Daddy?

Кейко буквально порхала по кухне, предвкушая поездку за город — они с Мадарой собирались осмотреть поместье, где планировали отметить торжество. Торжество, которому, впрочем, не суждено состояться. И в это радостное для матери утро Мейса просто не могла упустить шанс навести немного туч на её безоблачное небо. — Такая довольная, — хмыкнула Мейса, входя в кухню. — Просто… свадьба, — ответила Кейко, улыбаясь и едва скрывая волнение. — Так много приятных хлопот. — Ну да, хлопот. Может, и зря всё это. — Что ты имеешь в виду? Кейко оторвалась от телефона и посмотрела на дочь, которая принялась за завтрак. — Ты ведь уже не в первый раз готовишься к свадьбе. И раньше они срывались. — Я же говорила… с ним всё по‑другому. — Точно, — хмыкнула Мейса, чуть улыбнувшись. С ним и правда всё было по-другому. Если раньше многие сбегали от Кейко, стоило ей лишь намекнуть на свадьбу, то некоторые исчезали и по вине самой Мейсы. Не специально — просто так получилось. Наверное. Нутро, скрывавшееся за милой улыбкой и кукольными платьями, в которых Мейса встречала потенциальных отчимов, нравилось не всем. Многие разрывали отношения и сбегали — видно, даже деньги Кейко их не так мотивировали, как сохранение собственных нервных клеток. Не все выдерживали контраст между милой, послушной девочкой, которую видели за первыми ужинами, и бесом, встречавшим их после. Но с Мадарой всё было иначе. С самого начала. — Забыла, что он такой… идеальный, — проговорила Мейса, закидывая в рот эдамаме. — Я думала, вы поладили, раз ты даже согласилась сегодня поехать с нами смотреть место. — Ты сказала, что там будет конюшня, — перебила Мейса. — И что я смогу покататься на лошадях. Не думай, что у меня есть ещё повод ехать туда. С тобой. И с ним. — Ладно, — выдохнула Кейко, не желая дальше портить настроение, — Учиха-сан скоро подъедет. Будь готова — не хочу заставлять его ждать. — Ага. Мейса закончила с завтраком и вышла в гостиную, где продолжала пить яблочный сок и делать уроки, которые позже, скорее всего, не успеет закончить из-за предстоящей поездки за город почти на весь день. Когда за ними заехали, они вышли к машине. За рулём в этот раз был сам Мадара. Кейко устроилась спереди и слегка коснулась рукой его руки в знак приветствия. Мейса же молча уселась на заднее сиденье. — Мейса, поздоровайся, — напомнила мать. — Здравствуйте, Учиха-сан, — отозвалась она почти насмешливо. — Давно не виделись. — И правда, давно. Здравствуй, Мейса. Он говорил спокойно, вежливо, а глазами посмотрел на неё через зеркало заднего вида и увидел, как она ухмыляется, смотря на него. — Почему сиденье у тебя опять так отодвинуто? — разбавила этот момент Кейко, пытаясь поудобнее устроиться. — Кого ты тут возишь, м? Мейса замерла на мгновение. За прошедшую неделю они с Мадарой виделись, спали, но не в машине. Значит, сиденье действительно осталось в таком положении с того самого раза. Или же он и правда возил тут кого-то ещё. — Никого, — Мадара слегка улыбнулся и взял руку Кейко в свою, коснувшись её губами. — Просто иногда, когда я с водителем, сам сажусь вперёд. — И тебе удобно, когда оно так опущено? — Да. Я немного дремлю. — Ох, — вздохнула женщина, — ты так много работаешь. Всё ради нашей свадьбы... С губ Мейсы вырвался короткий смешок, и на неё тут же обернулась недовольная Кейко. — Что? Я просто удивлена, как Учиха-сан старается, чтобы окупить всю ту свадьбу, которую ты придумала. — Да, он старается, — подтвердила женщина. — Но и я много работаю. Мейса посмотрела на Мадару, который тоже слегка обернулся в её сторону, затем закатила глаза и отвернулась к окну, давая понять, что для неё бессмысленный диалог окончен. Мадара тоже понял, что продолжать разговор нет смысла — он завёл машину и тронулся с места. Первую половину пути Мейса старалась вести себя прилично, не произносить ни слова, но напряжённая атмосфера в салоне сразу дала о себе знать: кровь в венах Мейсы начала бурлить, кипеть. Кейко была занята — что-то доделывала в ноутбуке, занималась рабочими делами. Мейса, хоть и взяла с собой учебник и пыталась провести полтора часа в дороге с пользой, сосредоточиться не смогла. Серьёзное лицо Мадары за рулём будоражило её желание провоцировать, рисковать, играть. — Что-то жарко, вам не кажется? — Да, немного душновато, — согласилась Кейко с дочерью. — Но не надо включать кондиционер сильнее. Заболеешь. А у тебя экзамены на