Ненастоящее счастье

      В свой 21-й день рождения Веда оправилась на Пенаконию — Мир Грёз. Её знакомые очень хорошо отзывались об этом месте и очень многое рассказывали. Про Отель и про Золотой миг, в котором все мечты становятся реальностью. Девушка не особо в это верила, но и выбора не видела — родители заняты реставрацией музея, а близких друзей нет. Оставаться в праздник на родине тоже не хотелось — совсем недавно улеглись волнения и совсем недавно закончен очередной учебный год. Хотелось отдохнуть.       Заселение в отель прошло быстро, до её 117-го номера девушку проводил коридорный Миша — забавный мальчик, который быстро убежал выполнять другие поручения.       Веда решила не откладывать путешествие в Мир Грёз — ведь именно за этим она сюда приехала. Надела красивое обтягивающее чёрное платье с открытыми плечами, уложила волнистые волосы в мягкие локоны и — уснула.       Она сразу оказалась в Золотом миге.       Вокруг — голоса людей, счастливый смех и гул автомобилей. Громко играющая музыка, дорогие магазины и рестораны и — игровые автоматы на каждому углу. Девушка увидела людей, проигрывающих свои деньги и людей, буквально купающихся в золоте. Все вокруг пили «Усладу», дети весело бегали друг за другом и хвастались наклейками, а Веда, попробовав поиграть пару раз, бросила это дело. Не цепляет. Искусственное богатство. Всё вокруг ненастоящее.       Девушка погуляла по улицам, рассматривая чужие грёзы, и когда увидела, что время клонится к полуночи, решила вернуться в отель в Мире Грёз и отправиться в бар.

***

      Людей в баре «Проснись и пой» было достаточно много. Кто-то громко возмущался проигрышам в казино, кто-то веселился в компании друзей, а кто-то тихо проводил время с любимыми. Веда пришла одна. Конечно, её родители и знакомые поздравили её с днём рождения, написав сообщения, но они все отказались провести день с ней, сославшись на занятость. Девушка чуть тряхнула головой, пытаясь избавиться от грустных мыслей, и прошла к свободному стулу перед барной стойкой. На удивление комфортно на нем разместившись, девушка оглянулась в поисках меню, но почти сразу к ней подошёл бармен.       — Добрый вечер. Что будете заказывать?       Веда легко улыбнулась.       — На ваш выбор, пожалуйста.       Мужчина кивнул, подумал пару секунд и начал смешивать какой-то напиток.       — Не видел Вас раньше. Вы впервые на Пенаконии?       Девушка слегка растеряно кивнула. Она не ожидала, что завяжется разговор.       — Да. Приехала отметить день рождения.       — День рождения? — бармен удивлённо приподнял бровь. — И почему же такая красивая девушка сидит в баре совсем одна?       — Никто из моих знакомых не захотел отправиться со мной.       — А Ваши друзья?       — У меня… нет друзей, — Веда смутилась.       — Ваша «Лазурная граница» — сухая основа, ягодные ноты и щепотка радости. Наслаждайтесь! — бармен поставил перед ней напиток.       — Благодарю, — девушка взглянула на бокал с жёлто-голубым мерцающим коктейлем с трубочкой-звездой и с удивлением заметила небольшую печеньку с надписью «С днём рождения!», украшавшую краешек бокала. — Это очень мило. — Она сделала глоток и довольно зажмурилась.       Мужчина за барной стойкой удовлетворённо улыбнулся.       — Обращайтесь, — после чего поставил локти на стойку и наклонился поближе к имениннице. — А теперь рассказывайте.       Веду такое внимание смутило, но укол радости где-то в грудной клетке намекал на интерес.       — Что — рассказывать? — она посмотрела на бармена и пропала. Глаза цвета красного янтаря, чуть растрёпанные каштановые волосы, лежащие на плечах, небрежная щетина, чёрная рубашка, плотно обтягивающая широкую грудь, накачанные руки, все в шрамах… Покраснев, Веда отвела взгляд к своему напитку, но успела заметить легкую усмешку, промелькнувшую на губах мужчины.       — Всё рассказывайте.       — А как же Ваша работа?       — Не беспокойтесь, Шивон со всем справится, — он указал на красивую девушку с другой стороны барной стойки. Та в ответ показала мужчине кулак. Веда хихикнула.       — Я из Белобога, учусь в университете.       — Ярило-VI? Слышал, эта планетка переживает не лучшие времена.       Девушка вздохнула и отпила из бокала.       — Так и есть. Но сейчас многое изменилось, так что я верю, что дальше будет лучше.       — Что ж, вера в лучшее — это неплохо. Как тебе Пенакония?       Веда чуть скривила губы.       — Странное место. Вокруг сплошные богачи и люди, прожигающие свою жизнь напрасно.       Мужчина засмеялся.       — Верно подмечено! Что ж, студентка из Белобога, можно узнать твоё имя? — улыбка всё еще играла на губах мужчины, и девушке захотелось улыбнуться в ответ.       — Веда. И можно на «ты».       — Галлахер, — он протянул ей руку, и девушка мягко пожала чужую широкую ладонь, скрытую тканью перчатки. — А ты почему пришла в бар вместо развлечений?       — Не нравится мне подобное. Наслушалась рассказов знакомых, а по факту — всё то же, что и везде, только в яркой обёртке. — Она допила остатки коктейля одним глотком и отодвинула бокал в сторону. — Чего-нибудь покрепче, пожалуйста.       Галлахер подхватил бокал и убрал его куда-то под стойку, после чего принялся мешать другой напиток. Веда загляделась на уверенные движения мужчины и пришла в себя только от стука стекла о стол. «Алкоголь уже берет своё? Как же хорошо, хоть расслаблюсь,» — подумалось ей. Она пригубила напиток, отметила кисло-сладкую ноту во вкусе и искренне поблагодарила бармена. Тот довольно улыбнулся.       Несколько минут прошли в молчании. Веда потихоньку пила коктейль, чувствуя на себе взгляд мужчины, и решилась спросить:       — Почему Вы решили поговорить именно со мной? В баре же столько посетителей!       — Знаешь, бармен не только смешивает напитки. Бармен изучает людей. Я вижу всех богачей, прожжённых картёжников, и тех, кто пренасытился всеми развлечениями, — его голос звучал серьёзно, без былой смешинки. — Я детектив в отпуске, и работа в баре — моё хобби. Коктейли — не просто смесь ингредиентов, знаешь ли, а микс из полученного жизненного опыта и эмоций. А почему ты… Ты не искушённая и пока ещё искренняя.       «Знали бы Вы, сколько во мне искренности на самом деле».       — И вообще, давно ли ты смотрелась в зеркало?       Веда непонимающе моргнула.       — Нет. Сегодня вечером.       Галлахер хмыкнул и сказал тихо-проникновенно:       — Взгляд у тебя уставший. Не потому, что все деньги проиграны и не потому, что веселье надоело.       Веда подняла взгляд на мужчину и утонула в его глазах. Теперь она поняла, что он имел ввиду — у него взгляд почти такой же.       — И всё же, что тебя тревожит? Кроме обстановки на родине, разумеется.       Девушка отпила напиток из стакана и почувствовала тепло и легкую расслабленность.       — А Вас? Что беспокоит Вас?       — Прости, я не очень люблю говорить о своём прошлом.       Между ними воцарилось молчание. Люди в баре зашумели сильнее, отодвигались стулья, стучали пустые стаканы, кто-то смеялся. Видимо, часть посетителей уже расходилась. Не важно, куда, но в мгновение в помещении стало куда тише.       Мужчина всё ещё выжидающе на неё смотрел, и Веда ответила на его вопрос тихо, прикрыв глаза:       — Я хочу любви, но я не хочу влюбляться.       — Хм? — бармен склонил голову к плечу. И девушка, уже не совсем трезвая, поглощённая вниманием малознакомого человека, выложила всё как на духу. О равнодушии родителей, о счастливых лицах её влюбленных знакомых, о том, как больно переживать предательство и — как страшно будет пережить его вновь.       Напоследок она добавила, подняв взгляд на лицо мужчины:       — Я очень боюсь влюбляться, но кажется, уже поздно, — в её глазах собирались слёзы.       У Галлахера сердце ёкнуло. Он видит её перед собой — такую маленькую и собственными чувствами разбитую. Яркие зелёные глаза, крупные волны чёрных густых волос. Тонкие пальцы, маленькие ладошки и узкое чёрное платье с вырезами на плечах. Пенакония или Белобог — не лучшие места для этого разбитого ребёнка, но мест получше в этой вселенной и не найти.       Он всё понимает, но не может ответить на её чувства, ведь внутри он ещё больше разбит, и эти осколки уже ничем не склеить.       Он кладет ей руку на плечо и говорит тихо:       — Детка, в конце концов тебе будет только счастье.       Веда прижимается щекой к его руке, и по щеке её скатывается одинокая слеза.       Галлахер утирает слезу пальцем и ничем       Не может       Помочь.

