Министр Магии носит чулки!

Том Реддл серьезный мужчина с наисерьёзнейшей работой - он уже как второй год является Министром Магии. Он носит серьёзные деловые костюмы по фигуре, пьет только серьёзные хорошо выдержанные дорогие напитки, в обществе держит серьёзное, учтивое выражение лица.  У Тома есть интересная привычка и, Мерлин видит, он убьет любого, кто посмеет сказать, что она несерьёзная. — Срань Господня, - выдыхает Поттер, в пылу страсти без предупреждения лишив его одежды невербальным заклинанием. — Чулки, ты серьёзно?  Высокие скулы непроизвольно вспыхивают, губы поджимаются в недовольстве. Он не разрешал себя раздевать.  С горящими щеками и готовностью защищаться Том вскидывает подбородок, но не успевает проронить ни слова — Поттер с гортанным рыком хватает министра за талию, усаживая на стол позади.  — Ты бы знал, как сейчас выглядишь,- горячо выдыхает аврор в самое ухо.  Скулы предательски краснеют ещё сильнее. И сейчас, с небольшим беспорядком на голове, припухшими от ещё свежих поттеровских поцелуев губами, с этими грёбанными чулками, которые так плотно прилегают к белоснежной коже, и аккуратным членом, прижавшимся к животу, Том выглядел как воплощение греха.  —Смешно? Несерьезно? – зло зашипел Реддл. — Чёрт, Том, ты выглядишь так хорошо, что я начинаю сомневаться: не выдумал ли я тебя.    Раздражение схлынуло моментально.  — Не знал, что у тебя такие фетиши, –  ухмыляется Том, сжимая ногами в черных, кончающихся легким кружевным узором чулках, поясницу начальника аврората.  — Не знал, что у ТЕБЯ такие фетиши, - моментально возвращает шпильку Гарри.  Тому кажется, что на его скулах сегодня побывают все оттенки красного. Он не успевает углубиться в эту мысль — Поттер целует его глубоко, горячо, мокро. Чужой член упирается в бедро, размазывая по чулкам предэякулят. Том стонет от ощущения кружащего вокруг ануса пальца, откидывая голову назад.  Гарри почти подвисает на незаметно двигающемся кадыке, а стон ввинчивается в голову с такой силой, что член болезненно дёргается. Но годы тренировок выдержки в академии аврората заставляют продолжить.  Том чувствует кусачий поцелуй на шее, сразу два вторгшихся в него влажных от смазки пальца и руку Гарри на своём члене. Он давится ощущениями, выгибаясь дугой в чужих крепких руках. Ему жарко, стыдно, невыносимо, ему хорошо.  Поттер, продолжая трахать его пальцами, неспешной дорожкой поцелуев опускается от горла к груди. Том притягивает его для очередного поцелуя и стонет Гарри прямо в рот, когда до ушей доносится настойчивый стук в двери.  — Гарри, мистер Реддл, у вас всё хорошо? Я надеюсь, вы не решили подраться в середине дня в самом сердце Министерства?  О да, Гермиона не могла не сунуть свой нос не в свое дело. Она, конечно, была прекрасной помощницей, но иногда её излишнее любопытство причиняло некоторые неудобства.  — Поттер, не говори мне, что ты смог невербально снять с меня одежду, но не поставил заглушающие, когда задумал делать то, что делаешь, - выглядеть раздражённым с тремя пальцами в заднице было довольно затруднительно.  — Ладно, не буду говорить, - с невиннейшим выражением лица он протолкнул пальцы глубже - Том задохнулся своим возмущением.  — Если вы мне сейчас не ответите, я буду вынуждена зайти, - не унималась Гермиона.  Блять. В ближайший месяц её ждет столько утомляющей бумажной волокиты, что даже если рванет самая мощная бомбарда в соседнем кабинете, она вряд ли обратит на это внимание.  — Ну же, Том, ты должен ответить, - эта задача Тому виделась из разряда достать звезду с неба, а движения внутри её осуществлению совсем не способствовали. — Всё… в порядке, вопрос оказался несколько острым, — министр потратил на это весь свой резерв сознательности и искреннее надеялся, что больше никаких вопросов не последует.  Услышав характерный звук отдаляющихся каблуков, Чертов-Гарри-Любитель экстрима весело хмыкнул и всё же наложил заглушающее.  Том зло зыркнул на него и хотел было возмутиться, но пальцы неожиданно покинули его нутро, а ноги были бесцеремонно закинуты на плечи.    Хватка на бёдрах усилилась, Гарри оставил обманчиво нежный поцелуй на коленке, обтянутой черной тканью чулков и резко вошел почти до упора.  Они оба гортанно застонали. Гарри от ощущения узкости и жара податливого нутра, Том - от тянущей боли вперемешку с головокружительным чувством заполненности.  Подрагивавая от столкновения разгорячённой кожи лопаток с холодом дубового стола, расфокусированным взглядом Том зацепился за слишком активный потолок.  Секунда ему понадобилась, чтобы осознать: вместо дизайнерской лепнины там теперь находилось огромное зеркало.  Блядство. Сколько ещё фетишей у этого извращенца? Что-то Тому подсказывает, что он узнает о них всех в кратчайшие сроки.  Сверху на Тома смотрела его самая развратная копия. Мужчина на потолке был весь взмокший, напряжённый, с россыпью темнеющих отметин по всему телу и призывно раскинутыми длинными ногами в черной полупрозрачной ткани. Мерлин, он выглядел, как само воплощение греха.  Явно заметив понимание в глазах напротив, гриффиндорец ухмыльнулся и вознамерился болтать всякие пошлости: — Я будто смотрю в зеркало Еиналеж.  В глазах цвета авады напротив и правда плескалось животное желание, а зрачок намеревался поглотить радужку. Том видел, как перекатывались на его широкой спине мышцы, чувствовал, как чужие руки заставляют его прогнуться, ощущал, как слетают тормоза.  — Гарри, - на грани стона выдохнул Реддл. Тот тут же вскинул него взгляд, обозначая внимание.  — Трахни меня.  Два раза Поттера просить не пришлось. Через мгновение их бедра с пошлым звуком встретились, ещё через несколько мгновений Реддл ощутимо царапал аккуратными ноготками эту самую широкую спину, прося о большем  сильнее-глубже-резче  Стоны и шлепки, заполнившие кабинет, оседают на них почти физическими прикосновениями, изображение наверху уже давно расплылось, а узел в животе норовил взорваться самым ярким фейерверком в их жизни.  — Гарри, я сейчас..  Тому хватило нескольких движений плотного кольца чужой руки, чтобы излиться себе на живот. Несколько раз толкнувшись в нежное и податливое, ещё не отошедшее от оргазма тело, Гарри последовал за ним.  Покинув тело Тома с характерным звуком, он привалился к краю стола, выводя на его коленке известные одному ему узоры.  — Скажешь кому — придушу, - беззлобно, но вполне серьезно прошипел Том, приподнимаясь на локтях.  Мерлин, угрозы Тома должны были вызывать животный страх и дрожь в коленках, а не распалять похотливый огонёк в глазах жертвы этих угроз.  — Том, ты знал, что это больше похоже на мотивацию, чем на угрозу? У меня как раз через 20 минут интервью со Скитер, о да, это будет сенсация первой полосы Пророка «Министр магии носит чулки» !  — Мерлин, тебе действительно стоило быть слизеринцем.  Гарри прервал его ворчание поцелуем.