носу. — Придётся раздеться, — сказала она, стягивая с себя лёгкую рубашку и оставаясь в одном спортивном бюстгальтере. — Мейса?! — насторожилась мать. — Что? — удивилась девушка. — Мы были с Учихой-саном в спа. Он видел меня и в купальнике! Мадара и правда видел. В платье, в нижнем белье. Даже без него. И когда его взгляд бегло скользнул в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на Мейсу, он на секунду ослабил руль. Но этого было достаточно, чтобы девушка это заметила. — Я не отвлекаю Вас от дороги, Учиха-сан? — Нет, — ответил он холодно. Удовлетворившись своей маленькой победой, она откинулась обратно на спинку сиденья и уткнулась в учебник. Но взгляд упрямо тянулся к нему. Она смотрела, как крепко и уверенно он держал руль, насколько спокойно было его лицо, как шевелились его губы, когда он отвечал Кейко, поворачиваясь к ней вполоборота. И как он посмотрел на неё, когда машина неожиданно остановилась. — Приехали, — сказал он. Девушка тут же перевела взгляд на окно. За стеклом виднелись кованые ворота, а за ними ухоженная зелёная территория с аккуратными дорожками. Вдалеке стоял светлый домик, похожий на замок, в традиционном стиле, окружённый пышными цветущими кустами. Когда они вышли из машины, Мейса накинула рубашку и неспешно застёгивала пуговицы, наблюдая, как Кейко, вдохновлённая открывшимся видом, уже побежала вперёд, радостно вскидывая руки и что-то возбуждённо бормоча себе под нос. Мейса собралась пойти за ней, но мгновенно остановилась — рука Мадары схватила её за локоть. — Ты снова со мной играешь? — сдерживая некую ярость, спросил он. — Ну тебе же нравится. Тебе хотя бы ехать было не скучно, — проговорила она, освобождая руку. Мадара недовольно выдохнул, но не стал заострять на этом внимание и, отвернувшись от Мейсы, пошёл за Кейко. Мейса не отставала и через секунду уже оказалась рядом с ними. — Здесь мы сделаем фотозону, — воодушевлённо говорила Кейко, указывая на приподнятую площадку, обрамлённую невысокими деревьями. — А вот отсюда начнутся столы. По обе стороны — симметрично, чтобы не загромождать проход к сцене... Казалось, в её голове всё давно было распланировано до мельчайших деталей к предстоящему торжеству. — Сейчас придёт организатор, — добавила она, обернувшись на ходу. — Она покажет план и варианты расстановки. Мы с ней обсуждали некоторые детали на неделе. Мейса молча кивнула и продолжила идти рядом. Всё, что удерживало её в этой поездке, — желание покататься на лошадях… а потом на Мадаре. Большего от этой поездки она не ждала. — Добрый день, дядя, — раздался голос. Мейса обернулась и увидела Итачи, выходящего из небольшого домика. Он совсем не выглядел как гость, скорее как сотрудник в свободной, кое-где запачканной одежде. — Итачи, — поприветствовал его Мадара. — Рад тебя видеть. Помогаешь в конюшне? — Ага, — кивнул он и бросил быстрый взгляд на Мейсу. — В этот раз не мокрая и не злая? — А ты в этот раз одетый? — уколола она его в ответ, на что Итачи ухмыльнулся. — В этот раз? Одетый? — переспросила Кейко, прищурившись. Она не поняла, о чём речь, и теперь с любопытством смотрела то на Мейсу, то на Итачи. Мадара тоже перевёл взгляд на девушку, ожидая объяснений. Кейко буквально озвучила вопрос, который он не мог задать в её присутствии, и ему было интересно услышать ответ. — Да так. Ничего важного, да, Итачи? Парень кивнул и быстро взглянул на Мадару и Кейко, которая всё ещё хитро поглядывала на «молодёжь». В голове у неё уже сложилась своя версия событий — дочь и Итачи явно неравнодушны друг к другу. Поэтому Кейко быстро решила помочь им уединиться. — Итачи, — с лёгкой улыбкой обратилась она к парню, — я правильно понимаю, ты сейчас работаешь? — Уже заканчиваю, — ответил он. — Что-то нужно? — Нет, просто… мы с Мадарой-саном будем обсуждать план с организатором, — сказала Кейко с улыбкой. — А я обещала Мейсе, что она сможет покататься на лошадях. Может… если не занят, покажешь ей конюшню, пока мы займёмся… взрослыми делами? — Можно, — согласился Итачи и посмотрел на Мейсу. — Если она не против. Девушка бросила взгляд на Мадару, который явно напрягся от просьбы Кейко, и на мать, которая продолжала улыбаться. Оставлять Кейко наедине с Мадарой Мейсе не хотелось, но ещё меньше ей хотелось играть в спектакле про «счастливую семью». — Давай, Итачи, пойдём покатаемся, — сказала Мейса и, бросив беглый взгляд на Мадару, направилась за парнем.

