Muri di regole

      Первым, что Клойд почувствовала после сказанных слов – это крепкую хватку на плече. Настолько крепкую, словно тот, кто сжимал её, хотел как минимум сломать плечо. Перед ней оказался Лэнг. На протяжении всего разговора с Мадам девушка слышала, как он переступал с ноги на ногу и хрустел пальцами. Сейчас же большего всего в глаза бросался его взгляд. Взгляд, как у загнанного зверя, который всеми силами хотел спасти себя. В глазах, что обычно были цвета морской волны, а сейчас из-за тёмного помещения и отбрасываемого тепло-оранжевого света от камина, где догорали поленья, приобретали глубокий синий оттенок. Они скрывали за собой страдания, какие Клойд видела более двадцати лет назад в глазах собственной матери. Он явно пытался ей сказать, что вся эта затея была плохой идеей, но всё что он смог вымолвить было лишь негромкое:       – Уверена? Назад пути уже может и не быть, а если и есть, то не мал шанс, что вперёд ногами. – Скрывать переживания за шутками было излюбленной привычкой Лэнга, но он толком не мог поговорить с Клойд ранее и всё это вылилось в нынешнее положение. Они не были так близки, чтобы он сейчас раскрывал всю подноготную отряда.       – Только мне решать, кто умрет от моей руки и как именно.       – Лэнг правильно подметил, что всё может закончиться смертью. Как и предательство может закончиться смертью. – Борегар произнес это так, чтобы его услышали только они четверо. Мадам никак не обратила внимание на их слова, словно не они тут обсуждали возможное предательство Поджигателей, и подошла к столику, где была откупоренная бутылка с алкоголем. Клойд невольно подумала, что если тут все так много пьют их давно могли вычислить, по продажам алкогольной продукции в данном районе.       – Кто кого ещё предаст, Борегар. Если на этом всё, то я безумно хочу выпить. Бар наверху работает?       – Конечно. – Лэнг не колебался ни на секунду, когда, не дождавшись Клойд, стал подниматься наверх. Если и был в этой комнате хоть один человек с которым стоило выпить, то это определенно был Лэнг.       – Клойд. Пока ты ещё трезвая и не забыла весь разговор, – уходя вслед за Лэнгом девушка услышала, как Мадам окликает её, – изготовь как можешь больше прослушек. Они нам непременно понадобятся.       – Как только предоставите материалы, Мадам Ли. Мои запасы ресурсов не безграничные.       – На этот счёт не волнуйся. – Выпивая залпом оставшийся алкоголь в стакане и отворачиваясь к камину, проговорила Мадам Ли.       Отыскать обратный путь было легко: во всём помещении была только одна лестница, по которой Клойд и попала внутрь, хотя девушка была уверена, что отсюда есть ещё пути, иначе вся полиция была дураками, если они на протяжении нескольких лет не замечали, как не в лучший бар заносят оборудование и возможно оружие. Количество людей, которых она встретила на обратном пути, было не так много, хотя возможно это была далеко не малая часть отряда.       В баре наверху никто не удивился, а если такое и случилось, то никто не подал виду, когда из-за барной стойки появились ещё два человека, хотя ранее там была только Сьюзен. Помимо их троих было ещё две группы людей, которые сидели возле окон, куда лучами проникало закатное солнце, покрывая тёмно-оранжевым цветом помещение. В противоположном углу напротив барной стойки был расположен подиум с черным лакированным пианино на нём.       Разместившись за барной стойкой на неудобном высоком стуле, Клойд впервые почувствовала, что за прошедшие дни могла вздохнуть со спокойствием. Она была в отряде. Она уже на шаг приблизилась к своей цели.       – Дай угадаю, – Лэнг безбожно вырвал её из размышлений сразу после того, как Сьюзен отвернулась от них и начала делать напитки, в то время как парень закуривал сигарету, – испытываешь слишком сложное чувство?       – Дай угадаю, ты не можешь помолчать и минуту? – В глазах напротив блеснула искра ребячества, которая сказала всё за парня. – И да, и нет. Частично я понимаю на что иду: я согласилась рисковать своей жизнью ради эфемерной надежды на изменения жизни людей. Это не может не пугать. С другой стороны это был чуть ли не единственный способ для достижения моей цели. Вступление не может не радовать, просто на несколько проблем стало меньше.       – Не ради эфемерной надежды.       – Что?       – Ты согласилась не ради эфемерной надежды, а ради самой себя и своей цели, какой она бы не была. Внизу ты сделала выбор, опираясь на свои мотивы, но никак не из-за желания изменить жизни людей. Поверь, многие кого я знаю из отряда сделали также.       – Что ты испытывал, когда пришёл в отряд? – Клойд не любила говорить о своих чувствах, а перед Лэнгом она открылась и так достаточно.       – Что никогда не расплачусь за свои долги.       – Это настолько большая сумма денег?       – Вряд ли человеческую жизнь можно приравнять к деньгам. Давай не об этом. – Лэнг смотрел на заднюю стенку в бара, но его взгляд был направлен в пустоту. Нервным движением он затушил недокуренную сигарету и сразу же прикурил другую, словно ему нужно было занять чем-то руки, чтобы отвлечься.       – Вы грустные словно на похоронах. Надо надеяться, что с присоединением Клойд всё закончится намного быстрее. – Борегар появился перед ними не заметно, хотя не услышать звон бокалов было сложно, каждый из них находился в своих раздумьях.       – Я думал ты проведёшь столь замечательный вечер в компании Мадам, Борегар, но вместо этого ты решил поработать барменом. Ты умеешь удивлять. – Проговорив с нескрываемым ядом, Лэнг осушил свой бокал и протянул его Борегару за добавкой.       – Ты плохо меня знаешь, Младший. Клойд, – имя девушки было произнесено с нажимом, а взгляд карих глаз неотрывно следили за реакцией девушки, – наше знакомство началось не с самой приятной ноты, но я хотел бы загладить вину за испорченное первое впечатление – всё же нам придётся работать в одной команде.       – Команде? Скажи, что ты шутишь. – Лэнг подал голос слишком резко для человека, который был в раздумьях. Клойд вообще казалось, что он просто не слушал их, но всё вышло наоборот.       – Мадам решила, что нецелесообразно оставлять тебя одну, раз уже ты решила, что хочешь быть в курсе всего, лучше нас с Лэнгом вариантов не нашлось. – Если Лэнг умел мастерски скрывать заинтересованность в разговорах, то Борегар умел мастерски игнорировать вопросы. Но почему-то только Лэнга.       – Никого не смущает, что я на всё это своё согласие не давал? – Покрутив пальцем в воздухе, Лэнг докурил вторую сигарету и вместо того, чтобы закурить третью, стал просто крутить пачку в руках.       – Мне без разницы с кем работать – большую часть времени придётся проводить в компании проводов и паяльника. Хотя вряд ли сейчас моё мнение тут хоть кого-то интересует.       – Лучший боец Поджигателей, Младший и новый техник отряда. Интересная у нас команда выходит. – Не долго думая Лэнг поднял бокал и произнес. – Тост за борцов, преследующих собственные цели. Звук бокалов за столом ненадолго прервал споры Борегара и Лэнга. Клойд, опустошив бокал с достаточно неплохим виски, не могла отвести взгляд от стены с фотографиями, которую она заметила до спуска за барную стойку. Её не покидало чувство, словно следующая подсказка лежала на поверхности.       – Ты сейчас дыру в стене прожжешь, если будешь так пристально смотреть. Никто не осудит, если ты ненароком задашь вопрос “Кто там запечатлен?”, а я скажу, что мы можем подойти и ты всё сама увидишь.       Клойд слишком быстро поднялась и пересекла, разделявшее её и фотографии, расстояние. Черно-белые фото в хаотичном порядке были повешены на стену. На всех них были одни и те же лица. Больше всего её внимание привлекло фото по центру, где были запечатлены шестеро человек. Собираясь уже отвести взгляд от фото, посчитав, что иногда чутье может подводить, Клойд обратила внимание на одного человека, который широко улыбался. Не веря своим глазам, она смотрела на счастливую Микаэлу.       – Ты словно мертвеца увидела, Клойд. – Борегар, подошедший с правой стороны, легким движением руки снял фотографию в обычной чёрной рамке и повернул её к себе. – Это моё любимое из всех: она здесь такая радостная и беззаботная.       – Борегар. – Произнесенное с нажимом имя вывело мужчину из собственных размышлений.       – Лэнг задушит меня, если я не расскажу всё по порядку. Самая крайняя слева на фото – это Аманда. – Мягкая улыбка появилась на лице мужчины стоило ему только ещё раз взглянуть на женщину, на которую он указывал. – Она моя жена. Бывшая жена если быть точнее. – Клойд только сейчас заметила кольцо на безымянном пальце правой руки. Взгляд полный нежности был направлен на женщину, что с туго собранными кудрявыми волосами бойко улыбалась и салютовала двумя пальцами.       – Следующий стоит Ричард. Он, по рассказам Аманды, был тем ещё упрямцем, но лучше всех знал свое дело. И одевался лучше всех из той компании.       – У него была странная для нашего времени привычка – всегда и везде носил с собой карманные часы. Он игнорировал существование наручных или, не дай боже, телефона. – Взгляд Лэнга с сожалением был направлен на молодого мужчину в костюме двойке и с карманными часами в правой руке. Во рту наполовину выкуренная сигарета, а взгляд направленный на часы, словно проходил через них.       – Меня же не подводит зрение и это подросток? – Клойд с недоумением смотрела на парня, который с расслабленным видом сидел на железной бочке.       – Услышал бы тебя сейчас Хиро, он бы воскликнул, что тогда выглядел старше своих лет. Но нет, зрение тебя не подводит. Здесь ему семнадцать. Он только…       – Только вышел из тюрьмы, Лэнг. Он не стыдится своего прошлого, каким бы оно не было. Это долгая и достаточно сложная история. Если когда-то пересечешься с ним – уверен он не откажет тебе её рассказать. Из всей Тройки Пик он самый спокойный.       – По центру Мадам Ли. Её сложно с кем спутать. Здесь она молодая, но уже имеет определенное влияние. Уже тогда она возглавляла Поджигателей и наводила страх на Главнокомандующего.       – Квентин. Единственный человек из всей компании, кто одновременно живой и кто полностью вылез нелегальщины. – Лэнг говорил про мужчину с явным восхищением. – Ты не представляешь насколько сложно взять и бросить всю ту чернуху, которой он промышлял, а Квентин взял и смог. Сейчас ему правда уже за пятьдесят, если не за все шестьдесят, но он крутой дядька. Основал свою радиостанцию и один из немногих, кто разрешен правительством и поддерживает нейтралитет в нынешней ситуации.       – Самая крайняя справа это Микаэла. Она…       – Предала их всех. – Борегар с нескрываемою ненавистью и презрением смотрел на молодую женщину, которая поправляла волосы. – Слышала когда-нибудь про “подвальную резню”?       – Лишь слухи, что из-за этого события умерло огромное количество Поджигателей. – Клойд никогда не верила, что те события произошли из-за Микаэлы, но чем чаще она это слышала, тем чаще она сомневалась в своём мнении.       – Не просто огромное, а колоссальное. Заключенные в катакомбы Поджигатели были перебиты, словно мухи, из-за нежелания Микаэлы идти навстречу Главнокомандущему. Она имела определенное влияние в кругах власти и могла изменить судьбы тех людей, но выбрала собственную гордость со шкурой и сбежала, оставив отряд в меньшинстве и без оружия.       – В ходе резни пострадали многие из наших, Клойд. Ещё больше пострадало среди обычных людей. Из-за Микаэлы Рамдж мертвы Ричард и Аманда. – Борегар быстрым движением повесил фото на стену и направился в сторону бара.       – Я сожалею о твоей потери, Борегар. – Клойд не могла поверить, что всё что она услышала о Рамдж было правдой. Её собственные источники не стали бы врать. Её собственная мать не стала бы врать.       В полной тишине, опрокинув по ещё одному бокалу виски, Клойд, Лэнг и Борегар, который оставил на чай больше, чем стоил напиток, вышли на улицу.       Солнце уже скрылось в зените, а улицу стали освещать фонари. Клойд почувствовала, как голова становится легкой и все мысли и размышления перестают иметь тот вес, что был ранее. На улице ночью число жителей уменьшается в разы: бывает можно встретить бегущего с работы жителя или туриста, но многие, кто уже несколько лет или хотя бы несколько месяцев жил здесь, знали, что ночи в городе были до невозможности прохладными, какая бы жара не стояла днём. Из-за этого факта Клойд город ночью нравился ещё больше. Освещенные теплым светом фонарей фасады домом представали в первозданном виде. Оставшиеся, едва заметные где-то, детали с блеклой позолотой были усмешкой над состоянием их страны. Эта позолота, вензеля и лепнина были отголосками некогда великой страны, которую собственными руками разрушали их отцы и деды. Девушка всегда размышляла какого это: видеть что происходит сейчас, но знать всё что было до? Скорее для этого надо было замереть навечно и хранить на себе прошлое. Старшее поколение решило, что лучше замереть во времени, всячески противиться прогрессу, но оставить себе блеклую позолоту, вензеля и лепнину. Прошлое технологической войны, из-за которой сейчас их страна была вычеркнута из развитого мирового сообщества, оставившей свой след на всех лица, насмехаясь, смотрело в лицо настоящего, где люди самостоятельно, без запретов со стороны Главнокомандующего, отказывались от технологий по типу телефона или обычного телевизора, ведь там не без подачи правительства, прослушивали и навязывали идеи, где весь оставшийся мир поступает неправильно и только при нынешней власти их страна достигла процветания. Их страна достигла дна при нынешней власти. Но оставила себе блеклую позолоту, вензеля и лепнину, которую можно было заметить только в центре города. Чем дальше ты отходил от приёмной, тем меньше ты находил украшенных фасадов домов с высокими потолками и эркерными окнами, но тем больше становилось грязных, темных и зачастую разрушенных фасадов одноэтажных трущоб. Клойд всегда пыталась обходить те районы стороной, но большинство её знакомых и информаторов жили там.       – Откуда взялась идея создать Поджигателей? – Резко подав голос, Клойд разрушила образовавшуюся между ними тремя тишину.       – Доподлинно, конечно, не известно. Но многие кто интересовался говорят, что сама идея образовать отряд, который бы попытался изменить положение обычных людей в стране в лучшую сторону возник в трущобах. – Убравший за ухо не зажженную сигарету Лэнг остановился и посмотрел наверх.       – Мадам Ли по слухам из трущоб. Она вместе с Микаэлой, Амандой и Ричардом основала небольшой отряд, который помогал людям оттуда. Но власть достаточно быстро узнала кто и каким образом помогает беднякам и прикрыла лавочку. Их это не остановило, но они, правда, изменили свою цель – изначально это была помощь людям, но потом поняли, что если бы власть помогала и давала равные условия для всех людей, то и помощь, то никакая не нужна была бы. С того момента Поджигатели приобрели более радикально настроенный вид, а после подвальной резни и без того стеснения стали устраивать взрывы, чтобы показать людям, что настоящая власть у них в руках и они сами могут спасти себя. – Борегар остановился и также направил свой взгляд на ночное небо.       – Что если они не хотят спасаться? Что, если многие уже привыкли к такой жизни?       – К жизни под гнетом? К жизни без возможности выбирать как жить? Это не жизнь и даже не её подобие.       – Возможно ты прав, Лэнг, а возможно мы слишком пьяны, чтобы размышлять о таком. Я предпочту отправиться домой и протрезветь там, а не в отделе полиции, если они нас вдруг тут всех поймают. – Махнув двумя пальцами, Клойд отправилась в сторону своего дома, насвистывая незамысловатую мелодию.       

