Голос

      Сатору незаметно продвинулся к Юджи, после тренировки, когда Итадори напевал себе под нос, какую-то песню. Неторопливо, иногда останавливаясь в припеве, переводя дыхание, аккуратно глотая слюну. Иногда он шмыкал, вдыхал кучу воздуха, делая на некоторых словах акцент, произнося их громче в такт песни, а другие тише, сам слушая голос автора, который звучал из смартфона. Итадори порой взглядывал в сторону Годжо, который в свою очередь прикрылся повязкой, немного сопя, делая вид спящего, безраличного человека. Сатору навострил все свои возможные силы на момент, Юджи осторожно, стараясь успеть за быстрым репом, кое-где запинаясь, наконец сдавшись, он взял бутылку в руки, делая три небольших глоточка, после выдыхая через рот. Дослушав реп, началась попса, автор пел, словно уступая музыкальному сопровождению и Юджи, который попадал в ноты, играл в точность автору, не делая передышек, мелодично напевал припев. На втором куплете Итадори ненадолго повернулся к нему, словно проверяя, спит он или притворяется, пробежавшись по телу Сатору взглядом, останавливаясь на повязке, пытаясь найти признаки его притворства.       Во время обеда, где Сатору сидел в очках, напротив Юджи, когда Итадори переговаривался с другими, одним глазом проверяя готовность рамена. Неспеша палочки мешая по часовой стрелке и напротив. Слышно как Юджи менял тон голоса в разговоре со старшими, немного дольше думал над ответом, подбирая слова, иногда останавливаясь на половине предложения, пытаясь скрыть волнение. Сатору уже готовился кушать, пожелав всем приятного аппетита, взявшись уплетать лапшу, закусывая рисом из-за большего количества остроты. Юджи же не торопился, беря лапшу в рот, перед этим подув на нее, немного кашлял, когда попадался острый кусок. Быстро отпивая воду, которая немного убегала из его рта, на что Итадори не особо обращал внимание, проводя языком по краям губ. Монотонно дышал Юджи, быстрее только, если становилось слишком жарко во рту, открывая его, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Сатору доставляло удовольствие, что Итадори порой кашлял, проговаривая небольшие ругания себе под нос, чтобы, не дай бог, его сенсей их услышал. Сатору показалось это милым.       Бывало Юджи без всякой готовности, возвращаясь с миссии, подлетая сзади на Годжо, начинал пересказывать все что там было: как прыгнул, давая по роже, как неудачно упал, ушибя себе задницу, но Сатору нравилось, он не отталкивал, не говорил замечаний, если Юджи мог в торопливости сказать мат. С его уст они, особенно: блять, пиздец, сука, звучали вкусно, как бы это странно не было, но да именно насыщенно и сытно. Годжо давал комментарии на всякие рассказы Итадори, на что у того появлялись радостные нотки в голосе.       Когда Юджи умудрился заболеть, его состояние не было очень ужасным, он стойко стоял на ногах, с легкостью переносил температуру, но пострадало горло. Что очень ему шло. Небольшая хрипота в его голосе, из-за которой Итадори приходилось больше делать глотков воды, звучала игриво и возбуждающе. Под конец предложения, Юджи останавливался, говоря медленней, если это был остросюжетный пересказ миссии, а когда они шли на них, его хрипотца была во всех словах. Так расслаблено, говоря обо всем, что шло Юджи в голову, он немного хрипел, делая небольшие паузы.       Сначала Годжо и не замечал картавости младшего. Она не была ярко выраженной, в некоторых словах ее вовсе не слышалось. Когда кто-то из ребят в шутку попросил Итадори проговорить поговорку, то тогда она проявилась, так же красиво сочетаясь с этими своеобразными попытками сказать слова правильно. Сатору нравилась картавость, она звучала мягко и игриво, словно под ухом у тебя кошечка, ласковая, пушистая, ты не торопясь ее гладишь, по голове, телу, проводишь пальцами через шерстку и издается то самое мурчание. Мурлыканье — одно из самых лучших качеств кошки. Оно передает настроение кисы, ее удовольствие, наслаждение процессом, поддаваясь под руки хозяина, прося больше ласки. Сатору испытывал неимоверную любовь к кошкам, но себе так и не заводил, потому что за ней некому было бы следить, пока он в отъездах.       