Без остатка

Дождь начинался внезапно. Как будто воздух над Деревней Скрытого Листа сам не выдержал напряжения и сдался — мягко пролился, смывая пыль с крыш и листвы. Наруто сидел на подоконнике, лениво глядя на улицу и бессознательно теребя ворот своей футболки. Было что-то не так. Как будто внутри всё гудело, но не от злости и не от голода. Это было глубже. Теплее. Тревожнее. Он не сразу понял, что происходит. В груди зудело, кожа будто становилась чувствительней, а запах... Боже, запах. Саске. Наруто резко сел ровнее, носом ловя воздух, как зверёныш. Не должно было... Но он чувствовал. Саске был где-то рядом, и от него тянуло теплом, терпким, пряным запахом, от которого у Наруто в животе что-то сжалось. Он сглотнул. «Только не сейчас...» Он подскочил, хотел закрыть окно, но слишком поздно — в дверях уже стоял Саске. Его волосы были чуть влажные от дождя, капли сбегали по вискам и за шею, а глаза... покрасневшие. Широкие. Полнейшая концентрация. — Наруто... — тихо сказал он, будто бы сам боялся своего голоса. И в тот же миг Наруто понял: у Саске начался гон. Горло пересохло. Воздух стал тяжёлым, как будто застоялся. Наруто отступил на шаг. — Всё нормально, — выдавил он, хотя сердце колотилось, а внутри уже начал подниматься отклик — почти незаметный, но зловеще знакомый. Его тело медленно, предательски отвечало. — Прости, — прошептал Саске. Он вцепился в косяк двери, пальцы побелели. — Я не знал... Он начался внезапно. Наруто сглотнул снова, чувствуя, как жар ползёт вверх по шее. — Это не твоя вина, — сказал он и отвернулся. — Просто... нам надо немного... пространства. Окей? Саске медленно кивнул, но не ушёл. Несколько секунд они просто стояли — в тишине, под гул дождя и собственных пульсов, и казалось, что всё замирает. Запах становился всё насыщеннее. Наруто вжимал ногти в ладони, чтобы не сделать шаг навстречу. — Я... пойду, — выдохнул Саске, и развернулся, с трудом двигаясь, будто через воду. Он не закрыл за собой дверь. И Наруто долго стоял, не двигаясь, пока не понял, что дрожит. Прошла неделя. Саске не заходил. Не писал. Не появлялся даже в общем зале миссий. Наруто всё ждал — сначала сердился, потом переживал, потом просто... чувствовал пустоту. Ту самую, которую раньше закрывал голос Саске в соседней комнате, взгляд через плечо, молчаливое "я рядом". Он знал, что гон у альф не всегда проходит тяжело. Но у Саске — всё всегда было через край. И если запах в тот день был таким густым, что даже стены казались пропитанными, то что же он чувствовал сам? Наруто мыл чашку, из которой никто не пил. Его пальцы застыли. Он вспомнил — в ней был чай для Саске. Остыл, как и всё между ними за эти дни. На восьмой день Саске постучал. Наруто открыл молча. Саске стоял в коридоре — волосы снова немного мокрые от дождя, на щеке царапина, глаза опущены. — Прости, что не появлялся, — тихо. — Я... не хотел... — Я знаю, — быстро сказал Наруто. Слишком быстро. Он отступил, впуская его внутрь, и тут же пожалел — запах был другой, уже не насыщенный, но всё ещё тёплый, домашний. Его тело откликнулось сразу, непрошено. Он сжал руки в кулаки. — Всё прошло? — спросил он, будто бы невзначай. Саске кивнул, не поднимая глаз. — Да. Почти. Остаточная реакция. Они оба знали, что это значит. Оба притворились, что не поняли. Саске прошёл на кухню, и его взгляд остановился на пустой чашке. Он заметил её. Конечно. Наруто хотел что-то сказать — это не то, что ты думаешь, я