Этика падших

      — Я вас научу уму-разуму! — прорычал Фенцио, заталкивая нас в школьную библиотеку. — Чтобы даже носа отсюда не смели высунуть! А иначе… — в попытке выглядеть устрашающе, он сбавил тон и сощурил глаза, — вылетите из школы в ту же секунду!       Люцифер ехидно засмеялся, вальяжно заправив руки в карманы брюк.       — Меня, сына Сатаны, выгнать из школы? Брось, Фенцио, ты на такое не способен.       Учитель приблизился к нему, и в своём выражении он напомнил мне седого старца из земного мультфильма, название которого я не могла вспомнить. Сердито стукнув железной тростью по каменному полу, он прошипел сквозь зубы:       — Верно говоришь: вышвырнуть из школы я тебя не могу. Но ты даже не представляешь, какое я получу удовольствие, когда заявлюсь в ад к твоему отцу, и лично — лично! — доложу о твоих детских шалостях с Непризнанной. Он-то на тебя управу найдёт.       Глаза Люцифера вспыхнули пламенем — он молчал, но был в шаге от того, чтобы переступить черту. Нужно было срочно вмешаться.       — Пожалуйста, не надо, учитель Фенцио, — подала голос я, виновато перебирая пальцы. — Мы выполним ваше наказание и никуда не уйдём.       — Говори за себя, Непризнанная, — буркнул демон. — Именно по твоей вине я застряну в этой чёртовой библиотеке до самой ночи.       Снова этот нахальный тон и предвзятость — это выводило меня из себя. Скрестив руки, я задрала подбородок и громко выпалила:       — Тебя никто не заставлял мне помогать! Неужели было сложно просто сказать «нет»!?       — Чтобы ты решила, что я струсил? — он демонстративно фыркнул. — Ты, как я вижу, вообще мозгами не соображаешь, раз решила взять в напарники меня. Мы с Фенцио на дух друг друга не переносим — конечно, он даже слушать меня не стал. Или ты в самом деле думала, что мне удастся его заболтать?       Я замялась. А действительно, зачем я попросила помощи у Люцифера? Это было так опрометчиво…       

Получасом ранее

      Реферат по «Этике падших» был готов. Вот только сдать его нужно было сегодня утром. В вечернее время учитель Фенцио проверяет тетради учеников, поэтому времени было в обрез. Наспех собрав листы в папку, я выбежала из своей комнаты и направилась в мужскую часть общежития.       «Мими, должно быть, снова играет в карты с Ади и Сэми», — решила я, вспомнив о том, как после вчерашней вылазки на землю их очень увлекла одна колода. Я научила их нескольким играм — моя соседка быстро приловчилась к карточным аферам, а мальчики не теряли надежд отыграться. Глупенькие. Но сейчас мне нужна её помощь: в прошлом Мими уже удавалось отвлечь Фенцио, и я возлагала на неё большие надежды.       Маленькое чёрное платье сковывало мои движения — мельтеша каблучками по белому мрамору, я то и дело замедляла шаг, чтобы поправить юбку. Большая фиолетовая папка, дурно пахнущая лаком, не помещалась в моей руке и часто соскальзывала — мне приходилось отвлекаться на неё, теряясь в коридорах.       — Эй! Глаза разуй! — возмутился какой-то парнишка, которого я случайно задела плечом. Впрочем, он был не первым. И не последним…       Я прижала крылья поближе к себе, чувствуя неловкость. Поздний вечер стремительно близился к ночи — большинство школьников находились в крыле общежития, готовились ко сну и отдыхали после тяжёлого дня. А мне нужно было разобраться со своей запоздалой домашкой… Ощущая себя белой вороной, мне хотелось провалиться сквозь землю.       Зарывшись носом в просвет между папкой, я постаралась ускориться — мне оставалось преодолеть всего один коридор, чтобы добраться до нужной комнаты. Но, едва завернув за поворот, я рухнула на пол, ударившись лбом о чью-то крепкую мужскую грудь.       Внезапное столкновение заставило меня всполошиться — приложив ладонь к лицу, я попыталась встать, но меня одолело головокружение. В глазах плясали вспышки искр; и мне даже показалось, что забавные карликовые архангелы танцуют передо мной хоровод, образуя своими телами светящийся нимб. Мне с трудом удалось сдержать смешок.       — Совсем умом тронулась, Непризнанная? — наглый голос Люцифера вернул меня в чувства.       От осознания, что он стал свидетелем моего казуса, я смутилась и притянула ноги к себе. Оставалось надеяться, что платье меня не подвело, и он не увидел ничего лишнего. Нужно взять себя в руки.       — Отвали! Я тороплюсь.       Очередная попытка встать — снова неудача. Видя, как этот надменный демон в презренной позе возвышается надо мной, я всё сильнее ощущала свою нелепость.       — Давай руку, — сказал он, протянув навстречу свою.       Немного подумав, я приняла помощь. Люцифер поднял меня, как пушинку, и мне стало жарко от соприкосновения с его горячей ладонью. Я зарделась.       — А это что такое? — поинтересовался демон, заметив фиолетовую папку на полу.       Я не успела отреагировать — уже через мгновение моё домашнее задание было заключено в его руках.       — Отдай, это моё! — воскликнула я, потянувшись к папке.       Словно какой-то мальчишка-шалопай, он ловко уворачивался от моих попыток выхватить реферат и параллельно его изучал, листая страницы. Когда перед ним открылся титульный лист, он замер, увидев крупные буквы с названием моей работы.       — «Почему рога не являются поводом для гордости»? — он захохотал. — Тупее темы для реферата не могла придумать?       — Да ну тебя! — прыснула я, вырвав папку из его рук.       Прижав её к груди, я гордо подняла голову и направилась прочь. Но едва я успела сделать несколько шагов, как поняла, что иду обратно.       Остановилась. Как же глупо вышло…       Нужно было что-то придумать и самое главное — не ударить в грязь лицом. Вспомнив мыльные сериалы, бóльшую часть которых мне удалось посмотреть за свою короткую людскую жизнь, я решилась на отчаянный шаг.       — Ладно… — развернувшись, устало сказала я. — Поможешь мне?       — С чем? — спросил он, приподняв бровь.       — С рефератом. Нужно, чтобы Фенцио его не заметил. Ты ведь знаешь, как его отвлечь.       — Ты серьёзно? — он наигранно удивился. — Хочешь, чтобы я помог тебе с учёбой?       — Да, — нехотя ответила я. — Это важно. Иначе сулит неуд.       Некоторое время демон молчал, изображая глубокие раздумья.       — Ну хорошо, — наконец согласился он. — Но только если ты пообещаешь мне что-то взамен.       — Что? — настороженно спросила я.       — Узнаешь позже. А теперь пошли.              Пока мы возвращались назад, мои мысли были всецело заняты сделкой, которую я по сущей глупости заключила с самым высокомерным демоном в школе. Уж лучше бы он отказался, и мы разошлись в разные стороны. Однако давать заднюю было поздно.       Люцифер ударил кулаком по двери кабинета учителя. Я вздрогнула.       — Так и будешь здесь стоять? Или додумаешься спрятаться? — в очередной раз съязвил он.       Хлопая ресницами, я метнулась за угол — в следующее мгновение Фенцио, словно грозный лесничий, живущий на отшибе, громко распахнул дверь и хмуро посмотрел на своего нарушителя спокойствия. Для пущего эффекта ему не хватало только ружья в руках и зубочистки во рту — я усомнилась, что смогу совершить задуманное. Интересно, на Небесах существуют лесничие?..       — Для кого правила писаны, Люцифер? — заворчал учитель. — Сколько раз повторять: после заката меня не беспокоить! Чего тебе?       Демон скучающе вздохнул, переминаясь с пятки на носок.       — Да так, ничего… — невзначай бросил он. — С самого утра по школе ходит слух, что Дино развлекается с одной демоницей из курса второгодников. Но если вам это не интересно…       После чего он, присвистывая, поплёлся восвояси. Фенцио оторопел.       — С демоницей? Из курса второгодников!? — Ангел помельтешил за ним. — А ну стоять!..       Люцифер не останавливался, и учителю пришлось его догонять. Прежде, чем они свернули в другой коридор, мой напарник подал настойчивый знак действовать — сердце колотилось в бешеном ритме, но я вышла из укрытия и направилась к кабинету.       Внутри пахло благовониями из различных масел и, вероятно, лепестковым нектаром серебряной астры — мне уже приходилось слышать этот аромат на лекциях по эфирным растениям. Говорят, он успокаивает нервы после сильных стрессов, из-за чего его также называют «Небесным цветком Сомнуса». Странно, однако Фенцио он, кажется, совсем не помогает.       