Иркутские ребята

Началось всë в шестом классе, точнее в его конце, двадцать шестого мая. На дне рождении Артура Лысенко присутствовали его друзья и родные. Лишь один Никита Лыткин сидел на диване и пытался не вслушиваться в музыку, она ему не нравилась. В конце комнаты замаячил блондин, который непонятно откуда появился. Это был Артëм Ануфриев. Голубоглазый блондин, он учился в той же школе, что и Никита Лыткин. Вправду один второго никогда не видел. Ануфриев понял, что припоздал на день рождения своего знакомого. Тот подарил подарок и присел рядом с Лыткиным. Никита недоверчиво смотрел на Артëма. Парень понял, без друга он боится что-либо сказать. — Я Артëм Ануфриев. – парень протянул руку для знакомства. — Я Лыткин Никита – недоверчиво ответил Лыткин игнорируя протянутую руку. — Чего такой, будто бьют. – усмехнулся блондин. Никита хотел ответить, что его нового друга бьют мало, но побоялся, что вновь придётся отвечать за свои слова. Лыткин смог лишь выдавить лëгкую улыбку и усмехнуться. Они не поняли как из обычного знакомства диалог перешëл в откровения о том, что происходит дома, в школе, и о ненависти к людям. Они были схожи лишь в одном, оба ненавидели людей и желали им отомстить за тот вред, что им причинили. Артëма буллили в школе, впрочем как и Лыткина. Но положение Никиты спасал лишь Артур который был знаком со всеми, поэтому никто не трогал Лыткина. В скором времени Никита перешëл в новый класс, в седьмой. Его никто тут не ждал. Он остался без друзей и поддержки. Пришлось выбираться. Выбираться из этого почти самому. Артëм был старше Никиты на год, но это не такая уж и страшная разница в возрасте. Мальчики всегда находили о чëм побеседовать, и им друг с другом никогда не было скучно. Школьные деньки проходили быстро, и каждый день Никиту задирали в классе. Паренëк ничего не мог ответить на издевки в свою сторону. Ануфриев же терпел тоже самое в классе. Из-за дружбы с Артëмом Никите тоже доставалось. Его гнев и агрессия не давали ему покоя. Паренëк и так был замкнут, а тут ещë и это. Многие не хотели бы оказаться на месте этих двух. Мама Артëма запрещала общаться с Никитой. Мама Лыткина работала в обувном магазине. Для мамы Артëма она считалась обслуживающим персоналом. Сама же она работала в бухгалтерии. Наверное эта женщина считала себя высшей точкой пищевой цепи, либо же думала, что еë никто не тронет. Она была высокомерна, непреклонна и хитра. Когда у Артëма были плохие оценки в дневнике, она винила учителей. Ануфриеву же это не нравилось. Ему было стыдно за свою мать которая очень часто внушала ему, что большая часть людей жалкие и недостойные. Ануфриев учился на отлично. Конечно, когда мать бегает в школу за каждую четвëрку в школу, так ещë и скандалит. У каждого будут хорошие оценки, вот только отношение будет плохое. У обоих нет отца. У отца Никиты есть вторая семья. Лыткин был уверен с самого детства, что ту семью папа любит больше. Наверное он был прав. После смерти своей жены и самоубийства своего ребенка, тот решил вернуться в свою семью. Отец Никиты хотел наладить отношения с сыном, но это получалось очень нелепо. Тот мог пропасть на месяц, ни звонить, не брать трубки. Кормил то холодом то отцовской заботой. В общем он играл с сыном в игру „горячее холодное“. Отец Ануфриева бросил ребëнка когда тот был ещë совсем крохой. Начались длинные летние каникулы. Теперь светит солнце, поют птицы, можно воровать арбузы у узбеков, ну и конечно гулять. Всë купалось в лучах солнца. Никита предложил Артëму сходить на вечернюю прогулку к речке. Блондин быстро согласился, ведь гулять ему было не с кем. Парни встретились в каком-то дворе с детской ржавой и облезшей площадкой, и пошли на речку. Сопровождал их попутный горячий ветер и куча пыли которое летело на потные лица. Тут Ануфриев решил заговорить. — Некит, а я тебя вот таким помню! – парень показал ладошку и начал смеяться. — Я никогда таким не был. – нахмурив брови ответил Никита. — Ну ты же чурка, а чурки такими и рождаются. Артëм заливался смехом, а Никите было не до смеха. Ему нравились шутки Артëма, но это было слишком Никита не очень любил шутки про то, что он не очень-то и русский. Никита толкнул Артëма в кусты и начал смеяться. — Теперь мы квиты. – ответил еле дыша Никита. — Вот ты.. – Ануфриев ничего не смог придумать и тоже начал смеяться. Блондин еле встал из кустов, попутно смахивая листья со своей серой футболки. Волосы его были в листьях и сухих ветках. Выглядел он как болотное чучело. До речки оставались считанные минуты. Никита то пихал в бок Артëма, то толкал его с дороги. — Посмотрим кто кого утопит. – усмехнулся Никита. — Мне мама с тобой общаться не разрешает. Я сказал, что ушëл с другом, правда с ним уже давно не дружу. — Да уж. А почему не разрешает? – спросил Никита с долей недовольства. — Давай не об этом. Мы на речку уже прошли. Из-за деревьев показалась речка с песчаным берегом. Правда вода была ледяная, но мальчишкам не помешало залезть туда и быть по самую макушку в воде. Иногда их шутки переходили черту. Кто-то из них мог подплыть и толкнуть на дно. Никого из этих двух не устраивало такое, но они не хотели переставать. После своих заплывов парни сидели на берегу и сыпали друг другу в лицо песок. — Перестань ты чмище. – всë никак не унимался Никита. — Да ты своë лицо видел? Теперь ты похож на алкаша. – смеялся Артëм. Парни посидели на берегу ещë минуток пять, собрались и ушли домой. Каждый остался доволен прогулкой и новыми воспоминаниями. Никита после прихода домой не обнаружил матери дома. — Как обычно на работе. – процедил сквозь зубы Никита. Парень разогрел себе поесть, искупался и постирал вещи. Маме он сказал, что просто прогуляется, а не уйдëт на речку. Ануфриев же по приходу домой понял, что матери дома нет и никто мозги ему ебать не будет.