«Go to sleep»

Теплая, несколько даже обжигающая струйка алой субстанции текла с виска по твоим бледным щекам, местами оставляя за собой темно-бордовые застывшие ошмётки. В животе пустота — тошнота ощущалась в горле из-за неприятного железного вкуса собственной крови на языке. Ноги ныли, а ты валялась на бетонном полу, задыхаясь от собственных слез. От красивых кружевных чулков остались лишь рваные детали ткани; на некоторых местах между большими дырками распластались тонкие нити и при любом движении стрелка на капроне увеличивалась в длину. На руках ощущались неприятные мелкие камушки от бетона, которые беспощадно впивались в кожу, словно иглы. Ты плакала, но из глаз не шли слезы — сухая истерика и, похоже, осознание предстоящей смерти. — Чего рыдаем? — раздался знакомый голос, который ты успела возненавидеть за сегодняшнюю ночь всей своей душой; хотелось сдохнуть только потому, что не было желания находиться с этим существом на одной планете. Брюнет резко взял тебя за волосы, наматывая спутавшиеся от засохшей крови колтуны на кулак, ужасно широко улыбаясь — глубокие разрезы по обе щеки расширялись от этого действия.  — Джефф! Пожалуйста, это больно, больно, больно! Ты визжала от безысходности, в голове буквально молила все высшие силы на простую — безболезненную — смерть. Так ужасно — просто хотелось ощутить нож в животе и покинуть это избитое, грязное и использованное тело. Хотя, на кого ты надеялась, когда добровольно сдалась в руки жестокому убийце-Джеффу?  Шутить с психом — самоубийство, а играть на их терпении — добровольное подписание договора с дьяволом на вечные мучения в аду.  А твои вопли раздражали: безумно. Джефф взял кухонный нож, положив твою голову на стол боком — на ту височную часть, которая и без того безумно болела, — а тело зажав между ног, насильно начал открывать тебе рот. Сопротивление бесполезно. Рукоятью ножа он нанес лёгкий удар, но его хватило, чтобы ты угомонилась и расслабила мышцы челюсти, открыв рот. Холодные пальцы убийцы коснулись твоего языка, высунув его наружу. Что-то сделать — невозможно; Джефф сделает в два раза больнее. Ты мычала, срывая себе голос и закрывая глаза, чтобы не видеть то, что собирался сделать твой палач. Аккуратно, будто ювелирно, Джефф прикасается лезвием ножа к нежной плоти скользкого языка, намечая место удара. Вкус железа отдался мурашками по всему телу — в животе скрутила пустота, застрявшая в горле. В панике ты поймала взгляд убийцы. Его голубые глаза казались ангельскими, в них будто не было безумия и воспоминаний о сотнях жертв.  — Ты всё ещё надеешься на спасение? — его тон стал слишком... спокойным: с тобой говорил абсолютно нормальный человек, без истерик и резких перепадов в тональности голоса, — Ах, да, прости, — цепкие пальцы отпустили твой язык, чтобы ты смогла дать убийце ответ. Как только твой язык начала обволакивать слюна, ты почувствовала сухость и небольшой дискомфорт от вкуса органа. — Я... Я не знаю, — тихо выпалила ты. Любое слово могло повлиять на ситуацию, ты старалась не смотреть на Джеффа, сохранять спокойствие и... смириться с участью.  — Не знаешь... Ха-ха, пиздишь, как дышишь, — начал он, улыбаясь и качая головой в отрицательном знаке, — Ты надела такой красивый наряд, накрасилась... Шла к мужику? Не стесняйся откровений, это очевидно. Вам, девкам, дай член и деньги — вы довольны. От его слов к твоему горлу подступила рвота, а мысли заплыли иллюзией и фантазией — её можно назвать сладостной мечтой — о том, как ты со всей силы бьешь брюнету морду, снимая с его морды эту грёбанную улыбку. — А у тебя, видимо, был неудачный опыт, — осмелилась бросить всё на кон и вставить язвительный комментарий, однако, ты была не в том положении для этого, но решила продолжить, — Джефф Убийца, ты убиваешь ради забавы или просто глушишь обиду? — Пхах, в отличие от некоторых, я действительно вижу этот мир без розовых очков... — «Розовых очков»? Да ты просто обижен на весь мир. Другие люди, нормальные, хотят жить и любить, — ты сделала акцент на определении, надеясь, что хотя бы узнаешь истинную причину своей возможной гибели. — Любить? Скажи-ка, любовь ли это, когда любящий муж бьёт свою жену и единственную дочь из-за проёбанных им же денег? Для тебя знакомая ситуация, да? — твоя рука висела рядом с ножкой стола, внизу ты смогла нащупать что-то тяжёлое; предмет был похож на крупное, отвалившиеся от топора, лезвие. Дабы план совершился, нужно было заставить маньяка отвлечься, поэтому главной целью теперь являлся бессмысленный разговор — в бред убийцы не хотелось даже вслушиваться. Однако факт его удачной догадки о твоём семейном положении — удивителен, это заставило вздрогнуть и поверить в жестокую судьбу.  — Следил за мной?... — Ты не случайная жертва. Его короткий ответ не устраивал, нужно было заставить его лепетать. — Почему не убьешь меня сейчас? Зачем эти разглагольства? — Хочу, чтобы перед тем, как ты откинешь ласты, ты кое-что поняла об этом мире, малышка. — Как только ты услышала голос Джеффа, твоя рука начала тянутся к лезвию на бетонном полу, пытаясь пальцами подцепить несчастный кусок железа, чтобы наконец заткнуть этого урода, — Пойми: если убийца выбрал жертву, она умрёт... — парень нелепо улыбнулся, рукой вжимая твою голову в стол, — убери железку. Путь к спасению трагично оборвался, словно канатный мост посреди высоких гор, а участь только одна — удар об скалы и смерть.  Его глаза расширились, веки некрасиво оголяли покрасневший белок, скулы приподнялись, а искусанные губы оголяли ряд зубов; из ран по обе щеки потекла кровь. — Иди спать! Ты не успела среагировать, как лезвие проткнуло твою шею насквозь. Резкая боль и нехватка кислорода заставили тебя хватать воздух ртом, но ты не могла произнести и звука. По коже алая кровь пустила свои кляксы, пачкая абсолютно все: плечи, стол, руки Убийцы и бетонный пол. Ничего, твоя кровь — всего-навсего очередная пролитая жизнь на этом бетонном полу. В глазах темнело, из-за боли тебя выворачивало, как будто горло отчаянно пыталось вызвать рвоту, но, увы, было поздно. По подбородку текла слюна, пальцы сжимались в ладонь, оставляя белоснежные следы на коже. Единственное, что увидели твои глаза в самый последний момент твоей недолгой и жалкой жизни — это мерзкая улыбка Джеффа Убийцы.