Тени под папоротником

«— Ты правда хочешь вернуться туда? Спустя столько лет?    — Совсем нет, но я чувствую, что другого выбора у меня нет.»                

***

Минхо чиркает на полях тетради, пытается нарисовать что-то хотя бы отдаленное напоминавшее человеке, но ничего не выходит. В наушниках играет Depeche Mode, парень отстукивает ритм песни свободной рукой. Спереди, лицом к нему, садится одноклассник, что-то говоря. Минхо снимает один наушник и переспрашивает. — Ты ведь у нас рисовашками занимаешься? — Сынмин приподнимается руками с парты и выжидающе смотрит на Минхо. — В каком-то роде. Откуда знаешь? — А я всевидящее око, за всем наблюдаю и все замечаю, — Сынмин указывает на каракули. — Короче, дело есть. Сможешь разукрасить стену одного дома? Все законно. Краски уже куплены, рисунок есть, но никто из парней не умеет нормально даже кисточку держать. — А что нарисовать? Если члены, то я пас. Сынмин расхохотался.  — Нет нет, что ты, — сказал Сынмин, вытирая глаза от слез. — Папоротники. Умеешь ли ты рисовать папоротники, мой милый друг? Минхо усмехнулся. Хотелось сказать :«И когда мы успели стать друзьями?», но фраза осталась неозвученной. — Почему именно папоротники? Ни розы, ни какие-нибудь там ромашки? — Увидишь.

***

Минхо молча шел за Сынмином, держа в руках три малярных кисти разных размеров. Его новый друг рассказывал о всем и сразу, резко переключаясь с темы на тему. 5 минут назад Сынмин рассказывал о световых лучах, которые проникают в мозг человека, а сейчас с особым интузиазмом перечислял интересные факты о дубе, который стоял возле заброшенного дома, куда они направлялись. — Он очень толстый и очень высокий, — Сынмин расстягивал гласные. — Парни его очень любят. У него такая массивная листва, ты не поверишь даже, нам сюда. И мы повесили на него качели, теперь Чонин зависает там днями, а иногда и ночами, еще немного и наш маршрут окончен. Ты как только увидишь этот Чудо-Дубик, так откроешь рот и не закроешь его даже через сутки, опа, пришли. Сынмин отворил калитку и запустил Минхо внутрь, попутно закрепляя, держащую калитку, конструкцию. На участке росло очень большое количество папоротников. Многие из них были зеленые, но встречались бурые и даже с розовыми, будто накрашенными косметикой, концами. Парни проследовали по тропе, которая вела за гущу деревьев, к дому. Над ним рос величественный дуб, который будто защищал дом от плохой погоды. Взору Минхо предстали немного прогнившие ступени крыльца, на них расположился насупившийся мальчик лет тринадцати. Он явно был очень зол, ведь был настолько занят своей обидой, что не заметил приближающихся фигур. — Чонин, а ну-ка, тащи краски, юнга. Сейчас здесь будет творческая деятельность, — Сынмин поддал слабый подзатыльник мальчику, но тот и не шелохнулся. Чонин с любопытством посмотрел на Минхо, но быстро поднялся и унесся вглубь дома. — Застеснялся, он у нас такой душка, так и хочется его съесть, — сказал Сынмин, мимолетно глядя на удаляющегося мальчика. — Приглашаю вас войти внутрь, Мистер. В коридоре пахло чем-то мятным, Минхо огляделся. На перилах, ведущих на второй этаж, висело множество перевязанных ветвь мяты и мелиссы. Юноша смотрит дальше. Впереди три двери, самая ближняя скорее всего туалет. Дальше идет небольшая кухня с открытой дверью, где стоят трое парней и о чем-то беседуют. Один из них поворачивается и машет гостю, Минхо неуверенно помахал в ответ . — Привет, не видел тебя раньше. Как твое имя?, — парень вышел с кухни, прикрыв за собой дверь и подошел ближе. Он был явно старше, чем они с Сынмином. — Это Ли Минхо, я тебе рассказывал о нем. Он пришел выполнить ту самую важную миссию, о которой мы так долго мечтали, — одноклассник подмигнул парню и представил его. — Бан Кристофер Чан, наш лидер, наша глава, наш некровный отец. Как ты понял этот малый не из наших мест, а из прекрасной Австралии. Будьте знакомы. Бан крепко пожал пожал руку Минхо, да так, что пальцы секунд 10 не сжимались. — Рад, очень рад увидеть тебя. Готов начинать покраску стены? — Готов, но мне для этого нужны краски, а они… — Минхо не успел договорить, как со второго этажа сбежал Чонин, с двумя банками краски, чистым халатом и тремя палитрами. — Вот ваши ненаглядные принадлежности, все покупали на свои жалкие денежки, все новое, — мальчик вручил вещи Минхо и убежал на кухню. Минхо позабавило то, как Чонин его стесняется и пытается минимально контактировать. — Ну все, пипи па покоям, друзья мои, мы должны проявить нашей стене максимум внимания, — Сынмин явно процитировал фразу из какого-то фильма, но Минхо не мог вспомнить из какого именно.

