Издательство «Альянс». Турбаза в горах

+++

Саске

+++

Саске всё ещё не понимает, как в его руках оказывается сладкая булочка. Вроде бы это местное лакомство, которое обязаны пробовать все, кто приезжает. Сакура так ему и сказала, когда, не спрашивая, впихнула ему сдобу в яркой упаковке. Саске терпеть не может сладости, поэтому не знает, что ему теперь делать. Выкинуть неудобно, потому что, во-первых, за неё уплачены деньги, а, во-вторых, она свежайшая и выбрасывать еду попросту жалко. Он так и представляет укоризненный взгляд покойной матери, которым она бы непременно одарила его за подобное святотатство. Семья Учиха никогда не бедствовала, но Саске не может сказать, что их с братом часто баловали. Отец был требовательным человеком, поэтому его дети выросли без особых капризов. Конечно, о самом Саске кое-кто может сказать обратное, но чужое мнение его не интересует. Если бы он зависел от того, что думают о нём и говорят за его спиной, то не начал бы писать. Саске оглядывается по сторонам и тоскливо вздыхает: некому даже перевручить нежеланный съестной подарочек. И вообще, прямо сейчас ему больше хочется вернуться в номер и сесть за ноутбук. У него, конечно, не горят сроки, а Сакура и вовсе разрешила ему отдыхать во время его поездки, — в отличие от Шикамару, которого его собственная редакторша успела потрясти, — но Саске как никогда сильно хочется сесть за новую главу. Вот так всегда! Когда у него нет возможности, вдохновение так и прёт, парадокс. — Чего это ты один тут топчешься? — окликает вырастающий словно прямиком из сугроба Суйгетсу. Хозуки приближается вразвалочку и с широченной улыбкой на лице. Саске даже кажется, что у белобрысого приятеля от неё лицо вот-вот треснет. — А ты чего такой довольный? — зачем-то спрашивает Саске, хоть и подозревает, что ответ ему не понравится. Саске не ошибается. Суйгетсу начинает светиться довольством и тут же, как бабка на базаре, выкладывает ему на духу, что уже успел купить своей «селёдочке». От перечня бесполезного барахла — такой и так имеется в складах Ритсуми, нахер новый тащить? — становится дурно, и это Хозуки только за первый день уже накупил! Саске даже представить себе не может реакцию на вязаную шапочку, которую ему демонстрируют со всей гордостью взрослого придурка. Саске почти уверен, что Карин придёт в ужас и затолкает головной убор в любое подходящее отверстие на теле фотографа. Если даже специально не проделает для шапки новое. — А ты ничего не повезёшь своему братцу? — Что ему можно отсюда привезти, по-твоему? К тому же, они фирмой тоже поехали отдыхать, — Саске пожимает плечами. Если Итачи что-то надо, то он сам себе это может купить. Да и что ему может понадобиться в туристической жопе мира? Магнитик на холодильник? Так Итачи их терпеть не может и никогда не коллекционировал. — Точно, я совсем забыл, — хлопает себя по лбу Суйгетсу. — Дейка мне говорила же, но из головы вылетело. — Она у тебя дырявая. — Ну не настолько, чтобы не помнить имени твоей подружки. На пару мгновений Саске зависает, не понимая, о ком идёт речь, а потом стонет, когда Суйгетсу нараспев тянет «Ши Кодоку». Ши Кодоку никакая не его подружка, потому что Саске всё ещё знать не знает, кто скрывается под псевдонимом! Он уже не знает даже, к кому обращаться и кого трясти, чтобы хоть что-то о ней выведать. Все люди, которые точно с ней знакомы, упрямо молчат, ничем не помогая и не давая хотя бы подсказку к разгадке этого секрета. — Она не моя подружка, — цедит Саске, радуясь, что Суйгетсу отвлекается на Изумо и Котетсу, которых видит выходящими из местной забегаловки с вывеской, на которой нарисована улыбающаяся морковка. Что