ожидание это было полным страха. Омега каждую ночь тихо плакал в подушку, не желая расставаться со своим истинным. Он передумал, казалось, десятки решений их ситуации, но каждая заканчивалась одинаково. Казнью Юнги. А этого принц никак не мог допустить.       Всегда верный Тэхён не мог спокойно смотреть на страдания своего господина и друга, но и сам он был бессилен. Даже если бы он и решился заговорить с королём о судьбе Чимина, Тэхён всего-навсего слуга. Никто. И слушать его не станут. Ещё и высекут за вмешательство в дела короны.       Неделя подходила к концу, а времени на встречу с Юнги омега так и не нашёл. За ним пристально следила стража, а в конюшнях, насколько Чимин знал, всегда было много людей. Все готовились к прибытию короля Чона. И принцу тоже следовало бы. Но он не мог себя заставить. О соседнем королевстве было известно немного. Только границы его территории и богатство земель. Королевство Арканор вело скрытную жизнь. Практически никто не знал, как устроены взаимоотношения между альфой и омегой. Всё, что люди Норвелла могли слышать, было слухами. Одни говорили, что их законы ещё жёстче, а про истинность там и не хотят слышать, а другие — что королевство Арканор самое толерантное из всех существующих, а истинность считается самым благословенным даром. И Чимин не знал, кому верить. Хотелось бы, чтобы его будущий муж был добрым человеком, чтобы позволил забрать с собой Юнги. Но омега не позволял себе обманываться.       Сегодняшнее утро ничем не отличалось от предыдущих. Принц всё так же открыл глаза, так же безэмоционально посмотрел в окно. Но неожиданно в его комнату влетел взъерошенный Тэхён.       — Ваше Высочество, — пытаясь выровнять дыхание, тараторил слуга. — К дворцу подъехала карета короля Хосока. Ваш отец приказал подготовить вас к завтраку, на котором вас представят как будущего супруга короля Чона.       Произошло то, чего так боялся всё это время Чимин. Последняя надежда медленно угасала с прибытием его будущего мужа. Он больше не увидит Юнги. Не увидит его тёмных пронзительных глаз, его нежную улыбку, не почувствует его горячие прикосновения к своему телу. Слёзы сами текли из глаз, но омега этого совсем не чувствовал. Только когда на белоснежное одеяло стали капать горячие слёзы, он понял, что плачет. Всё это разрывало его сердце на куски. Как он сможет связать себя с браком с совершенно незнакомым альфой? Который… Не его.       — Чимин, — сейчас говорил не слуга, а лучший друг, который перебрался на постель. — Не плачь, ты разрываешь моё сердце. Тебе нужно привести себя в порядок. Король Тэмин будет зол, если ты выйдешь зарёванным.       — Я не могу, Тэхён, просто не могу, — голос звучал настолько обессиленно, что у Кима навернулись слёзы.       — Тебе нужно, — успокаивающе проговорил Тэхён.       Чимин не стал возражать, а просто молча позволил себя собрать к предстоящей судьбоносной встрече. Его длинные красивые волосы уложили мягкими волнами, на голову надели небольшую тиару и облачили в богато расшитую золотистую рубаху. Юный принц был воплощением омежьей красоты. Но сейчас эта красота казалась омеге чужой. Будто это не он. Не его жизнь. Чимин должен был родиться обычным омегой, который жил бы с Юнги в их небольшом домике. Работал бы во дворце слугой, а после сложного дня возвращался в дарящие расслабление руки своего альфы. У них бы были дети: старшенький альфа и младшенький омега. И он был бы счастлив. Самым обычным, но искренним счастьем. Но отражение в зеркале говорило, что Чимин не простолюдин, а сын короля. И его долг перед страной стоял значительно выше его личной жизни.       Хотелось плакать, но омега не мог себе позволить сейчас даже такой мелочи. Всю дорогу до столовой он смотрел себе под ноги и считал шаги, которые отделяют его от Юнги. Прекрасный аромат роз сейчас поблек. Не отдавал свежестью только-только распустившихся бутонов. Скорее, его естественный запах сейчас был похож на увядающие цветы.       Массивная дверь с оглушающим звуком раскрылась, впуская внутрь Чимина, за которым неслышными шагами семенил Тэхён.       — Ох, мой дорогой сын уже здесь, — всё в голосе короля Тэмина было фальшью. — Подойди, мой драгоценный.       Омега сморщился от притворной сладости в голосе отца. Их отношения никогда не были тёплыми, а после смерти папы их взаимоотношения и вовсе стали холоднее льда. Только старший сын-альфа, Сокджин, радовал короля. Потому что после смерти Тэмина именно он станет королём. Старший брат и сейчас был здесь, даря молчаливую поддержку. Джин был хорошим альфой и братом, но Чимин так и не нашёл в себе смелости рассказать ему о Юнги.       Принц на ватных ногах подошёл к отцу, рука которого сразу же взяла его холодную ладонь.       — Ваше Величество, — обратился альфа к стоящему рядом королю. — Позвольте представить Вам моего младшего сына, Пак Чимина.       И только сейчас Чимин поднял свой взгляд, встречаясь с изучающими карими глазами, которые смотрели прямо в душу. По телу прошлась нервная дрожь. Альфа перед ним был слишком красив: каштановые волосы аккуратно уложены, на голове почему-то не было короны, но даже не это поразило омегу. Улыбка. Такая широкая и яркая, что Чимин невольно сравнил короля Арканора с солнцем. Тёплым и согревающим. Когда альфа улыбался, губы складывались в подобие сердца. Это странным образом завораживало.       — Я очень рад увидеть Вас, Ваше Высочество, — голос короля Чона был мягким, но в то же время сильным и низким, пробирающим до костей. — О Вашей красоте слышно во всём мире, и сейчас я могу с уверенностью сказать, что Вы ещё прекраснее, чем Вас описывают.       Боже, что это? Чимин покраснел? Омега украдкой дотронулся до горящей щеки, заливаясь краской от комплимента. Такое ему говорил только Юнги.       — Меня зовут Чон Хосок, — продолжал альфа. — Прошу, не бойтесь обращаться ко мне без моего величественного титула.       Хосок хохотнул, на что омега только отрывисто кивнул. Что-то не давало покоя. Что-то пыталось вырваться изнутри, но Чимин упорно не мог понять что. Какое-то странное чувство росло в груди.       — Я тоже, — начал своим нежным голосом принц. — Рад Вас видеть.       Омега протянул свою руку, как того требовал этикет, и замер в ожидании… Чего? Всё кричало о том, что что-то в этот самый момент должно произойти. Сердце учащённо забилось, когда Чимин уловил свежие нотки лайма. Альфа склонился над его ладонью и… Это произошло. Разряд тока моментально прошил всё тело принца, когда горячие пальцы альфы прикоснулись к его холодной коже. Всего мгновение, но чудо уже случилось. Хосок поднял свои глаза на омегу и не мог поверить, что перед ним его истинный, которого он уже отчаялся найти. Во взгляде альфы всё выражало счастье и радость от судьбоносной встречи, когда в глазах Чимина застыли ужас и непонимание. Как такое возможно? Как у него может быть два истинных альфы? Вопросы роились в голове, словно пчёлы в улье, но нельзя было показывать окружающим, что произошло что-то важное.       Хосок на каком-то ментальном уровне понял, что его истинный напуган всей этой ситуацией, поэтому натянул на лицо вежливую улыбку и отстранился. Хотя до дрожи в руках хотелось прикоснуться к этой бархатной коже снова. Он до сих пор не мог поверить, что это очаровательное юное создание оказалось его истинным. Не мог поверить своему счастью. Но омега выглядел подавленно и разбито. И это убивало Хосока. Почему же Чимин не рад? У него ещё будет время спросить.       Завтрак протекал в тихих разговорах двух королей и суетящихся вокруг слугах. Принц же без интереса ковырял ложкой ароматную кашу в своей тарелке.       — А через месяц мы можем сыграть свадьбу, — голос отца выдернул Чимина из размышлений.       — Отец?       — Ну что же ты, мой дорогой сын, совсем не слушал, о чём мы с Его Величеством говорили? Король Чон задержится у нас на месяц, чтобы получше тебя узнать. А потом вы уедете и сыграете свадьбу.       Всё внутри похолодело от услышанного. Но маска на лице не дрогнула. Не покажет своей слабости. Не перед отцом.       — Как пожелаете, — с лёгкой улыбкой ответил Чимин и вернулся к своему занятию.       Месяц. Всего тридцать дней и он потеряет Юнги навсегда. Рыдания так и душили, но омега стойко терпел и не позволял слезам пролиться. Хотелось в родные объятия, которые дарили тепло и покой. Хотелось вдохнуть поглубже слегка сладковатую мяту. Но Чимин продолжал сидеть и изображать заинтересованность. Он сможет выдержать, а после со всех ног побежит к Юнги. И даже посторонние его сейчас не волновали.       — После завтрака, король Чон, Вам необходимо отдохнуть, — притворно заботливым голосом говорил Тэмин. — Всё же путь из Арканора неблизкий.       — Да, я так и собирался поступить. Благодарю за беспокойство, Ваше Величество.       Принц еле досидел до окончания трапезы. Он больше не мог сдерживать подступающие слёзы, обнять Юнги сейчас было необходимостью. Когда король покинул столовую, Чимин вежливо поклонился Хосоку и выбежал за дверь. Но далеко уйти не получилось, потому что крепкая хватка на руке заставила остановиться. Омега дышал тяжело, загнанно. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто его остановил. Свежий аромат лайма витал вокруг, и Чимин ненавидел себя за желание втянуть приятный запах истинного глубже.       — Куда же вы так убегаете, Ваше Высочество? — голос альфы был тихим и спокойным. — Неужели вас так расстроила наша истинность?       Принц развернулся и отошёл к стене, потому что ноги уже почти не держали. Он внимательно смотрел на короля, который рассматривал его в ответ.       — Нет, что вы, — заговорил наконец омега. — Просто это всё достаточно неожиданно. Я думаю, Ваше Величество, вы наслышаны об отношении нашей страны к такой связи.       — Я всё же настаиваю, чтобы мы опустили эти формальности. Хотя бы когда наедине.       — И как же мне к вам обращаться?       — Хосок. Просто Хосок.       — Я не смею…       — Пожалуйста, Чимин, — буквально умоляющий тон и собственное имя, прозвучавшее из уст альфы, выбивало почву из-под ног принца.       Почему оно звучит так нежно и ласково? Почему оно звучит так, как если бы его произнёс Юнги?       — Я, — Чимин сглотнул неприятный комок в горле. — Я постараюсь. Извините, мне нужно идти, а вам — отдохнуть.       И убежал, оставляя обескураженного альфу одного. Хосоку стало интересно, почему его омега так испугался. Почему так быстро ушёл от него? Это же истинность. В их королевстве истинность стояла выше всего. Даже выше самого короля. Но Хосок решил дать юному принцу время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. А пока, пока нужно отдохнуть.

