Дорога в никуда

Сидя в классе, Феликс нервно дëргает ногой и поглядывает в окно. До пробного экзамена какие-то жалкие сорок минут. Он должен наступить сразу после большой перемены, такое время было выбрано специально, чтобы ученики могли отдохнуть. Но не у всех это получается. Потянув себя за длинные осветлëнные волосы, Феликс утыкается веснушчатым носом в открытую тетрадь, из груди вырывается задушенный стон. Тот был недостаточно громким, но ближайшие одноклассники всë же слышат его. Юна — красивая девушка с миленьким личиком, тонкой талией и весьма жизнерадостной натурой — поворачивается к парню, наматывая на палец карминовую прядь. — Феликс, ты чего? Совсем разнервничался с этим экзаменом? — с улыбкой спрашивает она. — А ты, я смотрю, вообще не переживаешь на этот счëт, — парень наконец отрывается от кучи формул и дат. Его немного раздражала и несколько озадачивала такая беспечность. Но говорить в лицо он не собирался. Ещë сориться из-за такой фигни не хватало. — Конечно, я всë знаю. — Ага, половину баллов хоть наберëшь? — Наберу, я ж не дура, на уроках слушала. Феликс молчит, сдерживаясь, чтоб не ляпнуть про «внимательность» Юны. Он вздыхает, решая никак не комментировать, и переключается обратно на текст, написанный мелким почерком. Телефон рядом часто пиликает, оповещая о новых постах в новостных пабликах. Парень, даже не глянув, ставит его на безвучный и откладывает гаджет в сторону. Всë потом. Вот сдаст пробник и посмотрит. А там можно будет и с братом в кафешку сгонять. Девушка смеëтся, закатывая глаза, и поворачивается к своей подруге. Та сидит за соседней партой и нервно кусает губы, но не это привлекает Юну. — Эй, Черëн, всë окей? Ты какая-то бледная? Неужто тоже решила заделаться в паникëры? — но, несмотря на лëгкий и смешливый тон, глаза девушки выдавали еë с потрохами. Наклонившись через проход между партами, Юна дотрагивается до руки подруги. Та вздрагивает, и девушка замечает капли пота, стекающие по еë вискам. — А? Д-да, немного подташнивает и голова кружится, но не переживай об этом, я выпила таблетку, — тараторит Черëн, однако видно, как ей трудно дышать. Юна хмурится, приглядываясь внимательнее, плавно вытягивает небольшую ладонь, перемещая на лоб девушки и прижимая. Сделав это, она внезапно расширяет глаза, а затем выпаливает: — Да ты вся горишь! Чего на учëбу-то пришла? — Я должна, экзамен же… — с трудом отстраняется она. Силы будто покинули тело, как песок сквозь пальцы. В горле пересохло. — Ой, да какие экзамены в твоëм-то состоянии. Давай, я отведу тебя в медпункт, — Юна поднимается со своего места. Она уже хотела подойти и помочь встать подруге, как сзади раздаëтся оглушительный взрыв и множество сигнализаций машин. Это было настолько неожиданно и внезапно, что девушка, споткнувшись о собственную ногу, чуть не расшибла голову об парту. — Что происходит?! — большая часть подростков подрываются со своих мест. Их глаза лихорадочно бегают по лицам окружающих. Подбежав к окну, одна из учениц поражëнно закрывает рот рукой. Еë голос дрожит, когда она, заикаясь, неверяще произносит: — К-какого чëрта?.. Слыша это, ребята одной толпой также подбегают и выглядывают наружу. — Мать твою! — отшатнувшись, кричит высокий парень. Раздаëтся ещë несколько подобных воскликов. — Что за хрень?!.. Подрагивая от шока, вызванного происходящим и общим непониманием, Феликс собирает в себе силы и следует примеру окружающих, прислоняясь к стеклу. Его глаза моментально расширяются. На улицах Сеула творится полная неразбериха. Источником взрыва, что они слышали раньше, оказывается подорваная машина. Полностью раскуроченный автомобиль валяется посреди дороги, догорает своими останками. Но не это самое худшее. Люди бегут, спотыкаясь и падая, создавая сплошной хаос. Не успевшие остановиться водители ненароком сбивают попавших под колëса. Тут и там жители, будто не замечая в попытках спастись, затаптывают бедолаг. Парень морщится и жмурится, слыша истошные крики и звуки погибающих в этой суете горожан. Волосы на затылке встают дыбом, и возникает желание убежать подальше от беспорядка. Но Феликс терпит. Он заставляет себя открыть глаза и тут же отшатывается, падая, споткнувшись об стул. Ударившись затылком, блондин чувствует, как кружится голова, подобно его мыслям, вызванным ужасом, отразившимся на сетчатке: как один человек, издавая нечеловеческие рычания, набрасывается на другого, вгрызаясь тому в сонную артерию с чавкающим звуком, заглушëнным общей паникой. Как его жертва пытается кричать, но получается лишь бульканье из-за травмированной шеи. Феликсу кажется, что он никогда не забудет фонтан крови, пульсировавший в такт сердцебиению. Хочется вопить, что есть мочи; стереть из памяти картину происходящего, а также хочется к родителям и брату, в родные объятия, где всегда тепло и безопасно, где утешат и подарят поцелуй в лобик, прошепчут различные нежности. Но, к сожалению, его родители дома, а Феликс здесь. Переживает кошмар наяву и не знает, что ему делать. Паника усиливается. Сзади слышится грохот. Блондин переворачивается на живот и с трудом встаëт на колени, держась за