в ней подают — неизвестно, и Саске примерно так же интересно, как было до этого видеть накупленный хлам Хозуки. Саске отходит от этого штата сплетников, решая найти Сакуру. Она же обещала Наруто присматривать за ним, вот пусть и присматривает. А то носится с Яманака и строит грандиозные планы по соблазнению… Кого они там хотят сбить с пути истинного в постель блондинки? Саске точно слышал имя, но и это ему было настолько неинтересно, что он не стал запоминать. Саске вытаскивает из кармана телефон, чтобы написать Наруто, но взглядом натыкается на их недавнюю переписку с Хинатой. Раз уж Сакура вся из себя занята, может Хьюга тоже где-то поблизости? Она умеет поддерживать диалог, и… а она, интересно, читала его книги? Саске почему-то не догадался спросить. Хотя вряд ли она читает такое, слишком уж нежная. Но его палец, соскальзывая на морозе, уже нажимает на кнопку вызова. — Саске-кун? — слышится в трубке мелодичный голос, и ему ничего не остаётся, как поднести девайс к уху. Нет, если он признается, что опять ошибся чатом, она решит, что он то ли тупой, то ли решил к ней подкатить таким образом. — Да, привет. Ты вроде говорила, что ваша база неподалёку? Мы сейчас в Ю. Замечательно. Что говорить дальше, он не придумал. А Хината вместо того, чтобы помочь, молчит, словно ждёт, что он сейчас позовёт её отужинать вместе, к примеру. Саске прочищает горло и заставляет себя продолжить: — Если вдруг вы где-то рядом, здесь прекрасные горячие источники. Саске мысленно хлопает себя по лбу. Он даже не знает что тут за онсены, ибо не дошёл до них. С другой стороны, Хината вряд ли будет выпытывать детали, она же не Яманака. — Мы действительно недалеко, — наконец раздаётся по ту сторону трубки. — Я думаю, можем заглянуть. Вы ещё не уезжаете? А кто там с тобой? Саске чуть выдыхает, радуясь, что не выглядит клоуном в её глазах, а только — слегка — в своих. Он перечисляет тех, кто приехал в деревушку, предупреждает, что они тут останутся ещё где-то часа на два, и отключается, на этот раз набирая Наруто. Его лучший друг, однако, трубку не берёт, и Саске вспоминает, что Узумаки вообще-то сейчас на работе, а не спит в обнимку с розовой подушкой. Минут пять он слоняется по главной улочке, а потом забивает на надежду отыскать Сакуру — не так-то она ему и нужна, если подумать, уже просто привычка выработалась, что она постоянно рядом, потому что девушка Наруто. Саске идёт в сторону дороги, откуда, скорее всего, появится машина Хьюг, потому что тут их не сказать, что много, и эта в том числе ведёт как раз в сторону турбаз. Хината не одна, а в компании старшего брата и младшей сестры. Саске их, конечно же, не сильно интересует: они только зыркают холодно в его сторону — точнее, зыркает только Неджи, потому что Ханаби уткнулась в смартфон — и удаляются с таким видом, словно на ферму случайно зашёл прайд львов. Хината сообщает оставшемуся шофёру-телохранителю, что прогуляется без него, пока Саске, как какой-то подросток, стоит в стороне и раздражённо размазывает подошвой подтаявшую грязь. — Мы после обеда приедем к вам, — сообщает Хината, подходя и жестом головы предлагая пройтись обратно к центру деревни. — На базу, в смысле. Мне интересно, что у вас за соревнования будут. — Учитывая, что их придумывал Гай-сан, сомневаюсь, что ты захочешь участвовать, — хмыкает Саске в шарф, подстраиваясь под её темп шагов и разглядывая полосы от шин на утрамбованном снегу. — Ты, кстати, читала мои книги? — Я… — Хината осекается, и внезапно смеётся. Саске поднимает на неё взгляд, приподнимая бровь. — Прости. Просто такая внезапная смена темы. Да, читала. Ты пишешь очень… живо. В смысле, у тебя