Мне бы стоило поторопиться…       На столе учителя меня встретили пачки тетрадей и учебных папок — проверка заданий была в самом разгаре. Однако разобраться с тем, какая из стопок мне нужна, оказалось непросто — я просматривала одну кипу за другой, но рефератов из моей группы нигде не оказалось. В ход пошли выдвижные ящики: я молниеносно изучала каждый из них, и под конец, поддавшись отчаянию, без задних мыслей стала вытаскивать оттуда всё содержимое. Школьные пособия, письма, коробка с разноцветными амулетами… на стол полетело всё.       Маленькая неосторожность, и в краткий миг прогремело раскатистое «БУМ!» — большая куча папок, стоящая у самого края, накренилась и упала, обложив меня со всех сторон.       Наступила тишина. Я замерла, мысленно взмолившись о том, чтобы этот звук никто не услышал. Не теряя времени, я принялась собирать разбросанные папки и наводить порядок, но вскоре моего слуха коснулся тяжёлый мужской топот.       — Откуда шум? — донёсся голос Фенцио, совсем близко. — Что за недоумок копошится в моём кабинете?!       У меня перехватило дыхание.       — Шепфа, помоги! — взвыла я.       Но было уже поздно что-то предпринимать; у меня оставалось несколько секунд, чтобы тихонько улизнуть, но тогда бы вся вина легла на Люцифера — он мне подобного никогда не простит. А это ещё хуже, чем попасться Фенцио. Поднявшись с пола, я понурила голову, принимая поражение.       — Так-так-так… — промурлыкал учитель, возникнув в дверном проёме. Люцифер, стоящий позади, закатил глаза. — Вики У-у-уокер. Я даже не сомневался, что увижу именно тебя.       — Непризнанная, ты хоть на что-то годишься? — разочарованно качая головой, произнёс демон.       Оглядев беспорядок, который я навела, мой напарник в два счёта поравнялся со мной. Я удивилась. После чего он бесцеремонно присел на стол, расположив ладони поверх разбросанных листов, и сказал:       — Давай, Фенцио. Накажи нас, как подобает.       Ангел густо раскраснелся и, казалось, был готов вот-вот лопнуть от гнева.       — О-о-о, не сомневайся, Люцифер, — оскалившись, медленно отчеканил он. — Наказание будет примерным.              Так мы оказались в библиотеке. Решившись на такой рискованный шаг, я надеялась избежать дополнительных экзаменов, но в конечном итоге учитель наказал подготовить по десять конспектов на каждого. К следующему утру! Задача невыполнимая, но Фенцио это не волновало.       А мы с Люцифером продолжали спорить.       — Если ты знал, что не справишься, зачем согласился?! — парировала я. — Уж лучше бы струсил, чем подставил меня!       — Я подставил? — удивился он. — Ты бы себя видела. Устроить такой бардак за две минуты — это надо уметь. Привыкла жить в свинарнике?       — Люцифер, ты!.. — начала я, вконец разозлившись.       Но двери библиотеки громко захлопнулись, и мы повернулись на звук. Фенцио поблизости не было.       Мои крылья мелко затрепетали, словно колокольчики, почувствовав себя неуютно в полутёмном, пыльном помещении: эта библиотека давно находится в запустении. Я обхватила себя руками, надеясь как-то утешиться.       — Список с темами для конспектов лежит на столе, — донёсся злодейский голос ангела по ту сторону. — Удачи!       Несколько мгновений шаркающих шагов, — и тишина. Мы остались одни. Я сморщила нос, испытывая негодование.       — Какой же кретин… — пробормотала я. — Как только Дино его выносит?       Громко топая, я направилась к столу. Люцифер не отставал, но едва мы дошли до стеллажей, он взял первую попавшуюся книгу и, развалившись на стуле, принялся выказывать безучастность своим глубоким чтением. Я поднесла листок к лицу и стала изучать темы:              История Небес: «3998 г. до н.э. — Первый бунт ангелов».       Демонология: «Демоны-бунтари (те, кто пытаются быть хорошими)».       Небесная механика: «Формула падения демона: крылья – вера + бунт».       Боевая подготовка: «Техника “Крылатый таран”».       Метафизика: «Теорема о невозможности превратить ангела в демона (и наоборот)».       Практическая демонология: «Как вежливо отказать в сделке с душой».       Психология: «Как справиться с синдромом “падшего ангела”».              — Думаю, вот эту тему надо взять тебе, — произнесла я, указывая на листок. — Этикет: «Что делать, если случайно вызвал адское пламя на уроке». Очевидно, что лучшей темы для тебя не найти.       — Очень смешно, Вики, — лениво бросил он, не отрываясь от книги. — Сейчас умру от смеха.       Но затем Люцифер призадумался.       — Что за тема такая дебильная? Дай сюда. — Он выхватил листок у меня из рук, бегло пробежался по словам и заключил: — Да он издевается! Это же полный бред! К чёрту. Я сваливаю.       Отшвырнув книгу на стол, демон поднялся с места и направился к выходу. Не попрощался. Не обернулся. Ничего. Меня охватило смятение от мысли, что я останусь здесь одна, до самой ночи… или даже до утра. Эта библиотека навевала жуть — я покрепче сжала себя в объятиях, ощущая холод в кончиках пальцев.       — Так просто уйдёшь? А как же я?       — А что ты? — недоумевал Люцифер. — Тебя никто не держит — бери да уходи.       — Легко сказать! — выпалила я. — Тебе неуд не светит! Хочу или не хочу, но писать придётся!       Однако Люциферу было плевать. Надавив на ручку двери, он попытался её открыть, но та не поддалась. Ещё одна попытка, и снова, — безуспешно.       — Вот же ублюдок, — рассвирепел он, пытаясь растолкать дверь. — Запер нас!       Я безмятежно выдохнула.       Пожалуй, это был единственный поступок Фенцио, которому я была рада. Конечно, наслаждаться обществом Люцифера — задачка для бессмертных со стальными нервами, но вариант «с ним» мне нравился больше, нежели вариант «без него». Сидеть в полном одиночестве и дышать пылью над свечой — не лучшая перспектива. Вернее, просто дышать пылью — без Люцифера я и свечку зажечь не смогу: спичек здесь нет.       И всё же, показать ему своё довольство я не могла. Поэтому колко произнесла:       — Хочешь уйти? Ну и катись. Без тебя справлюсь.       Нарочито громко задвинув стул, на котором он сидел, я застучала каблуками в сторону стеллажей. Демон усмехнулся, но ничего не ответил.       Мы разбрелись по библиотеке, занявшись своими делами: он — обычным чтением, а я — написанием конспектов.              Так пролетели несколько часов. С течением времени мне удалось привыкнуть к затхлой атмосфере помещения, примириться с табачно-древесным запахом книжных страниц, что были довольно исчерпывающими, но не для конспектов, указанных в списке Фенцио. Меня не покидало ощущение, что я занимаюсь каким-то бесполезным делом, — из-за этого процесс шёл туго и неохотно. Люцифер был прав: каждая тема — полнейший бред, взятый из какого-то глупого земного чтива. Да, подобного там навалом. Но в нашем мире ни один демон не страдает от синдрома «падшего ангела»! Однако мне приходилось делать вид, что мои поиски литературы действительно увенчались успехами — Люцифер лишь закатывал глаза, как бы говоря: «неубедительно», и погружался в новую книгу.       Он с лёгкостью «проглатывал» один том за другим, а я не меньше часа возилась с философским трудом давно скончавшегося серафима, который пытался опровергнуть необходимость Закона о неприкосновенности. Совсем неудивительно, что эта книга пылится на полке полузаброшенной школьной библиотеки. И только на её середине я поняла, что она даже близко не подходит ни под одну из тем для конспектов. Зачем я вообще её взяла? Или её читал Люцифер?.. Я запуталась.       Сквозь высокие арочные окна проникал лунный свет, выделяя на небосводе россыпь звёзд. Я сидела напротив Люцифера, и подчас засматривалась на него; видя, как мерцающая синева ночи выделяет его силуэт, я перенимала его умиротворённое состояние и находила в этом покой. Иногда ему становилось скучно, и он гасил свечку, которая освещала страницы моей книги, — я бросала на него укоризненный взгляд, и он возвращал вместе с огнём своё тепло. По крайней мере, именно таким словом я называла состояние, когда он сидел отчуждённо и не мешал — тепло.       Я перестала вчитываться в строки ещё около часа назад, а демон отправился на поиски уже, кажется, пятой или шестой книги.       Время шло, а он всё не возвращался. Я огляделась — его нигде не было. Минуты растянулись в бесконечность, и я стала нервно постукивать каблучком по массивной ножке стола. Во всяком случае, у меня нашлась весомая причина не читать — моя обеспокоенность. Однако я продолжала делать вид, что увлечена работой, уткнувшись носом в толстую книгу. Спустя минут десять вновь погасла свеча — волнение сменилось лёгким испугом.        — Люцифер?.. — неуверенно произнесла я, обернувшись.       Голос эхом затерялся среди полок и стеллажей. Гробовое молчание резало слух.       — Подойди. Я нашёл кое-что интересное, — донёсся голос демона с другой части библиотеки.       Деревянный стул прошкрябал по каменному полу — направившись туда, где доносились слабые шорохи, я заполнила тишину стучанием своей обуви. Вскоре зрение уловило знакомые тёмно-алые перья — я завернула за угол и увидела, что Люцифер разглядывает что-то в вышине огромного стеллажа. Мои глаза с любопытством последовали его примеру: на самой верхней полке, среди тоненьких книжонок, выделялся один старинный фолиант, массивный и ветхий. Из его страниц струился мягкий красный свет, не оставляя ни единого шанса оставить эту «гремучую древность» томиться на полке.       — Кажется, эта книга что-то хочет нам сказать… — загадочно прошептала я.       — Ага, именно это она и хочет сделать, Вики, — саркастично буркнул он. — Мы же в мире волшебников, где книги умеют разговаривать и предсказывать будущее.       Я обиженно цокнула.       — Да какая разница? Доставай её уже. Интересно ведь.       Люцифер не стал противиться — за один удачный рывок ему удалось достать фолиант и водрузить его на свои ладони.       — Чего стоишь? — процедил он, стряхивая с обложки слой пыли. — Иди обратно — не здесь же её изучать.       Мы вернулись к столу, расчистили его от прочих книг и, сев рядом друг с другом, открыли фолиант там, откуда исходил багряный свет. Я взяла на себя смелость и прочла несколько строк, написанные бурыми чернилами:              «В час, когда звёзды загорятся на небе,       Когда демон и смертная познают единение,       Когда их сердца забьются в унисон,       А души сольются в божественном танце,       Тогда сила, что спит в крови, пробудится,       И они определят свою судьбу на столетия вперёд.              Но путь к своей судьбе будет непростым:       Лишь пройдя три испытания, они обретут власть…»              Люцифер засмеялся, потерев лоб.       — Кто-то решил над нами приколоться, — сказал он, закрывая книгу. — Я отнесу её на место.       Демон поднялся, а я опешила.       — Стой! А если это правда?..       — Непризнанная, — начал он строго. — Не забывай, что ты Непризнанная. Какая сила? Какая власть? Радуйся, что жива ещё.       Я расстроилась, но возражать не стала, — демон, как и решил, понёс книгу на полку. Но едва он достиг коридора из стеллажей — замер, задумавшись.       — С другой стороны… — протянул он, барабаня пальцами по переплёту. — Можно немного повеселиться: заняться всё равно нечем.       Я заёрзала на стуле, предвкушая нечто увлекательное.       — Вот и мне так кажется, — бодро согласилась я. — Неси её скорее сюда.       Люцифер вернулся на прежнее место, вновь раскрыл книгу и продолжил читать вслух:       — Испытание томлением: «Только пройдя через физическую, сладострастную боль предвкушения, запретный плод станет поистине сочным и сладким». — Демон похотливо присвистнул. — Беру свои слова назад. Такие «пророчества» мне нравятся.       Развернув свой стул, он смело потянулся ко мне, намереваясь поцеловать в шею — я отпрянула.       — Что ты делаешь? — нахмурилась я. — Мы не будем заниматься… этим. Тем более здесь.       Мой ответ его, конечно, не устроил: откинувшись назад, он уронил ладони на свои бёдра и скучающе на меня посмотрел.       — Снова заделалась ангелочком? Пора бы уже определиться, на какой ты стороне, — произнёс он ровным тоном. — Недавно ты была не прочь поразвлечься со мной, а сейчас строишь из себя недотрогу.       — Хочешь сказать, я легкодоступная? — его слова меня задели.       Люцифер выдержал паузу.       — Нет. Но зачем делать вид, будто я тебе не интересен? Я же знаю — ты тоже хочешь.       Возможно, он был прав, но я не хотела этого признавать. В полной мере.       — Может быть, — я ходила по лезвию ножа. — Но это не стоит того, чтобы рисковать всем: учитель может войти в любую минуту.       — Ладно тебе, Вики, — отмахнулся он. — Это всего лишь игра. Без обязательств и последствий. А риск только побуждает интерес.       