ХХХ

Они подошли к простой машине, которая, похоже, была местной и предназначалась специально для поездок между домом и конюшней, расположенной всего в паре километров отсюда. — Не ожидал тебя увидеть, — признался Итачи, когда они сели в салон. — Я тебя у Сакуры тоже не ожидала, — хмыкнула девушка. — Какая у тебя цель? — А у тебя? — Не поняла? — Твоя мать ночью звонила Сакуре и спрашивала, почему ты не отвечаешь. Ей пришлось сказать, что ты в душе. Во второй раз — что в туалете. Ты занимаешься чем-то нелегальным? — Кейко...то есть моя мать так часто ей звонила? — Да. Мейса выдохнула. Сакура ей об этом не говорила, и это заставило Мейсу вновь понять, насколько ей повезло с подругой. Но вместе с тем она осознала: если она ещё раз решит остаться у Мадары на ночь, а Сакуре снова придётся выдумывать оправдания, Кейко может не выдержать и позвонить родителям Сакуры. Ещё хуже приехать к ним домой лично. — Я встречаюсь с парнем. И не хочу, чтобы она об этом знала, — призналась девушка. — У неё сейчас свадьба на носу, не хочется, чтобы она зря волновалась. Итачи окинул Мейсу взглядом. По его лицу она не смогла понять, поверил ли он ей и принял ли объяснение — но ей было всё равно. Это его не касалось. К счастью Мейсы, разговор не успел стать более личным или подробным. Машина быстро подъехала к конюшне, и как только она остановилась, Итачи позвал Мейсу следовать за ним. Он провёл её к длинному деревянному строению с черепичной крышей и открытым навесом по бокам. Внутри стояли широкие стойла, пахло сеном, а лошади выглядели красивыми и ухоженными — Мейса невольно ахнула от восхищения. Они были прекрасны. — Здесь держат десять лошадей, — начал Итачи, заметив, как забегали глаза девушки. — В основном для прогулок и лёгкой езды. Две — чистокровки, они участвуют в соревнованиях. Эта — Шира, самая спокойная. Если не боишься, можешь попробовать прокатиться на ней. Мейса ненадолго остановилась у стойла с Широй и погладила её морду. Животное не сдвинулось с места. Оставалось спокойным и поддатливым. — А вот с той, Маккуро, — Итачи кивнул на тёмную лошадь в дальнем стойле, — лучше быть осторожнее. Она у нас немного дикая. — Дикая, говоришь? — переспросила Мейса, направляясь к дальнему стойлу. Эту лошадь она заметила первой, когда вошли. Чёрная. Красивая. Грациозная. — Лучше не подходи к ней, — предупредил Итачи. Но Мейса не слушала и медленно приближалась. Лошадь вскинулась, резко фыркнула и поднялась на задние ноги — словно протестовала. Мейса замерла на мгновение, но не отступила. Она уверенно смотрела животному в глаза, показывая, что не боится. Осторожно она протянула руку и коснулась носа лошади, гладя её, пока животное не начало успокаиваться. Мейса невольно усмехнулась. В лошади она будто узнала себя — дерзкую и непредсказуемую, готовую раскрыться только перед тем, кто принимает её такой, какая она есть. — Хочешь покататься на ней? — голос Итачи раздрался прям над ухом девушки, отчего она вздрогнула. — Хочу… Она imperfectly perfect, — выдохнула Мейса это словосочетание на одном дыхании, и услышала в спину тихий смешок Итачи. Она перевела на него взгляд, и тот лишь пожал плечами. — Я просто удивился. Дядя тоже так говорит про неё. Маккуро — его любимая лошадь. — Любимая лошадь Мадары… т.е. Учихи-сана? — удивлённо уточнила она. — Да, именно так я и сказал, — улыбнулся Итачи, оценивая наряд Мейсы. — В юбке ты не поедешь. Подожди здесь. Он ушёл в маленькую подсобку, а через минуту вернулся с простыми чёрными бриджами и поясом. — Надень это, — кивнул он на ограждение слева. — Там можно переодеться. Мейса заглянула за перегородку, быстро расстегнула юбку и надела бриджи. Ткань была грубоватой, а штаны немного великоваты, но куда удобнее для верховой езды. Рубашку она тоже сняла, чтобы не испачкать. Осталась в спортивном лифе и бриджах, Мейса собрала волосы в высокий хвост и вышла к Итачи, который уже держал лошадь за поводья. — Раньше каталась? — уточнил он, бросив быстрый взгляд на девушку. — Года два назад, в последний раз. — Что-то помнишь? — Что-то помню. — Понятно, — хмыкнул он и повёл лошадь в сторону внутреннего двора. Лошадь фыркнула, слегка повела ушами, но спокойно последовала за ним. И Мейса тоже. Она смотрела, как Итачи ловко накинул седло, затянул подпругу