Повелитель вшей

Но однажды Алёша вызвал в кабинет Игоря и Петра. Пётр пошёл с удивлением, на ходу придумывая отмазки о том, почему работает вполсилы. Постучав, Пётр вошёл. Игорь жестом указал на самодельный табурет. Как только Пётр сел, началась речь: — Видишь ли, Пётр, нас, милицейских, тут осталось только двое. Остальные десять пока не вернулись с задания — наверное, сбежали... И я вот хочу, чтобы ты... Пётр перебил: — В городе было куда больше двенадцати милицейских. Куда делись остальные? Игорь с пониманием ответил: — Начальство из Урка — центра нашей Уркской области — приказало отправить им 99% всей милиции. Обещали вернуть, но те не вернулись. Пауза затянулась. Игорь вспоминал события, Пётр обдумывал услышанное. Наконец, Игорь продолжил: — Так вот, ты нам нужен. Чёрт его знает, что будет дальше, но нам нужна твоя помощь. Вдруг враги нападут, бунт начнётся или ещё что-то... Пётр спросил: — А что хорошего в этой работе? — Работать будешь ответственнее, но меньше. Пётр с улыбкой сказал: — Хорошо, я буду милицейским. Форма была великовата для худого Петра. Зато пистолет Макаронова ему очень понравился — с ним Пётр чувствовал себя увереннее. Да и драться не требовалось: одно нажатие на курок — и любой силач уже лежал бы у его ног. Работа в милиции оказалась странной. Он просто сидел и наблюдал, как трудятся другие. Однажды Пётр увидел, как дедушка решил уйти из безопасной зоны. Но он сделал всё так, как учил Игорь: «Мы, как пастушьи псы, должны спасать овец от волков. А значит, обязаны уметь злобно лаять и даже кусаться». Пётр накинулся на старика и привёл его к остальным милиционерам. Там деду объяснили, что это опасно, что он ставит под удар всю группу, и теперь ему придётcя посидеть в подвале. Пётр лишь делал вид, что согласен. На самом же деле он считал пастушьих псов такими же волками. Только куда более изощрёнными. Ведь бандиты-волки просто ограбят и уйдут. А милиция будет охранять «овец» — мирное, беззащитное население — чтобы доить их налогами всю жизнь. Здесь, в храме, налоговой системы пока не было. Но милиция кормилась за счёт труда этих стариков. Неделя на новой работе шла как обычно — до этого дня. Пётр увидел вдалеке нечто, что показалось ему галлюцинацией. Машина ехала по улице, то скрываясь за зданиями на переднем плане, то снова появляясь. Это был Таз жигало 6, голубого цвета. Рёв мотора едва доносился до него. На дальнем краю безопасной зоны он был один. Рассказать об этом Игорю и Алёше? Но он знал — либо не отпустят, либо отпустят без пистолета Макаронова. Пётр должен был увидеть тех, кто путешествовал на машине по городу. Ему надоело смотреть, как старики убирают мусор, который, как оказалось, появлялся снова даже без бомбардировок. Решение было простым и элегантным — просто молча сбежать. Главное, чтобы не заметили. Он спустился с крыши и быстро побежал на север, за голубой машиной, которая уже уехала. Вдруг — крики, потом выстрелы. К счастью, пистолет не бил точно на сотню метров, и Пётр успешно убежал. Через десять минут он уже стоял на той дороге, где ехала машина. И он пошёл в направления её поездки — следы масла на асфальте вели за голубой каретой. «Тазы» часто текли маслом. Такая уж у них особенность. Прошёл час. Пётр выкинул ментовскую одежду в мусорку — куда ей и место — и шёл по маслу. Вдалеке он уже видел странное. Двухэтажка — бывшая стоматология. Вокруг толпились люди, орали, ругались, обсуждали всякое. У каждого — пакеты, набитые вещами. Похоже, здесь был стихийный базар. Да он не ошибся — здесь торговали в основном алкоголем. Но не каким-то пивом или водкой, которыми обычно забиты полки в магазинах. Не-е-ет, пиво и водку было легко достать. Здесь же продавали редкий и экзотичный алкоголь: дорогую водку в бутылке-мече, тридцатилетнее вино или виски. Всё это было в мизерных партиях и далеко не в каждом магазине. Местный контингент, как заметил Пётр, состоял сплошь из мужиков. Ни одной девушки или женщины — совсем. А ещё в воздухе веяло запахом перегара. Видимо, так они спасались от осенней тоски и грусти. Пётр пробирался сквозь толпу этого блошиного рынка, мельком замечая то автозапчасти, то золотые украшения, то оружие ближнего боя. Он стремился во внутрь. Зайдя, он увидел, что из бывшей стоматологии сделали подобие бара: все перегородки снесли, поставили импровизированную стойку, несколько столов и прочую атрибутику. «Похоже, здесь бар», — подумал Пётр. Пройдя чуть дальше, он наткнулся на кучку мужиков, столпившихся в углу. Они орали что-то пошлое: — Во-о-от это жопа!!! — Снимай трусы, пизду показывай! — Эй, девчонка, чего такая грустная? Давай ко мне после работы! Пётр ненадолго задержал взгляд на этом углу. Девушка поднималась с колен. Она была полуобнажённой, а её одежда явно была из секс-шопа: Белые сапоги на каблуках, почти до колен. Колготки в сеточку. Красные стринги. И лифчик без верхних лямок — держался только на средних лямках и самой груди. Девушка делала какие-то движения, но не слишком умелые — настолько, что даже Пётр это заметил. Но пьяной публике хватало и такого. Как она сначало трогала груди, потом зад, потом нагибалась и выгибалась. Похоже, и Петра это гипнотизировало. Лишь потом он решил взглянуть на её лицо... Это была Саша. Пётр решил спросить у бармена, что тут да как. — Эй, а вас как звать? Бармен ответил: — Данила. А тебя как? Данила был весёлым толстячком с кучей тату. — Меня Пётр, рад познакомиться. А что у вас тут творится? — Я б назвал это раем. До войны я и многие здесь сидели на зоне, а на зоне тяжко. Мусора бьют часто, да и скучно — оооочень, даже если давно не били. Чувство, будто жизнь мимо проходит, мучает. Но когда начали падать бомбы, мусора быстро исчезли. Мы сначала дня два сидели тихо, а потом — пошли шуметь, ломать решётки! (Лицо Данилы сияло от радости, когда он это рассказывал.) — Думали, ментов в городе будет много, но нет — город пустой! Пару человек встретили, и всё. Базар (слух) шёл, что многие свалили в Урку, мол, там ПВО крутое. А нам Урка и не нужна! Водопады водки, пива, да и своё варим ещё, ахахаха! Да и девочек подобрали на улице — считай, спасли. Теперь самые красивые — пахану, он их лично трахает. Средние — за скромную плату нам отдают, с его указа. Пётр уточнил: — А со страшными что? — А страшных гоним нахуй подальше! Ахахахаха! — А с ценой как? — Ахаха, скромная плата — только для своих. Для тебя, пацан, самое дешёвое — работа ручками у Саши, 5000 колей. Понимаешь, девок-то всего четверо нашли, обработали. А мужиков тут, считай, 70 каждый день. — Обработать — это как? — Ну, знаешь, не каждая же захочет ножки раздвигать, даже за деньги. Вот и есть методы уговорить.