***

             Чимину очень повезло, что в конюшнях никого не было, кроме Юнги. Альфа как раз вычёсывал гриву одной из своих подопечных, когда в стойло влетел заплаканный принц. Тот быстро побежал к Юнги и крепко обнял, будто старался вдавить крепкое тело в себя. Слёзы текли не переставая, но омеге было всё равно. Всё, что сейчас имело значение, только такой необходимый сейчас мятный аромат.       — Что случилось, мой принц? — Юнги бережными поглаживаниями успокаивал своего истинного, всхлипы которого постепенно прекращались.       — Сегодня приехал мой жених, — едва слышно ответил Чимин.       — Тебя это так расстроило?       — Конечно, меня это расстроило, — фыркнул омега, немного отстраняясь. — Но не это так меня огорчило. Я даже не знаю, как тебе это сказать.       — Почему? — альфа заботливо завёл выбившуюся смольную прядь за ухо.       — Боюсь, что потеряю тебя в ту же секунду, как произнесу эти слова.       — Ты можешь сказать мне абсолютно всё, Чимин. Ничто не заставит меня отвернуться от тебя. Король Чон сделал что-то плохое?       — Н-нет, — омега опустил взгляд, собирая всю свою храбрость для последующих слов. — Он мой истинный.       Вот. Он это сказал. А теперь боялся вновь посмотреть в глаза Юнги. Боялся, что увидит в них отвращение и безразличие. Что альфа про него сейчас думает? Как теперь им расстаться, зная, что у Чимина в любом случае один истинный всегда будет рядом? А Юнги останется здесь один. И осознание этого заставляло слёзы вновь скапливаться в уголках глаз, чтобы потом тихо упасть на золотистую ткань. Как его альфа будет жить, зная, что Чимин может быть счастлив рядом с другим? Принц опять громко всхлипнул, но тут же почувствовал горячие руки, которые обвили его талию и притягивали ближе.       — И почему ты плачешь, мой принц? — Юнги совсем не звучал зло или обиженно, наоборот — очень мягко и тепло.       — Как же? — голос омеги звучал разбито. — Ты разве не должен злиться, что ты не единственный? Что я уеду с другим, а ты останешься здесь. Без истинного. Когда у меня он будет.       Конюх ласково улыбнулся и смахнул большим пальцем скатывающуюся слезинку.       — Почему я должен злиться? Я только рад, что без меня ты не зачахнешь от горя. Что рядом будет ещё один альфа, готовый стать для тебя целым миром.       — Нет, нет, нет, — шептал в бреду Чимин. — Не говори так. Я не выживу, когда ты будешь тут один. Мне не нужен никто другой.       — Чимин, ты же знаешь, что король станет тебе необходим. Так же было и с нами. Мы долго сопротивлялись нашему притяжению, но не смогли устоять. Это невозможно. Вы уже связаны.       — Никто не сможет мне заменить тебя, — карамельные глаза смотрели прямо в душу. — Это как вырвать часть сердца навсегда. Я не буду счастлив. Никогда. Без тебя жизнь не имеет смысла.       — Ты говоришь глупости, мой принц. Нет ничего ценнее твоей жизни. Поэтому не нужно так думать. Я всегда буду рядом. Пусть не физически, но в твоих мыслях. Да, мне безумно больно, что придётся тебя отпустить. Но теперь, когда я узнал, что у тебя есть ещё один истинный, мне легче. Потому что буду знать, что ты в безопасности. Ты будешь счастлив, — широкая улыбка, обнажающая дёсны, показалась на красивом лице. — А я буду счастлив, зная, что ты живёшь лучшую жизнь. Когда ты покидаешь дворец?       — Через месяц. Король Чон хочет узнать меня получше, сблизиться перед свадьбой.       — Да, это имеет смысл, — Юнги хотел ещё что-то сказать, но Чимин перебил его.       — Поцелуй меня, — шёпотом в самые губы. — Поцелуй так, будто завтра не наступит. Умоляю, ты мне нужен.       Альфа не возражал, тут же накрывая полные губы поцелуем. Он и сам успел истосковаться по запаху своего омеги, по страстным прикосновениям, по желанию, которое всегда разжигал в нём Чимин. Сильные руки подхватили омегу под бёдрами, сминая упругую плоть. Их короткие встречи всегда проходили бурно. Они не могли насытиться друг другом, поэтому сдерживаться с каждым разом было всё сложнее и сложнее. Чимин почувствовал, как его вжали в деревянную стену, и только сильнее оплёл ногами торс Юнги. Хотелось кричать в голос о том, как ему хорошо. Как невообразимо приятно делает ему альфа. Лёгкий укус рядом с запаховой железой всё же заставил протяжный стон сорваться с губ.       — Тише, мой принц. Нас не должны услышать.       — Тэхён предупредит, если кого-то заметит, — Чимин откинул голову, подставляя шею под влажные поцелуи. Пальцы сами вплелись в жёсткие пряди, притягивая как можно ближе. — Я хочу… Хочу…       — Чего ты хочешь? — Юнги продолжал вылизывать чувствительные участки кожи, прикусывая острые ключицы.       — Давай, дойдём до конца, — принц дрожал и задыхался от возбуждения. — Давай не остановимся сегодня.       Альфа не стал ничего говорить. Они не имели на такое права. И Чимин прекрасно это знал, но жажда большего заставила забыть о запрете. Возбуждение достигло своего пика, и омеге просто хотелось отпустить себя. Как всегда и случалось в руках Юнги. Поэтому он просто продолжил свои распаляющие ласки. Ему нравилось, как принц всегда без остатка отдаёт всего себя. Как растворяется в удовольствии, сводя своими стонами альфу с ума.       Между ягодиц давно уже мокро, а член требует ласки. Чимин уже готов был сбросить всю одежду, но цепкие пальцы остановили этот порыв. Вместо этого омега почувствовал, как Юнги проскальзывает под плотные брюки и обхватывает его возбуждение рукой. Язык продолжал с усердием вылизывать нёбо, чтобы ни один слишком громкий звук не сорвался с зацелованных губ. Потому что когда Чимину хорошо — он громкий. Очень громкий. И Юнги знал и будто специально дразнил, оглаживая уздечку и размазывая обильно вытекающую смазку. Если бы у них было больше времени, альфа бы без раздумий опустился перед своим принцем на колени. Но такой роскоши, увы, сегодня не было.       Движения кисти ускорились, пока Чимин старался не задохнуться от подступающей волны наслаждения. Много ему не нужно было, и уже спустя минуту омега задушенно вскрикнул, пачкая длинные пальцы Юнги своим семенем. Чимин ловил ртом воздух, стараясь привести сбившееся дыхание в норму, а альфа продолжал медленно поглаживать его поясницу.       Карамельные глаза раскрылись, слегка затуманенные, но от этого только более притягательные. Юнги мог бы смотреть в эти омуты вечно.       — Давай, я сделаю что-то для тебя.       — Нет, — мягко остановил его конюх. — Твоё удовольствие — моё удовольствие. Если ты прикоснёшься хотя бы раз, я не смогу тебя отпустить.       Чимин и сам это прекрасно понимал, поэтому просто обнял Юнги покрепче, всё так же оставаясь в его руках. Это был только их момент. Только их воспоминание, которое омега пронесёт с собой всю оставшуюся жизнь. Хотелось заплакать снова, но принц собрал всю свою волю в кулак, потому что не мог терзать душу и сердце альфы ещё больше. Ему тоже непросто. Поэтому Чимин молчал. Не проронил ни слезинки. Он сделает это позже, когда окажется в своих покоях.       — Когда мы увидимся снова? — тихий вопрос прозвучал рядом с ухом.       — Я постараюсь как можно чаще приходить к тебе, — шептал омега. — У нас осталось очень мало времени.       — Ваше Высочество, — у входа в конюшни показалась голова Тэхёна. — Там рабочие возвращаются. Нам пора уходить.       Юнги бережно опустил Чимина на землю, обхватывая лицо шершавыми ладонями.       — Я люблю тебя, моё ценное сокровище.       — И я люблю, — прошептал омега в ответ. — Больше жизни.       Едва ощутимое касание губ, и принц спешно покидает их маленькое убежище, оставляя позади Юнги, который с теплом провожает взглядом своего любимого.       