и поправил стремена — было видно, что он делает это часто. Когда всё было готово, он протянул Мейсе руку, чтобы помочь взобраться. Она ухватилась одной рукой за его плечо, другой за седло и, слегка подпрыгнув, забралась на лошадь. Устроившись в седле, она посмотрела на Итачи. — Удобно? — спросил он, пристёгивая поводья к уздечке. — Ага. Итачи взял в руки длинную верёвку, обмотанную вокруг недоуздка, и легко потянул лошадь за собой. Та, не торопясь, послушно двинулась вперёд. Они шли вдоль деревянных загонов, мимо солнечных полей и редких рощ. Воздух был тёплым, копыта тихо постукивали по земле, а лёгкий ветер колыхал волосы Мейсы. Итачи шёл впереди, уверенно ведя Маккуро, время от времени бросая на Мейсу взгляд через плечо. Он не особо доверял её умениям, но, похоже, ему нравилось, как она держится в седле. И, похоже, даже лошади нравилась Мейса — животное вело себя спокойно, позволяя девушке просто наслаждаться седлом, высотой и ощущением свободы. Мейса даже задумалась, почему когда-то выбрала теннис, а не верховую езду. Хотя ответ был очевиден: Кейко. Мать считала верховую езду травмоопасной. Да и когда все друзья отдавали детей на теннис, не хотелось выделяться. Мало того, что она была разведенкой, так ещё если бы ребёнок занимался «не тем» спортом — это окончательно бы её добило. Примерно через час Итачи заметил подъехавшую к конюшне машину и предложил вернуться. Мейсе оставалось только согласиться — похоже, Кейко с Мадарой закончили обсуждать дела. Подойдя ближе, она увидела, как Кейко сразу полезла в сумку и достала телефон, направив его на ребят. — Итачи, стойте тут, я сделаю фото с вами двумя, — улыбнулась она, делая кадр. — А может, слезешь с лошади, и вы встанете рядом? Мейса не до конца понимала, чего добивалась Кейко, но её попытки свести её с Итачи сейчас были только на руку. Это явно действовало Мадаре на нервы. А это особенно заводило Мейсу. Девушка начала спускаться с лошади, чувствуя, как крепкая рука Итачи поддерживает её, помогая слезть. Но в тот же момент Маккуро неожиданно дёрнулась в сторону, и Итачи, не удержав равновесие, потянул за собой Мейсу. В следующий миг они уже оба оказались на земле. — Я же предупреждал — она с характером, — усмехнулся Итачи, поднимаясь и протягивая руку Мейсе. Она ухватилась за неё, и он подтянул её, помогая подняться. — Хотя удивлён, что она не сбросила тебя раньше. Их взгляды встретились, и на губах обоих появилась лёгкая улыбка. Отпустив ладонь Итачи, Мейса отряхнула брюки и подняла взгляд сначала на взволнованную мать, а потом — на Мадару, который наблюдал за ними с явным недовольством. Кажется, ему совсем не нравилось, как она любезничает с Итачи. — Ты в порядке? — подбежала мать, обеспокоенно глядя на дочь. — Да, — спокойно кивнула Мейса. — Просто испачкалась. Итачи аккуратно подхватил поводья, готовясь вернуть лошадь в стойло. Мейса на мгновение посмотрела на него, а потом решила идти с ним. — Пойду переоденусь, — сказала она, глядя на Кейко. — Мы подождём, — улыбнулась мать. Начав переодеваться, Мейса заметила, что спортивный лиф был весь в пыли, и надевать поверх него любимую рубашку совсем не хотелось. Недолго думая, она сняла его и надела рубашку прямо на голое тело. Ткань была не слишком прозрачной, но при желании можно было рассмотреть всё, что хотелось. Сняв следом неудобные штаны, она натянула обратно свою короткую юбку и, расчесав волосы пальцами, придавая им хоть какой-то вид, вышла из конюшни. Мадара стоял неподалёку и проверял что-то в телефоне, но, как только их взгляды пересеклись, он убрал телефон в карман. — Я готова. Мы теперь поедем обратно домой? — хитро улыбнулась она, подходя к Мадаре. Кейко в это время осматривалась по сторонам и стояла чуть поодаль. — Мы едем на обед. — Нас пустят туда в таком виде? Она слегка стряхнула с рубашки воображаемую пыль в области груди, намеренно привлекая внимание Мадары. И он заметил. Заметил, как сквозь неплотную светлую ткань просвечивали её соски. — Пустят, — произнёс он, не отводя от неё взгляда. Мейса чувствовала, как он с трудом сдерживается. — Поехали? — уточнила Кейко, подходя к дочери и Мадаре. Они попрощались с Итачи, который тоже вышел проводить дядю и его «потенциальных родственников», и направились обратно в сторону Токио.

