Я станцую с твоим трупом вальс!

      С силой сжимаю руками собственный рот, пока с глаз не контролируемым потоком текут слезы. Тушь была уже давно смыта, волосы взъерошились, а по рукам как грязное напоминание текет собственная кровь. Алая жидкость давно впиталась в яркие митенки, с каждой секундой из все больше и больше хотелось снять.       Внутри будто бы что-то гниет. Тревога, вперемешку с волнением и осознанием того, что мне не жить. Хочется просто стать единым целым с землей дабы не ощущать этого всего.

Хочется чтобы это все поскорее закончилось, я просто устали.

      Голова болит, порез кровоточит и ноет, от чего с моего рта доносятся стоны боли. Я их неконтролирую, и постепенно теряю рассудок. Холодный уличный воздух обжигает мои щеки, по которым текут горячие слезы.       Я аккуратно достаю из кармана часы. Пять минут до конца раунда. Остается лишь надеятся, что Джейсон меня не найдет. Хотя, если учитывать то, что я последний выживший, то он будет смотреть во все углы, дабы найти и лишить пульса. Ох...       Поднимаю голову к верху, рассматривая небо. Хочу просто слиться в единое целое с ним, быть звездой и не беспокоиться о том, что меня ищет конченный убийца.. Неужели я не достойны спокойной жизни?       Дрожащими руками я расспускаю волосы из пучка. Движения резкие, нервные и не аккуратные. Из-за скопившихся слез я видели все размыто, что доставляло дискомфорт. Я шмыгнули носом, и тут же услышали шаги.

Он близко.

      Во мне просыпается животный страх. Прикрываю рот рукой, стараясь не дышать и не шевелиться. Однако из-за моего состояния я не могли это сделать качественно.       Не успев как либо среагировать, я получаю резкий пинок в живот. Он выбивает воздух из легких и заставляет лечь на землю. — Стой! — Мачета останавливается в нескольких сантиметрах от моего лица. Сработало?...       Вурхиз медленно отводит мачету в сторону, разглядывая меня. Я начинаю медленно пытаться отползти, пока по щекам бурным потоком текут слезы. Кажется, он ждет пока я продолжу говорить. — К-как на счет...— Я пытаюсь придумать что-то, что не окончиться моей смертью, пока Вурзиз не потерял интерес и не всадил мачету в мою голову. — ...Чтобы станцевать? — Стараюсь выдавить из своего голоса доброжелательные нотки, однако это больше позоже на истерику. — П-п-просто.. станцуем, вместо всего.. этого.. — Щеки уже разъедают слезы, а нос неприятно жжет.       Джейсон отходит от моей тушки на шаг, опуская мачету. Он выглядит смятенно, хотя понять его можно — не каждый же день жертва будет предлагать вальс убийце.       Он начинает стремительно приближаться ко мне, грубо хватает за руку и поднимает на ноги. Откидывает мачету в сторону, ложит окрававленную руку мне на талию. Другой рукой держит мою ладонь. Я нервно хихикнули, чувствуя как от потери крови теряю последние частички рассудка.

      Раз, два, три, вальс!

      С каждым шагом хватка становится сильнее, пока это не доходит до того, что у меня начинают ныть новые раны. Я чувствую, как его ногти вонзаются в мою плоть, что вызывает кровотечение.       Он делает выпад, но вместо того чтобы держать за талию хватает меня за распущенные волосы. С моего рта слетает вскрик, который прирывается сразу же, когда он сжимает мою шею.       В такт движениям и танцу, Джейсон поднимает мачету. Он больше не сжимает мою ладонь, его рука ледянной хваткой держит оружие. Вурхиз резко делает выпад, держит талию, и проводит мачетой по моему плечу. Тут же от туда фонтаном хлынула кровь. Виднеется жировая прослойка, под которой на пару секунд видно белый полупрозрачный слой, который тут же заливает кровью. Из моего горла доносится вскрик, место ранения с каждой секундой болит все сильнее и сильнее.       Джейсон возвращается в прошлое положение, запускает в мою рану пальцы. Однако, это не вызвало боли, лишь дискомфорт. Запускает окровавленные пальцы мне в рот, пока я пытаюсь сопротивляться. Пальцы грязные, в крови, имеют привкус чего-то сырого и тошнотворного. Я могу почувствовать то, какой же Джейсон сырой. Будто бы он был под водой несколько лет. Меня тут же стошнило от осознания того, что именно мне положили в рот.       Однако Джейсон меня не отпускает, а лишь сильнее сжимает. Он проводит пальцем по моей грязной одежде, начинает мазать по моему лицу. Какой позор...       В глазах плывет, я уже были готовы отключиться.       В такт движениям, он начинает резать мои руки. Все порезы глубокие, вызывает сильнейшее кровотечение. Митенки превращаются в месиво, руки будто бы горят от боли.       С каждым поворотом порезы глубже и глубже. Он не обращает внимания на то, как кровь бьет струей, ему все равно на то, во что он превращает мои руки.       Джейсон делает еще один выпад, и теперь порез приходится по моему животу. Я чувствую, как некоторые органы так и наровятся на то, чтобы выпасть. Он резко впускает в порез руку, входит почти по локоть. Хватает орган, делает поворот, вытаскивает. Я слышу как мои внутренности рвутся под его напором, ощущаю как сосуды не выдерживают нагрузки и лопаются. В глазах темнеет, и я не думая хватаю бутылку с зельем из сланцевой кожи и начинаю пить, на что Джейсон никак не реагирует.       Я тут же чувствую как кожа каменеет, порезы на время перестали болеть, на что я облегченно выдыхаю. Щеки больше не жжет от слез, а живот будто бы и не вскрыт. С моего рта доносится нервный смех, последние частички разума покидают меня.       Однако это длиться не долго, и я снова дрожу и стону в агонии.       Джейсон снова впихивает в мой живот руку. С моего рта сходят рыдания, я даже не замечаю как тишина сливается с моим истерическим криком. Во рту был металический привкус, а руки будто возгорают от ранений.       Однако тот даже не останавливается, и в итоге уже почти по локоть во мне. Мы уже давно перестали танцевать, лишь покачиваемся в старый ритм. Я теряю равновесие и начинаю падать на колени, усугубляя мое положение.       Я ощущаю, как постепенно перестаю что либо чувствовать. Мои глаза прикрываются, конечности расслабляются.

Это конец.