Почему ты не отправил письмо?

окно стучали мелкие капли дождя — монотонно, будто кто-то выбивал ритм изнутри туч. Влажные следы стекали по стеклу, размывая отражение комнаты и оставляя за собой дрожащие потоки. Воздух был тяжелым, наполненным сыростью и чем-то неуловимо тоскливым. Уилл сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Его плечи были немного опущены, поза казалась расслабленной, но в то же время в ней читалась внутренняя усталость. В руках он держал карандаш — привычный, заточенный до тонкости, но так и не использованный. Лист бумаги перед ним оставался пустым. Он пытался сосредоточиться, собрать мысли в кучу, но в голове стоял лишь гул. Не тревожный — просто пустой. Будто кто-то выключил звук в его внутреннем мире. Всё казалось замедленным, как будто сам день застрял где-то между настоящим и воспоминаниями, между тем, что было, и тем, что ещё не случилось. Но вдруг он вспомнил про ночёвку с Майком, которую они запланировали ещё вчера после школы. Мысль вспыхнула резко, пробежав по телу лёгким разрядом. Уже стемнело, когда он услышал лёгкий стук в дверь. Сначала показалось, что это просто ветер. Но звук повторился — чуть громче, чуть нетерпеливее, с настойчивостью, которой трудно было не заметить. Уилл встал, нехотя сбрасывая с себя оцепенение. Его движения были медленными, почти сонными. В коридоре было прохладно, пол под ногами казался холодным, и внутри всё будто застыло, пока он медленно шёл к двери. Он открыл. На пороге стоял Майк. Весь мокрый — вода стекала по куртке, по волосам, которые прилипли ко лбу. Он выглядел уставшим, но в то же время в его лице было что-то живое, настоящее — как будто он торопился именно сюда, как будто это было важно. — Э-э... Привет, Уилл! Ты же не забыл про нашу с тобой ночёвку? — немного взволнованно сказал Майк, неловко улыбаясь. Он встряхнул головой, пытаясь согнать капли с волос, и рукавом быстро провёл по лбу. На его лице читалось странное смешение смущения и радости, как будто он одновременно боялся, что Уилл мог передумать, и радовался, что тот открыл дверь. — Нет, не забыл, — с лёгкой усмешкой ответил Уилл, в голосе прозвучала тихая теплота, словно он ждал этого весь день. Он жестом пригласил Майка внутрь, отойдя в сторону и давая пройти. Майк переступил порог, немного замешкавшись. Он сразу почувствовал тепло комнаты, которое резко контрастировало с холодным дождём снаружи. От волос по шее стекала вода, и он попытался как можно аккуратнее снять куртку, чтобы не оставить следов на полу. Он бросил её на спинку ближайшего стула и чуть поёжился. В комнате стояла тишина, нарушаемая только звуками дождя за окном и редким потрескиванием дерева где-то в стенах. Первые минуты после прихода Майка никто не спешил говорить. В воздухе повисло напряжение — не тяжёлое, а скорее застенчивое, неуверенное. Но приятное в своей неловкости. Уилл всё же решил как-то разбавить эту скромную тишину. — Может быть, почитаем комиксы? Или же можно и фильмы посмотреть! — предложил он, стараясь говорить легко, почти между делом, но взгляд его всё же выдавал лёгкое волнение. — Комиксы? — переспросил Майк с еле заметной улыбкой, как будто ему было приятно, что всё остаётся таким же знакомым и близким. Он сразу уселся рядом, опершись ладонями о пол, и чуть наклонился вперёд, наблюдая за Уиллом. Тот, в свою очередь, наклонился к тумбочке, достал оттуда аккуратную стопку старых комиксов. Обложки были немного стёрты, страницы потеряли яркость — но в этом и было всё их прошлое. Вещи, к которым прикасались сотни раз, в которых было детство, лето, комнаты с фонариками и длинные разговоры ночью. И вместе они принялись читать комиксы. Атмосфера была наполнена теплом, нежностью от которой таяли они оба. Во время чтения, они могли рассказывать разные истории, от смешных, до страшных - от которых мурашки по коже. Они были счастливы. Но тут Уилла отвлёк телефонный звонок, и кажеться это была Джойс, так как она говорила Уиллу что позвонит, так как ей надо что то сказать Уиллу. — Прости, я сейчас прийду, это наверное звонит моя мама. Сказал Уилл, и направился к телефону, а Майк взглядом провожал его. Майку стало скучно ждать, так как Уилл уже минут 10 говорил с мамой по телефону. Майк поднялся, и решил осмотреть комнату взглядом, как будто не знает эту комнату на память. Да и сам он не знает зачем это делает, наверное, просто, от скуки. Он осторожно подошёл к столу, где были вещи Уилла, рисунки, принадлежности для школы, и... Письмо. Майк, решил тихо