ХХХ

Ресторан находился неподалёку от Токио, на верхнем этаже одного из зданий с панорамными окнами, откуда открывался захватывающий вид на город, залитый мягким дневным светом. Казалось, что Токио лежит у них на ладони. — Можешь взять бокал вина, если хочешь, — с лёгкой улыбкой сказала Кейко, когда официант уже принимал у них заказ. — Не хочу, — сказала девушка, устраиваясь по удобнее в кресле. — В прошлый раз… Учиха-сан дал понять, что не стоит пить, если не умеешь вести себя после. Мейса перевела взгляд на Мадару, который сидел слева от неё. Он молчал, но его взгляд был тяжёлым и изучающим, будто он следил за каждым её движением, каждым словом. Кейко, сидевшая справа, тихо промычала в знак понимания: она поняла, о чём говорила дочь. О дне рождении прадяди Мадары, где Мейса напилась и вела себя непристойно. За это она, конечно, извинилась потом за десертом — перед матерью и ещё несколькими родственниками. Следовало бы, конечно, извиниться и за секс с Мадарой, но это осталось только между ними — Мейсой и Мадарой. — Так что сегодня — только вода. И тунец, — с лёгкой усмешкой подвела итог Мейса, отдавая меню официанту. — Тунец... — одобрительно кивнула Кейко. — А я, пожалуй, возьму утку. И бокал белого вина, пожалуйста. — Лосось. И тоже воду, — оформил свой заказ и Мадара, после чего поспешил ответить на немой вопрос Кейко: — Я же за рулём. — Точно, — улыбнулась она. — Я забыла. Женщина немного поёрзала на стуле, словно что-то мешало ей сидеть спокойно. То ли из-за гнетущего молчания, повисшего над столом, то ли из-за собственных мыслей, в которых она будто запуталась. Когда ей подали бокал вина, она быстро сделала глоток и её будто осенило. Она обратилась к Мейсе, которая также отпила воду: — Кстати, а про что говорил Итачи, дочь? Если по пути к ресторану Кейко успела расспросить о впечатлениях от поездки на лошади, то о том, что связывает дочь с Итачи, она совсем забыла. — Что? — поперхнулась она от неожиданного вопроса. — Что он говорил? — Вы виделись? — А, — облегчённо выдохнула девушка. — Случайно столкнулись, когда мы с тобой ездили искать тебе платье. — Но ты же была у Сакуры? — влез Мадара. — Откуда ты знаешь? — удивилась Кейко, и Мадара тут же поспешил исправиться: — Ты сама... говорила, когда пришла. На самом деле Мадара не помнил, говорила ли ему Кейко в тот дождливый день, что Мейса у Сакуры, но Мейса точно говорила, что поедет к ней. — Точно, — согласилась Кейко. — Но всё-таки... ты точно была у Сакуры, дорогая? Мадара исподлобья также следил за Мейсой. Ответ на этот вопрос был интересен и ему. — Мама, — тяжко выдохнула девушка. — Ты же сама за мной туда приехала! Мы ходили с Сакурой утром в магазин, столкнулись с Итачи. Тогда я промокла, и Сакура поэтому отдала мне свою одежду. — Ты вроде говорила, что облила что-то? — Облила, — закатила глаза Мейса. — Потом промокла. Это имеет сейчас какое-то значение? — Нет, нет, — улыбнулась Кейко. — Просто показалось, что между вами что-то... есть. — Тебе... показалось, — ответила девушка и уткнулась в тарелку. Она едва не попалась на вранье. Вернее, попалась. Поэтому Мейса поспешила сменить тему. — Учиха-сан, — позвала она, слегка улыбнувшись, — Итачи сказал, что Маккуро — самая непослушная лошадь в конюшне. Но при этом ваша любимая. Интересно, почему? — И правда, почему? — с любопытством вставила Кейко и посмотрела на Мадару. Он сначала взглянул на неё, потом перевёл взгляд на Мейсу. — Именно за это, — спокойно ответил мужчина. — Чем своенравнее, тем интереснее? — уточнила Мейса, поглядывая на мужчину. — Да. Мне нравится видеть, как они меняются под моим управлением, становятся послушными, — спокойно ответил Мадара. — А если я начну капризничать, вы тоже справитесь? — поддразнила она, будто проверяя его. — Я приручу любого. И сделаю его покладистым. — Уверена, ты справишься! — кивнула Кейко с улыбкой. В её глазах Мадара уже хорошо справлялся с характером её дочери. Она слегка отпила вина, задержав