***

      Тот момент, когда пальцы Юнги и Чимина соприкоснулись, омега считал самым счастливым в своей недолгой жизни. Всего лишь одно лёгкое касание связало абсолютно разных людей воедино. Навсегда и нерушимо. И никто не спросил, будет ли их связь уместна при их положениях. Просто кто-то свыше решил соединить принца и простого конюха.       Долгое время Чимин избегал альфу, боялся пойти на контакт. Оба понимали, что у их союза будущего нет. Король никогда не разрешит принцу заключить брак с простолюдином. Со слугой. И омега разрывался между желанием ощутить, каково это — любить искренне и быть любимым, и страхом за жизнь истинного. Он не хотел даже представлять, что было бы, узнай Тэмин о Юнги.       Но долго сопротивляться не вышло. Нужно было всего-навсего остаться наедине. А дальше их взаимное притяжение сделало всё за них. Хотелось услышать хриплый голос альфы, почувствовать его запах, узнать все его тайны и желания.       Это продолжалось почти год. Почти год Чимин был самым счастливым омегой. Пусть они и виделись редко, каждая встреча была незабываемой. Принц много раз, лёжа в своей постели, представлял, как Юнги становится его законным мужем, как они живут счастливо, воспитывают детей. Эти фантазии были и отдушиной, и самой сильной болью омеги. Потому что никогда им не стать реальностью.       Сейчас же всё стало ещё более запутанным. Чимин никогда не мог представить, что у него будет два истинных. Он даже об одном не мечтал. Но появился Хосок, его будущий муж, которого омега никогда не хотел. Все его желания всегда сводились только к Юнги. Теперь принц не знал, что делать. Как дальше быть.       Ощущения от прикосновения с королём Арканора были такие же, как и с Юнги. Одинаковые. И это очень пугало, потому что омега даже представить не мог, что сможет полюбить Хосока. Сможет так же сходить с ума от его рук и губ, так же жаждать его аромата рядом. Всё это казалось дикостью. Всего одно касание стало судьбоносным.       — Ваше Высочество? — Чимин вынырнул из своих мыслей и посмотрел на Тэхёна.       — Что? Я прослушал, прости.       — Я хотел узнать, какую рубашку ты наденешь на вашу с королём прогулку, — в покоях никого не было, поэтому омега мог себе позволить говорить с Тэхёном как с другом.       — Неважно.       — Значит, будет красная.       Чимин бездумно кивнул. Цвет его одежды сейчас волновал меньше всего. Совсем скоро начнётся их более близкое знакомство с королём Чоном. Обычная прогулка в саду. Они будут только вдвоём. Даже слуг решено было не брать, и принцу становилось не по себе. Не хотелось оставаться наедине, он будто бы предавал Юнги. Чимин запутался окончательно. Он не знал, что должен чувствовать. Его разум говорит, что Юнги единственный альфа, должен им быть, а сердце отчего-то тянется ещё и к Хосоку.       Омега бережно оглаживал лепестки только что распустившейся красной розы, когда услышал твёрдые шаги позади.       — Ты краше всех этих роз, — уверенно заговорил альфа, останавливаясь в нескольких шагах от принца.       — Спасибо, — сухо отозвался Чимин.       — Покажешь мне сад?       Хосок старался не обращать внимания на отстранённость и холодность со стороны омеги. Он хотел понять, почему его жених так скептически настроен. Они всё-таки истинные. Это должно хоть что-то значить.       Чимин показывал какие-то экзотические цветы, которые привозили из других стран, что-то про них рассказывал, но король почти не слушал. Он просто вдыхал самый сладкий и приятный цветочный запах из всех: аромат омеги. Никакой самый красивый цветок с ним не сравнится. Альфа старался держать себя в руках, не напугать прекрасное создание своей напористостью, поэтому молча шёл следом, разглядывая каждую черту своего истинного. Длинные чёрные волосы сегодня были заплетены в косу, а на голове красовалась небольшая тиара. Шёлковая рубашка насыщенного красного цвета тихо шуршала при ходьбе и иногда развевалась от небольших порывов ветра. И голос. Этот нежный и чарующий голос. Хосок совершенно точно пропал. Окончательно и бесповоротно. Неужели Чимин не почувствовал того же?       — Я тебе совсем не интересен? — решился на вопрос король.       Принц остановился у большого и ветвистого куста дикой розы. Он не знал, что ответить на этот вопрос. Хотел бы сказать, что да, не интересен. Но упрямое сердце каждый раз билось быстрее, когда Хосок что-то говорил. Чимин не хотел чувствовать симпатию, но она против его воли пускала свои корни всё глубже. А чувство вины перед Юнги только росло.       — Не думаю, что этот вопрос уместен, — всё же ответил омега. — Мы скоро станем супругами.       — Я не хочу быть ими только на бумаге, — Хосок решился подойти ближе, останавливаясь прямо за спиной принца. Аромат красных роз забивался в ноздри, дразня и завлекая. — Ты же тоже это чувствуешь.       Чимин с силой зажмурил глаза, стараясь не дышать. Потому что да. Он чувствовал. Чувствовал, как его тянет всем существом к этому альфе. Как хочется развернуться и упасть в тёплые объятия. Зарыться носом в шею, вдыхая свежесть лайма.       — Не отталкивай меня, — шёпотом в самое ухо. — Прошу.       Принц и рад бы оттолкнуть, только не мог. Даже шага в сторону не мог сделать. Всё тело словно сковало невидимыми цепями, не позволяя отдалиться от приятного тепла чужого тела. Чужие горячие пальцы осторожно оплели небольшую ладонь, разнося приятные волны от соприкосновения кожи к коже. Дыхание участилось у обоих. Их тянуло друг к другу какой-то неизвестной силой, чтобы столкнуть с одной только целью — быть ближе. Быть одним целым.       Хосок не выдержал первым и аккуратно развернул омегу к себе лицом. Тот стоял с закрытыми глазами, боясь собственных ощущений.       — Посмотри на меня, — снова этот умоляющий тон, которому Чимин не мог противостоять.       Карамельные глаза раскрылись, сталкиваясь с пылающим огнём в глазах напротив. И время остановилось, всё отошло на второй план. Сейчас были только они.       — Ты такой красивый, — тихо говорил альфа, соприкасаясь лбами с принцем. — Самый прекрасный. Не верю, что судьба сделала мне такой подарок.       Нос Хосока вдыхал нежный аромат волос, потом спустился к уху, обдавая то своим горячим дыханием, и остановился у быстро бьющейся жилки на тонкой шее. В этом месте чуть позже будет стоять его метка. Эти мысли только больше разжигали пожар внутри короля. Глаза теперь смотрели голодно, будто альфа хотел съесть всего Чимина. И он безусловно хотел. Пухлые губы, искусанные от волнения, так и манили своей сладостью. И Хосок не мог больше сопротивляться притяжению. Он приблизился ещё, ощущая тёплое омежье дыхание на своём лице. И когда их губы разделяли считанные миллиметры, Чимин испуганно округлил глаза и резко отстранился. Было видно, что принц близок к тому, чтобы расплакаться.       — Я… Я, — омега пытался связно говорить, но все слова путались. — Извините, я не могу… Просто не могу так поступить с, — он осёкся, с силой прикусывая губу. Он чуть было не выдал Юнги. — Я плохо себя чувствую, давайте встретимся завтра.       Чимин вновь убегал, оставляя позади ничего не понимающего альфу. Почему этот омега вечно бегает от него? Хосок же чувствовал, что он желает того же. Почему сбежал и забрал с собой этот сладкий цветочный запах? Вопросов становилось всё больше, и ни одного ответа. Что ж, король готов подождать. У них впереди ещё целый месяц. Чимин откроет для него своё сердце, он уверен.

