Marry me

Джейса разбудило пение зябликов — пронзительное писклявое чириканье, раздающееся, кажется, прямо над окном. Он не спешит открывать глаза: наслаждается переливами птичьего щебета, лёгким ветром из распахнутого окна, тёплыми лучами солнца на лице и таким же тёплым телом Виктора в своих объятиях. Джейс не помнит, что ему снилось, помнит лишь невнятные силуэты образов, жёлтые и розовые блики, далёкий заливистый смех и, кажется, родинку под глазом. Прерванный сон не хочет возвращаться, хотя в голове царит приятная, ленивая расслабленность. Виктор уткнулся носом в его ключицы, сопение чуть щекочет кожу, посылая табун мурашек по плечам. Он ёрзает и сплетает их ноги, когда Джейс прижимает его ещё ближе, целуя в макушку и пальцами перебирая светлые прядки. Волосы Виктора сильно отросли и разметались по его плечам шёлковым водопадом, волнистые из-за косы, в которую он заплёл их накануне. Они пахнут мёдом и ягодами, и Джейс никогда не сможет надышаться. Джейс зевает и, моргнув пару раз, открывает глаза. Комната залита жёлтым солнечным светом, каждый угол в ней кажется более мягким, чем обычно. Воздух пахнет рассветом, сладкими цветами и свежестью журчащего неподалёку ручья. Птицы продолжают щебетать: к зябликам присоединились свиристели и малиновки, для которых по всему периметру коттеджа развешано с десяток кормушек. На подоконник вдруг садится крошечный жаворонок — на доли секунды, тут же упорхнув куда-то вправо, и Джейс жалеет, что не успел показать его Виктору – птицы не часто позволяют себе приближаться к ним, хотя постепенно становятся смелее, привыкают к человеческому запаху. Кожа Виктора отливает золотом, солнце ласково целует родинки на его спине, белое одеяло плавно соскальзывает с талии, когда он обхватывает грудь Джейса руками, вздыхает и мягко прижимается губами к пульсирующей венке на его шее. — Доброе утро, mi amor, — шепчет Джейс, и Виктор бормочет что-то неразборчивое в ответ, перемещаясь поцелуями к подбородку, приподнимаясь, чтобы дотянуться до челюсти. Джейс знает, что он не пытается что-то начать: слишком рано, они оба ещё не до конца проснулись. Просто от любви сводит скулы, и ему нужно выплеснуть накатившую нежность. На сегодня у них много планов: нужно починить оградку в маленьком огороде Виктора, покрыть лаком порог и входную дверь, набрать питьевой воды, убедиться, что во всех кормушках есть корм... С самого начала новой жизни в этом коттедже они всё делают вместе — Джейс привык к ручному труду, а Виктор стремится помогать ему во всём, наслаждаясь силой своего здорового тела. Вдвоём они починили старую крышу, вставили оконные стёкла, наладили отопление, и некогда заброшенный домик приобрёл свежий вид. — О чём задумался? — спрашивает Виктор, поймав взгляд Джейса. Он сложил руки на широкой груди под собой и устроил на них подбородок, и теперь, взъерошенный и сонный, напоминает гордого кота. В его радужках плещутся серебро и перламутр, но всё чаще в них проскакивают искорки прежней тёплой меди. — О том, как не хочется вставать, — отвечает Джейс, и Виктор хмыкает, соглашаясь. — Я приготовлю завтрак. Джейс хочет сказать ему: "Спасибо". Он хочет сказать: "Я люблю тебя". Хочет сказать: "Ты мой самый дорогой человек". Хочет сказать, что принимает его целиком; что обожает каждую его часть; что Виктор спас его — и продолжает делать это каждый день; что он не представляет своей жизни без него; что у них всё будет хорошо, они будут жить долго и счастливо, как бы наивно это не прозвучало; что они будут вместе всегда и несмотря ни на что. — Выходи за меня, — вырывается из его рта. Он не планировал говорить этого сейчас, у него был план: сделать это во время романтического ужина через пару дней, когда небо, по обещаниям синоптиков из ближайшего городка, украсит звёздный дождь. Но теперь, когда это произошло вот так — Джейс не жалеет. Виктор замирает: смотрит распахнутыми глазами, едва моргая, словно не верит своим ушам. —Что?.. Он слезает с Джейса садясь рядом и подтягивая под себя ноги в полном оцепенении, когда Джейс начинает