просто не выбросил, я скучал — но язык прилип к нёбу. — Я… был не в себе, — тихо сказал Саске, — но я никогда бы... Я не позволил бы себе перейти черту. — Я знаю, — снова перебил Наруто. — Я тебе доверяю. Молчание. Слишком тихое. Слишком тесное. Саске медленно сел на табурет у стола и уставился в одну точку. Наруто же не мог усидеть — прошёл мимо, притворяясь, что ищет что-то на полке. На самом деле просто спасался от взгляда. — Ты тоже почувствовал, да? — вдруг спросил Саске. — В тот день. Наруто замер. Он мог соврать. Сказать "нет", отмахнуться, съехать на что угодно. Но... — Да, — сказал он. — Почувствовал. Снова молчание. На этот раз — легче. Честность всегда была между ними как вдох. Страшно, но жизненно. — Но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным, — добавил Наруто. — Ни из-за гона, ни из-за отклика. Я просто... — Я не чувствую. Обязанным, — перебил Саске. — Я... боюсь. И вот это было впервые. Он поднял глаза — и в них было всё: осторожность, желание, вина, сдержанность. Наруто сделал шаг ближе. Только один. И этого хватило, чтобы всё в комнате стало зыбким. — Я тоже, — шепнул он. — Но я хочу быть рядом. Пока ты готов. Пока ты можешь. Пока мы можем. Саске кивнул. Едва заметно. И не притронулся. Не подошёл. Только остался. Просто остался — на стуле, за столом, в этой комнате, в этой тишине. До самого вечера, будто боялся уйти снова. Они почти не говорили, только сидели — сначала за чаем, потом за миской рамена, потом просто... рядом. Всё было нормально, даже слишком. Это почти обычность делала атмосферу прозрачной, хрупкой. Как тонкий лёд — сделаешь лишнее движение, и он треснет. Когда дождь усилился, Наруто выглянул в окно и неуверенно хмыкнул: — Похоже, тебя опять оставляют на ночь. Саске не ответил сразу. Только медленно кивнул: — Если ты не против. — Я не против, — тихо, искренне. Даже слишком быстро. Он хотел добавить "я рад", но проглотил эти слова. Рано. Всё ещё рано. Они расстелили футон. Один — как обычно, у стены. Другой — в метре. Между ними была не просто дистанция. Это была черта. Не переступай. Пока не уверен. Наруто лежал на спине, уставившись в потолок. Он слышал дыхание Саске. Мерное. Тёплое. Он не спал. Конечно, нет. — Ты знал, что я откликнусь? — вдруг спросил Наруто. Тишина. Потом: — Подозревал. — Почему? Саске помолчал. Его голос прозвучал глухо: — Потому что ты всегда на меня реагировал. Даже до этого. Просто раньше — не запахом. А сердцем. Наруто резко сел. Сердце бухнуло в грудь, будто услышало своё имя. — А ты? — Я всегда реагировал. — И пауза. — Но не позволял себе думать, что это что-то большее. Они смотрели друг на друга в темноте. Слабый свет уличного фонаря падал на волосы Саске, делая их мягче, чем обычно. Уязвимее. — А теперь? — выдохнул Наруто. Саске закрыл глаза. — Теперь я не знаю, что мне больше страшно: потерять тебя — или не успеть сказать тебе всё, что хочу. И в этот момент Наруто поднялся и сел ближе. Не вплотную. Но достаточно, чтобы их колени почти соприкоснулись. — Ты можешь говорить. Я выслушаю. Всегда. Саске открыл глаза. И в них не было ни привычной усталости, ни отстранённости. Только страх. И нежность. Такая, что у Наруто сжалось горло. — Можно... просто остаться так? — спросил он. Наруто кивнул и сел рядом. Их плечи не касались. Но тепло между ними уже несло в себе больше, чем тысячи слов. Они сидели молча. Слишком близко, чтобы притворяться чужими. И слишком правильно, чтобы