Если честно, Сатору знал о своих фетишах на публичные места, футфетише, на ногти, на руки, на интимность в одежде, но фетиш на голос, он даже не знал, чем он был обусловлен. Несомненно, он всегда любил слушать пересказ книги, когда ее читают, любил с закрытыми глазами слушать на фоне барахлящий телевизор, который было впадло чинить, работает — да и ладно. Годжо иногда ловил на себе моменты прислушиваться к говору людей, смакуя тембр человека, на языке ощущать тон голоса, любил хорошие колонки, когда передавался весь звук и бассы. Но на голос, ему казалось нужен слишком подходящий под его стандарты человек. И не только красивым голосом, но и своими замашками со словами, что бы ему было приятно слушать. На эту роль были кандидаты, и на первую роль он выдвинул, как не странно, Итадори.       Не то чтобы, Сатору просил того записать голосовое, когда ему всего-то лень было печатать, а просто потому, он устал с миссии ему не хочется напрягаться. Именно только по этой причине, было щекотливо слушать картавость младшего, перебирая на вкус слова со своим акцентом.       Поймать себе на мысли, что на такое и подрочить можно, когда Юджи быстро с задышками, иногда легкими стонами, бежал куда-то, записывая голосовое, протягивая стон с жалостью, что бы его пожалели на уроке, так как он проспал, пересказывая сон, пока Сатору с утра был в командировке на пару суток. И как было странно, поймать себя на переслушивании этого голосового, заходя в душ, врубая их списком, потому что сохранял каждое, было поистине приятно, выходить с душа.       Годжо думал много, как попросить об этом Итадори, чтоб тот не подумал на своего сенсея, что он псих. Идея была хорошая, приятна воображению, оставалось только ее воплотить, не смутив ученика.       Неважно каким чудом Сатору протащил в общежитие кошечку, так еще и именно в крыло неподалеку от Итадори. Просто указав, на то что проверит, как он, Юджи, будет за ней следить. И, действительно, получилось. Годжо вернулся с выматывающего собрания, где ему все мозги проели старейшины. Не снимая повязку, сразу плюхаясь на диван в зале, где и жила кошка, которая подошла к нему, ласкаясь к ногам, принюхиваясь к запаху, запрыгнув на диван, ластилась под руки Сатору, приглашая ее погладить, на что тот ответил взаимностью. Раздалось быстрое топание, кто-то торопился к ним попасть, от чего кошка навострила ушки, но продолжила лежать рядом с бедром Годжо. Юджи ворвался в гостиную, немного останавливаясь, видя сенсея. Выдохнув, с облегчением, направляясь к нему. Плюхнувшись рядом, поздоровавшись с выраженной картавостью, что ласкало слух. Он потянулся за пультом, включая еле-еле живший телевизор, не особо врубаясь, что там Сатору лишь слегка продвинулся в сторону Итадори. При этом кошку он переложил себе на колени, наконец достигнув цели, сидя от Юджи в пару сантиметрах.       Предлагая погладить кошку, на что она начала мурчать в два раза слаще, протираясь ближе к Юджи, как Сатору внезапно, не особо задумываясь, игриво улыбнувшись:       — А ты мне помурчишь? — с легким смущением, которое не было заметно, пока телевизор на фоне, что-то пробарахлил.       Юджи от удивление, даже голову не повернул, его уши наоборот, заметно зарумянились, рука стала медленней гладить пушок снизу. Вся его поза стала более закрытой, но не смотря на это, Сатору чуть не запрыгал от счастья, когда послышалось краткое мурлыканье со стороны младшего. Оно прекратилось очень резко, как и началось. Сатору так же резко, быстро и незаметно чмокнул того в щечку, на что румянец Итадори вспыхнул вдвое больше, не выдержав атмосферы, резко подскакивая младший, выскочил за дверь гостиной, где Сатору хихикал, настраиваясь попросить Юджи еще, как нибудь записав это на себе на память.