посмотреть для кого это письмо, потому что ему было слишком интересно, да и хотел посмотреть, кому ещё Уилл отправляет письма. Письмо было призначено Майку. Майк немного с удивлением отреагировал на это, так как не думал что у Уилла есть неотправленные ему письма. Он решил все таки тихо посмотреть что было написано в письме, может это и к лучшему?.. "Привет, Майк. Я просто хотел сказать, как сильно ты для меня важен. Ты рядом — и всё кажется легче. Я не знаю, как это сказать вслух, поэтому пишу. И хотел сказать.. Как сильно я люблю тебя. Иногда мне кажется, что ты уже всё понял. Но если нет — то вот. С любовью, Уилл." Майк был ошеломлен этим письмом. Уилл все время скрывал эти чувства? Но в принципе, у Майка была идентичная ситуация, так как тоже влюблён в Уилла, и не может это сказать ему. Майк сложил письмо как оно было, и поставил на то же место где оно и лежало. Уилл пришёл, этот разговор с мамой по телефону занял приблизительно двадцать минут. Он выглядел немного растерянным, будто сам уже не помнил, о чём шла речь, и почему в комнате так тихо. — Прости, Майк, что.. — не успел он договорить, как его прижали к стене. Не жёстко, но решительно. Майк стоял близко, слишком близко, его глаза были полны бушующих чувств. — Уилл, какого чёрта? Я видел твоё неотправленное письмо мне, — сказал он с трудом, будто каждое слово вырывалось сквозь узел в горле. Его голос дрожал, в нём было столько напряжения, что воздух в комнате, казалось, стал плотнее. Уилл застыл. Всё внутри него сжалось в один тугой ком. Он резко отвёл взгляд, будто боялся утонуть в тех глазах, которые искали правду. Он выдохнул, сжал руки в кулаки, и тихо, почти шёпотом произнёс: — Я… я… Голос его сорвался, он чувствовал, как горло сжимает, как будто слова царапали изнутри. Его дыхание стало сбивчивым, губы дрожали. — Что ты? — не отступал Майк, глядя прямо на него, — Уилл, почему ты скрывал? Ты же знаешь, я дорожу тобой, и никогда осужу за твои чувства, и знаешь... Не успел он закончить, как Майк вдруг шагнул вперёд, стирая расстояние между ними, и вцепился своими губами в губы Уилла. Поцелуй был неожиданным, но настоящим. Уилл не сразу понял, что происходит. Его сердце застучало как бешеное. Мир словно на секунду исчез, остались только этот контакт, этот жар. Он закрыл глаза. Вдохнул. А потом — ответил. Осторожно, неуверенно, а затем — смелее. Его руки поднялись и утонули в волосах Майка, пальцы сжались, как будто он боялся, что это всё исчезнет. Он впивался в поцелуй, как в спасение. Майк, не отрываясь, прикусил его нижнюю губу, осторожно, с трепетом, и ихние языки сплелись в одно, в едином молчаливом признании. Всё дрожало: воздух, пальцы, сердца. Всё горело, но не обжигало — согревало. Комната исчезла, остался только дождь за окном и тепло их тел. Они были рядом. И это было всё, что нужно. Они закончили целоваться, потому что ни один из них больше не мог нормально дышать. Их сердца бешено стучали, губы были горячими, дыхание сбивчивым. Майк первым нарушил тишину, едва отдышавшись: — Уилл… Я тоже люблю тебя! Уилл взглянул на него, и на лице сразу появилась мягкая, почти детская усмешка. Он не сказал ни слова, просто шагнул вперёд и обнял Майка с такой силой, будто боялся снова потерять. Пальцы вцепились в рубашку Майка, ногти слегка впились в ткань — крепко, почти болезненно, но в этом было всё то, что он не мог выразить словами. Майк обнял его в ответ, поглаживая по спине, стараясь сделать объятие спокойным, но не менее глубоким. Через некоторое время, когда дыхание у обоих немного выровнялось, Уилл осторожно отступил на шаг. Его взгляд был тёплым, наполненным светом. Он смотрел на Майка так, как будто видел его впервые — и в то же время знал его всю жизнь. Улыбнувшись, он взял Майка за руку и мягко потянул за собой. Было уже поздно. В комнате горела лишь лампа на тумбочке, бросая тусклое, золотистое сияние на стены. Они вдвоём забрались на кровать. Уилл поднял одеяло, затащил Майка внутрь, и сразу прижался к нему, как к подушке, которую не хочется отпускать. Его руки обвили Майка, и он устроился у него на груди, слушая тихое биение сердца. Майк, чуть улыбнувшись, поцеловал Уилла в лоб. — Я люблю тебя, Майк, — прошептал Уилл, зарываясь лицом в его шею. — Спокойной ночи. — И я тебя люблю, Уилл. Спокойной ночи, — так же тихо ответил Майк, ещё крепче обняв его. И в этих тёплых, родных объятиях, под лёгкий шорох дождя за окном, они уснули вместе — в уюте, в тишине, в мире, где наконец-то всё было правильно.