***

Минхо орудовал самой большой кистью, докрашивая остатки зеленых папоротников, которые расплылись по тем местам на стене, до которых можно было достать юному художнику. Сзади его поддерживали Сынмин и Чан, последний то и дело подпрыгивал и хлопал от детской радости, накрывавшей всего его. — Готово, — воскликнул Минхо, снял халат, отбросил его куда-то влево и отошел. Картина получилась хорошей, не прям Ван Гог, но тоже сойдет. Из дома начали выходить остальные жители. Чонин, следовавший за крепкой спиной одного парня, белокурый мальчик, в чьи волосы были вплетены фенечки, за ним следовал другой, с почти выбритой головой и пухлыми губами. Следом за ними вышел юноша, который привлек к себе внимание Минхо, больше чем другие. — Как красиво,— заулыбался белокурый и протянул руку запачканному художнику. —Феликс, я из Австралии, как и Чан, но можешь меня называть Ёнбоком, если тебе так легче. Целых два австралийца в одном месте, Минхо никогда прежде не встречал их и с воодушевлением пожал руку Феликса. — Это Чанбин, — Феликс указал на парня с крепким телосложением. — Хенджин, — выбритый заиграл бровами. — Мы очень рады твоему рисунку и благодарим тебя, останешься на чай? Минхо согласно кивнул, и компания встала ближе к картине, обговаривая все ее достатки. Сам же автор, приблизился с парню в красной футболке, что стоял поодаль, и наверняка его не заметили. — Меня зовут Джисон, очень приятно, — Джисон улыбнулся и пожал руку Минхо. — Очень круто вышло, я бы так никогда не смог. Ты очерь красиво рисуешь. — Спасибо, — Минхо смущенно улыбнулся. Его никогда так сильно не нахваливали, причем практически незнакомые люди. Он был приятно удивлен, очень приятно. Сзади послышалась возня, Феликс позвал всех на чай. Компания вошла в дом и расселась за столом, прижимаясь друг к другу плечами. Чонин вынес еще одну табуретку, вручил ее Минхо и поспешно сел возле Чанбина, который уже наливал всем чай. Минхо сел между Джисоном и Хенджином. — А вы здесь все живете? — спросил гость и все взгляды метнулись на него. — Нет конечно, у нас просто нет денег на такое развлечение. Мы проводим здесь много времени, но не живем на постоянной основе. Считай, это просто дом отдыха, где мы время от времени собираемся, как сегодня, и вместе проводим время, — ответил Чан, протягивая Минхо пакет с сушками. — Здесь мы находим некое успокоение от реальной жизни, способ от нее убежать, понимаешь? Минхо кивнул. — Не у всех, как ты понимаешь, благополучные семьи, у всех проблем хватает, но мы предпочитаем это не обговаривать. Здесь… священное место, которое не хочется портить негативными эмоциями, — продолжин Чан и остановился, будто не хотел сболтнуть лишнего. — Хочешь стать частью дома? — спросил Сынмин. Получается он Минхо не только для росписи позвал, он хотел его познакомить с домом. — Скорее да, чем нет, — ему не надо было обдумывать решение, он уже принял его, рисуя папоротники.

***

Компания закончила отмечать появление нового участника, когда за окном начало темнеть. Парни вышли на крыльцо и начали прощаться. — Почему Джисон и Хенджин не собираются? — спросил Минхо у Сынмина, пока все прощались с ночующими. — Проблемы дома, может быть они тебе расскажут сами, но потом, — Сынмин махнул на прощание Хенджину и компания, состоящая из 6 человек, направилась к калитке. Их встретил прекрасный закат, под которым они уже окончательно попрощались и разошлись. Остался только Минхо, он стоял и смотрел на дуб, который выглядывал из-за калитки. Стоял и думал, что все самое лучшее будет впереди. Стоял и думал, почему Джисона никто не обнял на прощание.