там многие умирают, но… — она снова запинается, но Саске решает не комментировать, а дать ей продолжить. — В общем, я имею в виду, что твой слог очень погружает в атмосферу. Саске кивает, хоть и чувствует, что Хината пыталась подобрать как можно более вежливые слова. — А какие книги тебе обычно нравятся? Какие жанры ты читаешь? — Саске сам не знает, почему никак не отпустит эту тему. Ему, правда, важно знать что она читает? Или ему хочется найти единомышленника? Все вокруг хихикают над тем, что он читает Ши Кодоку, кроме, может быть, Сая, которому тоже нравятся её романы, но Сай — последний вообще человек, с кем Саске будет что-то обсуждать. — Разные, — Хината прикусывает губу, сцепляет руки за спиной и чуть ускоряет шаг. — У меня нет любимого жанра, мне просто либо нравится, либо нет. Но я стараюсь дочитать, если уж начала. Прежде, чем судить. Саске не старается, потому что это лишняя потеря времени — если он заранее видит, что книга — говно, дочитывать её он уж точно не станет. — Ага, ясно. А ты читала «Смерть луны»? — Читала, — совсем уж тихо говорит Хината, ещё больше ускоряясь в сторону толпы. — Но, честно говоря, это совсем не то, что я стала бы читать теперь. Теперь — это когда? Спросить Саске не успевает, потому что к Хинате устремляются чудесным образом не вовремя обнаружившиеся Ино и Сакура. Саске думает было напомнить, что они тут все в обсуждении, и девчонок никто не звал, но Хьюга уже улыбается им и здоровается издалека, а у Саске в кармане вибрирует телефон. Это Наруто звонит, видимо, взял небольшой перерыв и увидел его пропущенный. И он тоже, блин, совсем не вовремя.

+++

Джирайя

+++

Будит Джирайю с утра не кофе, не Тсунаде с лаской, даже не будильник, а чёртова ящерица. Он словно возвращается на полгода назад, в первую совместную вылазку «Альянса» на базу Нара, и к орущим из-за пресмыкающегося в палатке Мацури с Юкатой. Только на этот раз Джирайя не в соседней палатке, а в уютном домике, в постели старушки Тсу, которая уже куда-то свалила, а ящерица не дикая, а вполне себе… полудикая. Потому что это ящерица Акеми, которую его секретарша зачем-то притащила с собой. Интересно, как зверюшка пробралась в чужой домик, и не успела ли её хозяйка перебудить оставшуюся половину турбазы в поисках беглянки? Джирайя лениво смотрит на часы, отлавливая ящерицу за хвост и ловко засовывая в кружку-термос, которая стоит на прикроватной тумбочке. Кофе там ещё со вчерашнего дня нет; а животина не задохнётся — прорезь он оставляет открытой — и никуда больше не уползёт. Стоящий рядом будильник укоризненно показывает, что уже половина одиннадцатого. Джирайя потягивается, скидывает с себя одеяло и проверяет телефон. Пропущенный звонок от Темари, три паникующие смс от Акеми, одна от Тсунаде с очередной угрозой: «мы на отдыхе, но жопу свою дряхлую вытащи с матраса до обеда, иначе я убью Гая и его придумки без поддержки». Джирайя посмеивается и скидывает в ответ: «я в строю, старушка без морщин, не убивай Гая, и как-то же вы с Шизуне-чан с ним справлялись, пока у вас не появился блистательный я». Он наспех принимает душ, делает зарядку и спускается на первый этаж, где вроде как ещё подают завтрак. Ну или хотя бы кофе. Подают, и, конечно, его не особо удивляет, что в это же время там сидит сонная в говно Накику, возле которой вьются две мухи по имени Сай и Акеми. Первый пытаясь впихнуть в свою «старшую сестру» — или кто она ему там — что-то съестное, вторая — нудя про потеряшку. — Потеряшка у меня, — ухмыляется Джирайя, потрясая кружкой-термосом, которую прихватил с собой. — Согласен на обмен за кофе. Акеми даже не уточняет: сияет и тут же срывается в сторону