Часть 27: Глупости, я не влюблён (да?)
19 июня 2025 г., 16:43
— Что-то ты сегодня подозрительно молчалив, Гарри, — сказала Гермиона, не отрываясь от своих заметок. — Обычно ты, по крайней мере, ворчишь.
— Ничего, — коротко.
— Ага, ничего. Это ты у нас всегда “ничего”. Особенно когда ходишь с лицом, как будто только что обжёгся на зелии… или на чьих-то губах, — добавила она слишком невинно.
Гарри поперхнулся чаем.
— Что?!
— Ну ты сам посмотри на себя. Ты весь… напряжённый. Взъерошенный. И смотришь в потолок с выражением «почему это произошло со мной, и почему это так хорошо».
Гарри уставился на неё.
— Это не так!
— Хорошо, хорошо, — усмехнулась Гермиона. — Тогда скажи честно: ты бы пошёл к нему снова?
— … Я…
— Гарри.
— … Я не знаю, кто начал. Он был… настойчив.
— Он — это Снейп, — спокойно напомнила она.
— Он просто… он… Господи, Гермиона, он медленно расстёгивал мою рубашку, и говорил, что делает «языковой эксперимент»!
Она рассмеялась.
— Ну, похоже, эксперимент удался.
Гарри застонал и ударился лбом о стол.
— Я не гей.
— Конечно, нет. Просто хочешь, чтобы твой бывший преподаватель зельеварения дотронулся до тебя снова. В районе ключицы. И ниже.
— Гермиона!
— Гарри. Ты покраснел до пяток. Утро. Солнечное, холодное, как будто для контраста. Гарри стучит в дверь Снейпа.
Тот открывает, как будто ждал, но никогда бы не признался.
— Поттер?
— Можно?
Снейп отступает в сторону.
Гарри заходит.
Закрывает дверь. Медленно. Ставит руки на деревянную поверхность.
— Я не умею говорить, — сразу, честно. — У меня выходит всё криво. Или слишком поздно.
Снейп молчит.
Гарри подходит ближе. Останавливается впритык.
И медленно поднимает руку, кладёт на шею Снейпа.
— Я… думал, что если я тебя поцелую, ты снова исчезнешь. Или накажешь.
— А теперь?
— Теперь я просто… не выдержу, если не поцелую.
И он целует.
Первый — неуверенный. Второй — жаркий, как пощёчина.
Снейп отвечает. И мир начинает сдвигаться.
Они двигаются в сторону кровати.
Снейп касается рта, ключиц, шеи. Развязывает рубашку Гарри.
Гарри сбрасывает мантию, дёргает пуговицы Снейпа. Пальцы дрожат, но не останавливаются.
Он не говорит «остановись».
Он говорит — «пожалуйста».
И вот уже вся кожа открыта. Обнажённые, грудь к груди.
Тепло. Сильное. Бьющее в голову.
Снейп резко замирает.
— Нет.
Гарри резко поднимает глаза.
— Почему?
— Потому что ты только что перестал бояться себя.
А я не хочу стать тем, кто снова сломает тебя.
Гарри прижимается к нему лбом.
— Тогда просто… будь рядом. Пока я это учусь.
Снейп обнимает его.
Они ложатся.
Не как любовники. Не как ученик и учитель.
А как два тела, уставших от войны, но готовых к миру.
Полностью обнажённые.
Без стыда.
Без слов.
Впервые — по-настоящему вместе.