***

             Увидеть Юнги не получалось. Отец следил за каждым шагом Чимина, который не мог даже просто погулять в саду в одиночестве. Всегда рядом присутствовал кто-то из стражи короля. Настроение из-за этого с каждым днём ухудшалось, омегу ничего не радовало. Только свидания с Хосоком могли отвлечь принца от гнетущих мыслей, за что Чимин ненавидел себя ещё больше. Ведь не должен был чувствовать симпатию по отношению к другому альфе. Или должен? Он так запутался. К Хосоку тянуло с каждым разом всё сильнее и сильнее, но альфа больше не пересекал личных границ, как бы того не хотелось. Только коротко обнимал на прощание.       Они узнавали друг друга всё больше. Король рассказал, что совсем недавно потерял родителей и ему пришлось занять своё место на троне в столь ещё юном возрасте. Хосоку не так давно исполнилось двадцать девять. И вновь Чимин вспомнил о Юнги. Ведь ему было столько же. Ещё принц узнал, что дома их будет ждать младший брат короля Чонгук. Тот был чуть старше омеги, всего на один год. Сам же омега рассказал, как любит цветочные сады и лошадей. Чон пообещал, что посадит самые красивые цветы в Арканоре, только бы Чимин был счастлив.       Чего омега совсем не ожидал, так это того, что следующая встреча произойдёт на конной прогулке. Значит, принц увидит Юнги. Пусть и подойти к нему не сможет, но взглянуть одним глазком точно получится. И от этого сердце приятно замирало в предвкушении. Они не виделись три недели, и это просто убивало омегу. Чимин соскучился очень сильно. Поэтому и ждал встречи с детским нетерпением. Но и боялся в равной степени, потому что как скрыть все те чувства, которые будут легко читаться в его глазах, он не знал. Только надеялся, что король ничего не поймёт. Он всё ещё не знал, как относятся в королевстве Хосока к истинности. Альфа не заводил об этом разговора, а Чимину было боязно спрашивать. Вдруг там всё ещё хуже, чем здесь. А если сказать королю про Юнги, то тот точно погибнет. Этого Пак допустить не мог, продолжая молчать о наличии ещё одного истинного.       Подходя к конюшне, омега нервничал всё сильнее. Через считанные секунды он сможет бросить мимолётный взгляд на своего возлюбленного. Принц постарается передать всё то, что чувствует его влюблённое сердце.       — У вас довольно просторные конюшни, — говорил Хосок, держа ладонь омеги в своей.       — Да, отец любит верховую езду, — отозвался омега, глазами выискивая Юнги.       Долго искать не пришлось: альфа стоял рядом с его лошадью и вычёсывал ей гриву. Юнги почувствовал спиной прожигающий взгляд и обернулся. В проходе стоял его принц под руку с каким-то альфой. Должно быть, это будущий муж Чимина. Как ни странно, ревности альфа не почувствовал. Как будто король и должен быть всегда возле омеги. Будто это его место. Как и Юнги. Странные ощущения. Но конюху некогда было на них концентрироваться, он старался насмотреться на свою прекрасную любовь. Чимин выглядел потрясающе, как и всегда. Чёрные локоны красиво лежали на плечах, а фигура была облачена в приталённый костюм для верховой езды. Казалось, они смотрели друг на друга целую вечность, на деле же — несколько секунд.       — Это Небула, — мягко произнёс омега, когда они с королём подошли к чёрной как ночь кобыле. — Мне её подарили. Она настоящая красавица.       — Не красивее тебя, Чимин, — ответил Чон, глядя прямо в глаза принца.       И всё это слышал стоящий рядом Юнги. Чимину хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Он не хотел делать больно. Не хотел, чтобы его альфа слышал такие слова, относящиеся к нему, от другого. Взгляд против воли скользнул в сторону Мина, но тот просто продолжал проверять седло.       — Спасибо.       Их прогулка прошла просто замечательно. Чимин давно так не смеялся. А Хосоку было только в радость веселить принца, потому что его улыбка была самым прекрасным явлением во всём мире. Когда омега улыбался, его щёки поднимались настолько, что от глаз оставались только одни щёлочки. Невообразимо милое зрелище. Альфа влюблялся с каждой проведённой минутой всё больше. Но не давил, давая Чимину время на принятие их связи. Чон не сомневался, что омега полюбит его так же сильно.       Когда они вернулись в конюшни, короля пригласили на аудиенцию к отцу Чимина. Тот всё пытался наладить политические связи с помощью брака и постоянно отвлекал Хосока по государственным делам. Омега нисколько не обиделся, сказав, что останется ещё немного с Небулой. Что было правдой лишь отчасти. Он надеялся, что сможет урвать для них с Юнги хотя бы минутку времени наедине. Так и произошло. Юнги был один, когда стал снимать снаряжение с лошади Чимина, а когда показался сам омега, то тепло улыбнулся.       — Здравствуй, мой принц, — низкий и чуть хрипловатый голос пустил стайку мелких мурашек вдоль позвоночника.       Вместо приветствия омега толкнул альфу в стойло, закрывая за ними дверцу, и крепко обнял, утыкаясь носом в тёплую шею. В ноздри тут же забился свежий запах мяты. Такой родной и такой необходимый. Он сходил с ума от нехватки феромона Юнги. Каждый день и каждую ночь, что они провели порознь.       — Ты пахнешь им, — прошептал альфа.       — П-прости, я не подумал, — Чимин хотел было отстраниться, но ему не дали этого сделать, крепче прижимая к телу.       — Стой, ничего страшного. У него приятный запах, — Юнги втянул слабый шлейф феромона короля. — Ммм, лайм. Неплохо сочетается с моей мятой.       Он замолчал, почувствовав, как омега тихо содрогается в рыданиях.       — Мне так плохо, Юнги, — между всхлипами пытался говорить принц. — Я так запутался. Скучаю по тебе каждую секунду, но и к Хосоку меня тянет. Неимоверно сильно. Он такой смешной, а когда улыбается мне, то похож на яркое солнце. Такой он тёплый. Но я не могу спокойно наслаждаться его присутствием, зная, что где-то там есть ты. Любимый и родной. У меня чувство, что я предаю тебя каждый раз, когда позволяю себе раствориться в Хосоке. Когда принимаю его объятия с нежной улыбкой, когда смотрю на него и не скрываю своей симпатии. Кто я после всего этого? — Чимин повысил голос к концу своего монолога. Глаза блестели от слёз, а дыхание сбилось.       — Ты человек, Чимин, — отозвался тихо альфа, заправляя за ухо растрёпанную прядь. — Просто омега, у которого два истинных. Ты примешь это, как только осознаешь, что в этом ничего зазорного нет. Такие случаи хоть и редки, но происходили. И не раз. Это нормально, что тебя влечёт к нему так же, как и ко мне.       — Я, — омега немного отстранился. — Я не желаю его так…       Принц опустил смущённый взгляд.       — Врушка, — Юнги улыбался. — Ты хочешь его прикосновений, как и моих. Он же твой истинный. Или я тебя не привлекаю?       — Что? — омега тут же вскинул голову. — Нет! Как ты вообще мог об этом подумать?       — Ну значит, не нужно говорить, что Хосок тебя не волнует в том самом смысле.       Чимин промолчал, придвигаясь ближе к альфе. Юнги всегда знал всё лучше него самого.       — Мне всё ещё кажется, что я тебя предаю.       — Глупый, — беззлобно ответил Мин.       Рядом с выходом из конюшни послышался приглушённый стук. Тэхён, как и всегда, предупреждал об опасности.       — Мне пора, — со слезами на глазах заговорил Чимин.       — Когда ты уезжаешь?       — Через неделю.       Альфа отрывисто кивнул, притягивая принца в свои крепкие объятия. Совсем немного времени. Большего у них не будет. Больно. Юнги не показывал своей печали, омеге это ни к чему. Чимин и так слишком много переживает. Оставив чувственный поцелуй на полных губах, конюх выпустил из рук своё сокровище.       — Я обязательно найду тебя перед отъездом.       Не пустые слова, а обещание. Юнги знал, что Чимин не уедет, не попрощавшись. С каждым разом отпускать любимого было всё тяжелее. Но такова их судьба.       

