С мёртвой точки

Сугуру лениво подпирает голову рукой, перебирая кучку накопившихся за последнее время документов. Настроение паршиво-хуёвое, потому что добрая половина нервных клеток ушла на разговор с очень упрямым и надоедливым клиентом, которому хрен докажешь, что по своей специальности он не занимается рекламой и за этим немного в другую дверь. А вообще, несмотря на все, Гето от своей работы никогда не отлынивает. Своей работой Сугуру никогда не дышал, но и она сама никогда не душила его, а потому и не была в тягость. Не считая подобных моментов. Сидячая работа его устраивает. Не нужно никуда ходить, прилагать какие-то физические усилия. Сиди себе на переговорах и перебирай документы допоздна, отвлекаясь от своих мыслей. Все в плюсе. Платили ему хорошо, но от этого если честно ни холодно, ни жарко. Он свободно покупает себе любую еду и одежду, проживание и транспорт, а большего и не надо. Ходить куда-либо нет сил и желания. Да и некуда. Да и не с кем. Но ему нравится мысль о том, что если он захочет, то благодаря наличию средств сможет поехать куда-нибудь, сходить в кино или ресторан. Захочет ведь? Наверное он самый послушный и не привередливый сын судьбы, потому что ему от жизни ничего не надо, и она взамен ничего не требует. Его особо и не тревожит отсутствие друзей и какого-либо близкого человека, отсутствие желания жить, но радует то, что желание умереть тоже отсутствует. И этому поспособствовали либо таблетки, либо его усталость беспокоиться за все это. В четверг приём у психиатра. Дверь в кабинет распахивается, чуть ли не слетая с петель и в кабинет влетает невысокий брюнет с улыбкой до ушей. На стол громко опускаются две чашки кофе. Одна чашка без каких-либо добавок, вторая же с кучей добавок и нарисованным сверху то ли котом, то ли собакой. Хайбара. Парень, что наверное полная противоположность Сугуру. Он маленький и немного незаметный, но юркий и добрый. Частенько тоскает вкусняшки и кофе для сотрудников по своей инициативе, всегда улыбается и заряжает отдел позитивом. Легче сказать с кем он не дружит, чем наоборот, но к Гето присосался смертельной хваткой, и тот, кстати, до сих пор не понимает почему. Хайбара активный и жизнерадостный, ему вечно нужно куда-то ходить, чем-то заниматься и делать исключительно то, что ему нравится. Он предпочёл бы остаться без штанов, чем без подписки на Netflix или похода в кино с несколькими вёдрами попкорна. И Сугуру долго задумывался и стыдился того, что он не может составить ему компанию во всем этом, дать ему таких же эмоций или же улыбок, но Юу это, казалось бы, ничуть не смущает. Он все разговаривает и разговаривает, никогда не добавляет к кофе Сугуру добавки, хотя ему самому даже смотреть на чёрную субстанцию больно. Хайбара всю ситуацию понимает и оценивает, не переходит границы, но периодически вытаскивает Гето на выставки и концерты. И Сугуру, несмотря на постоянное в такие моменты ворчание на самом деле безумно ему благодарен. Всегда. У него очень тупые и совершенно рандомные шутки из разряда: «Если твой попугай сдох, значит наконец-таки некому срать на твою люстру», но только они заставляют Сугуру скривиться а затем тихо прыснуть в кулак. –Ты знал, что твои внутренние органы и кровь чёрнеют от этого горького ужаса? Сугуру вчитывается в мелкий шрифт на бумаге, делая большой глоток и только потом неторопливо отвечает. –А ты даже не надейся, что после своего фееричного кофе не будешь отсиживаться на белом троне. Хайбара показушно закатывает глаза и плюхается в кресло напротив, неотрывно смотря на руки Гето, подписывающего бумаги. –Не смотри мне под руку, ты мешаешь. Я не прощу начальству, если тебя ко мне приставили как надзирателя, –спокойно произносит Сугуру. Юу хмыкает и отводит взгляд, теперь пиля им уже самого брюнета. –Во-первых, я и так твой надзиратель. А во-вторых, я пришёл сюда не только для того, чтобы ты желудок свой осквернял. У нас корпоратив в пятницу, на который ты идёшь, – быстро проговаривает Хайбара и встаёт с кресла, направляясь к выходу. –А ещё чего мне сделать? Конкурсы на корпоратив придумать да станцевать? –Не знал, что в душе ты такой креативный. Думаю начальник оценит, а то вот уже поговаривает о том, как будет тебя увольнять за плохую посещаемость мероприятий с любимым отделом, – хихикает парень и ретируется. Сугуру устало вздыхает, но уголок его губ едва заметно дёргается прежде чем вспомнить о том, что ему пора возвращаться к работе. *** Блондин неторопливо снимает кровавые перчатки с онемевших рук. Кровь на руках – радость для врача, но только в том случае, когда ты буквально вырвал жизнь из лап смерти, так что и кровь принадлежит ей самой, а не несчастному больному. Сатору опытный врач, с этим не поспоришь. Но он соврет, если скажет, что не волнуется перед предстоящими операциями. Всегда