***

      Веда не заметила, как все посетители разошлись. Наверное, было уже очень поздно. Коктейль в её стакане давно кончился, а бар стараниями Шивон потихоньку обретал первозданный вид. Потом и она ушла. Голос Галлахера прозвучал неожиданно.       — Пойдём, провожу тебя до номера.       Девушка кивнула обессиленно и пошла за мужчиной. Галлахер закрыл бар на ключ, дёрнул ручку двери, удовлетворённо кивнул и пошёл вперед, приглашающим жестом позвав Веду за собой.       — Какая у тебя комната?       — 117, — тихо ответила девушка.       Шли в тишине. Также молча остановились у её номера. Веда заходить не торопилась, Галлахер не спешил уйти. В какой-то момент мужчина вздохнул шумно и притянул девушку к себе, мягко сжимая в объятиях. Веда удивилась, но обняла его в ответ, и чувствуя грустную ноту в этом своеобразном прощании, прижалась щекой к широкой мужской груди. Галлахер пах табаком и конфетами, и на мгновение этот запах стал будто родным.       Мужчина вдохнул цветочный запах волос Веды и проговорил тихо ей в макушку:       — Возвращайся завтра домой, детка. Тебе не место в этой грязи.       Поцеловал невесомо и мягко отстранил от себя. Веда смотрела снизу вверх глазами побитого котёнка, но во взгляде этом промелькнула искра силы.       — Спасибо, Галлахер. За всё — спасибо.       Напоследок она взяла его за руку, легко провела кончиками пальцев по мягкой коже перчатки и — отпустила. Зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Не обернулась.       Безмолвное прощание состоялось.       Пусть в конце концов всем будет только счастье.