Голодные игры

Этот день был обозначен красным в календаре Леона. Но, к сожалению, он был уже давно не первым и, возможно, не последним. Везение часто покидало его. Кто знает, когда в следующий раз оно снова подведёт. День "сборов", как стало принято называть его, становился для всех сущим кошмаром. Каждый год на последнюю неделю весны проводятся так называемые "игры". Они должны радовать и развлекать богачей, которые платят целое состояние, чтобы смотреть, как люди из разных дистриктов будут расправляться друг с другом. В этом году имя Леона было записано несколько раз. Он уже и перестал запоминать, сколько именно. Всё равно, рано или поздно ему придёт конец. Какая разница, будет ли это от старости или от того, что ему перережет глотку другой бедняга, борющийся за свою жизнь. Зато сколько раз было записано имя Шерри, он всегда запоминал. И всегда думал о том, каков шанс, что её вытянут из сраного стеклянного ящика, что будет означать точную смерть. Шерри просто замечательный ребёнок. Всегда, когда он видит её, думает, что в этом мире ещё осталась капелька света. Но это только на короткий миг. После сразу вспоминает, что ему не стоит привязываться ни к кому. Даже к собственным родителям. А с утра у него очень нехорошее предчувствие. Все люди собираются у большой сцены, она сплошь украшена различными бантами и блёстками. Как раз под стать человеку, который в скором времени будет стоять на ней. Люди начинают сходиться. Лица искажены гримасами ужаса и страха. Дети, которые ещё только недавно начали осознавать весь ужас происходящего, жмутся к родителям, пряча лица в юбках и пиджаках. Леон стоит в первых рядах, глядя себе под ноги. Он поднимает глаза и смотрит на женскую часть, с которой их всегда разделяют, чтобы ни у кого не было возможности сбежать. Мать Леона, как он слышал, однажды попробовала, после чего её скрутили и, наверное, были готовы прострелить коленные чашечки, если бы она продолжила сопротивляться. К счастью, Леон пообещал себе, что не будет привязываться ни к кому. Ни к кому, кроме Шерри, возможно. И сейчас он поднимает глаза, выглядящие совсем измученно, и смотрит на его Шерри. На эту прекрасную маленькую девочку, которая остаётся единственной в их сраном дистрикте, кто всё ещё верит в то, что с этими играми можно покончить. Она улыбается, когда видит его. Улыбка её выглядит печально, будто она знает, что что - то сегодня должно произойти. Будто это последний раз, когда она вообще ему улыбается. У Леона от этого ком встаёт в горле, и он отворачивается, не желая думать о такого рода вещах. Он не боится, что это могут быть его последние сборы, но для Шерри…Он не позволит, чтобы её выбрали. В этом году её имя записано всего три раза. Это слишком мало, шанс значительно меньше даже по сравнению с прошлым годом. Сколько там раз записано его имя? Кажется… – Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! – раздумья Леона быстро прервал громкий голос, доносящийся из динамиков. – Хочу с радостью сообщить вам, что этот год Голодных игр объявляется открытым! – осторженно произнесла женщина, стоящая на сцене. Димитреску проводила сборы каждый год. Она совершенно не подходила под траурную обстановку дистрикта. К счастью, её лицо приходилось видеть всего единожды в год. На площади была гробовая тишина. У многих руки подрагивали от страха за свои жизни и жизни близких. Димитреску показушно закатила глаза, растягивая губы в ещё большей улыбке. Её, реакция людей заметно забавляла. Она упивалась жаждой посмотреть, как их жизни будут разрушены, когда кого - то из их родственников вызовут на сцену. – В этом году, как говорят, нас ждёт кое - что новенькое! – продолжила она, перебегая взглядом от одного человека к другому. – Ах, в связи с тем, что было в прошлом году… Очень жаль, что тем участникам с вашего дистрикта не удалось выиграть. – очевидно, потешаясь, произнесла женщина. – Но что поделать, сейчас во многих дистриктах очень хорошая подготовка! Людей чуть ли не с рождения начинают изнурительно тренировать. Вам с этим не очень повезло. – пожала она плечами, потирая ладони в нетерпении. – Что ж! Думаю, нам стоит начинать. Вы ведь уже все просто умираете от нетерпения узнать, кто же из вас отправится на игры? – хохотнула она, элегантными шагами подходя к двум крупным стеклянным ящикам. В ответ на неё уставились сотни глаз. – Начнём с женской части сборов. На этот раз Димитреску