кофейных аппаратов, а за ящерицей в импровизированной клетке уныло протягивает руку Накику. — Ты к трём проснёшься? А то у нас соревнования же, — весело интересуется Джирайя, присаживаясь за столик. — Покажем им, чего стоит бывший «Годайкоку»? — Судя по тому, что Шино успел получить лёгкое обморожение, Гаара не стал спортивнее после бассейна, а Юката всё ещё со слабыми суставами… Предложение Накику не заканчивает, потому что в её удачно приоткрытый рот Сай суёт булку, и она начинает интенсивно жевать и одновременно пытаться на него вызвериться. Джирайя получает свой кофе и даже обнимашки от Акеми за поимку её питомца. Кажется, именно из-за ящерицы она не поехала в Ю, где сейчас тусит её жених. К трём часам все собираются на стадионе, который специально выделили для их большой компании. Лёд красиво сверкает на солнце, и Джирайя вспоминает то, что они с Тсунаде обсуждали в самолёте. Тсу, конечно, перед всеми на лёд не встанет, надо бы как-то избавиться от толпы, а потом затащить её в центр арены. Она ведь в молодости действительно была настоящим ураганом на коньках. И — Джирайя в этом уверен — свои навыки не растеряла, так что коровой уж точно не будет. Тут бы скорее самому перед ней не опозориться. — Все в сборе? — как всегда, с широкой предвкушающей улыбкой, интересуется в микрофон Гай. Начальник отдела Организации Мероприятий сам уже на лыжах, а рядом с ним что-то помечает маркером на листах его протеже с краснющими щеками. Наверное, Ли сверяет отметившихся и тех, кто не явился. — Итак, поздравляю всех с открытием зимнего сезона нашей большой и дружной семьёй «Альянса». Джирайя далее немного выпадает из вещания гласа юности, потому что находит глазами Тсунаде и Шизуне на противоположной трибуне. И ладно бы их одних. Хорошее настроение Джирайи исчезает так, словно его и не было, когда он останавливает свой взгляд на высоченной мужской фигуре рядом с Тсунаде. Точнее, их две, но вторая его интересует мало. Что тут вообще потерял Эй? Специально явился, как-то пронюхав, что они здесь? Или это такое восхитительное — на самом деле нет — совпадение? В последнее Джирайя не верит, хоть и полагает, что ему-то вполне могло вот так вот «повезти». Он мрачно смотрит на противоположную трибуну, размышляя о том, где же совершил ошибку, повлиявшую на его карму. О чём они там вообще говорят, и почему Тсунаде выглядит такой довольной? Комплименты, что ли, получает? Так Джирайя на них и сам ни разу не жадный, но почему-то настолько довольной и польщённой рядом с ним она никогда не выглядит. Вот не было печали же! На усевшегося рядом с ним Какаши Джирайя тоже смотрит без особого восторга, хотя в другое время был бы ничуть не против компании Хатаке. — А ты почему не там? — спрашивает Джирайя, кивая на продолжающего вдохновенно вещать Гая. — Как это ты соскочил с крючка лучшего друга? Какаши вздыхает и поправляет ворот тёплой куртки, поднимая его повыше, чтобы спрятаться за ним. — Отоврался, — признаётся Какаши. — Но только от двух первых забегов, потом всё равно придётся поучаствовать. — Он ищет добровольцев, — отмечает Джирайя, рассматривая центр арены. — С него станется и забыть, что ты пока на скамейке запасных. Внизу собираются все немногочисленные желающие: Обито поправляет вязаную шапку, Ямато о чём-то переговаривается с Ли, к ним подходят Коджи и Сай. Последний кажется Джирайе совершенно неспортивным, так что даже интересно, что выйдет. Впрочем, о Сае Джирайя забывает, когда видит спускающегося к арене Эя. С одной стороны, он отлипает от Тсунаде, что хорошо, с другой — привлекает к себе столько внимания, что уже и неважно, где он находится. — Почему он