***

      Оставшиеся дни проходили в вечной тревоге. Омега всё также проводил время с Хосоком, но больше не улыбался. Что очень огорчало короля. Что-то расстраивало Чимина, но альфа не мог понять, что именно. Он старался развеселить принца, но все попытки с треском проваливались. Пак будто ушёл в себя, закрылся изнутри и никого не хотел впускать. А времени, чтобы разузнать причину таких резких изменений, уже не было. Они уже завтра должны отправиться в его королевство, поэтому всё оставшееся время Хосок проводил в сборах и приготовлениях к неблизкому пути. Чимин же сбросил всё на слуг. Только приказал, чтобы Небула была готова вовремя. Её он заберёт с собой. И Тэхёна. Отец разрешил забрать верного друга, аргументируя тем, что близкий человек омеге не помешает. Конечно, сказано это всё было в присутствии Хосока, потому что по-другому Тэмину было плевать. Альфа желал только силы и власти, что принесёт брак Чимина и Хосока.       Поздним вечером омега крался к уже таким любимым конюшням, где его должен был ждать Юнги. Это последняя их встреча. Уже утром Чимин покинет Норвелл навсегда.       Альфа стоял рядом с Небулой, нашёптывая слова прощания своей любимице. И от этой картины щемило сердце. Юнги обернулся, услышав тихие шаги за спиной.       — Ваше Высочество.       — Перестань, — Чимин громко всхлипнул и бросился в раскрытые объятия.       Он не мог перестать плакать. Казалось, за прошедшие дни Чимин наплакал целое озеро. Глаза постоянно были опухшими и красными, и радоваться жизни совершенно не хотелось.       Сколько они так простояли, никто не считал. Просто наслаждались теплом друг друга, пока могли. Вдыхали пьянящие ароматы, пытались запомнить тепло чужих рук. Даже животные в стойлах стояли тихо, будто понимали, что здесь расстаются два любящих сердца. Навсегда. Длинные пальцы перебирали чёрные пряди, пытаясь хоть немного успокоить Чимина. Хотя и сам Юнги хотел бы быть спокойным. Но не получалось. Альфа даже не представлял, что будет с его жизнью, когда принц выйдет из конюшни. И больше не вернётся. Не прибежит украдкой на несколько минут сорвать страстный поцелуй. Ничего не будет. Это разрывало на части. Хотелось выть раненым зверем, но альфа терпел, с силой стискивая зубы. Если он позволит себе лишние эмоции, это добьёт Чимина окончательно.       — Не плачь, сокровище, ты разбиваешь мне сердце своей печалью.       — Я не могу, — шептал омега в изгиб шеи альфы. — Не могу, не могу тебя отпустить. Я никуда не поеду, я всё отменю, я, — он метался, пытаясь найти решение.       — Что ты такое говоришь, мой принц, — альфа взял влажное от слёз лицо в свои ладони и заставил принца посмотреть в глаза. — Успокойся, дыши глубже. Мы знали, что это время когда-то настанет. И мы были готовы.       — Н-нет, — Чимин зажмурился. — Я не готов. Не готов, Юнги. Я умру без тебя…       Это стало последней каплей. Мин снова порывисто обнял омегу, только бы тот не увидел скатывающихся слёз. Всё внутри так и кричало остановить происходящее. Удержать своё сердце рядом. Но он ничего не мог сделать. И эта беспомощность раздирала душу на миллионы маленьких кусочков. Чтобы сдержать всхлипы, альфа едва слышно промычал, всё так же прижимая принца к себе. Но тот всё услышал. Всё понял. Почувствовал ту боль, которая съедала изнутри. Глаза мгновенно наполнились решимостью.       — Я расскажу всё Хосоку, — сказал омега, высвобождаясь из объятий. — Сейчас же пойду и расскажу.       — Стой же, — Юнги успел схватить хрупкую ладонь. — Что ты творишь? Что ты ему скажешь? Мы ведь не знаем, что у него в голове.       — Мне плевать. Я заставлю его выслушать. Как ты и говорил, он тоже мой истинный. А значит, должен понять.       С этими словами принц выбежал в темноту ночи. Плевать. Даже если Хосок его не поймёт, он должен попытаться. Должен оставить Юнги рядом с собой.       Было уже довольно поздно, поэтому Чимин никого не встретил в дворцовых коридорах. Притормозил только у дверей в покои Хосока, возле которых стояли два стражника. Те сразу же раскрыли дверь перед принцем, пропуская того внутрь. В комнате было достаточно темно: горело только несколько свечей, создавая приятный полумрак.       Альфа сидел в кресле и читал книгу, когда к нему ворвался Чимин. Заплаканный Чимин. Король тут же поднялся с места и подбежал к омеге.       — Чимин? — голос был обеспокоенным, а глаза бегали в поисках возможных травм. — Что случилось? Почему ты плачешь?       Но принц просто стоял и смотрел на Хосока. Тот искренне переживал, и омега не знал, как сможет сейчас всё рассказать. Как разобьёт его сердце. Король Арканора никогда не поступал с ним плохо, никогда не давил и всегда относился с пониманием.       — Я, — Чимин сглотнул, набирая побольше воздуха в лёгкие. — Я не был с тобой до конца честен.       — В чём дело? — брови альфы слегка изогнулись, но он не выглядел разозлённым.       — До твоего появления и нашей истинности, — омега на мгновение замолк, перебирая пальцами край своей рубахи. — У меня был альфа, — Хосок всё ещё не злился, а внимательно слушал. — И он мой истинный, Хосок. Кроме тебя, у меня есть ещё один альфа, который мне очень дорог. Я не знаю, какие порядки в вашем королевстве, но я прошу тебя… Нет, я умоляю тебя… Разреши ему уехать с нами. Я без него умру. Просто не смогу жить, зная, что он где-то там. Далеко. Не рядом.       — Почему ты мне сразу не сказал, Чимин-и? — ласковое обращение заставило омегу поднять голову и посмотреть на всё также тепло смотрящего Хосока.       — Я не знал, как ты к этому отнесёшься, — тихо проговорил принц.       — Истинность у нас ценнее всего. Я бы не посмел разлучать тебя и твоего альфу. Таких союзов у нас достаточно много, и все живут в мире и любви. Женятся, заводят детей.       — Почему ты мне не сказал о ваших законах?       — Признаться, я наблюдал за вашей политикой, где истинные пары не играют никакой роли и просто боялся рассказать тебе. Думал, мы уедем, и ты увидишь, что может быть по-другому. Я счастлив, что ты рассказал до того, как мы покинем Норвелл. Если бы ты оставил своего истинного, то быстро бы впал в апатию. Как и твой любимый. Истинных нельзя разлучать. Как его имя?       Чимин всё ещё не мог поверить, что Хосок не сердится, а улыбается широко и успокаивает своим лаймовым ароматом.       — Юнги, — слёзы снова копились в уголках глаз. В этот раз от облегчения и счастья. — Его зовут Юнги.       — Ну вот, ты опять плачешь, — альфа подушечками пальцев стирал солёные дорожки. — Всё будет хорошо. Мы утром уедем втроём, потом будем узнавать друг друга получше и сыграем свадьбу. И будем жить счастливо.       — Мы не сможем, — в один момент омега вновь погрустнел.       — Почему же?       — Юнги, он не из благородных сословий. Он обычный конюх.       — Всё ещё не вижу проблемы, — не понимал Хосок.       — Но он же не сможет сочетаться со мной браком.       — Ты не до конца понял принципы нашего королевства, — ровным голосом ответил король. — Не важно, кто ты и из какого рода. Если на твоём пути встретился истинный, никто не в праве стоять на пути их счастья. Даже такие глупости, как разные социальные статусы.       Принц просто не верил в происходящее. Всё казалось сном, потому что не может быть всё настолько хорошо.       — Отведи меня к нему, — едва слышно попросил Хосок. — Я хочу познакомиться с будущим членом нашей семьи.       Чимин робко кивнул и на едва держащих его ногах поплёлся к двери. Эмоциональная встряска ослабила омегу. Но он был рад, что сердце больше не болело от возможной разлуки с Юнги.       Они подошли к конюшням и вошли внутрь. Юнги ходил от стойла к стойлу, нервно заламывая пальцы. Его омега убежал к королю, и неизвестно, чем эта встреча могла закончиться.       — Юнги, — тихий голос омеги выдернул конюха из тревожных мыслей.       — Мой принц, куда же ты, — альфа осёкся, заметив за спиной Чимина короля Арканора.       — Здравствуй, Юнги, — Чон вышел вперёд, протягивая свою руку.       Мин смотрел ничего не понимающим взглядом, но всё же пожал протянутую ладонь.       — Ваше Величество, — альфа уважительно поклонился, но почувствовал крепкую хватку на своём плече.       — Не нужно. Я не хочу всех этих пафосных формальностей. Всё же мы скоро станем супругами.       — Ч-что? — от удивления глаза Юнги, казалось, сейчас выкатятся.       — Да, всё верно, — снисходительно улыбнулся Хосок. — Утром ты едешь вместе со мной и Чимином в моё королевство, где мы потом сочетаемся браком. Втроём.       — Я не…       — Я тебе потом объясню, — прервал его Чимин, подходя ближе и обнимая за талию. — Мы будем вместе, Юнги, — омега лучисто улыбался, а после привстал на носочки и оставил нежный поцелуй на губах альфы.       — Однажды и я получу такой бесценный подарок, — сказал король, глядя на влюблённых.       Хосок уже долгое время мечтал почувствовать вкус омежьих губ. Распробовать всю сладость, которую способны подарить поцелуи его прекрасного принца. Но он подождёт. Для любых чувств нужно время.       — Прости, — Чимин пристыженно опустил взгляд.       — Не извиняйся. Ваши души связаны так же, как и моя связана с твоей, Чимин. Скоро ты это поймёшь.       — Я не знаю, что сейчас произошло, — Юнги всё ещё был поражён до глубины души. — Но я счастлив, что смогу и дальше быть рядом с Чимином. Спасибо.       — Что же у вас за варварские законы, — Чон болезненно поморщился. — Нельзя так поступать с родственными душами. Но всё изменится. Это я обещаю. Вам не придётся больше прятаться. Рано утром мы должны отправиться в путь, поэтому сейчас нужно разойтись. Думаю, Юнги нужно собрать необходимые вещи.       — Ох, да, конечно, — засуетился омега, выпуская альфу из своих объятий. — Доброй ночи, Юнги-я. Увидимся на рассвете.       — Доброй ночи, мой принц, — альфа тепло улыбнулся. — И Вам, Ваше…       — Я же просил. Просто Хосок.       — Хорошо, я постараюсь… Хосок.       — Вот и славно. Пойдём, наш принц, — король специально сделал акцент на слове «наш», чтобы Юнги и Чимин поняли, что всё это правда. — Нам всем нужно отдохнуть.       Чимин ещё раз оставил робкий поцелуй на щеке конюха и с лёгкой улыбкой ушёл вслед за Хосоком. Завтра их жизнь изменится навсегда…

***

             Король Норвелла легко отпустил Юнги вместе со своим сыном. Хосок привёл вполне разумные доводы: животное привыкло к человеку, который ухаживал и дарил заботу, поэтому было решено не разлучать Небулу с её конюхом.       Принц прощался с отцом холодно, едва ощутимо обнимаясь. А вот с Сокджином он позволил себе более крепкие объятия. По брату он будет скучать. Но альфа пообещал, что изредка, но будет навещать Чимина.       Выехали с первыми лучами солнца. Омега чувствовал какое-то необъяснимое волнение, но оно не было плохим. Скорее, это ощущение можно было назвать предвкушением. Теперь точно всё будет замечательно. Его альфы рядом. Юнги рядом. И Хосок, который с лёгкой улыбкой смотрел в окошко кареты, тоже.       Когда они прилично отъехали от дворца, то Юнги перебрался к ним, усаживаясь рядом с Чимином, который тихо рассказывал всё, что произошло вечером. Как истинность на самом деле ценится в Арканоре, как они смогу пожениться, не смотря на невысокое положение Юнги, как станут одной семьёй. Но было кое-что, что немного тревожило Чимина, и он решился поговорить, пока они в пути.       — Я хотел бы поговорить с вами, — тихо начал омега. — Как мы будем жить? Я один, а вас двое, и я немного не понимаю, как всё будет у нас происходить. У вас не возникает чувство ревности? Потому что я чувствую к вам одинаково сильные эмоции.       Хосок пристально посмотрел на сидящего рядом с принцем Юнги. Он был по-настоящему красивым альфой, король не мог этого отрицать. Чимин пока просто не понимал, как работает истинность между омегой и двумя альфами, но позже обязательно научится жить в гармонии с собственными ощущениями.       — Как я и говорил, в нашем случае никакой ревности не может быть, Чимин-и, — ласково заговорил Чон. — Наши с Юнги инстинкты заточены на то, чтобы делать тебя счастливым, одаривать любовью и лаской, защищать и оберегать. И мы не можем чувствовать отрицательные эмоции только потому, что между нами ты. Всё сводится к тебе. У нас на природном уровне не может быть ревности, потому что мы понимаем, что для твоего счастья мы нужны тебе оба. Вот так работает истинность в нашем случае. Тебе не о чем переживать, — затем он снова посмотрел на Юнги, слегка принюхавшись. — Ты приятно пахнешь. Очень приятно. Мне нравится, как твоя мятная свежесть переплетается с моей терпкой ноткой лайма. Вкусно.       — Хосок! — смутился почему-то Чимин, пряча покрасневшие щёки.       — Мне тоже нравится твой запах, — твёрдо проговорил Мин. — Понравился ещё тогда, когда я учуял его на Чимине. И да, ревности у меня почему-то не было. Было спокойствие, что мой принц будет счастлив с тобой.       — Теперь ни к чему переживать плохое снова. Мы все будем вместе. Это главное.       Чимин лучисто улыбнулся и прильнул к Юнги ближе.       — Хосок, — нежный голос позвал короля. — Мне неловко просить, но не мог бы ты сесть рядом с другой стороны. Мне просто необходимо почувствовать и тебя. Хочу, чтобы вы оба были возле меня.       — Тебе не нужно об этом просить, солнце, — с улыбкой ответил альфа и удобно устроился возле омеги.       Омега быстро погрузился в сон, утомлённый нервными днями и постоянной бессонницей. Когда он чувствовал тепло двух тел, всё становилось неважным. Можно было расслабиться, утонуть в таких любимых запахах. Потому что наконец-то Чимин чувствовал себя там, где и должен быть. Дома.       

