Глава 18 "Фафнир"
20 августа 2025 г., 04:14
Он закрыл глаза, глубоко вдохнул... и позволил себе погрузитсья внутрь.
Внутри духовного мира Кадзуи — или, как он сам это называл, «комнаты управления хаосом» — было темно. Прозрачная пустота, где лишь его душа сияла, словно крошечное солнце. Но в этот момент что-то сверкнуло.
Перед ним возник огромный силуэт, чёрный, как беззвёздная бездна.
Изумрудно-зелёные глаза, светящиеся, как раскалённые драгоценные камни, уставились на него с интенсивностью сущности, пожиравшей королей, богов и здравый смысл героев.
Фафнир.
Чёрный дракон желания. Его тело — крепость из сверкающей чешуи, крылья — словно вуали из жидкой тьмы, когти — способные разрывать реальности с неустойчивой логикой. Истинный колосс, такое существо, перед которым даже Тарраск подумал бы: «Я к этому парню не полезу».
Кадзуя улыбнулся. Не от самодовольства, а от детского восторга.
— Это ты. Это всегда был ты.
Человек и дракон стали единым целым…
Преображение не было ритуалом или драматичным анимешным превращением с пафосной музыкальной темой. Оно было простым. Инстинктивным.
Будто его душа, уже свободная от нужды во плоти, просто приняла решение. Третья Магия не спорила — она подчинялась. В этом и заключалась её абсурдность: она делала. Без сопротивления. Без сомнений. Если душа говорила: «Я хочу стать драконом размером с гору, с радиоактивно-зелёными глазами и дыханием, плавящим армии» — значит, так и будет. Мир принимал его новую форму.
В реальности его человеческое тело беззвучно преобразилось, хотя «человеческое» — это уже было сказано с натяжкой. Осталась астральная, изменчивая оболочка, способная принимать драконью форму по желанию.
Его душа была уже не просто им. Он стал Фафниром.
Или, по крайней мере, новым видом Фафнира: тем, что мог принимать человеческий облик, обладал сознанием, саркастичным чувством юмора и тревожной любовью к поп-культурным отсылкам.
Он ощущал силу, проходящую через каждый слой своей сущности. Чистую, первозданную мощь дракона. Инстинкты убийцы, присущие легендарному зверю. И одновременно — ясностью мышления токийского задрота, до сих пор размышлявшего, выдержит ли душ новая температура его тела.
Он открыл глаза. Они сверкнули драконьим зелёным, с вертикальными зрачками, прежде чем вернуться к обычному виду.
Он осклабился.
— Ладно... Это было чертовски круто.
Желая скорее нырнуть в свою эпичную арку «не могу контролировать силу», он отогнал лишние мысли и двинулся вперёд.
Он ожидал чего-то более... хаотичного.
Например, что новое тело метнёт его в окно от плохо рассчитанной силы. Или что он случайно оторвёт дверную ручку. Или, может, споткнётся о собственные ноги и пробьёт лицом пол.
Но ничего этого не произошло.
Он просто встал. Потянул руки. Покрутил плечами. Глубоко вдохнул. Всё двигалось с такой естественностью, будто он родился таким — что, технически, было неправдой.
— Хм. Это... странно.
Он посмотрел на свои руки, мысленно подал команду — и увидел слабое чёрное свечение с зелёными отблесками, напоминающее чешую истинного Фафнира. Его ногти выглядели как когти, но он знал: они вернутся к обычному виду, если он захочет. Впрочем, всё подчинялось его воле, словно он был админом в сервере реальности.
Он выбросил кулак в воздух. Звук разрезал комнату, как сжатый взрыв, но ни один волос на его голове даже не шелохнулся. Ни потери равновесия, ни спотыкания, ни «о нет, моя нога теперь базука».
— Серьёзно? Где мой момент «эта сила слишком велика, чтобы сдержать»? — пробормотал он, раздосадованный. — Даже не «я монстр» и не кризис самоидентичности? Ничего?
Он попробовал подпрыгнуть. Прыжок вышел высокий. Абсурдно высокий. Он почти коснулся потолка. Но приземлился мягко, словно у него были крылья — а теперь, подумав, он вспомнил: крылья у него действительно есть. Просто не появились, потому что он их не вызывал.
— Что, даже мышечной боли не будет? Экзистенциального краха? Клеточной адаптации с мутными побочками? Совсем ничего?
Сила пульсировала под его кожей — тихо, сдержанно, но с такой мощью, что казалось, будто спящий вулкан внезапно открыл глаза и смотрит прямо на тебя.
И всё же... всё было под контролем.
Кадзуя моргнул, не веря.
— Я... родился для этого?
Он щёлкнул пальцами. Появились крылья — чёрные как ночь, с перепонками, похожими на живой обсидиан. Он сделал жест — и они исчезли. Просто. Естественно. Органично.
— ...Ладно. Я официально ненавижу, насколько хорошо это работает. Где драма? Где арка преодоления? Где эпичный саундтрек?
В глубине души он знал ответ. Его душа больше не была просто якорем, имитирующим физическую оболочку. Она была ядром. А физическое тело — не сосуд, а проявление.
Третья Магия заставила невозможное казаться... обыденным.
Кадзуя скрестил руки на груди, притворно раздражённый.
— Если кто-то скажет мне, что превращение в древнего дракона должно быть трудным, я просто рассмеюсь...
— А потом, может, что-нибудь расплавлю — чтобы соответствовать титулу.
Кадзуя зевнул.
— С меня хватит.
Он повернулся, волоча ноги к кровати, и рухнул на простыни с грацией мешка риса, в которого вселилось измученное божество.
Потому что да, теперь он был колоссальным чёрным драконом, способным испепелить континенты, если захочет.
Но он всё ещё был учеником старшей школы на третьем году.
А завтра — учёба.
— Если я не проснусь вовремя, чтобы покрутить Гачу, клянусь, я сам стану новым финальным боссом этой франшизы...
Он натянул одеяло на голову, игнорируя всё ещё мерцающие в воздухе частицы маны.
И уснул.
Как дракон.
Но и как вымотанный подросток, которому просто хотелось пять часов покоя и немного сна перед следующим концом света.