***

      Месяц пролетел незаметно. Клойд могла с лёгкостью сказать, что изменилось в её жизни, а что осталось прежним. Прежним оставалась работа, где Рута зачастую разбавляла своей болтовней похожие друг на друга будни. У неё непременно находилась тема для разговора будь-то песня, которую она услышала по радио, или очередные переживания насчёт предстоящего брака. Она лишь однажды, спустя практически три недели, поинтересовалась откуда у Клойд на рёбрах синяки и точно ли у неё нет проблем. Проблем у неё не было, если не считать, что Борегар практически каждый вечер размазывал её по матам в одном из залов, который был у Поджигателей.       Постоянные тренировки были же изменениями в её жизни. Спустя практически неделю с момента вступления в отряд и тишины со стороны Борегара и Лэнга, Клойд уже подумала, что всё это ей приснилось или было побочкой от лекарств, а если и не было, она уже было хотела идти и сдавать их, когда Лэнг удачно столкнулся с ней на перерыве, передав ей, что сегодня им нужно пропустить по бокалу виски в их баре. Не понять столько прозрачный намёк было практически невозможно, так что Клойд после работы уже была в баре, где её встретил Борегар.       – Надеюсь ты умеешь не только бегать, иначе это займёт ещё больше времени.       – Очень радушное приветствие. Мадам, решила стрелять мне по ногам, раз я ещё ничего не делаю? – Это была ложь. Клойд по ночам, насколько позволял её организм, делала прослушки. Вот только у неё был не безграничный запас составляющих для них, а идти к своим поставщикам она не горела желанием.       – Ей пока не до тебя, Клойд. Но это только пока. – Скрываясь в люке произнес мужчина. К удивлению Клойд, при немалых габаритах, Борегар двигался быстро и незаметно.       – Ты так и не сказал зачем я ей понадобилась. – Клойд едва поспевала за мужчиной.       – Ты будешь заниматься в этом? – Указывая на джинсы и черную рубашку, Борегар открыл дверь на минус втором этаже.       – Чем тебе не угодила рубашка? Что от меня, чёрт возьми, требуется в этом доме ненормальных?       – Я буду тебя тренировать.       – Тренировать? Мне не послышалось и ты сказал тренировать? Зачем? Разве моя задача не сидеть над проводами и спаивать их где-то подальше от драк?       – Если бы всё было так до ужаса легко, Клойд, мы бы уже сорок раз власть сменили. Стычки с полиции, которая переходит грань, и гражданских случаются чуть-ли не каждый день и мы должны быть уверены, что ты в нужный момент сможешь вырубить человека без железной балки и убежать побыстрее. Со вторым пунктом ты справляешь, а вот насчёт первого я не очень уверен.       Именно таким образом Клойд практически каждый день появлялась у Поджигателей, где Борегар пытался научить её основам самообороны. Получалось это плохо, ведь Клойд, прожившая полжизни в не самом благоприятном районе в относительной близости трущоб, зачастую приходилось первой наносить удар. Не сказать, что она всегда выходила победителем, но её нос был ровным, что нельзя было сказать про несколько ребят, которые решили, что задирать её было отличной идеей.       Лэнг, уже привычным образом, появлялся в зале ближе к завершению тренировки. Клойд, сколько не пыталась задавать вопросов “где пропадал”, сидя уже наверху в баре, всегда в ответ получала самую заметную ложь. Борегар явно знал, где Младший пропадает, но ничего не говорил. Девушка же решила забить на этот вопрос уже к концу второй недели – не доверяют ей, значит так нужно.       Клойд не горела желанием проводить на людях много времени, но каким-то образом она всегда задерживалась в баре наверху с Лэнгом и Борегаром, чтобы и правда пропустить по бокалу виски. Они все делали выбор в пользу посидеть и узнать друг друга получше или просто помолчать, но они всегда оставались.       Жизнь продолжалась.       