не ждала ничьей реакции, она так же медленно засунула руку в один из ящиков, немного пошарила ей в нём и, зажмурившись в больном нетерпении, вытянула заветное имя. Та секунда, которую она разворачивала бумажку, казалось, длилась целую вечность. – Шерри Биркин! – раздалось глухим ударом по мозгам. – Вы что, издеваетесь? – и в этот момент Леон наконец отмер, поднял глаза и уставился сначала на ту, кто произнесла это, а после на его милую, любимую девочку – Шерри. Боже, ей же нет даже, скольки? Двенадцати? Это был конец света для него, он не мог отпустить её в такое страшное место. Все глаза, до этого глупо пялящиеся на Димитреску, начали прожигать в нём дыру. Но сейчас это было последнее, что интересовало Леона. "Что, никто даже не предложит пойти вместо неё, да?" Шерри всхлипнула, было видно, как дрожат её колени. Но она не начала кричать, умолять о помощи и ни разу не посмотрела на своих родителей, которые стояли, так же не глядя на неё, как и до этого. – Шерри Биркин, просим на сцену. – вновь повторила Димитреску, скучающе переступая с ноги на ногу. А Шерри девочка сильная, смелая. Она взяла себя в руки и вышла из толпы. Тут же её окружили двое военных, следящих за тем, чтобы девочка не решила сбежать. И только когда она поднялась на сцену, Димитреску посмотрела на неё. С такого расстояния Леон смог увидеть, как еле заметно её черты лица исказились непонятной гримасой. – Ох, бедное дитя. – тогда Леон понял, что даже у этой женщины больше материнских инстинктов, чем у всех остальных членов семьи Биркин. Но это было лишь на пару секунд. После она вновь начала надменно осматривать толпу, больше не обращая внимания ни на девочку, ни на то, как она подрагивает от беззвучного плача. – Что ж! Один участник у нас выбран, теперь остаётся узнать, кто же второй "везунчик", которому выпадает такая замечательная компания в лице этой милой дамы. – она вновь потянулась в ящик, но на этот раз в другой. Через пару секунд ворошения бумажек, беспорядочно разбросанных внутри, она наконец вытянула "ту самую" и тут же начала разворачивать её. – Леон Кеннеди! – восторженно провозгласила она, поднимая взгляд на толпу и в ожидании глядя. Шерри, до этого старающаяся смотреть прямо перед собой, вздрогнула и начала искать Леона глазами. Это сделало её ещё более напуганной, чем было до этого. Неужели им предстоит погибнуть там вместе с Леоном? Она пребывает в полнейшем ужасе от одного только представления, что парень может погибнуть прямо на её глазах. А она, добродушная и слабая, никак не сможет ему помочь. Кеннеди на секунду замер, обдумывая всю возможность такого совпадения. Что он там думал по этому поводу? Что ни за что не позволит отправлять Шерри с кем – то чужим, кому нельзя доверять. Совпадения случаются. Удача подводит его чаще, чем отвечает взаимностью. Парень, не желая больше слышать скребущий голос Димитреску, протиснулся через толпу, печально провожающую его взглядом и взошёл на сцену, становясь дальше от женщины, так чтобы она вообще не попадала в его поле зрения. Это последний раз, когда он её видит. Последний раз он видит, как она ломает чьи - то жизни. Димитреску лукаво улыбнулась, обводя взглядом Шерри и Леона. – Счастливых вам голодных игр! И пусть удача всегда будет на вашей стороне. — Всё время, которое было выведено для прощания с семьёй, они провели вместе, не нарушая тишину лишними рассуждениями об их шансах на спасение. Все из их дистрикта уже знали, что в этом году они снова не выйдут победителями. Леон и Шерри тоже понимали это, причём куда лучше, чем кто - либо другой. Когда несколько охранников зашли за ними, чтобы провести в поезд, они даже не стали брать некоторые из своих вещей, которые, на удивление, им разрешалось брать с собой. Но, как догадывался Леон, как только они прибудут, все из этих вещей были бы утилизированы. Они отправились на игры буквально через пару часов после того, как их выбрали в кандидаты для участия. И, как бы не был разочарован в этом Леон, с ними отправилась и Димитреску. Она вошла в вагон, выглядя при этом, как сраный цветок Гладиолуса. Вся из себя такая ряженая, красивая и "цветущая". Хотя этот её наряд выглядел однозначно лучше, по сравнению с теми, в которых она обычно проводит сборы. Простое белое платье, в некоторых местах покрытое тёмными пятнами, но это, как догадался Леон, должно было выглядеть модно и необычно. Правда, если говорить о моде, сейчас