Не ревнует

Сириус был известен своей вспыльчивостью, громкими возмущениями. Он не умел злиться тихо, ему надо было это все выливать наружу, внутри это держать было сложно и почти невозможно. Слишком много тогда приходилось держать. И все даже привыкли к такому, давали время остыть и прийти в себя. Девочки не лезли с душевными разговорами, а в спальне мальчиков почти никто не оставался, только Джеймс старался дать возможность выговориться, они ведь все-таки понимали друг друга, на каком-то глубоком уровне. В такие моменты никто не трогал друг друга и просто занимался своими делами. Только спустя пару часов ничего не изменилось. Сириус скорее выглядел куда мрачнее обычного, но его попытки дружелюбия явно были заметны. Марлен попыталась как-то разведать что же так могло его разозлить, и почти получилось. Без имен и точных данных, но суть ясна. Ревность. Такая неочевидная вещь на самом деле. Блэк никогда не был известен по таким причинам, но гриффиндорская башня тогда точно получила полное потрясение. Сириус и не был известен серьезными отношениями, даже интрижек было у него не так много, скорее он был не обделен популярностью и внимание среди женской половины школы. Но сам никогда не кричал и не хвастался очередной дамой. Выяснить кто скрывался за безымянной причиной столь бурной реакции пытались многие, и даже иногда среди разговора могли назвать имя, чтобы получить разве только недовольный взгляд. Сириус не сильно одобрил такой метод расследования. Остаток семестр проходил спокойно и кажется, что Блэк даже успокоился, и все было выдохнули. Наконец-то мародёры возвращаются в прежнее русло. И тема начинала потихоньку утихать, метод тыка с именами был забыт, все начали готовится в праздничному ужину и подготовке к каникулам, подарки покупать для друзей. В школе начинали все суетится, за сет этого прибавились выговоры к самым неусидчивым. Студенты то бегали, то прятались, чтоб не попасть в глаза своим друзьям с их подарками. Некоторые обращались за помощью, в особенности те, кто хотел все сделать в ручную, как магглы. В коридорах школы начались переговоры и перешептывания о планах на каникулы, кто-то уже собирался гостить у друзей, кто-то лишь грустно вздыхал, а третьи не парились и ждали спокойных дней в пустой школе, в том числе и Сириус. Он надеялся не оставаться одному, может Ремус тоже останется тут на каникулах. Он очень хотел с ним нормально поговорить, за эти несколько месяцев между ними словно пропасть появилась. Ремус не оставался с ним даже в одной комнате наедине, всегда пытался куда-то уйти, но никогда не говорил прямо, что не так. Сириусу оставалось только гадать, что могло так повлиять, неужели из-за его последних всплесков. Блэк долго над этим размышлял, пока его не схватили за руку и не повели к одному из окон в коридоре. — Забери своего придурка. Это был Розье. Злой Розье, настолько насколько возможно. Не частое явление на самом деле, но Сириус не фанат такого. Да и вообще никогда толком не общался с ним, чтобы быть настолько близко. — Чего? При всем уважении объяснись, и отцепись уже наконец-то. — Сириус вырывает руку из чужой, настроение полностью портится, а ведь просто хотел поймать Ремуса где-нибудь. А тут этот. — Люпина своего забери. А или ты не в курсе, что он с Барти весь этот семестр ходит? — Не ври. Тот пускает смешок. Опускает голову, это усмешка так и расцветает на лице, отвратительно, такая противная ложь. Ведь Ремус не мог ходить с тем идиотом. Да и к тому же несколько месяцев, а главное зачем. Эван просто качает головой и уходит, но рукой подзывает к повороту. Сириус больше из любопытства подходит, он все еще не верит. Не верит ведь? Ремусу не зачем общаться с ним. В Хогвартсе полно людей, куда более достойных его. Крауч мог бы быть самым последним в нем, или в 10 последних, но точно не в начале. Не в 10 первых, ему вообще вначале списка нечего делать. Или ему просто стало одиноко, они ведь не общаются. Причина точно в этом, да? Наверняка да. Но сейчас все выглядит совершенно иначе. И Ремус, и Барти идут полностью погруженные своим диалогом, каждый несет свои вещи, но Крауч умудряется еще и что-то показывать, тем самым заставляет Ремуса смеяться, тихо, но так как никто не заставлял. Теперь Сириус вспоминает причину всплесков. Чертов Барти Крауч. Он стал причиной ссоры. «Ублюдок» — проскальзывает мысль, точно отражая свое отношение к этому чертовому придурку. Он не просто забрал их Лунатика, теперь Ремус защищал его перед другими. Наверняка они еще что-то делают, чего бы Ремус не сделал бы с Сириусом. — Этот ваш дружок уже последние три месяца нагло ворует нашего друга. Будь добр, Блэк, забери его подальше от Барти, иначе у меня кровь из ушей пойдет, если я услышу хоть слово про него.