***

      “За прошедший месяц количество взрывов и поджогов личного имущества представителей власти увеличилось вдвое. Следственный комитет заручился поддержкой и финансированием Роберта Вэста, помимо выделяемых личных средств Главнокомандующего.       Стоит отметить, что суд по делу о взрывах в порту состоится на этой недели в среду и пройдет в закрытом формате. По предоставленной нам информации, спустя неделю после взрывов были найдены весомые улики, которые вывели на преступников. Ими оказались ранее осужденные за контрабанду, разбой и нанесение тяжкого вреда здоровью группа молодых людей. Имена не разглашаются.       Нашему журналисту удалось взять интервью у одного из следователей, который занимался непосредственно этим делом, а также ранее принимал участие в расследование других дел, связанных с деятельностью Поджигателей.       – Можете ли Вы сообщить на сколько велик ущерб нанесенный взрывом?       – Так как разборы завалов уже прекращены, думаю стоить сообщить и подчеркнуть в очередной раз, что жертв среди гражданского населения нет, за исключением смертника Поджигателей. Если мы говорим про финансовый вопрос, то подсчеты всё ещё ведутся.       – Вы можете предположить почему Поджигателей нанесли удар именно в этот день и было ли это связано с появлением Главнокомандующего тем вечером?       – Это безусловно связано. Многие, кто присутствовал на площади возле приёмной, предполагали, что это будет выступление связанное с передачей власти старшему сыну. Для Поджигателей это идеальный момент – старший сын, хоть и часто появляется в высшем свете и был объявлен наследником ещё несколько лет назад, не имеет такого же влияния и той же власти, что и его отец.       – Они хотели воспользоваться нестабильностью ситуации?       – Почему только хотели? Они продолжат ей пользоваться, пока все кто хоть как-то с ними связаны на свободе. Предвосхищая Ваш вопрос, будут ли новые взрывы ещё? – Безусловно да, последние несколько недель показали, что количество людей, которые готовы пойти против системы за их идею намного больше.       – Следствие по делу о взрыве приёмной всё ещё не закрыто. Можете ли Вы ответить на ряд вопросов об этом инциденте?       – Без комментариев”.       – Эта замечательная группа преступников кто-то из Поджигателей? – Завязывая волосы в хвост, спросила Клойд.       Она уже несколько раз успела пожалеть, что решила встретиться с Лэнгом в столовой, где из-за неработающего кондиционера и удушающей погоды конца мая, стояла температура явно выше положенной в таком небольшом помещении. Толпа работников, которые стояла возле раздачи, а также группы за столами привносили и без того плохую атмосферу шум тысячи голосов. Курящие возле двух настежь открытых окон делали только хуже: воздух был слишком густым и удушливым, про ветер можно было забыть, а значит весь сигаретный дым распространялся по потолку столовой.       Лэнг, потянувшись к пачке, хотел уже было закурить, когда Клойд резко выдернула у него из рук сигареты.       – Тут и так дышать нечем, а ты хочешь, чтобы я окончательно задохнулась. И ответь будь уж добр на вопрос.       – Наши ли это были люди? И да, и нет.       – Исчерпывающий ответ.       – Вот скажи, – Лэнг явно испытывал чувство, схожее с тем, когда объясняешь детям что-то в очередной раз, но подавив в себе намек на агрессию решил всё же ответить по-нормальному. Не потому что ему хотелось, а потому что знал, что это такое, когда количество вопросов превышает количество ответов. Ещё возможно капельку, потому что его попросил Борегар, – ты можешь, посмотрев на любого человека сказать, чем он занимается и в каких группировках состоит? Если бы я спросил, кто из остальных работников отдела печати состоит в Поджигателях, ты бы смогла ответить?       Клойд бы не смогла ответить. Она едва знала остальных работников отдела: она общалась только с Рутой, а если смены и выпадали с кем-то из остальной дюжины работников, она только здоровалась с ними и сразу приступала к своим обязанностям.       – Нет.       – В точку. Именно из-за этого спорный ответ. Всегда ли это наши люди? – Нет, не всегда. Мадам Ли, если можно так сказать, за каждый такой случай, – проводя по названию статьи «Убийцы системы», – приходится платить. Зачастую людей даёт Хиро. У него много недовольных или тех, кто хочет вернуться. Они идеальный вариант в данной ситуации.       – Недовольных? Тех, кто хочет вернуться? – Клойд пыталась вспомнить, что она вообще знала про Хиро… Он был из некой туманной Тройки Пик, а ещё сидел в тюрьме. – Стоп. Хочешь сказать, кто-то сам хочет вернуться в тюрьму? Разве за такие “преступления” их не должны посадить на пожизненной или ещё хуже…       – Хиро сделает так, что их посадят, а через два-три года они уже выйдут. Да, и пожизненной им не дадут, а смертной казни у нас нет. Всем выгодно – Мадам получает людей, чтобы на Поджигателей не вышли из-за незакрытого дела, а Хиро, хоть и радикальным образом, но избавляется от недовольных.       – Это жестоко.       – Это жизнь, привыкай. Мадам и не такие вещи творит, чтобы добиться своих целей. Вспомни парня с которым ты столкнулась тогда возле приёмной перед взрывом. Как думаешь мы подрываем здания? Думаешь в газете первый раз сказали про смертника или что их нет?       – Нет. Это уже слишком. Это же живой человек. Не пушечное мясо.       – Как ты думаешь, он от хорошей жизни пришёл к Мадам и сказал, что хочет взрывать здания? Или потому что ему скучно? Они идут на своих условия, очень часто идут на этот шаг ради семьи. Мадам выполняет любые их просьбы. Мы таких между собой самоубийцами называем. Их не так много в отряде последние несколько лет было, поэтому взрывов стало меньше.       – Их тогда мы видели. Они стояли отдельно от всех.       – Их мало кто может понять, кроме похожих на них.       Всё сложилось в единую картину.       Мадам ничем не отличалась от Главнокомандующего.       Клойд решила для себя, что если у неё есть возможность спасти жизни людей, она ей воспользуется. Наконец-то настал момент познакомиться с поставщиком Поджигателей. Ведь ей не из чего делать бомбы.       

