Du Mineur Au Majeur

Громоздкие тучи накрывали своей зловещей тенью стройные ряды армии, словно сама природа предвещала бедствие, что заставит каждого затаить дыхание. Вдали, сквозь туман, понемногу виднелись силуэты вражеских полков, стремительно приближающихся к линии обороны. В мгновение ока вспыхнули огни стрел, неотвратимо настигающие свои цели до тех пор, пока маги не наложили барьер. Гром молний вторил тому, как звенели мечи при соприкосновении, а набирающий скорость ветер подталкивал ещё живых рыцарей к острию, словно железа в воздухе недостаточно. Природа, казалось, желает этого сражения. Возможно, и вовсе требует, чтобы разносить смрад боли и воли к жизни в едином потоке к мирным деревням, дабы показать: жажда бóльшего приводит лишь к сопротивлению, а в последствии – к противостоянию. «Стоит ли игра свеч?» Парадоксально, но студёный поток также убаюкивал тела павших, то ли извиняясь за собственное бессилие, то ли в попытках успокоить израненную душу. Бессмысленно рассуждать про это в рамках резких движений и коротких отголосков бывалого крика, отдающего эхом в местности, полном холмов и окопов, где выжидали резервные войска. Судьба благоволила ли? Не важно. Важно то, что противники выбрали напасть грязно, без прямого объявления войны, что и стало их роковой ошибкой, ведь те находились на невыгодной для них территории. Страх уступал свою позицию ярости и разрушению, позволяя не то что взглянуть в бездну, а окунуться в неё, сливаясь воедино. Жестокость – пощада, умереть за свой народ и свои идеалы вместе с товарищами, с гордо поднятой головой – воистину честь. Это кодекс, которого придерживались рыцари Ванильного Королевства. В отличие от Черничного, у них сталь была выкована страхом, рассыпающим рассудок в прах. «Вот мой долг» – повторялось из раза в раз сквозь шум животной агрессии, отчаяния. — Левый фланг – в оборону, правый – в обход! Части войска действовали единым организмом. Левый фланг защищал основные силы, состоящие из тяжёлой артиллерии, рыцарей на конях, наиболее сильной пехоты и магов в центре построения. Позади располагались лучники и алхимики, которых замыкали фланги. За небольшими холмами выжидали резервные войска с рыцарями , медиками, лекарями с препаратами, а также с магами-целителями. Такие скрытые войска были рискованной идеей, если их обнаружат вражеские маги, ведь вся основная магическая сила уже была в атакующей позиции. К сожалению или к счастью, войска Черничного Королевства в последние годы не могли похвастаться таким разнообразием. В их основные силы входили маги, лучники и алхимики. Тяжёлая артиллерия занимала первые ряды, но была столь мала, что между ней и флангами оставались бреши – слабые точки для нападения. Эльфы, кореные жители Черничного королевства, с давних времён тратили все силы и ресурсы на развитие магии. Это привело к спаду необходимости в физической подготовке, что, в свою очередь, – к потере каких-либо преимуществ в ближнем бою. Подобная самоуверенность и слепая вера в магию привела их к краху. Отточенным движением тёмная фигура пронзает напавшего со стороны. Серебряный шлем отлетает в сторону, открывая взору бледное лико. Румянец практически сошёл с щёк, посиневшие губы слегка приоткрыты, глаза не выдавали ни малейшего признака жизни – потускневшие и такие уставшие. Совсем зелёный эльф, в котором моментально узнаются юношеские черты, мягко перетекающие одна в другую, но гримаса ужаса, навеки застывшая восковым изваянием, заставляла кровь в венах стыть. Конечности одеревенели, перестав слушаться своего обладателя. Светлые локоны тихо темнели под тяжестью влаги. Ливень только начал свой ритм, постепенно сокращая интервалы между каплями, несмотря на то, что кульминация подходила к концу. Зрачки сузились, всё тело бросило в дрожь. Смотря на свои руки и видя своё отражение в мече с кровавыми подтёками, он постарался вновь взять себя в руки. Как в тот же миг