***

      После их недельного путешествия они приехали в королевство Арканор. И жизнь потекла своим чередом.       Для Юнги изменения были колоссальными. Ему было непривычно находиться при дворе. Не работать от рассвета до заката, а жить во дворце, изучать науки и проводить много времени с Чимином и Хосоком. Между ними постепенно возникала крепкая и только им троим понятная связь. И никто не смотрел на них косо, никто не выражал недовольства, когда король Чон даровал Юнги титул и небольшие земли, и никто не смотрел на бывшего конюха с отвращением и злобой. Всё это было новым для альфы. Он не привык быть в центре внимания. Но Чимин и Хосок очень помогали переживать все изменения в его жизни.       Весь дворец готовился к свадьбе, которая должна была состояться через два месяца после представления будущих супругов короля Чона. Стоя на балконе и держа за руки своего омегу и альфу, который предназначен Чимину, Хосок получал восторженные и счастливые крики поданных, которые искренне верили, что их правитель родился под счастливой звездой. Потому что в их союзе будет ещё один альфа, который сможет стать хорошей опорой для короля.       Месяц пролетел как одно мгновение. Чимин всё больше открывался Хосоку, всё больше влюблял в себя. Альфа наслаждался присутствием принца каждую секунду, что они проводили вместе. Невыносимо сильно хотелось говорить о любви, но омега всё ещё сдерживал свои порывы стать чуточку ближе, поэтому король терпеливо ждал момента, когда Чимин будет готов пойти навстречу. Но Хосок не думал, что этот самый момент произойдёт так скоро.       Погода была солнечная и тёплая, и альфа решил показать Чимину пруд за дворцом. Его место, куда он часто приходит побыть наедине с собой. За ветвистыми ивами находился небольшой водоём, где плавали утки и цвели водные лилии. Омега восторженно озирался по сторонам, разглядывая каждый цветок, каждую веточку и листик.       — Здесь очень красиво, Хосок, — прикрыв в наслаждении глаза, проговорил принц. — Спасибо, что решил поделиться со мной этим местом. Я обязательно приду сюда снова.       — Не за что, солнце. Мы можем в следующий раз прийти с Юнги. Думаю, он оценит здешние виды.       Сегодня альфы не было с ними, потому что тот усиленно изучал дворцовый этикет. Всё-таки уже через месяц он станет королём.       — Да, было бы здорово.       Чимин остановился на песчаном берегу, разглядывая водную гладь, в которой отражалось солнце. Было там умиротворённо и тихо. Но сердце билось всё быстрее и быстрее, потому что омега решил, что скажет о своих чувствах Хосоку именно сегодня. Сейчас. Чимин давно понял, что любит короля так же сильно, как и Юнги. Эта любовь не была внезапной и неожиданной. Омега с каждым днём, шаг за шагом приближался к принятию своей любви. И в этот момент он был готов. Готов раскрыть своё сердце и показать, насколько альфа стал необходим и дорог.       Хосок остановился за спиной омеги, рассматривая окружающую природу. Ненавязчивый розовый запах Чимина приятно щекотал рецепторы, что заставляло слегка улыбаться. Альфа был счастлив. Здесь и сейчас. Совсем скоро Чимин станет его законным мужем, как и Юнги. Уже через месяц они свяжут себя клятвами и закрепят свою связь метками. От мыслей, что они с Юнги скоро поставят свои знаки на этой тонкой шее, кровь быстрее бежала по венам, сердце учащало свой ритм. Поэтому Хосок не обратил внимания, когда омега обернулся к нему лицом.       — Хосок, — едва слышно проговорил Чимин, заглядывая в глубокие карие глаза.       Альфа посмотрел в ответ в ожидании. Что-то внутри скручивалось в тугой жгут, который должен был вот-вот лопнуть. И король не понимал, что это за чувство. Будто что-то должно произойти.       — Я давно уже думал об этом, — продолжил говорить омега, всё также смотря прямо в глаза. — Давно собирался сказать то, что ты стал мне очень дорог. Спасибо, что ты повстречался на моём пути. Спасибо, что именно ты мой истинный, — от чувственности момента в глазах щипало, но Чимин должен был закончить. Он взял ладонь альфы в свою и крепко сжал. — Я так испугался, когда отец объявил о нашей свадьбе. Испугался, что потеряю Юнги навсегда. А когда ты появился, то боялся тех чувств, что ты во мне вызываешь. Потому что я долгое время думал, что это всё неправильно. Что я не должен иметь сразу двух истинных. Но с твоим появлением, и после наших встреч, я начал понимать, что всё встало на свои места. Всё так, как и должно быть. Будто недостающая часть меня, наконец, вернулась. И это ты, Хосок, — принц приложил тёплую ладонь к своей щеке, слегка потираясь. — Прости, что мне понадобилось так много времени, но сейчас я готов. Я люблю тебя, Хосок. Люблю так сильно, что всё внутри сжимается каждый раз, когда ты на меня смотришь, а дыхание перехватывает. Люблю то, как ты делаешь мою жизнь ярче. Люблю тебя…       — Чимин, ты, — Хосок не знал, что вообще может сказать, поэтому просто притянул омегу ближе к себе и приник к пухлым губам самым нежным поцелуем.       Омега рвано выдохнул, отвечая на трепетное прикосновение. Он так давно мечтал об их поцелуе, фантазировал, как это произойдёт, но реальность оказалась куда лучше и слаще. Хосок не напирал, нежно сминая искусанные от волнения губы.       — Я тоже, — горячо шептал альфа между россыпью поцелуев по всему лицу Чимина. — Тоже люблю тебя, моё вечное солнце. Бесконечно люблю.       Дыхание сбилось окончательно. Руки короля с жадностью исследовали плавные изгибы омеги, который только больше льнул к горячему телу. Чимин покорно впустил влажный язык в свой рот, сплетая языки и делясь всей любовью, которая сейчас так и рвалась наружу. Маленькие пальцы вплелись в каштановые волосы, натягивая те у корней. Хосоку нравилось. Очень нравилось целовать своего омегу.       — Прости, что так долго, — прошептал Чимин, отрываясь от зацелованных уст.       — Тебе не нужно просить прощения, глупый, — отвечал король прямо в губы. — Каждая минута ожидания, каждый час, день и месяцы стоили того, чтобы ты рассказал мне о своей любви. Спасибо, что открылся мне.       И Чимин ни капли не жалел о том, что признался в любви именно в этом месте, где ветвистые ивы скрывали их от всех лишних глаз в своей прохладной тени. Теперь это место для Хосока стало ещё более значимым…       

***

      После признания всё стало ощущаться между ними иначе. Теперь Хосок мог в любой момент подойти и так же, как и Юнги, утянуть омегу в чувственный поцелуй. Мог обнимать Чимина тогда, когда хотелось. Они втроём очень сблизились. И эмоционально, и физически. Они могли весь вечер провести в покоях Хосока, смеясь и разговаривая обо всём, что их волновало. А могли проводить своё время у того пруда, где принц впервые признался альфе в чувствах.       И с каждым разом сдерживаться становилось всё сложнее. Поцелуи слишком затягивались, руки блуждали в очень откровенных местах, но никто из них не смел переходить черту. Чимин искренне был уверен, что вступать в близость до свадьбы нельзя. Хоть что-то у них должно было произойти правильно. Юнги и Хосок только фыркали на такие доводы, но не спорили и покорно отступали каждый раз, когда их ласки грозились выйти из-под контроля.       Дни проходили размеренно. Юнги учился, Чимин следил за подготовкой к свадьбе, а Хосок управлял королевством. Но сегодня был выходной, который они решили провести все вместе. Решили выбраться на конную прогулку. Чимин с нежностью поглаживал чёрную гриву Небулы, скармливая ей сладкое хрустящее яблоко. Хосок снаряжал своего коня — белоснежного Геркулеса. Даже у Юнги появилась чёрно-белая лошадь, которую звали Заира.       Прогулка по лесу заняла очень много времени. Омега часто останавливался на цветочных полянках, прогуливаясь по густой траве, пока альфы наблюдали за ним издалека.       — Как же ты держался целый год? — спросил король у Юнги во время одной такой остановки.       — А что мне оставалось делать? — без злобы отозвался альфа. — Он принц, а я был обычным конюхом. Я не мог забрать его честь так просто. Она была не для меня.       — Законы Норвелла приводят меня в ужас. Как можно разлучать истинную пару? Тем более, когда вы были так близко. Это же невыносимо. Знать, что Чимин твой, но не иметь права прикоснуться к нему так, как он этого заслуживает.       — Ну, — смущённо протянул Юнги. — Как-то мы всё равно друг друга могли трогать, — и подмигнул, видя расширившиеся глаза Чона.       — Тогда я совсем не понимаю, как ты смог стерпеть.       — Я и сам этого до сих пор не понимаю.       Этот разговор крутился у короля в голове всю дорогу обратно. Чимин замечал на себе уж слишком красноречивые взгляды Хосока, которые с каждым разом вгоняли в краску всё больше. Прохладный вечерний ветер не мог остудить горящие щёки, и омега просто позволил себе наслаждаться таким вниманием со стороны своих альф.       Добрались до королевских конюшен, когда уже было темно, и луна освещала всё вокруг. В стойлах горели тусклые фонари, создавая какую-то особенную атмосферу. Они громко смеялись, вспоминая, как Хосок чуть не упал с Геркулеса, пытаясь достать для Чимина спелую грушу.       — Доброй ночи, Небула, — тепло попрощался омега, целуя мягкую шерсть.       День был насыщенным, хотелось принять горячую ванну и лечь спать. Но все планы принца рассыпались сразу же, как только он вышел из стойла, сталкиваясь взглядом с двумя пристально смотрящими на него альфами.       — Вы чего так смотрите? Что-то с волосами?       