***

      В раннее майское утро Юнсок любил сразу несколько вещей.       Во-первых – пробежки. Он вставал раньше, чем среднестатистический рабочий, и город был практически полностью пустым. В этот раз покинуть пределы приёмной не удалось – всю ночь лил дождь и сейчас везде были лужи.       Во-вторых – это тишина. Не только в самом городе, который в обычное время напоминал разъяренный улей, но и тишина внутри приёмной. Он не помнил, чтобы в любое другое время в доме Главнокомандующего было хоть немного тише, чем по утрам. Он обычно встречал только с две дюжины людей за завтраком, хотя это мог быть обычный вторник без званых обедов и празднований.       В-третьих, он всегда мог закрыться в библиотеке, где стоял удушливый аромат старых книг. Никто из его семьи не мог провести там и двадцати минут из-за давящих на них высоких книжных шкафов, доверху забитых книгами, как однажды выразился Иори. Юнсоку было наплевать на мнение брата: библиотека стала его спасением и укромным местом, многие не знали что она вообще есть в приёмной. Он, кристально чисто помнил, как в первый раз наткнулся на неё – тогда, ещё шести летний Юнсок, случайно забежавший в не тот коридор, обнаружил комнату, где всегда было тихо, а от светильников шёл мягкий рассеивающий светло-желтый свет. Спустя двадцать с лишним лет его отношение к библиотеке не изменилось, хотя количество прочитанных книг с каждым годом росло.       Юнсок думал, что проведёт очередное утро в тишине библиотеки на своём излюбленном месте – в глубине, между разделами всемирного искусства, которые перетекали в иностранные языки, был спрятанный ото всех глаз резной стол из темного дерева, а к нему в придачу две небольших софы насыщенного коричневого цвета. Ему нравилось, что вид из окна выходил на золотой купол храма, украшенного фигурами двадцати четырех ангелов. До него могли доноситься лишь отголоски трезвона.       Бастард уже хотел открыть книгу, когда перед ним возникла фигура в иссиня-чёрном платье ниже колена и белом фартуке. Девушка быстро поглядела по сторонам, убедившись, что они одни, ловким, точно заученным движением руки вынула из внутреннего кармана фартука небольшую записку и положила её рядом с книгой, которую Юнсок собирался читать. Парень, достав несколько крупных купюр, выложил их рядом с запиской. Забрав деньги и быстро поклонившись, девушка скрылась из библиотеки.       Внутренний азарт уже разливался по крови – он уже успел забыть, какое это наслаждение получать информацию раньше всех. Отработанная за годы схема со слугами не давала сбои. Квиберн, с присущим только ему страхом, что среди слуг могли быть крысы, сначала пытался запретить девушкам разговаривать и хоть что-то обсуждать с работы, а позже, избрав более радикальный метод показал, что с ними может случиться – на глазах у всей прислуги отрезал языки пяти девушкам. После этого никто из них не подавал голос, когда этого не требовалось. Юнсок использовал эту ситуацию в свою пользу. Тринадцатилетний он нашёл и подкупил этих пяти девушек, чтобы те сначала стали приносить ему слухи про него и брата, а уже позже, уговорив особо крупной суммой денег, собственноручно внедрил одну из них в Поджигателей. Особо высокое место та не заняла из-за своего основного места работы, но умела собирать и приносить только проверенную информацию.       Выждав несколько минут, чтобы убедиться, что никто не ломиться в дверь, он быстро раскрыл согнуты в несколько раз листок на котором аккуратным женским почерком было выведено:       «Среди Поджигателей пополнение. Техник предположительно. Мадам пустила в ход все запасы взрывных устройств. Осталось примерно ещё две трети. Будут ещё взрывы на этой или следующей недели»       – Я знал, что застану тебя здесь, братец.       Юнсок, не успевший спрятать листок с посланием, резко перевёл взгляд на своего брата, который появился словно ниоткуда. Как он не заметил, что тот зашел?       – Пришёл пополнить запасы своих скучнейших книжек про яды, братец? – Видел на входе одну из молчаливых теней. Что на этот раз узнал? – Преодолев разделяющее их расстояние, Иори опустился на софу напротив Юнсока.       Младшему из братьев не хотелось раскрывать все карты разом, но был ли смысл держать всё в секрете? Иори смотрел на листок в руках парня, знал про молчаливых теней и что тот следил за многой информацией в приёмной. Но он не знал, что его тени проникли дальше, чем он мог представить несколько лет назад. Решив, что хуже уже быть не могло, Юнсок протянул листок брату, а сам уставился в окно. На улице должно быть сейчас просто замечательно – солнце ещё не сильно греет, а воздух всё ещё слегка прохладный после дождя, который завершился только под утро.       – У меня много вопросов начиная от «Какого хрена?» и заканчивая «Почему тебе приносят такую информацию слуги, которые работают на нашего отца?». Ты уверен, что информация не ложная? – Юнсок увидел какой спектр эмоций в этот момент проносились на лице Иори. Замешательство, непонимание и возможно слегка зависть, ведь это не ему приносили такую информацию.       – Тебя интересует только это, а не новый техник у Поджигателей?       – Меня больше всего волнуют будущие взрывы, которые должны произойти. О них нужно сообщить отцу или хотя бы Вэсту.       – О, я уже представил, как подхожу к отцу и говорю ему что несколько лет шпионил у него под носом, а теперь я ещё и ничего не предпринимаю против деятельности Поджигателей. Интересно он решит меня просто выгнать или отдаст на растерзание Квиберну?       Иори был пойман врасплох. Ему понадобилось несколько минут, прежде чем сказать:       – Возможно ты и прав. Мы подставим твоего человека, но это не отменяет того факта, что мне не нравится идея просто молчать.       – Мы ничего не можем сделать. Посуди сам: всё что нам известно, так это факт, что взрывы будут, но мы не знаем, где именно и когда? Будем стрелять наугад, вдруг попадем? Тебя сейчас должен больше волновать новый техник Поджигателей…       – Чёрт, а ты прав. У неё есть ещё запасы, но она собирается пустить их в ход. А новый техник обеспечит её новыми взрывными устройствами без проблем.       – Если говорить ещё коротко – мы в дерьме. По уши прошу заметить. Новые взрывы это новые всплески насилия среди горожан и полиции, всплески насилия это митинги, если до них дойдет дело.       – Митинги это недовольство властью, а значит отца захотят убрать ещё сильнее… – Осознание словно сбивает с ног Иори: он меняется в лице, понимая, что эта маленькая, на первый взгляд непримечательная записка кричит о будущей гражданской войне сильнее, чем того хотелось бы ему.       – И с новым техником и его разработками, если у того они есть, Поджигатели быстро достигнут желаемого.       – Почему ты считаешь с этим всё будет иначе? Сколько техников и поставщиков ловил Роберт Вэст и что в итоге? Поджигатели всё ещё на свободе.       – «Мадам пустила в ход все запасы взрывных устройств». – Проводя по надписи и смотря на брата, произнес Юнсок. – Уж прости, но я не считаю Мадам Ли дурой или слишком самонадеянной, но в этот раз она нашла того, кого им не хватало.       – И в этот раз им хватит сил, чтобы уничтожить нас раз и навсегда.       