взгляд на Мейсе, а потом поднялась из-за стола и, извинившись, направилась в уборную, пока их блюда ещё не принесли. — Где ты на самом деле встретила Итачи? — спросил он тихо, но строго. — Не скажу, — игриво ответила она. — Ответь на вопрос. — Хочу посмотреть, как ты будешь меня приручать. — Мейса, — сказал он строже. Будь они в менее общественном месте и без Кейко, он бы взял её за руку, дернул к себе и заставил сказать всё как есть. — Ладно, — фыркнула она, — Итачи спит с Сакурой. Я встретила его у неё дома. Доволен? — Вполне. Мадара слегка дёрнул губами и отпил воды. Ответа Мейсы было достаточно. Если это была правда. Мейса также потянулась к своему стакану, но от атмосферы за столом хотелось бы тоже пригубить что-то более тяжёлое. Она смотрела на бокал матери, в котором отливались солнечные блики и мечтала выпить его залпом. Только её рука потянулась к нему, как за стол вернулась Кейко. — Такая шикарная уборная, — поражённо сказала она. — У них вид на город даже там. — Наверное, чтобы не скучно было сидеть на туалете, — пошутила Мейса слишком прямо. — Мейса! — Ты сама завела этот разговор. — Ну я говорила... обобщённо, а ты… Ой, спасибо. Она улыбнулась девушке-официантке, которая принесла заказанные блюда: перед Кейко поставили утку, перед Мадарой — лосось, а перед Мейсой — тунец. Они приступили к обеду, и Кейко сразу начала делиться с Мадарой впечатлениями о недавней встрече с организатором. Она уточняла, всё ли ему понятно, и интересовалась, хочет ли он добавить что-то в план. Мадара отвечал спокойно и уверенно: предлагал, где лучше поставить стол, чтобы солнце не слепило Кейко, и куда расположить музыкантов. В какой-то момент он лёгко коснулся её руки — невзначай, мягко, будто между делом, то ли успокаивая, то ли притягивая её внимание. Мейса молча наблюдала за этим спектаклем, ощущая, как внутри поднимается волна раздражения. Не доев, она убрала приборы в сторону. — Я поела, — произнесла она с натянутой улыбкой. — Пойду... проверю эту шикарную уборную. Она резко отодвинула стул и, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Мадары, вышла из-за стола. Ей было невыносимо слушать про свадьбу. Ещё невыносимее было молчать: не съязвить, не нахамить. Не рассказать матери, что никакой свадьбы не будет. Она верила, что Мадара и правда разорвёт торжество, несмотря на то, как умело он поддерживал беседу о празднике. Но так же, как Мадаре нужно время, чтобы сообщить Кейко эту новость, так и Мейсе нужна передышка, чтобы не сорваться. Войдя в уборную, Мейса удивлённо вскинула бровь. Комната оказалась просторной и необычной: в центре — ряды раковин, вдоль одной стены — отдельные кабинки, каждая со своим туалетом, раковиной и панорамным видом на город. В кабине также стояло мягкое кресло — сначала казалось, что оно предназначено для вещей, но прикинув размер, Мейса поняла, что туда поместится не только аксессуар. Не раздумывая, она вошла и захлопнула дверь. Пройдя больше внутрь, она расстегнула пуговицы на рубашке и, не показывая лица, сделала фото на фоне открывающегося пейзажа. Meichan: «Жду для десерта во второй кабинке.» Мадара не заставил себя долго ждать — он вошёл в кабинку буквально через минуту. Этого времени ему хватило, чтобы придумать убедительное объяснение для Кейко и покинуть стол, оставив её одну. Заперев дверь на замок, он подошёл к девушке, сидящей в кресле у панорамного окна. — Ты что творишь? — сказал он с едва заметным раздражением. — Кейко была рядом. — Именно. Отличный повод для скандала, чтобы разорвать помолвку, не думаешь? — с улыбкой ответила Мейса, поднимаясь. Теперь они стояли почти вплотную. — Как я у тебя вообще записана? Вряд ли по имени. Она опустила взгляд и, заметив телефон в его руках, осторожно забрала его. — Просто номер? — немного разочаровавшись сказала она. — Номер сложнее прочитать и понять, кому он принадлежит. Девушка хмыкнула, понимая, насколько он осторожен, в отличие от неё. Но то, что он пришёл