волнуется. Просто это затягивающее чувство нужно уметь отключать, когда от тремора твоих рук зависит чья-то жизнь. В больнице «Сэйкан» все талантливые, своеобразные и в какой-то степени даже странноватые, но весёлые. Все друг друга знают и уважают. Основатель и главврач клиники – Кэнто Нанами. Строгий, спокойный и молчаливый, но свою работу всегда выполняет на отлично, а также дрессирует сотрудников как псинок за высокие рейтинги и спасённые жизни. Известно о нём ровно ничего, на обеденные перерывы он не приходит, а курит в собственном кабинете. И больным,которые наблюдаются не у Нанами,и сотрудникам доводится видеть его редко, но каждый знает его ровно как и то, что пытаться подорвать его авторитет или оспорить профессиональность себе дороже. Сам Сатору из всего коллектива больше всего общался с Сёко. С ней он познакомился ещё в медицинском училище, в котором они учились вместе. Годжо помнит её весёлой и озорной девочкой с каре, которая всегда была за любой движ. Сейчас все по-другому. Девушка однозначно выросла, стала мудрее и умнее. Так бы сказал любой другой человек. Сатору бы сказал, что она просто заебалась от хирургии, выгорела к этой работе, оттого и такая смена в характере и настроении. А не бросает это всё из-за чувства долга, страха и лени перед чем-то другим и новым, а также жалости к просранным годам жизни во время обучения в меде. Годжо ей сочувствует, но влезать в это всё не собирается, лишь радуется тому, что он сам всё ещё горит к своей профессии. Дома Сатору встречает любимый сиба-ину по имени Йоши. Его единственная причина, по которой он возвращается домой и не проводит бессонные ночи в своём кабинете за очередной стопкой документов и бумаг. Единственная причина, по которой он выходит на улицу м гладит зелёную травку, смотрит в голубое небо, а не старается тщательно переваривать и запоминать информацию из ноутбука даже дома, даже на выходных. Годжо ласково поглаживает Йоши за ушком и в его же сопровождении проходит на просторную, атмосферную кухню чтобы поставить чайник и покормить несчастную собачку, что хозяина своего целыми днями не видит. Блондин сыпет в кружку с милой нарисованной собакой, которую ему подарили на работе две ложки кофе и со вздохом садится на стул возле окна, дожидаясь кипения чайника, пока Йоши хрустит своим любимым сухим кормом. Этой ночью ему всё-таки придётся поработать ещё немного. Вот так вот спокойно сидеть и смотреть в окно на спящий город ему редко когда удаётся, и на самом деле такие моменты для него очень ценны. Потому что именно благодаря им он осознаёт, что он как-никак живой человек, а не робот, помешанный на работе без возможности отдохнуть, развлечься или облажаться. И нет, Сатору не считает и никогда не считал свою работу чем-то вроде тюрьмы, из-за которой он не может расслабиться. Это его выбор, работа его жизни, которую он любит и которой гордится. Он никогда не испытывал к ней ужаса или неприязни просто потому что устал, выгорел, или больше не может. Годжо уже давно научился превращать любую усталость в приятно растекающий по тело признак его собственной жизни и бьющегося сердца. Других сердец, которые он ежедневно заставляет биться. В радость и гордость, в доказательство того, что он делает все, что в его силах, что он выкладывается на полную и делает всё это не зря. Йоши, закончив свою трапезу начал тыкаться своим мокрым носом на довольной мордочке в руку хозяина, требуя ещё немного ласки, вызывая на лице и самого Сатору тёплую улыбку. – Наверное я не самый лучший отец для тебя, но зато мы счастливы и любим друг-друга, правда же?, – сказал он, надеясь что Йоши хотя бы догадывается о том, что он говорит. И, получая ещё один «тык» носом по руке, решает для себя то, что Йоши согласен с его позицией. Чайник закипает со звуком поднятия кнопки и Сатору приходится отлипнуть от любимого питомца чтобы залить свой сегодняшний чёрный ужин. Кусок нормальной еды в горло не лезет. После масштабных операций всегда так. Комната Сатору просторная и светлая. На стенах почти нет плакатов, но все же они есть. Большинство из них со времён его подросткового возраста, которые он так и не осмелился снять. Остальные же содержат его нынешние музыкальные вкусы. Ну и конечно же имеется рисунок человеческой анатомии перед кроватью. Годжо не помнит точно, но почти уверен что запомнил её только благодаря этой картинке. Отдельная реликвия его комнаты – скелет в шкафу, о котором он никому и никогда не рассказывает ради эффекта неожиданности, очень часто думая о том, как на это может отреагировать его будущая вторая половинка (Ха! Для начала найти бы немного свободного времени на свою собаку и отдых, не говоря уже об отношениях). И наконец-таки со вздохом открывает свой портал в интернет и снова-снова-снова садится за работу, почёсывая мягкий бок Йоши.