раздетый? — недоумевает Какаши, щурясь так, словно не может поверить, что мужчина под два метра ростом скинул не только куртку, но и рубашку. — Закалённый, — хмуро поясняет Джирайя, уже слышавший историю о том, как Эй и его брат следят за здоровьем. Гай пришёл в восторг, когда узнал об этом во время аудита, и провёл чуть ли не самые счастливые полчаса в своей жизни, обсуждая с мужчиной из Кумо всевозможные способы закаляться. — Или показушник. — Или показушник. Как он вообще здесь оказался? — Так это же его санаторий. — В смысле?! Джирайя даже отрывает взгляд от Эя и изумленно смотрит на Какаши. То есть, это его санаторий? Почему он узнаёт об этом только сейчас?! Джирайя досадливо морщится, понимая, какой промах допустил, не перепроверив, куда конкретно они едут. Вот попадётся ему Ино, он ей устроит! Это ведь она нашла турбазу, но то ли не посчитала важным уточнить, кому она принадлежит, то ли напрочь об этом забыла. — Мне нужно выпить, — наконец, решает Джирайя, снова глядя вниз на арену. Эй возвышается над всеми и сверкает мускулами так, словно ему никакие не пятьдесят, и вообще он модель с обложки модного журнала. Рядом с ним даже Джирайя, у которого нет никаких комплексов и есть понимание, что выглядит он достойно, чувствует себя некомфортно. Ещё и Тсунаде, зараза такая, глядит вниз с явным интересом, будто никогда в жизни не видела красивого мужика! — У Райдо есть фляга, — услужливо подсказывает Какаши. Он тоже смотрит вниз, но его взгляд прикован к Обито. — Чудесно, пойду-ка я его найду, — кивает Джирайя, поднимаясь и оставляя Какаши одного. Если он хочет пережить это утро, ему точно нужно пару согревающих глотков чего покрепче. А потом он узнает, сколько времени тут собирается провести этот проклятый ониксовый гигант и поразмышляет, не стоит ли куда-нибудь утащить Тсунаде, напрочь наплевав на все её возможные возражения. Джирайя собирался прекрасно провести время, и его не устраивает, что ему будет кто-то мешать. Тем более этот хрен, который помимо аудиторской компании, оказывается, ещё и другим бизнесом владеет!

+++

Обито

+++

Обито всю жизнь мучает один вопрос: откуда у Гая столько энергии? Ей иногда кажется, что он пьёт какие-то энергетики или лекарства, чтобы всегда быть бодрым. На самом деле это не так; единственное, чем он закидывается — это витаминные смузи и различные пищевые добавки, строго регулируемые его лечащим врачом. Может, ей самой что-то попробовать? Потому что Обито точно не отказалась бы быть хотя бы вполовину такой активной, как он. Эстафету на льду они доводят до конца, а дальше все собираются покататься на лыжах, но у Обито уже нет сил. Она откалывается от остальных участников и оседает в кафе по дороге к склону. Скорее всего, за ней кого-то пришлют уже через полчаса, потому что Гай точно заметит её отсутствие и забеспокоится, хотя она предупредила Мэй, рядом с которой шла, что временно недоступна. Столик у окна как раз свободен, за него Обито грузно падает, радуясь, что в кафешке тепло. Она стаскивает с себя объёмный пуховик, кидает шапку на соседнее сидение и роняет голову на сложенные перед собой руки. Всё-таки Обито предпочла бы чуть более спокойный отдых, без всевозможных соревновательных элементов. Просто покататься в своё удовольствие на коньках или лыжах, взять пару занятий по катанию на сноуборде, погонять с кем-то на снегоходах, как в детстве… Официант, парнишка лет шестнадцати — видимо, подрабатывает на каникулах, — подаёт ей меню и пропадает за барной стойкой. Обито замечает, что он крутится вокруг разливающий напитки девушки постарше, и хмыкает: вернется к её столику он не скоро. Ну и ладно, она вроде бы тоже никуда