называть это ошибкой. На следующий день было солнце. Такое редкое, будто само не знало, зачем пришло. Но комната всё ещё хранила тишину от ночи — мягкую, обволакивающую, ту самую, после которой не хочется говорить. Наруто проснулся раньше. Лежал, глядя на спящего Саске. Удивительно — тот спал спокойно. Без напряжения в челюсти, без нахмуренных бровей. Уголки губ расслаблены. Такой Саске был чужим миру. Но не Наруто. Он сел, потянулся, зевнул и... случайно задел его локтем. Саске зашевелился и приоткрыл глаза. — Утро, — пробормотал он хрипло. Голос после сна — ниже, чем обычно, и Наруто едва не закашлялся. — Ага... Уже светло. Они оба сидели, будто не знали, что делать с собой. Как будто ночь всё изменила, но никто не решался сказать это вслух. Саске потянулся, взъерошил волосы. Наруто уставился на это движение. Оно было до безумия обычным, но отчего-то в этот момент — слишком личным. — Чего уставился? — фыркнул Саске, поймав его взгляд. — Просто... — Наруто пожал плечами, скосил глаза. — Ты такой... Ну... Не как обычно. Утренний ты — другой. Саске приподнял бровь. — Мягче? — Ну... милее, — выдохнул Наруто и тут же осознал, что сказал это вслух. — Не в смысле... Это не комплимент! Ну, не совсем... Саске усмехнулся. Настоящая, тёплая усмешка, не снисходительная, не колкая — редкость. — Прими уже, что ты влюблён в меня, Узумаки. — Ч-что?! — Наруто вспыхнул до корней волос. — Кто в кого ещё влюблён — это вопрос спорный! — Спорный, говоришь... — Саске слегка наклонился вперёд. — Доказательства есть? — Может, и есть! — фыркнул Наруто, не думая. — А может, и... — он замолчал, потому что Саске был слишком близко. Глаза — прямо перед ним. Уголки губ приподняты. И — вот черт — он тоже не отстраняется. — Доказательства принимаются устно, — сказал Саске тихо. Почти шёпотом. И этого хватило. Поцелуй получился лёгким. Почти неловким. Их носы стукнулись, губы дрогнули — неуверенно, будто каждый спрашивал "можно?" и одновременно отвечал "пожалуйста". Саске отпрянул первым. Медленно. В его глазах была растерянность. Не страх, нет. Но будто бы он сам не поверил, что это случилось. — Это... — начал он. — Ничего, — перебил Наруто. — Просто... я мог бы сказать, что это была ошибка. Или что случайно. Или что ты толкнул меня головой. Но я не буду врать. Саске выдохнул. Долго смотрел на него. — Я рад, что ты не врёшь. — И я, — прошептал Наруто. — Даже если теперь всё совсем не по-дружески. — А оно и не было. И снова тишина. Но теперь она — другая. Уже не о сдержанности. А о том, что всё возможно. *** Миссия была простой. На бумаге. Очередной патруль в ближнем лесу, где недавно заметили подозрительное движение. Саске с самого начала хмурился. Наруто хохотал — «да расслабься, мы же просто гуляем». Но уже через час он почувствовал, что не прав. Запах. Незнакомый, чужой, резкий — как ржавчина на воздухе. — Засада, — бросил Саске. — Справа. Но было уже поздно. Всё случилось одновременно: шум, бросок, вспышка чакры. Враги — не обычные ниндзя. Подавители запахов. Ловушки на феромоны. Целились не просто в бой — в биологическое равновесие. Наруто сорвался с места, но удар чакры сбил его с ног. Он почувствовал, как что-то ядовитое проникает в нос, в кровь, в сознание. Головокружение. Отклик. Тревожный. Сломанный. Саске рванулся к нему — как всегда, без слов. Но в этот раз — иначе. В его чакре была ярость, почти звериная, такая, какой Наруто не чувствовал со времён войны. Он