сдвигаться в сторону прикроватной тумбы. Рука на ощупь находит на дне простенькую синюю коробочку. Отрепетированная речь полностью вылетает из головы, когда Джейс открывает бархатную крышку. — Виктор, я люблю тебя. Я люблю тебя уже годы — и с каждым днём всё сильнее, я не вижу своей жизни без тебя. Ты — ты моя семья, и я так сильно тебя люблю. Ты станешь моим мужем? Виктор смотрит на него ещё несколько мгновений — молча, открывая и закрывая рот, как рыба на суше, а затем отползает дальше и слезает с кровати. Он открывает их шкаф, большой и полный фланелевых рубашек, и сердце Джейса почти готово разбиться при мысли о том, что его любовь собирается уйти. Но потом Виктор садится на колени и тянется куда-то вглубь шкафа, доставая оттуда что-то маленькое и красное. Всё так же молча он возвращается на кровать и садится напротив Джейса, и он улыбается — так нежно и слегка удивлённо. — Я собирался сказать то же самое сегодня за ужином, готовился всю неделю, — признаётся Виктор, — но ты сорвал все мои планы, наглец. Я тоже люблю тебя, Джейс. И я согласен стать твоим мужем. Красная вещица оказывается бархатной коробочкой, и, когда Виктор открывает её, Джейс видит внутри обручальное кольцо — точно такое же, как в его собственных руках, отличающееся лишь цветом: розовое золото вместо серебра. На этот раз пришла очередь Джейса замереть — он практически не дышит, когда Виктор надевает кольцо на его безымянный палец, не дышит, когда он протягивает свою руку, чтобы Джейс сделал то же, но, когда серебряный ободок оказывается на тонком элегантном пальце, тормоза отказывают, и Джейс налетает на Виктора — своего жениха, своего мужа — с нескончаемым потоком поцелуев. — Я так люблю тебя, — шепчет он в полубреду, — так долго мечтал об этом. Руки ласкают бледную спину, оглаживают бёдра, губы спускаются к шее, язык касается тёмных родинок — таких красивых, таких любимых, спускается ниже, к впадинке ключиц, зубы легко сжимают соски. Виктор стонет, льнёт ближе, хватается руками за смуглую спину, сжимает пальцами волосы на затылке Джейса, вызывая утробный рык. Сильные руки Джейса подхватывают тонкие бёдра, и вот Виктор уже сидит на нём верхом, обхватывая его талию ногами. Джейс переходит к другому соску, облизывая, кусая, оставляя засосы и отпечатки зубов. Вторая рука обхватывает их члены, и Виктора выгибает дугой. — Я люблю тебя, ещё, Джейс, да, я люблю тебя, вот так, пожалуйста, — хнычет он, когда рука начинает поглаживать, прокручиваясь у головки. Он чуть подпрыгивает на бёдрах Талиса, пытаясь ускорить темп, вбиваясь в кулак, когда Джейс кусает его под подбородком, дыша, как загнанный зверь. — Мой муж, мой муж, мой Виктор, — шепчет Джейс прямо в ухо Виктора, опаляя жарким дыханием. Низ живота Виктора закручивается в спираль, и в его глазах темнеет, когда он кончает с громким вскриком. Джейс догоняет его спустя несколько яростных толчков и кладёт голову на плечо Виктора, вдыхая его запах и пережидая, когда комната перестанет кружиться. Виктор первым приходит в себя: берёт лицо Джейса в свои ладони, целует лоб, щёки, губы. И вдруг фыркает. — Ты тоже купил кольцо у Гарри? Джейс улыбается, поняв, куда ведёт его мысль: он вспоминает, как настойчиво Гарри убеждал его купить именно это кольцо из бесчисленного множества вариантов, потому что знал, что Виктор уже купил точно такое же, но из другого материала. И ничего не сказал, хитрец. — Ага. Я пытался договориться с ним об аренде его кузни, тогда я сам бы сделал для тебя кольцо. Но он заартачился и практически отказался продавать мне какое-то другое, кроме этого, — отвечает он, любуясь, как красиво оно смотрится на Викторе. Идеально. — Итак, дорогой мой муж Джейс, нам необходимо сходить в душ. Ты не против присоединиться ко мне? — кокетливо мурлычет Виктор, прочёсывая пальцами волосы на затылке Джейса. — Конечно, мистер Талис. А потом, помнится, ты обещал приготовить завтрак. — Да, у нас вообще-то были планы до того как ты снёс их все к чертям. — Обожаю, когда ты ругаешься, — ухмыляется Джейс, притягивая Виктора для поцелуя.