повреждëнную голову. Хоть бы не сотрясение. Феликс замечает упавшую со стула Черëн и обеспокоенную Юну, кружащую над ней. — О господи! Ты не ушиблась?! — спрашивает она, наклоняясь и касаясь чужого плеча. Ответа нет. Феликс замирает, чувствуя, как сердце опускается куда-то в желудок. Это не хорошо. Ни капли. Но Юна будто не разделяет его опасений. Она без задней мысли переворачивает девушку и высоко взвизгивает, когда та вдруг резко забивается в конвульсиях. Черëн хрипит, захлёбываясь в собственной крови, что двумя ручейками течëт из ноздрей, смешиваясь с пеной изо рта и образуя алую бурду. Та капает на пол, размазываясь об лакированные доски телом самой девушки. Конечности Черëн подëргиваются из-за бесконечного напряжения и ослабления мышц. Люди вокруг кричат, кто-то выбегает из кабинета, зовя на помощь, но вдруг всë обрывается. — Черëн?.. — Юна выглядит бледной и чертовски испуганной. Казалось, что она сейчас расплачется. Еë подруга, до этого лежащая без движения, издаëт хриплый рык и выгибается грудью к потолку. Руки с ногами хрустят, когда она резко выбрасывает их и переворачивается, становясь на четвереньках. Пальцы загибаются подобно когтям дикого зверя. Черëн бросается вперëд. Прямиком на Юну. Всë происходит настолько быстро, что никто не успевает даже среагировать должным образом. Вот перемазанная в собственных жидкостях девушка летит на подругу, та выставляет руки, пытаясь защититься, но, увы, ей это не удаëтся. Черëн вгрызается в ладонь Юны, доставляя адскую боль. Девушка хнычет, крича от ощущений чужих зубов в собственной плоти, захлëбывается в слезах. А сверху капает густая кровь, которой с каждой секундой становится всë больше и больше. Черëн сильнее сжимает челюсти, и Юна кричит: — Х-хватит! Прекрати! П-прошу!!! — голос предательски дрожит, пока девушка в отчаянии рвëт глотку до сухого хрипа, бегает ошарашенными глазами по лицу монстра, не иначе: подмечает перекошенную гримасу, лишëнную всякой человечности, лопнувшие капилляры и взгляд… Невидящий без капли сознания. Глазные яблоки не могут сфокусироваться, а Черëн увеличивает силу до критической точки. — П-пожалуйста!.. Последний крик-хрип тонет в отчëтливом звуке ломающихся костей и сухожилий. Большой палец, которым Юна впивалась в щëку Черëн, отрывается и падает, шмякаясь на пол. Девушка, которой только что отгрызли часть конечности, всхлипывает в последний раз, перед тем, как ей вцепляются в глотку. Руки, больше не сдерживающие обращëнную, безвольно падают. Раздаëтся звук упавшего тела одной из школьниц, которая не выдержав, потеряла сознание. Остальные же, будто разбуженные, скидывают с себя оцепенение. Ребята, не обращая ни на кого внимания, бросаются к двери. Толкая и топча своих же, они стремятся достигнуть выхода. Но не всем это удаëтся. Юна — к тому времени уже монстр в некогда живом теле — будто срывается с цепи. Скинув с себя Черëн, она налетает на ближайшего ученика, кусая того за голень. Парень верещит от боли, падая, трясëт ногой, пытаясь отцепить от себя девушку, но через несколько секунд это прекращается, и он становится одним из них. Феликс наконец встаëт на ноги, однако почти сразу же присидает, когда тот самый обращëнный кидается на него. Одноклассник влетает в окно и, разбив стекло, падает со второго этажа наружу прямиком на дорожку из гальки, что была проложена вокруг школы. Обычный человек от этого хотя бы взвыл, но этому хоть бы что. С диким рычанием он поднимается и бежит дальше, не обращая внимание на свëрнутую шею и болтающуюся при беге голову. Блондин, прижимая руку к груди, ощущает, как его сердце бешено стучит, подобно загнанной птице. В голове вертится лишь одно: — «Что это сейчас, блять, было?!» *** Феликс уже и не помнит, каким образом добирается до туалета. Но понимает, что это было настоящее чудо. В голове остался только хаус, происходящий, такое чувство, везде. Парень до сих пор слышит, как снаружи происходит самая что не на есть бойня. Крики. Стоны. И это нечеловеческое рычание, перемешанное со звуками борьбы. Прерывесто выдохнув после бега, Феликс дрожащими руками блокирует дверь одной шваброй (для мнимой безопасности), а вторую берëт для защиты. Из-за пережитого стресса сильно тошнит, и блондин, не в силах больше подавлять естественный процесс организма, бежит к кабинке, падая возле унитаза. Его рвëт. Съеденный сегодня за завтраком омлет с рисом и томатами лезет наружу с трудом, раздирая глотку, отдаваясь в желудке болезненной пустотой, и горча на языке. Феликс чувствует, как остатки пищи вперемешку со слизью и желудочным соком частично выходят через нос, падая вниз и издавая всплеск от столкновения с водой. От запаха начинает мутить ещë сильнее. Из глаз брызгают слëзы. Спустя некоторое время это заканчивается, и блондин обессиленно облакачиватся об керамику. Руки безвольно лежат рядом. Это были зомби?… Получается, не выдумки?... Какого хрена... Это последнее, о чëм думает Феликс, прежде чем отключиться. Уже позже вечером, когда всë стихло, а солнце после тяжëлого дня идëт отдыхать, закат раскрашивает небо в яркие краски, что исчезнут совсем скоро. Также как и человечество.