она была больше похожа на поганку, в местах изгрызенную насекомыми. Возможно, Кеннеди всю дорогу и ехал бы, разглядывая Димитреску и высказывая, хоть и только в своём уме, максимальное отторжение и неприязнь, но тут Шерри наконец подала голос. Впервые за весь вечер. – Что нам делать, Леон. – спросила она, но звучал этот вопрос риторически, будто девочка просто устала быть в окружении постоянной тишины. – Мы же хотя бы попробуем, правда? Да, мы слабы. У нас нет такой подготовки, как у других дистриктов, но вдруг удача не обойдёт нас стороной? Нам дадут время на подготовку. Мы должны вложить в неё все свои силы… – она сложила руки на коленях, не глядя на Леона. – Ох, конечно, моя милая. У вас будет достаточно времени, чтобы подготовиться. К тому же, совсем скоро вместо меня к вам поставят другого человека. Он жил раньше в вашем дистрикте, но после выигрыша в Голодных играх, ему открылись просто потрясающие возможности! – воскликнула самодовольно Димитреску, перебивая этим Леона, который только взял себя в руки, чтобы поддержать маленькую спутницу. Он со скрежетом зубов, крепко сжатых от злости, уставился на Шерри, которая наконец отвлеклась от бессмысленного разглядывания своей юбки и теперь смотрела на Леона в ответ, смущённо улыбаясь, видимо, от того, что заметила его реакцию на вмешательство Димитреску. – Не переживай, Шерри. Я позабочусь о том, чтобы с тобой всё было в порядке. – совсем серьёзно сказал он, в утешительном жесте потрепав её по голове. – К тому же. Ты, Димитреску, говорила, что в играх произошли какие - то изменения. Значит, у нас точно есть шанс на победу. – он мягко улыбнулся, радуясь, что у девочки тоже поднимается настроение. Димитреску долго сверлила их взглядом, будто пытаясь что - то для себя выяснить. Но тут она внезапно вскрикнула, начиная активно жестикулировать руками и прибавлять звук на телевизоре. – Взгляните сюда! Я советую хорошо запомнить и проанализировать то, что вы сейчас увидите. – женщина привлекла их внимание, кивая в сторону экрана. "Всем доброго вечера, дорогие телезрители! Прекрасные дамы и джентельмены, следящие за развитием Голодных игр в этом году. Позвольте представить вам новинки, ожидающие нас в этот раз.." Леон, подметив, как Шерри напягается, наблюдая за сменяющимися кадрами на экране, поджимает губы и тоже переводит взгляд, решив, что ему сейчас и в правду нужно сосредоточиться на будущих противниках. "Начнём мы, как и подобает, с наших дорогих участников игр! Первый дистрикт радует нас участниками – Пирс Ниванс и Ребекка Чемберс!" — на экране видно, как девушка с парнем выходят на сцену. Они выглядят спокойно, и, что должно радовать Леона, не сильно уж агрессивно. "Второй дистрикт – Карлос Оливейра и Джилл Валентайн!"– в зале все начинают хлопать, радостно крича и визжа. Видимо, это один из тех дистриктов, в котором на подготовку тратят конские суммы, раз люди реагируют с таким восторгом. "И, из дистрикта номер три нам является Крис Рэдфилд со своей сестрой – Клэр Рэдфилд. А эти ребята правда знают, что такое крепкие семейные узы, не так ли?" – чем дальше им представляют участников, тем сильнее они выглядят, будто их расположили по возрастанию силы. "Дистрикт номер четыре, как мы знаем, один из самых сильных в подготовке, в этом году радует нас участниками – Джейк Вескер и Елена Харпер!" – парень, вышедший на сцену выглядит и в правду устрашающе. Им стоит быть осторожней с этими ребятами – Мы следующие, Леон. – Шерри прошептала ему, поджимая губы. Парень кивнул, напряжённо глядя в экран. То, как они представили себя во время сборов может стоить им жизни. "Итак, на очереди у нас пятый дистрикт и-и-и… Можно я просто промолчу на их счёт?" – хохотнул ведущий, пожимая плечами. И у Леона ладони вспотели, когда он увидел плачущую Шерри, идущую к сцене. А после, и самого себя, с дрожащими коленями встающим рядом с ней в попытке успокоить. Когда камера поменяла ракурс, он смог разглядеть, с каким на самом деле тогда обречённым видом стоял. – Это был их конец. Из всех пока что перечисленных дистриктов они выглядели самыми слабыми и понурыми. – Чёрт. – тихо выругался он под нос, стараясь не обращать внимания на то, как умоляюще на него посмотрела Шерри. "На очереди у нас шестой дистрикт. Его представляют – Джек Краузер и Ада Вонг." – на этот раз ведущий никак не прокомментировал участников, но Леон сразу же понял причину, и все его