Повелитель вшей

Набрав полные рюкзаки консервов, воды, а также розжига для костра, ну и по мелочи — шоколадки, чай и мармелад, они поползли обратно в своё логово. Мальчики несли примерно по 25 кг на плечах, Саша — около 15 кг. Запасы были хорошими. Да и заброшка находилась рядом с магазином, который они обнесли «Цены на месте». Вдруг Ильнур скинул рюкзак и пошёл обратно. Пётр и Саша последовали за ним. Ильнур решил вскрыть кассу. На вопрос «Зачем?» он ответил: «А вдруг с выжившими нужно будет торговать? Или розжиг закончится?» Прошло 15 минут, и они, истекая потом, принесли добычу в свой новый дом. — Надо найти дрова, — сказала Саша. Парни пошли к деревянному дому по соседству и набрали охапку дров. Дом был полностью развален — вчера в него через крышу влетела бомбочка. В заброшке уже кипела тушёнка — по три банки на каждого. Они с аппетитом ждали, когда тушёнка остынет. Саша и Ильнур перестали сюсюкаться. Ильнуру захотелось поговорить с Петром. Он уже был немного пьян от литра пива... Ильнур сказал: — Слышь, Пётр, давай по-братски, ты вынесешь весь наш мусор куда-нибудь? Я же для вас дверь выбивал. Пётр ответил: — Я тебя не просил выбивать дверь. А мусор выносить буду только свой. Ильнур: — Вот щас не понял. Саша же девушка, ей тяжело. Кто-то должен помочь. Она сама попросила, чтобы ты нам помог — через меня. Да, любимая? Саша крикнула метров с пяти: — Да, Ильнуша! Петя, не будь говном. Помоги людям! Петя на всякий случай вспомнил, куда спрятал нож. Эта парочка любила давить на всех идеей добра и взаимопомощи. Но Пётр знал: добро — это когда помогают добровольно, а не когда заставляют «делать добрые дела». Ильнур подошёл вплотную, уткнулся грудью в его левое плечо и, слегка надавливая, посмотрел в глаза: — Ну чё, Петя, будешь нормальным мужиком? Поможешь девушке и уставшему парню, который тебе помог? А? Пётр сказал: — Нет! Я о помощи не просил, и добро должно быть добровольн... Пётр не успел договорить, как получил удар по рёбрам, а следом — по голове. Ильнур был здоровым парнем — ростом под 190 см, да ещё и ходил на бокс. Пётр же был на голову ниже (176 см) и никогда особо не дрался. Ильнур сказал стоящему уже на коленях Петру: — Здесь тебе не школа, учителя не придут. Поэтому не зли меня! Пётр ответил: — Хорошо... я отнесу мусор... Вынеся мусор, Петра переполняли злость и ненависть. Он подошёл к Ильнуру сзади. Тот делал вид, что Пётр — пустое место, даже не смотрел в его сторону, лишь следил за костром. Саша сидела в уголке с другой стороны костра, и пыталась уснуть. Пётр достал нож и резко попытался ударить в горло Ильнура. Наверняка Ильнур бы уклонился от такого, неумелого удара ножом. Но был слишком пьян... ож был острым, но Пётр для надёжности провернул его в горле Ильнура. Тут на них посмотрела Саша. Пётр вынул нож и подошёл к ней... Ильнур сказал лишь только: «Хххррр... хххрррр...» — болтать ему оставалось недолго. Пётр злился на Сашу. Она была детонатором конфликта. Именно из-за неё Ильнур напал... Пётр подошёл ближе, зажав её в углу. Та даже не пыталась сбежать — была слишком шокирована. Пётр убрал нож в карман и сказал: — Тебя, Саша, ждёт другое наказание. Саша была просто девушкой, и Пётр мог её побить. Он приказал ей встать. Та поднялась — и тут же получила удар в живот. Согнувшись, она рухнула на пол. Пётр начал пинать и топтать её по спине, но не в полную силу — чтобы не убить. Саша ревела, но избиение длилось недолго — всего полминуты. Пётр схватил её за волосы и сказал: — Пойдёшь со мной. И не снимай свои каблучки. Петру нравилось, что она носила каблуки — они мешали ей быстро бежать. Они вновь пошли в магазин «цены на месте», вновь прошлись по разбитому стеклу. Пётр быстро нашёл ошейник с поводком и одел всё это на Сашиной шее. — Вот так удобнее. Не надо водить тебя за ручку. Ведь так? Пётр резко дернул поводок. — Да... так... — всхлипнула от слёз Саша. Они двинулись обратно на заброшку. Но теперь Пётр вёл её на поводке. Пётр мог бы отпустить её, но... Она постоянно провоцировала Ильнура — то подстрекала к насилию, то поддерживала его инициативы. Петру не хотелось, чтобы она кому-то рассказала про убийство. Это могло испортить ему жизнь. В заброшке Пётр нашёл место, где из стены торчала арматура. Он изо всех сил дёрнул её несколько раз и решил, что можно привязать сюда Сашу. Хлопнув её по жопе, он ушёл со словами: "Если убежишь - найду и убью". Отошёл недалеко, в другой угол, и разлёгся у костра для сна. Заснул он быстро - что неудивительно, ведь это был его первый день в новом мире. К тому же он провёл почти все 18 часов на ногах без сна. Проснулся Пётр от звуков взрывов - город снова бомбили, правда, гораздо меньше, чем в прошлый раз. Всего полчаса вместо нескольких часов. Оглядевшись, Пётр увидел, как Саша смотрела на него с ужасом и омерзением. Он решил, что в её глазах должен быть только ужас, и подошёл к ней с вопросом: "Пить хочешь?" Она кивнула. Он приказал встать на колени - она послушалась, боясь новых побоев. Когда Пётр начал снимать штаны с себя, Саша попыталась выпрямиться, но он резко остановил её, пригрозив кулаком. Слёзы смешивались на её лице с мочой, она снова бессильно боялась и плакала. Закончив, Пётр погладил её мокрые волосы и протянул бутылку воды. Саша жадно начала пить. Затем и сам Пётр сделал несколько глотков. Он решил объяснить ей кое-что важное: "Знаешь удивительный факт? Рабство спасало людей от смерти. Вместо того чтобы убивать побеждённых, римляне брали их в рабы. Конечно, кто-то скажет, что лучше смерть, чем унижение... Но у рабов всегда есть возможность самоубийства." Саша лишь дальше грустно плакать. Она хотела жить, какой бы мучительной ни была эта жизнь. Её согревала вера, что когда-нибудь сможет сбежать от Петра. Она не считала себя виноватой - для неё всё это было просто шуткой, пока Пётр не перерезал Ильнуру горло. Саша увидела, как Пётр обыскивает вещи Ильнура. Он нашёл презервативы, посмотрел на Сашу и усмехнулся: "Хм, любишь с пупырышками, а? Ха-ха. Буду знать." Он подмигнул ей. Затем забрал себе кошелёк Ильнура, сигареты с зажигалкой (хотя Пётр не курил) и деньги, которые тот взял в магазине "цены на месте". "Надо бы его вынести отсюда, а то скоро будет вонять ещё хуже чем обычно, - сказал Пётр. - Саш, это же твой парень, может, ты его вытащишь?" Саша вскрикнула сквозь слёзы: "Не-е-ет! Он... я не... я не хочу трогать мёртвых, я боюсь!" Пётр ухмыльнулся: "Может, тогда займёшься раздвиганием ножек? А? Если ты такая трусиха и ни на что не годная сучка?" "Пожалуйста, не надо... - всхлипнула Саша. - Я... я буду таскать его, хорошо..." Со стороны это как бред. Хрупкая Саша волокла за руки труп, а Пётр шёл следом, периодически подразнивал - дёргая её за ошейник. Впрочем, тащить пришлось недалеко - метров двадцать за угол. Пётр решил что хочет увидеть остались ли в городе хотя бы бродячие собаки, и хотел кормить их.