пронзил ещё двух рыцарей, не задумываясь. Больше он не желал видеть лица врагов. Его народ важнее сочувствия к иным существам. Треск барьера эльфийских магов ознаменовал лобовую атаку с окольцеванием оставшихся вражеских сил; медлить недопустимо, особенно будучи в положении, когда ты в ответе за своих людей и от твоих решений зависит не только твоя жизнь, но и сотни, а-то и тысячи, жизней других. С горечью взяв себя в руки, он поднял окровавленный меч, выкрикивая: — Обход, окружаем! Армия начала растягиваться с флангов, делая обход. Вражеские маги, будучи ослабевшими, сдавались один за другим, хоть среди них и были те, которые держали честь вплоть до встречи с лезвием. Всё затихло в тот момент, когда посол с белым флагом в руках наскаку выступил вперёд, а посланец подле него прижимал к груди свиток. Член Династии Пьюр – главнокомандующий армией – так же выступил вперёд на своей вороной кобыле. Они оказались в центре людей из Ванильного Королевства, где начался процесс первичных переговоров о союзе. Вместе с пламенем битвы прекратился и давящий ливень. ◇◇◇ В глазах рябило от этих светлых тонов стен и полов, позолота лишь ухудшала впечатление Шадоу Милка – наследника Черничного Королевства – об месте, в котором он будет вынужден жить. Ему не нравилось не сколько место, а сколько причина его пребывания и факт дальнейшего проживания здесь. В целом положение дел оставляло желать лучшего. — ...Законным правителем считается Его Высочество Пьюр Ванилла – наследный принц Ванильного Королевства. Наследный принц Черничного Королевства не имеет таких прав как: принимать серьёзные политические решения, выступать в одиночку на важных мероприятиях без сопровождения Его Высочества.. Шадоу не собирался больше слушать сей бред сумасшедшего человека. «Людей хлебом не корми, позволь усложнить всё!» – фыркнув, подумал он про себя. Он сидел за длинным столом в крупном зале совещаний, обычно используемом для заключения торговых договоров, союзов и перемирий. Позади него стоял его младший брат, Сейдж Милк, являющийся Мудрецом их королевства. Во главе стола сидели нынешние правители обоих королевств, а между ними стоял ванильный посол в лице Дамы Блэк Рейзин, которая зачитывала условия заключения союза. Напротив же сидел главный объект недовольства Шадоу. Пьюр Ванилла сидел, выпрямив спину, и внимательно слушал, но не отрывая глаз от экстравагантного наряда, больше подходящего для придворного шута, нежели для принца, и провокационной позы Шадоу: он широко раздвинул ноги и откинулся на высокую спинку стула, слегка сгорбившись и скрестив руки на груди. Черничный принц не скрывал своей искренней неприязни, что вызывало тихий смех у Ваниллы. Пьюр Ванилла же держал лицо, как и всегда, подмечая все детали во внешности и поведении присутствующих. Если про Шадоу он мог сказать, что тот вспыльчивый, категоричный, волевой и, возможно, инфантильный; то вот про его близнеца сказать что-то относительно точное куда сложнее, ведь тот держался смирно и не выдавал никаких эмоций. Часто ходили дурные слухи об старшем сыне, а об втором – только хорошие. Поток его размышлений прервал голос посла: — Остались подписи принцев. Прошу – с этими словами она передала две версии договора сначала ванильному принцу, а затем и черничному. — Отныне союз посредством брака и, собственно, брачный договор были заключены. Последующая подготовка к свадьбе и её организация будут проводиться между наследниками и Династией Пьюр. Встреча официально окончена. Шадоу Милк поражается сам себе: он вытерпел эту встречу, отсиделся на ней молча и смог сдержаться, когда с каждым словом посла его нервы натягивались, как тетива лука. Ещё лунарий и он не стал бы сидеть так мирно, точно что-нибудь сотворил бы. Нужно скрашивать такие скучные мгновения мелкими, а иногда не совсем, пакостями на потеху себе. Его лицо сгладилось, глаза прищурились, а уголки губ слегка приподнялись. Появилась идея.