не торопится. Меню ничем непримечательное, не особо богатое, но Обито, успевшая проголодаться после пробежки на льду, находит, что выбрать. Остаётся только дождаться официанта и сделать заказ. Чтобы не упустить его из виду, она садится вполоборота и следит за барной стойкой. Паренёк в её сторону даже не смотрит, и сосредоточившаяся на нём Обито слишком поздно замечает, как в кафе заходит Какаши. Он не один, а с Генмой и Райдо, которые и тянут его за её столик. — Ты тоже решила сбежать? — добродушно интересуется Генма. Обито искоса кидает ему взгляд и пожимает плечами. — И вы, судя по всему. — Хочется тепла, вкусной еды и… — начинает Генма, но Райдо перебивает: — И красивую девушку. Прошу меня простить, — он даже не садится, а делает шаг в сторону барной стойки. Обито успевает цепко ухватить Намиаши за запястье и дёрнуть. — Что? — Совмести приятное с полезным, напомни тому вон парню в фирменной кепке подойти и принять заказ. Райдо обречённо кивает и удаляется куда направлялся, а через пару минут к оставшейся за столиком компании подходит заметно приунывший официант. Он принимает их заказ, уточняет, пару раз кидает печальный взгляд в сторону барной стойки, где Райдо уже вовсю флиртует с краснеющей девушкой, и уходит на кухню. — Я тоже ненадолго вас покину, — Генма отходит в уборную, оставляя Какаши и Обито наедине. Тишина, которая висит между ними, кажется гнетущей, но Обито делает вид, что не замечает ничего из ряда вон выходящего. Она бы с радостью просидела так до возвращения остальных, — почему они вообще решили подсесть к ней, блин? — но Какаши зачем-то решает завести с ней разговор. Тупой разговор, в стиле Какаши. — Ты же терпеть не могла оливки. — Да, сто лет назад. — У тебя поменялись вкусы? — Такое бывает. — Не у всех. Я до сих пор терпеть не могу киви. — Не все люди такие скучные, как ты, Какаши. И помимо киви он не любит сладкое, о чём Обито тоже прекрасно помнит. Вот заладил же каждый раз с ней обсуждать еду! С другой стороны, наверное, лучше такие нейтральные темы, чем более личные. А лучше вообще с ним ничего не обсуждать. — Постоянно твердишь, что я скучный, но ты сама… Что «сама» — ощетинившаяся Обито не успевает услышать, потому что в кафе заходит Ирука. Весь нерастраченный гнев Обито переводит на него. Потому что проще. Потому что она уже минуту с лишним смотрит на старый шрам Какаши и «сама» не знает почему. — Ну и где ты пропадал? — плюётся Обито, словно собирается начать свару. Она не собирается, но её темперамент прорывается сам собой. Она это знает и ничегошеньки не делает, чтобы его удержать. Ирука улыбается — это в его стиле, когда он не пытается играть в серьёзного учителя — и садится рядом с Обито. Предварительно, конечно же, убирая с сидения её вязанную шапочку и аккуратно вешая на предназначенную для того вешалку, которую Обито проигнорировала. — Наблюдал за остальными, — спокойно отвечает Ирука, хотя мог бы и указать ей, что не обязан отчитываться. Потому что действительно не обязан, и Обито на его месте прямо бы высказалась. Райдо в итоге остаётся у стойки, Генма же, возвращаясь буквально на минуту, с тяжёлым вздохом бурчит, что на лыжной трассе что-то приключилось, и ему позвонила Яманака, так что надо проверить. Какаши приподнимается было со своего места, но на его плечо ложится ладонь Ширануи. — Я разберусь. А ты, если что, завтра подсобишь, если возникнуть проблемы, — кисло улыбается Генма. — Хоть один день спокойный себе обеспечу. Зря он это. Над столиком опять повисает тишина, и Ирука неловко, хоть и пытается замаскировать это, поглядывает то на Обито, то на Какаши. Спустя три минуты молчания и демонстративного