***

      Ритмичные шлепки тел друг об друга разносились по комнате. Россыпь родинок на молочной коже женской спины сильно контрастировала с винным оттенком постельного белья. Мужчина ритмично входил и выходил из девушки. Руки уже не держали её. Жар растекался по телу вместе с покалыванием и приятным ноющем чувством. Уткнувшись в подушку, она продолжала стонать его имя. Он ненавидел это всё – своё положение, запретность этой связи и разговоры, которые велись у него за спиной. Но он никогда не смог бы отказаться от своей Лилит: от её губ, которые сейчас так сладко произносили его имя, от её пронзительно светло-голубых глаз, которые поглядывали на него из полуопущенных век, от её чёрных, как смоль, волос, за которые он, накручивая их на кулак, поднимал её. Шлепки тел друг об друга ускорились. Они не обменивались ни поцелуями, ни словами о любви – им это было не нужно. У них был собственный язык любви, который они выучили за несколько лет: шепот его дыхания у неё на шее, её подстраивания под ритм, его рука у неё в волосах и одновременное приближение к пику. Он ускоряется, доводя их обоих до оргазма, и, выходя из девушки, изливается ей на спину. Россыпь родинок на женской спине становиться менее видна.       – Тебя что-то тревожит. – Откинувшись на подушки и аккуратно прикуривая мундштук, спрашивает Лилит.       – Нет.       – Это был не вопрос. Иногда ты забываешь, что я вижу тебя насквозь. – Садясь и поворачивая его за подбородок к себе, шепотом произнесла девушка. Лилит видела и чувствовала, что происходящее неизменно отражалось на нём. – Может там ты и управляешь страной и не можешь показать, что именно тебя тревожит, но здесь, рядом со мной, ты можешь быть спокоен.       Она знала куда давить: годы проведенные подле Сэберо научили её читать между строк и находить слабые места раньше, чем оппонент это понимал. С Главнокомандующим всё было по другому: жгучая страсть, возникшая между ними, не несла внутри себя любви, но со временем всё изменилось. Она не пыталась строить из себя хозяйку приёмной, когда знала, что брак между ними не возможен.       – Я знаю, что всё что сейчас происходить это только начало. Глупо было верить, что Поджигатели ушли на покой. Мадам не остановиться пока она не выйдет на балкон приёмной вместо меня и не скажет оттуда уже свою речь. – Главнокомандующий не успел договорить, как он сильно закашлял. Густой сгусток крови оказался на ладони, как только он смог прийти в себя. Это стало происходить всё чаще, но людей посвященных в это было ещё мало. – Или дождётся, когда я окончательно лишусь своих лёгких и наконец-то умру.       – Даже если не ты, то твой сын остановит её и Поджигателей.       – Я не хочу надеяться на это, Лилит. Это моё бремя, которое я не смог решить.       

***

Рассвет (минус) – AsteraSounds

      – Клойд, ты идёшь слишком медленно.       – Уж прости, что отработала всю смену на ногах, после этого Борегар решил, что я неплохая груша для битья, а сейчас меня просят в несусветную темень идти и что-то делать.       – Не что-то делать, а пробовать твои технологии и вклад в Поджигателей. И ты уж, если так пошло, за последнее время стало крепче держать на ногах и наносить удары в ответ. – Борегар, не проронивший за всё время и слова, сейчас резко подал голос. Он был прав: Мадам хотела видеть вклад Клойд в их дело, да и на тренировках она стала меньше подставляться и падать.       – Если честно, я всё ещё не понимаю зачем нам устанавливать бомбу в отделе полиции. – Лэнг выкинул окурок в неосвещенный переулок. Они были либо слишком уверены, что в столь поздний час их никто не остановит, либо, что трое человек со спортивными сумками в чёрном не привлекут ничье ненужное внимание.       Центральные улицы всегда хорошо освещались ночью. Они решили сэкономить время и выйдя из номера в отеле, где шли приготовления, двинулись прямиком к центральной площади. Они могли обогнуть и оставить её с края, но на это ушло бы в разы больше времени.       Выйдя на центральную площадь только в тот момент осознала на сколько был мощным взрыв: большая часть левого крыла приёмной была разрушена. Через выбитые ударной волной окна можно было рассмотреть убранство комнат. Больше всего досталось внешнему фасаду – от него практически ничего не осталось, краска в месте взрыва обуглилась или сгорела. Больше всего в шок Клойд привело непосредственное место взрыва: три смежных колонны полностью были разрушены, а на месте, где стоял смертник всё ещё была воронка. Девушка поежилась от осознания, что все эти разрушения были совершенны в обмен на жизнь человека.       – Мадам выбрала отдел полиции, где по сведениям хранятся улики взрыва в порту. Она не смогла бы отправить внутрь подрывника, на входе всех досматривают.       – Паршиво, что она не может просто договориться со всеми. Сейчас я была бы уже дома, а не торчала бы с вами. – Прикуривая сигарету, произнесла Клойд. Ей правда лучше было бы провести ночь в кровати пытаясь уснуть и заткнуть мысли, а не идти устанавливать бомбу в отдел полиции. В отдел, где слава Богу не работал Давид. Когда Мадам только объявила им о задании, она прежде всего узнала какой именно отдел нужно будет убрать. С её стороны было бы подло решить её отчима места работы.       Им пришлось пройти ещё минимум три улицы прежде чем они увидели полицейский корпус. В темноте ночи он не отличался от других зданий находящихся в центре: всё те же вензеля, всё те же гаргульи наверху. Единственным отличием было наличие вывески сверху, которая сейчас разрезала ночную мглу.       – Какой у нас план? Заходим, оставляем бомбу, выходим? – Останавливаясь на углу противоположного здания и выкидывая окурок, проговорил Лэнг.       – Если бы было всё так легко. На окнах решетки, даже если попытаемся спилить их с окна сбоку здания на них с высокой долей вероятности есть сигнализация. Мы попались. – Указав на решетки на окнах, спокойно выдохнула Клойд. – Внутрь нас не пустят – это специализированное отделение, да и к нам будет много вопросов. Мы попались. Лезть на крышу и надеяться, что там есть открытый люк глупо, а в канализацию Борегар лезть отказался. У кого-нибудь найдётся гениальная идея или мы идём обратно говорить Мадам, что ничего не вышло.       Борегар, выразительно посмотрев на Лэнга, стал что-то искать в сумке.       – Если я сейчас что-то предложу, вы оба скажите, что это безумство. Чисто гипотетически их парковки может же не хватать на все машины. Да и кто-нибудь скорее всего приезжает на своей? – Вопрос был задан в пустоту, но Клойд повернулась в его сторону, а Борегар перестал рыться в сумке. – Так работник скорее всего поставит такой автомобиль сзади здания, чтобы его не было видно. А всякие улики скорее всего не на входе хранятся. Почему нам не надеяться на удачу и если такой автомобиль будет не заложить бомбу под него? На нас подумают не сразу: в машине есть минимум дюжина причин почему она может взорваться.       – Лэнг это гениально, а не безумно.       – Это две крайности одной личности, не более. Ну так, кто отправится на пробежку вокруг отдела полиции? – Посмотрев на Борегара и улыбнувшись оскалом, проговорил Лэнг.       – Только попробуйте что-то вытворить. – Скидывая сумку им в ноги и переходя на легкий бег, проговорил Борегар.       Мужчины не было практически десять минут, Клойд уже хотела пойти за ним, когда его фигура показалась из неосвещенного переулка.       – Соглашусь с тобой, Лэнг, это гениально. Есть там одна машина, припаркована очень удачно для нас – прямо под окнами, где у них вроде бы хранилище. Я успел подслушать разговор двух полицейских у бокового входа: у них переменка через пятнадцать минут. И длиться она столько же. Клойд, тебе хватить пятнадцати минут, чтобы заминировать тачку? – Метнув взгляд на сумки, с улыбкой проговорил Борегар.       – Ещё время на перекур останется. Пошлите.       Проход между зданиями был до ужаса узким, что пришлось перебросить сумку вперед и терпеть боль от удара, взятого на всякий случай, гаечного ключа в правый бок. Как только они завернули за угол перед ними открылось маленькое пространство с аркой внутри здания напротив. План для побега у них был, осталось разобраться только с исполнением изначального плана. Борегар не наврал – черный кадиллак находился прямо под окнами.       – Возможно, мне слегка жаль владельца. – Установив два домкрата спереди Клойд залезла под машину. – Сейчас же машины стоят как квартиры. А тут явно старая,– отыскав нужные ей элементы, Клойд протянула руку вбок. Как только все нужные детали были у неё, взрывчатка была установлена. Она надеялась, что владелец не решит проверить дно машины, – а мы её решили использовать в своих целях.       – Книги жалоб у нас нет, пусть идёт напрямую к Мадам за компенсацией ущерба. – Клойд, вылезая, осмотрела машину: всё выглядело так же как и прежде. Ударной волны должно хватить, чтобы выбить окна в здании, а возникнувший пожар быстро переброситься на здание.       – Пошлите уже, я ещё надеюсь хоть немного поспать сегодня. – Двинувшись в сторону       В это раз никто из Поджигателей не отдаст свою жизнь в обмен на бумаги уголовного дела и горсть улик.       