Чимин попытался пригладить торчащие прядки ладонью, но это было бесполезно, ветер сильно их растрепал. Такой омега был слишком притягательным, слишком желанным. Юнги смотрел спокойно, но в то же время обжигающе. Его взгляд всегда был немного холодным, но не лишённым тепла. Хосок был полной его противоположностью: его карие глаза даже не пытались сдерживать тот огонь, которым он был готов поделиться с омегой. Страсть. Король был именно её воплощением. Когда Юнги — томительная нега.       — Ай, — не выдержал напряжения Хосок, срываясь с места. — К чёрту все условности, король я или не король? — и с этими словами припал к влажным омежьим губам требовательным поцелуем.       Чимин сдавленно ойкнул, впуская горячий язык в свой рот. Что на них нашло, омега не понимал. Вернее, понимал, но не ожидал, что король решится на что-то большее до свадьбы. Хосок наощупь отыскал дверь в пустующее стойло, увлекая несопротивляющегося Чимина за собой. Юнги лишь прошёл следом, тихо прикрывая деревянную дверцу.       Жилет короля упал на кучу душистого сена, куда следом был опрокинут и принц. Дыхание сбивалось, тела требовали большего, быть ещё ближе, ещё теснее.       — С-стойте, — шептал омега в бреду, млея от жадных рук, которые оглаживали его со всех сторон, пока Хосок целовал его шею, а Юнги мягко посасывал мочку уха. — Н-нам же, ах, н-нельзя, — пытался стоять на своём Чимин.       — Я король, мне всё можно, — говорил в разгорячённую кожу альфа. — Никто не узнает. Какая разница, когда это произойдёт? До свадьбы не так уж и долго осталось. И мы истинные, в конце концов!       Омега спорить не стал, полностью растворяясь в дурманящих рассудок ласках. Он и сам так долго сдерживался, что всё уже зудело внутри от нетерпения. Проворные пальцы Юнги быстро расстегнули пуговицы на одежде омеги, открывая взору молочную кожу. Хотелось поскорее избавиться от мешающей ткани, что и пытался сделать Чимин, пока Хосок стаскивал с себя широкую кремовую рубашку. Торс короля был поджарым, с хорошо очерченным рельефом, и омега позволил себе полюбоваться своим истинным. Сейчас он был счастлив, что судьба подарила ему двух горячо любимых альф, мужем которых он в скором времени станет.       Юнги нежно поцеловал искусанные королём губы, немного успокаивая чувствительную кожу. Альфа всегда был таким: неторопливым, но сводящим с ума своими нежными прикосновениями. Так было и сейчас. Он осторожно пробрался слегка прохладными пальцами под кромку брюк, цепляя кончиками уже повлажневшую головку, на что Чимин среагировал первым громким стоном.       — Боже, — выдохнул прямо в красное ухо король. — Только твои стоны способны довести до блаженства.       Хосок оглаживал чувствительную грудь, задевая при этом торчащие соски. И омега терялся. Терялся в тех ощущениях, которые дарили его истинные. Всего было в два раза больше. Ещё глубже, ещё несдержаннее. Это было чем-то большим, чем плотская близость. Их души узнавали друг друга, сливаясь в одно целое. И это было самое непередаваемое ощущение. Принц не чувствовал себя настолько хорошо никогда.       Юнги медленно стянул тесные брюки омеги, обнажая плотные бёдра. Кожа отливала золотом в свете тусклых ламп, что придавало атмосфере большей интимности. Чимин нисколько не жалел, что их первый раз произойдёт не на мягком королевском ложе, а здесь — на вкусно пахнущем и колючем сене.       Губами снова завладел Хосок, целуя уже немного спокойнее. Позволил страсти ненадолго утихнуть, чтобы осталась только нежность. Ласковые прикосновения отвлекали, и Чимин не заметил, как Юнги опустился ниже, вбирая в рот омежье возбуждение.       — Ах, Юнги! — принц задышал чаще, пытаясь справиться с ощущениями.       Раньше таких ласк у них не было, поэтому всё для Чимина было ново. Тепло чужого рта сводило с ума, заставляя ноги неконтролируемо дрожать. Это всё было слишком для ранее не знавшего альфы юного тела. Эмоций было столько, что казалось омега взорвётся от их избытка. Глаза ярко блестели от возбуждения, а кожа взмокла от проступающего пота. Чёрные длинные волосы совсем растрепались и рассыпались по сену, делая Чимина похожим на лесную нимфу. Возбуждённый и разрумянившийся омега был самым прекрасным зрелищем для своих истинных.       — Я всё ещё не понимаю, как вы смогли сдержаться, — прохрипел Хосок, облизывая твёрдую горошинку соска.       А Юнги только тихо хмыкнул, спускаясь поцелуями к истекающему нутру Чимина. Его хотелось выпить полностью, до последней капли. Смаковать сладость розы на языке, чтобы всё пропахло его омегой. Чтобы аромат въелся под кожу и ничто не могло его смыть. Язык широким мазком прошёлся по судорожно сжимающемуся анусу, слизывая вкусную влагу. А принц больше не мог сдерживать своего голоса, вскрикивая с каждым разом всё громче и громче. Казалось, ещё немного и он потеряет себя в удовольствии. А ведь ещё ничего не началось. Альфа умело отвлекал принца приятными ласками, чтобы незаметно ввести первый палец, подготавливая. Поясница с хрустом выгнулась, но крепкие руки Хосока удержали омегу на месте.       — Шшш, — успокаивающе шептал король. — Потерпи, мой хороший, скоро станет приятно.       — Мне, — судорожно вдыхая воздух, заговорил Чимин. — Мне совсем не больно, я… Я х-хочу большего.       Карамельные глаза, полные похоти, выбивали дух из Хосока. Он и так еле сдерживал себя, не позволяя желанию взять верх. Потому что Чимин достоин только нежности.       Три пальца уже свободно двигались внутри, и Юнги решил, что этого достаточно, чтобы принц не почувствовал боли. Только удовольствие.       — Хосок, — низко пророкотал он. — Думаю, пора.       — Ты будешь первым, Юнги, — не спрашивал, а утверждал. — Вы так долго были порознь.       Альфа прикрыл глаза. Ему всё ещё не верилось, что происходящее реально. Что разнеженный и жаждущий Чимин сейчас лежит на сене и ждёт, когда Юнги сольётся с ним воедино. Сделает своим окончательно. Навсегда.       Он мягко опустился рядом с омегой, заглядывая тому прямо в глаза, говоря, что не причинит боли. Но Чимин и без того это прекрасно знал. Хосок помог подняться и перекинуть слегка подрагивающую ногу через напрягшийся торс. Ощущать тело своего истинного сверху было слишком приятно. Волосы красиво струились по влажному от пота телу, а ладошки упёрлись в крепкую грудь.       — Я люблю тебя, Юнги, — тихо проговорил Чимин, опускаясь на возбуждение альфы.       Принц даже не мог сейчас вспомнить, когда его альфы остались без одежды, потому что Юнги был полностью обнажён, как и Хосок за его спиной, который рассыпал мелкие поцелуи вдоль позвоночника. Боли не было, была только приятная наполненность и чувство абсолютной связи со своим истинным. Карамельные глаза закатывались от наслаждения с каждым плавным толчком. Юнги даже сейчас был нежен и аккуратен, позволяя прочувствовать каждый сантиметр так долго желанного тела.       Цепкие пальцы впивались в молочные бёдра, помогая Чимину двигаться в нужном темпе. Омега уже был на грани, как и Юнги. Все были слишком перевозбуждены. Долго растягивать удовольствие никто из них бы не смог, поэтому альфа, толкнувшись особенно глубоко, излился внутрь, выдыхая горячий воздух. Ощущение пустоты, когда альфа выскользнул из него, было неприятным.       Принц обессилено рухнул на Юнги, пока Хосок одним слитным движением заполнил его нутро. Двигался Хосок не так, как Юнги. Толчки короля были чуть более резкими, но очень точными, попадающими каждый раз по чувствительной точке. Из глаз Чимина катились слёзы, и Юнги успокаивающе поглаживал его спину, целуя в тёплый висок. Принц чувствовал себя невообразимо хорошо. Никогда бы не поверил, что может быть так… Так сладко отдаваться своим истинным.       Король нырнул рукой под живот омеги, легко поглаживая чужое истекающее возбуждение. И это стало последней каплей: с задушенным всхлипом Чимин бурно излился на живот Юнги. Хосок после этого только ускорился, гонясь за собственным удовольствием и продлевая сладкую негу принца. Спустя несколько минут омега почувствовал горячее семя, растекающееся внутри него.       Все замерли. Стало так опустошающе хорошо, что хотелось остаться в этом моменте навечно.       — Мне было очень приятно, — едва слышно проговорил принц. — Это всегда будет ощущаться так ярко?       Улёгшийся по другую от омеги сторону Хосок тепло улыбнулся.       — Именно так. Потому что наша связь сильнее обычного утоления плотских желаний. Мы связаны на более глубоком уровне, поэтому всё так чувствуется.       — Люблю тебя, Хосок, — признание теперь слетало с губ очень легко. — Вас обоих. Безгранично сильно.       — Это взаимно, солнце. Что скажешь, Юнги? — король посмотрел на разнеженного альфу.       — Скажу, что благодарен тебе, Хосок.       — Мне? — альфа непонимающе выгнул бровь.       — Без тебя мы бы не пришли к тому, что сейчас имеем. Мы бы с Чимином никогда не смогли быть вместе. Я даже боюсь представлять, какой могла бы быть наша жизнь.       — Ты наш луч света, — подытожил Чимин, целуя покрасневшую от смущения щёку короля.       Ту ночь они так и провели на сеновале, обнимаясь и делясь друг с другом самым сокровенным. Их жизнь наладилась. Омега много раз будет вспоминать то судьбоносное прикосновение к незнакомому молодому конюху. Кто бы мог подумать, что таких прикосновений в его жизни будет два. И принц, а теперь уже король Арканора, ни разу в жизни не пожалеет, что связал свою судьбу сразу с двумя истинными…