***

В день дарения подарков все проходит тихо. Только где-то в области затылка все еще застывают Ремус с Барти с коридоре и не только, общаются и не только это. Они так раздражают, хочется узнать больше, чтобы это было не правдой. Но все выглядит совершенно так как он думает. На карте они часто вместе, библиотека, коридор, пустые кабинеты, башни. Даже после полнолуния Крауч приходит к нему в больничное крыло. Но Сириус хочет повеселится сегодня с друзьями. Перед их отъездом, пошуметь, чтобы не было так грустно во время каникул. И они действительно все утро веселятся, шутят и рассказывают истории за последние дни. Только Ремус смотрит на часы каждые полчаса. Все из-за этого ублюдка. Хочется подраться, или комнату перевернуть, но больше ударить это придурка. Или Ремуса за все происходящее, пока не ясно. Но есть и кое-что радостное. Джеймс и Питер внезапно объявляют, что остаются с ним в Хогвартсе. «Все ради Бродяги!» — кричат все, но Сириус знает, что один тут точно предатель. Уйдет потом со своим дружком. И уходит ближе к вечеру с пакетом. И ему подарок подготовил. Джеймс первый замечает изменения у Сириуса. В это раз все проходит тихо, только оскорбления вылетают громче, чем все остальное. Потом по комнате летят свитки, потому что карта удачно показывает их в пустом классе ужасно близко друг другу. Джеймс пытается удержать его от полного разгромления комнаты, удачно пришедший Хвост ловит хрупкие вещи, чтобы не беспокоится на этот счет потом. На следующий день Ремус должен уезжать домой. И они собирались спокойно провести его в путь. Но вместо этого все выливается в ссору. Сириус нападает на него как только он появляется в гостиной. Все зеваки пытаются быстрее уйти, или удачно спрятаться. — Прекрати, или пойдем на верх. Нечего тут устраивать сцену. — Люпин не выглядит удивленным, скорее уставшим. Он потирает свою шею и проходит мимо друзей в сторону лестницы. — Видно сильно устал с этим придурком ходить. Весело проводим время в пустых классах неудавшийся староста. — Это заставляет притормозить, Ремус громко вздыхает, но оборачивается в Сириусу. — Да, это было куда веселее, чем терпеть твои очередные истерики. Только вот ты куда больше придурок, чем Барти. Он меня хотя бы слушать умеет. — Это задевает больше, чем факт их общения. Как это их Лунатик чувствовал себя ужасно с ними? Они ведь столько вместе сделали, сделали для него. — А теперь я спать, провожать не обязательно. Я с придурком пойду.

***

Все оставшиеся каникулы проходят как тумане для всех, в один из дней Ремус присылает письмо с извинениями, за поведение и слова, что он ценит их дружбу и самих парней. Просто последние дни прошли не очень важно. Он просто устал за все время. Сириус хотел верить, что это правда. Что Ремус все так же ценит его, как друга, как кого-то больше, чем просто сокурсника. Он не хочет терять своего Лунатика. Возможно еще и делить с какими-то когтевранцами. — Сириус, а что не так с Барти, кроме общения с твоим братом? — вопрос разрушает ночную тишину и оставляет после себя затишье перед бурей. — Все. А что с ним может быть так? Он не только сам отвратителен, но и забрал моих близких. — Только Регулуса он не забирал, там скорее выглядело наоборот. И Ремуса насильно никто не забирал, все ведь началось, когда он просто просил не конфликтовать в поезде. Я не пойму чего ты так взъелся на него из-з этого. — Не важно. — Мери думает, что ты ревнуешь нашего Лунатика просто. Но хочешь я попрошу Сивилл или Лавгуда узнать, что там происходит между ними. Их все равно мало кто замечает. — Питер влезает внезапно, но так кстати. Сириусу с одно стороны хочется его придушить, а с другой звучит все довольно заманчиво. Ничего плохого не будет, он просто удостоверится, что между ними ничего нет и Ремус не бросит их, если Барти скажет ему об этом. — Давай. Попроси. — Ты ревновал его? То есть пока мы искали ту самую даму, надо было просто указать на соседнюю кровать? Сириус! — Фраза Джеймса тянет за собой новую тишину до первого смешка Питера, а потом и вовсе хохота от двух других. — Не смешно, придурки. Я реально ведь искал среди девчонок кого-то и даже среди слизеринцев. Но смех не прекращается. Ситуация вообще не смешная, замечает про себя Сириус. Но почему-то это развеселило лучше, чем все шутки за последний месяц. Так было спокойно в тот день, они не шутили над Джеймсом, что он последним все понял. Просто иногда переглядывались, оставляя того в дураках. С началом учебы Питер действительно попросил своих друзей, или кем они там были, о небольшой помощи. Весь месяц Сириус старался не замечать ни взгляды, которыми Ремус обменивался в столовой, карту, где они словно приклеились друг другу. И даже Розье, который явно недоволен бездействию. Он скорее старался построить новые отношения с Ремусом с учетом таких изменений, чтобы оставаться с ним такими же близкими друзьями… Перед Днем Святого Валентина Сириуса поймал Питер, и увел в другую часть школы, где он впервые увидел эту самую Сивилл. Странная девушка, это был факт, который знали все. — Быть честной я думала ты заметишь это раньше и начнёшь что-то предпринимать с первый только дней. Но тебе видно было плевать на своего любимого. друга, — в последний момент она хитро улыбается, но больше ничего. Начинает копаться в бумажках с записями. — Что же успокою я тебя. Они просто друзья, нравятся им совсем другие люди. Но советую действовать побыстрее. Иначе Барти переубедит его во всем. — Что же они так близки друг с другом? — О чем я тебе говорю. Не будет Люпин вечно с вами ходить. А Барти нашел, чем его заинтересовать. Дверь хлопается так громко, что девушка вздрагивает от неожиданности. Питер только качает головой, но подходит к ней и гладит по ладоням. Она продолжает улыбаться, укладывает голову на плечо Петтигрю. — Думаешь он сообразит? — Думаю, что да. А иначе должна буду Барти пару галеонов. — Не стоило соглашаться. — Девушка кивает, но так и остается в таком же положении. До тех пор пока в комнату не влетает Крауч с синяком под глазом, громко смеясь.        — Ура! Они наконец-то сошлись. Теперь можно и к Эвану с извинениями и признанием идти. Спасибо, Трелони.