***

Black Out Days – Phantogram

      Голова болела нещадно. Выпитые дома успокоительные вперемешку с алкоголем делали только хуже. Ей нужно было вчера не сидеть до утра над микросхемами видео регистраторов, а ложиться спать. Чертово чувство долга перед возможными смертниками оказалось сильнее сна.       – Выглядишь отвратительно. – Лэнг появился сбоку незаметно. Клойд пыталась минимизировать головную боль, смотря на горящий камин у Поджигателей. Она не до конца понимала, что она здесь забыла после вчерашнего: задание было выполнено, следа за ними не было. Она хотела поспать, а не торчать тут в ожидании Мадам Ли.       – Зачем же на меня такие комплименты тратишь.       – Надеюсь ты была не против, что я решил допить остатки твоего виски. Звал, звал тебя, а ты не отвечала. Молчание – знак согласия.       – Нет, всё в порядке. Надо завязывать этим. – Закурив сигарету из лежавшей на столике пачки, Клойд откинулась на спинку дивана.       – Боюсь я огорчу тебя, но это может стать единственным, что поможет тебе забыться с нашей работой. По правде говоря, Борегар только делает вид, что не пьёт.       – Из вас двоих ты больше на трезвенника похож.       – Зачем же на меня такие комплименты тратишь. А вообще есть у меня одна смешная история с алкоголем... – Лэнг не успел договорить, когда шипящее до этого радио на столе вдруг подало голос.       – Нам сообщают о пожаре в отделение полиции недалеко от государственной поликлиники. На данный момент неизвестно есть ли жертвы. По словам очевидцев был слышен громкий хлопок, но разрушений каких-либо зданий не было замечено. Дальнейшее объявление будет дано с появлением новой информацией.       – Я успела вовремя. Блестящая работа, Клойд. – Поднимая тост и залпом опрокидывая стакан, произнесла появившаяся Мадам Ли.       – Я только что собственными руками убила человека, который завёл эту грёбанную машину. – Нервы были на пределе. Понимание, что спасая одного человека, она убила другого разрезало её изнутри.       – Не ты его убила, а система в которой мы все живем.       – Так вы говорите себе, когда отправляете человека умирать из-за стопки бумаг.       Преодолев расстояние меду ними, Мадам Ли схватила её за ворот рубашки. Ткань натянулась на шее и дышать стало сложнее, но Клойд не планировала отступать. Если Мадам возомнила, что она может решать кому жить, а кому умирать Клойд придется сбить с неё эту корону.       – Прекратите. Сейчас же. – Лэнг возник справа. Его взгляд метался между Клойд и Мадам Ли был наполнен паникой.       – Ты прав, Младший. На это сейчас нет времени. – Наконец-то вырвавшись из хватки Мадам, проговорила Клойд. – Нам нужно совершенно другое. Какие будут дальнейшие указания, Мадам?