отбивал удары, защищал, рычал на противников — буквально. — Не трогайте его. — Голос Саске был низкий, глухой, вибрирующий. Он не говорил — он приказывал. Как альфа. Как тот, кто не отдаст. Наруто видел всё сквозь мутную пелену. Его накрывало. Тело дрожало. Он чувствовал, что вот-вот сорвётся в течку — искусственно вызванную, грязную, неестественную. И только Саске — его запах, его чакра — держал его на грани. Когда всё закончилось, враги были обездвижены. Саске стоял, тяжело дыша. На руке — кровь. Лицо — в грязи и царапинах. И глаза — полные паники. Он метнулся к Наруто, опускаясь на колени. — Эй... — голос дрогнул. — Наруто. Скажи что-нибудь. Пожалуйста. — Ты... ранен... — прошептал Наруто, цепляясь за сознание. — Неважно. Главное — ты. Я не должен был... Мы не должны были идти. Я чувствовал. Я знал. Наруто потянулся, с трудом сжимая его пальцы. Он дрожал. Тело боролось с реакцией. Но внутри уже всё решено. — Ты защитил меня, — выдохнул он. — Ты всегда... Ты всегда это делаешь. Саске зажмурился. Его руки дрожали. — Потому что я тебя... — он осёкся. Глубоко вдохнул. И посмотрел прямо в глаза. — Потому что я тебя люблю. Чёрт возьми, люблю. Слишком сильно. Настолько, что если бы я тебя потерял — я бы... Наруто слабо улыбнулся. — Я тоже. Я давно... Просто не знал, как сказать. И они не целовались в этот момент. Не касались. Просто держались за руки, сидя на земле, среди ломающейся травы и запаха боя. В каждом их прикосновении звучало: я жив. ты рядом. это всё, что мне нужно. Они вернулись ночью. Прямо в тишину. Миссия — успешно завершена. Враги — обезврежены. Инцидент — закрыт. Но для них всё изменилось. Наруто тихо закрыл дверь квартиры. Не включал свет. Просто сбросил сандалии, прошёл на цыпочках вглубь комнаты. Саске шёл за ним — не отставая ни на шаг, будто всё ещё опасался, что стоит отпустить — и исчезнет. — Хочешь чаю? — спросил Наруто, почти шёпотом. Саске покачал головой. Он стоял, не двигаясь, и смотрел на него. Долго. — Просто... иди сюда, — выдохнул наконец. Наруто сделал шаг. И Саске потянул его к себе — медленно, осторожно, словно давал время отступить. Наруто не отступил. Они обнялись. Не с жаром, не с поспешностью. А так, как обнимаются те, кто выстоял. Кто заслужил это спокойствие. — Ты всё ещё дрожишь, — прошептал Саске ему в волосы. — Мне просто хорошо, — ответил Наруто. — Даже слишком. Я не привык. Саске медленно провёл ладонью по его спине. Нежно. Утешающе. — Привыкай. Я не уйду. Эти слова ударили куда-то глубже, чем ожидалось. Наруто прижался крепче, вдохнул знакомый запах — такой безопасный, насыщенный, свой. Позже, в постели, они лежали под одним одеялом. Лоб ко лбу. Глаза открыты. — Я до сих пор не верю, что ты мой, — тихо сказал Наруто. — Столько лет... Я думал, что ты всегда будешь один. Саске коснулся его щеки. — Я тоже думал. Пока не понял, что один — это не про то, когда рядом никого. Это про то, когда рядом есть кто-то, но это не ты. И в этой фразе было всё. Годы молчания. Все их ссоры, расстояния, тревоги, желания. Все нити, которыми они были связаны с самого начала. Они не сошлись сейчас — они просто наконец перестали тянуть в разные стороны. — Я тебя люблю, — сказал Наруто. — Без остатка. Саске закрыл глаза, прижался к нему крепче. — Я тебя люблю, — прошептал он. — До тишины. И они уснули — впервые без тревоги. Без сдержанности. Без страха быть понятыми неправильно. Теперь всё было просто. Теперь всё было вместе