вопросы в миг отпали, стоило ему увидеть, как этот… Амбал ступает на сцену, становясь рядом с обольстительной красоты женщиной. Оба они выглядели, как самые настоящие хищники. Леон был уверен, попадись он одному из этих монстров, ему раздробят черепок голыми руками, а мозговую массу используют вместо крема для рук. Особенно ему было не по себе от Краузера. Так ведь его назвали? От этого человека он не то что будет держаться подальше, у парня даже через экран создалось ощущение, что его могут раздавить одним только взглядом. Когда Джек перевёл взгляд прямо в камеру, у Леона мурашки пробежали по спине. А женщина рядом с ним только лукаво улыбнулась, нашёптывая что - то одному из охранников. Все остальные дистрикты он прослушал, путаясь не вспоминать всплывающее в воображении лицо Джека Карузера, смотрящее прямо на него. — Леон почти не запомнил, как они пересаживались с поезда на корабль, больше походящий на какой - то круизный лайнер. Всё это время он думал о предстоящих играх. Они ещё не виделись лично с другими участниками, но чего ему стоило ожидать? Возможно, им с Шерри нужно будет найти себе союзников, с которыми они будут выживать плечом к плечу. Но каков шанс, что такие люди найдутся? К тому же, в конце их, скорее всего, предадут или подставят. Парень даже не успел понять, когда Димитреску рассталась с ними, доверяя теперь их будущее Билли Коэну. Этот мужчина показался ему достаточно рассудительным, что могло сулить для них какие - никакие плюсы во время подготовки. К тому же, Билли уже выигрывал, так ведь? Он был первым и, пока что, последним из их дистрикта, кто за все эти годы побеждал в Голодных играх. Как только они встретились с ним, тот оглядел обоих с ног до головы, что - то для себя прикинув, но говорить пока что не стал. И теперь, пока они плывут в неизвестном Леону направлении, его, впервые за всю жизнь, начала мучить бессоница. Возможно, теперь он начнёт понимать постоянные жалобы взрослых на этот счёт. Парень вздохнул, выбираясь из под Шерри, заснувшей, пока он читал ей какой - то девчачий журнальчик и, мельком глянув на так же сопящего Билли, вышел из их апартаментов. От морской воды исходил холодок, несмотря на то, что Кеннеди от неё отделяло стекло. Он пару минут смотрел за него, путаясь что - то разглядеть, но нашёл только кромешную тьму. Тишина была гробовая. Он присел на край дивана, разглядывая вырисовывающиеся на стёклах тихиты. Внезапно его начало клонить в сон. — – А Леон Кеннеди, как я понимаю, не слышал, что нужно быть осторожней среди других участников. Раздалось где - то над ухом, и Леон обнаружил себя облокотившимся на что - то очень твёрдое, будто он лежал на сраном булыжнике. Но голова предательски отказывалась думать и он, подняв её, обнаружил, что камнем оказалось по - хозяйски подставленное плечо Джека Краузера. Парень на секунду задался вопросом, на сколько далеко зайдут его мысли об этом человеке, раз он уже видит сны с его участием. Он перевёл взгляд чуть выше на шею, а после и на острую линию челюсти. Дальше он не стал смотреть, чувствуя, как лицо заливается краской. Если ему суждено видеть Краузера в своих снах, то он не будет придавать этому особого значения. Парень откинулся обратно на плечо мужчины, морщась от того, как его голова стукнулась об стальные мышцы. – А Джек Краузер знает, что нужно быть осторожней с другими участниками? – внезапно воскликнул он, решив ответить на замечание, хоть и ненастоящего, но собеседника. Его снова начало клонить в сон и он решил не утруждать себя лишними формальностями. Настоящий Джек, наверное, не простил бы такой халатности. Утром он получит выговор от Билли за то, что по неосторожности заснул прямо в холле, где с ним могли сделать невесть что другие игроки. – Ты головой вообще думаешь! – восклицал он, скрестив руки на груди. – Знаешь, что я уже успел себе представить, когда Краузер под утро постучал к нам в номер, показывая тебя, спящего на диване, там, где могут ходить буквально все. – последнее слово он особенно выделил. Леон не сможет вспомнить всё то, что произошло ночью, не понимая, как он мог оказаться там вместе с Джеком. И когда они наконец высадятся в городе, где будут проходить игры, он не увидит на себе пытливого взгляда Джека Краузера, который будет внимательно за ним наблюдать. Монстр решил, что нашёл себе развлечение. Главное не заблудиться в собственном разуме, пока будешь забавляться.