к ней сюда, в кабинку, говорило о том, что вся его осторожность осталась где-то за столом, вместе с Кейко. — Это был не обдуманный поступок. — Что, накажешь меня теперь? — наигранно вздохнула она и провела пальцами по его напряжённому мускулистому торсу, рисуя разные силуэты. Мадара мгновенно перехватил её ладонь и резко притянул к себе, заставляя смотреть ему в глаза. Ещё с утра в душной машине Мейса заставила его кровь закипать. Спокойствие он сохранял только благодаря Кейко. Но сегодня этого, казалось, было недостаточно. За этим грустным обедом, полным лжи и фальши, его пьянящим напитком стала Мейса. — Ты могла нас обоих подставить. — Прости, — сказала она, — мне просто надоело слушать фантазии матери о свадьбе. И тебе, кажется, тоже. Свободной рукой она поглаживала его пах через грубую ткань джинс и наблюдала, как напряжение в его глазах уступает желанию. Мысль о том, что Кейко застукает их здесь, возбуждала её ещё сильнее. Не только Мейсу, но и Мадару. Она чувствовала это. — Надеюсь, ты тоже закончил с основным блюдом, — бросила она, и услышала, как Мадара коротко усмехнулся. — Закончил. — Значит, пора переходить к сладкому. Пока мамочка не начала волноваться. Мейса опустилась на корточки перед ним, расстегнула ремень, затем ширинку и не разрывая зрительного контакта, приоткрыла свои губы, наблюдая за его реакцией. Мадара выдохнул, когда её горячее дыхание обожгло головку его члена, а язык скользнул по всей длине. От ощущения, как его член исчез в теплоте её рта, сердце забилось быстрее, разжигая пульсирующее желание, от которого кровь застучала в висках. Чувствуя жадность, с которой она брала его в себя, обильно смачивая слюной, он понял, что дверца кабинки словно делит его жизнь на два мира. За ней — рай: идеальная жизнь с Кейко, спокойствие и привычный порядок. А здесь — ад, который Мейса разжигала прямо перед ним. Непредсказуемый. Опасный. — Сегодня я хочу покататься не только на лошади, — услышал он её голос, когда она вела ладонью по его члену. Мадара опустил взгляд и увидел её полные возбуждения глаза, которые жадно смотрели на него. Облизав губы, она поднялась и оказалась прямо напротив него. — Я даже подготовила для тебя вид. Мадара взглянул на кресло у окна и в два шага оказался на сиденье, потянув девушку за собой. Обвив его шею руками, Мейса осторожно забралась на него. Её бешеные и полные азарта глаза смотрели в его затуманенные и возбуждённые и, не разрывая этого зрительного контакта, она медленно опустилась на него. Ощущая, как он заполняет её, губы Мейсы приоткрылись, и с них сорвался приглушённый вздох. Руки вцепились в его крепкие плечи, пальцы запутались в тёмных волосах. Его пальцы впились в её бёдра, помогая ей насаживаться на себя. Он хотел войти настолько глубоко, насколько это было возможно, учитывая всю неудобную ситуацию и позу. Это был их самый тихий секс, нарушаемый лишь редкими всхлипами и слабыми стонами девушки. Несмотря на это, он был самым напряжённым и полным адреналина, который закипел в крови ещё сильнее, когда они услышали, что кто-то вошёл в помещение. Мадара заткнул рот Мейсы своей рукой, когда она начала насаживаться на него быстрее, и по её лицу он заметил, что она уже с трудом сдерживает себя, чтобы не застонать открыто и громко. — Мейса, — постучались в кабинку, отчего глаза девушки расширились, и она на секунду замедлила темп. Мадара убрал руку с её рта, и она, выдохнув, ответила: — Д-да? — пыталась звучать как можно спокойнее. — Всё в порядке? Ты долго. — Прихватило живот, — старалась ровно ответить она, продолжая двигаться на Мадаре и смотря в его глаза. — Не переживай, скоро выйду, мама. — Хорошо. Мадара снова закрыл ей рот рукой, прислушиваясь к отдаляющимся шагам из помещения. Как только дверь захлопнулась, он ловко подхватил Мейсу и резко прижал к большому окну. Холодное стекло врезалось в её спину, контрастируя с теплом его тела и некой яростью, с которой он теперь смотрел на неё. Кажется, то, что