Часть 11: Сломаться — не значит сдаться.
17 июня 2025 г., 19:00
Вечер был таким же, как и многие до этого. Тёплый чай. Капли дождя по камню. Огонь в камине. Гарри — в кресле, Снейп за книгой. Молчание — не гнетущее, но напряжённое.
Гарри смотрел в пламя. Слишком долго. Слишком тихо.
— Вы ведь тоже ждёте. — Голос сухой, колючий. — Когда всё закончится.
Снейп не поднял глаз от книги.
— Закончится что?
— Миссия. Пророчество. Волдеморт. Я.
Снейп отложил книгу.
— Я жду, когда ты перестанешь говорить, как человек, которого больше нет.
Гарри вскочил. Резко. Плед соскользнул на пол.
— Потому что меня и нет! Вы все хотите, чтобы я выиграл, но не хотите, чтобы я жил!
Снейп встал медленно. Лицо — непроницаемо.
— Я никогда не говорил, что ты должен жить ради нас.
— Тогда ради чего? — голос сорвался. — Ради пустоты? Ради ещё одной холодной комнаты, где ты сидишь и не прикасаешься?
Снейп не шелохнулся. Гарри шагнул ближе.
— Вы не знаете, каково это — быть используемым с рождения. Я — лицо войны. Символ. Все хотят, чтобы я побеждал, но никто не хочет меня знать.
Он дрожал. Не от злости. От изнеможения.
— Даже вы. Вам просто… удобно. Удобно, что я не дерусь, не грублю, сижу тихо. Удобно, что я сломался молча.
Снейп не ответил сразу. Он смотрел прямо — как в бездну, не отводя взгляда.
— Мне не удобно. Мне — страшно.
Гарри замер.
— Страшно, — повторил Снейп. — Потому что я впервые за много лет хочу, чтобы кто-то остался. И я не знаю, как держать, не ломая.
Гарри отвернулся. Он задыхался. В груди жгло.
— Я не знаю, как быть живым, если меня не используют.
— Тогда научись. Сломаться — не значит исчезнуть.
Тишина.
Гарри покачнулся. Потом сел обратно. Не на кресло — на пол. В спину — холодный камень. В лицо — пламя.
Он вытер рукавом глаза. Слишком грубо, чтобы это было «слезы».
— Я не обещаю. Что останусь. Или что смогу.
Снейп присел рядом. Не ближе, чем обычно. Но и не дальше.
— Я не прошу. Только… будь. Пока хочешь.
И Гарри остался.
Словно пепел — он не горел, но тлел.
Живой. Почти.