потягивания воды из стаканов им приносят заказанную еду и ещё одно меню для новоприбывшего Умино. Еда не сказать, что выглядит сильно аппетитно, но что ожидать от забегаловки у горнолыжного курорта? По крайней мере хот-дог выглядит довольно большим и напичканным кое-каким гарниром помимо дохлой сосиски. Обито старается побыстрее его проглотить и, конечно же, сука, в какой-то момент давится. Ирука стучит её по спине, Какаши протягивает стакан воды с невозмутимым видом, хотя наверняка же ухмыляется под шарфом, который не соблаговолил снять даже в закусочной. К своей порции, к слову, он так и не притронулся. Последний кусочек Обито в итоге отшвыривает на тарелку, сбивчиво прощается с Ирукой и решает вернуться к Гаю и его дебильным соревнованиям. Кажется, от непонятной ей самой злости — понять бы ещё, на кого конкретно она злится — энергия юности, так старательно пропагандируемая Майто, уже готова рваться в бой. — Я уже планировал послать кого-нибудь за тобой! — восклицает гуру той самой силы, едва видит недовольный силуэт Обито на горизонте. — У нас как раз спуск на снегоступах в парах! — Я думала, ничего хуже сыра, катящегося по склону и волейбола на батутах мы уже не увидим, — уныло и тихо бормочет одна из участниц, когда Обито проходит мимо. Обито аж бровь приподнимает: что за нелепые названия? Впрочем, речь ведь про Гая. У неё даже просыпается какое-никакое, а веселье; она бы посмотрела на гонки за сыром. — Склон градуса невысокого, но уверены вы, что никого не собьём мы? — интересуется парень в солцезащитных очках. Зима, а у него очки пляжные, а не снежная маска. Хотя нет, такая же, с тёмными стёклами, болтается на поясе. Правда, что он в ней увидит? Такой точно кого-то сшибёт, если, конечно, после старта не закопается сразу лицом в снег. Склон действительно пологий. Желающий поучаствовать немного, но Рок Ли уже обходит скучковавшуюся неподалёку толпу, выцепляя нежелающих, словно аниматор пятизвёздочного отеля на море, куда люди приехали поглазеть на чужие нелепости. — Это наша полоса, которую мы забронировали до конца вечера! — гордо возвещает Гай. — Лыжи и гонки у нас запланированы на завтрашнее утро! — А что, кстати, успело случиться? — вспоминает Обито. — Генма сказал… — Пустяки, — отмахивается Гай, одновременно делая пометки в своём планшете, сверкая улыбкой и хищно оглядывая наборы снегоступов. — Шикамару-кун неудачно подвернул лодыжку по дороге. Его уже сопроводили в медпункт. Обито не знает или не помнит, кто такой Шикамару, поэтому выкидывает из головы так же быстро, как дохлую искру интереса к инциденту. Кидает взгляд на отделившегося из толпы Саске и растягивает губы в ехидной улыбочке. Ох, может с ним проехаться? Показать всем, кто такие Учихи? Саске, конечно, эмобой, но всё-таки семья, пусть и дальняя. Дойти до дальнего родственника Обито, впрочем, не успевает. Рядом с ней вырастает Какаши с двумя парами снегоступов в руках. Одну он протягивает ей, словно они договаривались о чём-то. Вот ещё. — Струсила? — шёпотом спрашивает Хатаке, когда Обито уже готовится отвернуться. Теперь она совершенно точно слышит ухмылку в его голосе. Обито суживает глаза, скрипит зубами и резко выхватывает деревяшки из его пальцев. — Ещё чего, — шипит она. — И только попробуй проиграть. Если мы не закончим в первой тройке из-за тебя, будешь мне должен желание. — Даже так? — Какаши приподнимает бровь. — Отлично, но если ты сама клюнешься носом в снег, желание с тебя. — Идёт. На старте они неуклюже берутся за руки, ладно хоть в перчатках, и когда Гай обвязывает их запястья лентой, Обито почему-то чувствует, что злость её больше похожа на совершенно нелепое смущение.