Глава 1.
15 июня 2025 г., 18:38
ИЗУКУ
Дорогой, Каччан. Я не знаю, с чего начать. Сейчас три часа ночи, я сижу на твердом и холодном полу и пишу тебе в красной тетрадке, которую я взял с собой из моего теперь уже прошлого дома. Я помню, как мне отец рассказывал, что писал моей матери письма. Тогда я не понимал суть этого дела, но теперь, когда я сам пишу, то понимаю, что когда все твои эмоции теснятся в душе, то ты их уже не можешь держать и только так ты способен их выплеснуть. Ох, Каччан… Я не знаю, где ты, ведь твоего адреса у меня никогда и не было. Я сейчас в Париже, Каччан. В городе, где ты живешь. Как удивительно устроена жизнь, не правда ли? Там, в Италии, пять месяцев назад ты познакомился с Деку. А теперь я тут. Больше всего на свете я мечтаю случайно встретить тебя и все объяснить. Знаешь, последние месяцы бессонница – слишком частое явление в моей жизни. Нежеланная гостья. А с ней приходят тоска, глубокая грусть и одиночество. Признаюсь честно, подобные чувства мне всегда казались надуманными – слабостью и необъяснимым желанием страдать. Но сейчас я отчетливо понимаю: никто добровольно не хочет причинять себе боль, страдать и тонуть в печали. И самое отвратительное, что я не знаю, как мне выбраться из этого состояния. Я постоянно думаю о нашей встрече. Как она произойдет? Как скоро? Ведь теперь я здесь, в одном городе, что и ты. Здесь для меня так все новинку. В новой квартире очень просторно и красиво. Высокие потолки, украшенный пол, но он такой скрипучий, буквально везде, даже в моей комнате, высокие и с золотистой рамой зеркала. Мне они не нравится, ведь когда я заглядываю в них, то вижу бледную кожу, темные кучерявые волосы, похожие на гнездо, свое худощавое тело, уродливые веснушки и большие синяки под глазами… Но больше всего меня впечатлило в квартире, дак это высокие окна, они даже есть в моей комнате. Моя новая комната мне очень нравится, здесь те самые высокие окна, а за ними есть небольшой балкончик, с которого открывается очень красивый пейзаж на улицу, которую я еще не знаю. Здесь также есть ванная, к чему я особенно рад, ведь тогда мне бы пришлось делить одну ванную с отчимом. Да, теперь у меня есть отчим, и его зовут Хатано Шинсо, ему пятьдесят два года, он разведен и воспитывает сына Хитоши, моего ровесника. Ему принадлежит сеть ресторанов. Мама безо всяких сомнений оставила старую работу и устроилась его личным помощником. Познакомились они на бизнес-форуме в Нью-Йорке, куда она ездила со своим бывшим боссом. Понятия не имею, почему она не рассказывала мне о Хатано раньше. Может, сама не знала, к чему это приведет. Или же после предательства моего отца ни в ком не была уверена. Я не обижаюсь, каждый из нас имеет право на личную жизнь. Я ведь тоже не рассказал ей о тебе, Каччан. Ты – мое личное и сокровенное. Переезжать в другую страну в марте, за четыре месяца до окончания школы и выпускных экзаменов, конечно, не самое лучшее решение. Но когда мама в феврале спросила, волнуясь, готов ли я переехать, объяснив, что Хатано хочет, чтобы мы жили вместе, я не смог ей отказать. Да и смысл? Какая разница, где сдавать экзамены? И к тому же мама наконец успокоилась после того несчастного случая со мной. Эти пять месяцев были сложными не только для меня, но и для нее. А Хатано, как выяснилось, отлично умеет поддерживать. Знаешь, Каччан, я часто думаю о том, как мне не повезло. Ведь в том, что случилось, нет ничьей вины… У меня теперь огромный уродливый шрам на тыльной стороне ладони. Он все такой же красный, до сих пор не побледнел. Я ненавижу этот шрам всем сердцем. Все пошло наперекосяк в тот день, когда я получил его. В ту ночь я потерял ниточку, связывающую нас. Я так часто вспоминаю наши итальянские каникулы. Можно сказать, я живу воспоминаниями. Помнишь, как ты показал мне скульптуру Джованни Лоренцо Бернини в галерее Боргезе? Помню, как ты привел меня к ней. Ты был в своей любимой серой футболке, потертой и кое-где порванной. Она обтягивала грудь и бицепсы. Твои белоснежные и небрежно уложенные, словно колючки, волосы. Челка падала тебе на глаза, и ты постоянно ее сдувал, но безуспешно. Я так хорошо помню твои горящие глаза и мальчишескую улыбку. Мне так нравилась легкая небрежность твоего образа. Мы молча стояли перед скульптурой, и я чувствовал твой внимательный взгляд. Ты изучал меня. А после ты поцеловал меня, так глубоко и чувственно, в этот поцелуй ты вложил всю свою любовь, нежность, всего себя. И я это чувствовал. Порой мне кажется, что ты был лишь моей фантазией. От этой мысли мне становится очень больно и не могу потом спать ночами. Эти воспоминания греют мне душу ровно до тех пор, пока я не возвращаюсь в реальность, в которой я не знаю где ты сейчас, как связаться с тобой, как найти тебя, Каччан. Те итальянские каникулы были лучшими в моей жизни. Потому что я встретил тебя. Может быть, поэтому я пишу о тебе в три часа ночи. Мне хочется хвататься обеими руками за прошлое и проживать его вновь и вновь.