Кейко пришла так неожиданно, подлило масла в огонь. Рука сильнее сжала рот, не дав издать ни звука, а движения Мадары стали жестче и интенсивнее. В каждом толчке чувствовалась ярость и неистовая страсть. Мейса только крепче вцепилась в его плечи и обвила ноги вокруг его талии, чтобы не упасть, ощущая, как с каждым новым движением её тело бьётся о стекло, за которым раскинулся дневной Токио, всё быстрее. Он входил всё глубже, всё чаще, захватывая их обоих в вихрь, растворяясь вместе в этом безумии на фоне шумного мегаполиса. Смотря в горящие от страсти глаза Мейсы и слушая её слабые, прерывающиеся стоны, которые просачивались из её грудной клетки, он понимал, что уже сам на пределе. Зло выдохнув, он ускорился. Его движения стали сбивчивыми, почти судорожными, и в какой-то момент Мадара буквально застыл, вжимаясь в неё до предела. И, смотря прямо в её глаза, он разрядился. Мейса вздрогнула, её тело пронзили волны удовольствия, пробежавшие по позвоночнику и расходящиеся по всему телу. Пальцы Мейсы запутались в его тёмных волосах, тело содрогнулось, глаза закатились, а с уст сорвался сдавленный стон, заглушённый ладонью Мадары, которая всё ещё держала ей рот. Мадара удерживал её несколько секунд, позволяя насладиться моментом, а потом осторожно убрал руку и, подняв её голову за подбородок, всмотрелся в лицо — удовлетворённое, довольное. — Как тебе вид? — выдохнула она тихо, всё ещё обвивая его ногами и ощущая его в себе. — Завораживающий, — коротко бросил он, после чего вышел из неё и опустил на пол. Мейса пошатнулась и медленно прошла к раковине. — Я выйду первой, — сказала она негромко, вытираясь салфеткой между ног. — Вдруг там Кейко. — Да, — кивнул Мадара, застёгивая штаны. Застегнув рубашку и натянув обратно нижнее бельё, которое заранее отложила на раковину, Мейса ополоснула руки, поправила причёску и осторожно приоткрыла дверь уборной. Кейко не оказалось, и она вернулась в зал, слегка придерживая живот. — Точно всё в порядке? — уточнила женщина, заметив немного измотанную дочь. — Да, — слабо улыбнулась Мейса. — А где Учиха-сан? — Отошёл поговорить по бизнес-звонку, но что-то его тоже давно нет. — Может, и его лосось пошёл не туда, — хмыкнула Мейса, усаживаясь на своё место. Она потянулась к бокалу с водой, надеясь немного восстановить дыхание и унять бешеное сердцебиение. Затем взяла телефон и отправила Мадаре сообщение: «Возвращайся». — Ты долго. Что-то серьёзное? — обеспокоенно спросила Кейко, когда мужчина, наконец, появился. — Один проект встал. Ждут документы, которые должны были прислать ещё неделю назад, — ответил он. — Похоже, придётся на следующей неделе задерживаться допоздна, чтобы всё успеть. — Вот как... Без тебя совсем не могут? — Похоже, нет. Он отпил воды и, коснувшись её руки — намеренно, чтобы рассеять её бдительность, — уточнил у Кейко, хочет ли она ещё белого вина. Женщина охотно согласилась и даже предложила заказать десерт. — Ой, я, пожалуй, откажусь. Вдруг живот опять прихватит, — простонала Мейса. Кейко схватила другую руку дочери и жалостно посмотрела на неё, отчего Мейса нервно дернула губами. Ей самой оставалось только взять за руку Мадару, и семейный круг замкнулся бы. — Но ты, мама, бери, насладись. Мейса мельком посмотрела на Мадару, а затем на мать, которая, не раздумывая, заказала себе небольшое лакомство и ещё один бокал вина. Просидев в ресторане ещё около получаса, Мадара отвёз их домой. В машине всю дорогу было тихо. Но Мейса не ощущала привычного напряжения. Она была вымотана и довольна. Даже молчание Кейко не смущало: обычно после вина мать болтала без умолку, а сейчас сидела почти неподвижно и молча смотрела в окно. Когда Мадара почти привёз их к дому, Кейко слабо улыбнулась и, поблагодарив его, перевела взгляд на дочь. — Как тебе сегодняшний день, дочка? — спросила она. — Понравилось? — Да, — хмыкнула Мейса, заметив, как Мадара наблюдает за ней через зеркало заднего вида. — Мне понравилась... поездка.