рай в синяках

тёмный переулок, приглушённый свет фонаря, отбрасывающий длинные тени. в воздухе витает запах пыли и металла, смешанный с едва уловимым железным привкусом крови. го хёнтак тяжело дышит, его губа рассечена. тёплая, липкая кровь медленно стекает по подбородку. пальцы сжаты в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, оставляя на коже полумесяцы красных отметин. его тело дрожит от боли. глаза ужасно горят. веки тяжёлые, влажные от слёз, которые он отчаянно пытается сдержать. но они уже побеждают — предательские, жгучие капли прорываются сквозь ресницы, оставляя мокрые дорожки на грязных щеках. он резко моргает, трясёт головой, как будто сможет стряхнуть эту слабость, но слёзы не останавливаются. они неконтролируемо текут, и от этого ему хочется кричать. ким сонджэ стоит перед ним, расслабленный, с лёгкой усмешкой на губах. это была улыбка кота, который поймал мышку и теперь играет с ней, наслаждаясь каждым её испуганным вздохом. его взгляд скользит по лицу парня, останавливаясь на влажных следах, стекающих по щекам. — ты че, ревешь чтоли? — тихо смеется сонджэ он делает шаг вперёд. хёнтак инстинктивно отступает, но спина тут же упирается в холодную кирпичную стену. бежать некуда. — ты же знал, чем это закончится,— шепчет ким, хватая парня за волосы и резко запрокидывая его голову назад. хёнтак зажмуривается, ещё одна слеза скатывается по его лицу. и тут сонджэ улыбается. он медленно поднимает вторую руку. парень ожидает удара, но вместо боли чувствует лишь лёгкое прикосновение к щеке. грубые пальцы скользят по мокрой коже, собирая слёзы, будто это что-то драгоценное. — такие... тёплые... — сонджэ шепчет, рассматривая влагу на своих пальцах. его сердце учащённо бьётся, а в груди разливается странное тепло. он не понимает, почему это так завораживает — видеть, как кто-то ломается перед ним. потом поднимает взгляд. — плачь громче,— он бьёт по щеке го, отпуская чужие волосы. ладонь со звонким хлопком встречается со щекой хёнтака, заставляя его голову резко дёрнуться в сторону. го вздрагивает, губы его дрожат, засохшие слезы, что текли ручьями, смешиваясь с кровью и потом, оставили на лице грязные, блестящие дорожки. сонджэ наблюдает. наблюдает, как дрожат ресницы хёнтака, как его пальцы судорожно цепляются за собственную футболку, как горло сжимается в тщетной попытке подавить рыдания. — нет? не хочешь? — он наклоняется ближе, горячее дыхание обжигает мокрую кожу. — тогда я помогу. его кулак впивается в живот го така. тот сгибается пополам, воздух вырывается из лёгких со стоном. но сонджэ не даёт ему упасть — снова хватает за волосы, резко запрокидывая голову назад. — вот так... теперь плачь, — он дышит тяжело, слегка кусая нижнюю губу. и хентак... срывается. рыдание вырывается из его горла. громкое. надрывное. полное унижения и боли. он больше не может — его тело трясёт, пальцы бессильно разжимаются, слезы льются без остановки. сонджэ замирает. его глаза расширяются, губы слегка приоткрываются. и он улыбается. настоящей, живой улыбкой. — да... именно так— он гладит мокрую щеку пальцами,— ты прекрасен. хёнтак всхлипывает, пытаясь отстраниться, но сонджэ не отпускает. он резко притягивает парня за волосы, заставляя того вскрикнуть от неожиданности. их губы сплелись в грубом поцелуе. его зубы впиваются в нижнюю губу хёнтака, заставляя того замычать от боли, но звук тонет в этом поцелуе. сонджэ чувствует вкус крови, слёз и чего-то ещё — горького, отчаянного, прекрасного. хёнтак дёргается, пытается вырваться, но сонджэ только крепче сжимает пальцы в его волосах, прижимая его ближе. сонджэ издаёт довольный звук, когда хёнтак наконец перестаёт сопротивляться, его тело обмякает, но губы всё ещё дрожат. тот смягчает поцелуй. его язык скользит по кровоточащей губе, ласкает её, будто извиняясь за боль. но это не извинение — это наслаждение. он отрывается только затем, чтобы увидеть лицо хёнтака — заплаканное, покрасневшее, с опухшими губами. и снова улыбается. — вот видишь... ты можешь быть послушным. го хёнтак резко дёргает головой, вырываясь из хватки кима, и тут же плюёт кровью на асфальт между ними. — ты просто ненормальный ублюдок, которому нравится чужая боль, — голос хрипит. он вытирает рот и размазанные по лицу слезы тыльной стороной ладони, оставляя кровавые следы на рукаве. сонджэ застывает на секунду, затем медленно расправляет плечи. — ах вот как? ты правда думаешь, что сейчас хороший момент для острословия? — ага. особенно когда вижу, как у тебя глаза горят, прям как у маньяка-неудачника, который впервые девчонку за косы дёрнул. сонджэ начинает смеяться громко, искренне, до боли в животе. он даже слезу вытирает от смеха. — вот поэтому ты мне и интересен,— наконец выдыхает он, всё ещё хихикая. — даже когда весь в соплях и крови — всё равно гавкаешь. хёнтак фыркает, отворачивается, но ким ловит его за подбородок, заставляя встретиться взглядом. — ладно, любимый. на сегодня хватит. — его голос неожиданно становится мягче.— беги перевязываться. а то истечёшь кровью, и мне завтра будет не с кем драться. хёнтак бьёт его по руке, но без настоящей злости: — отвали. и вообще, в следующий раз я тебе морду разобью. сонджэ только ухмыляется, наблюдая, как он ковыляет прочь, всё ещё вытирая лицо. — не дождёшься,— бросает ему вдогонку.