Его слова звучали слишком заманчиво, чтобы им противится. Соблазн чрезмерно велик, а причин сказать «нет» становилось всё меньше…       — Хорошо, давай поиграем, — таки пала я. — Но ты не с того начал: если мы в игре, то нужно соблюдать правила.       — Правила, значит… — лукаво произнёс Люцифер. Пожирая меня глазами, он резко развернул мой стул на себя — с моих губ слетел рваный вдох. — И никаких исключений.       — Никаких исключений, — я напряжённо сглотнула.       — Договорились. — В его глазах полыхнули язычки пламени. — Кто ходит первым?       Я не хотела просто смотреть — я хотела действовать. Отбросив все сомнения, я оттолкнула демона на спинку стула — он коварно улыбнулся краешком губ, но ничего не сказал. Мне удалось возбудить в нём интерес, но он ещё не знал, что я сделаю дальше.       Его ноги были расставлены достаточно широко, чтобы я могла зацепить свой каблук о сидушку его стула — твёрдый, полый материал грубо ударился о потёртое дерево. Я заставила демона понервничать: он не ожидал, что я подберусь к нему настолько близко. Однако ему хватило самообладания, чтобы остаться невозмутимым. Сняв с себя атласный пояс, я изящно собрала юбку своего платья в гармошку; и, оголив бедро, украсила его белым бантиком из имеющейся ткани. Блестящий материал обвил мою ногу, маня к себе, как запретный плод, — я провела ноготком по хвостикам своего нового аксессуара, а затем завлекла ладонь ко внутренней стороне бедра.       — Если хочешь, сними и забери.       Я бросила ему вызов.       Демон бесшумно усмехнулся, заинтригованный моим азартным настроем. Оно и понятно: на такие темы не ведут лекции по «Этике падших».       — Заберу, — властно ответил он. — Но не пытайся меня одурачить. Тебе до меня ещё далеко.       Право хода перешло Люциферу.       Едва он почувствовал вкус вседозволенности — сразу лишил меня главного оружия: ухватившись за мою голень, он рывком потянул её на себя — я с трудом удержалась на месте. Теперь в зоне риска была я: его колено оказалось так близко к моему телу, что я чувствовала, как плотная ткань его брюк, нарочно касаясь атласной подвязки, так же намеренно соскальзывает на нежную, оголённую кожу бедра. Меня одолели приятные мурашки — они распространились по всему телу, теряясь где-то в районе стоп. Горячая мужская ладонь спустилась от щиколотки до пышных крыльев жемчужного бантика, оказавшись в дюйме от нижнего белья.       — Если хочешь, я заберу — только попроси.       От шершавой текстурой кожи меня одолевали волны лёгкой щекотки. Они вынуждали томиться в нарастающем желании — я почти была готова повиноваться, но мы играли в игру: мне не хотелось так просто сдаваться.       — Не дождёшься. — Отбросив его руку, я стряхнула туфли. — Попросишь ты, а не я.       Пользуясь нашей телесной близостью, я привлекла демона к себе за ворот рубашки и провела пальцами по татуировкам на его шее. С его губ слетело горячее дыхание, когда он сказал:       — Много на себя берёшь, Непризнанная.       В мои намерения не входило его целовать, но я попалась в свою же ловушку. Не удержалась. Поцеловала. Поверхностно, почти невесомо, оставив право распоряжаться движениями наших губ только ему. Однако Люцифер настоял — я поддалась вперёд, почти оседлав его. Юбка платья успела собраться в области талии, и его крепкие ладони грубо стянули кожу на моих ягодицах. Я проронила тихий стон — он сразу утонул в нашем поцелуе. С каждой секундой его губы становились всё настойчивее и ускоряли темп — я поспевала за ним, зарываясь пальцами в его каштановые волосы. Он, как бы случайно, невзначай дотрагивался до моего нижнего белья, и мы оба делали вид, будто ничего не замечаем. Это был запрещённый приём, но столь сладостный, что я не смела его упрекнуть. Тонкий полупрозрачный материал не защищал мою кожу от его ненавязчивых ласк — мне едва удавалось совладать с собой.       Стало ясно: сейчас было моё право хода, но мою волю испытывал Люцифер. И делал он это искусно — во мне изнемогали предвкушение и трепет от мысли, что в следующий его ход он не оставит мне иного выбора, кроме как сдаться. Я понимала: нужно действовать. Но демон уже проник в мою голову, оставив в ней лишь непристойные идеи и мысли. Вспоминая о том, каким фейерверком закончился наш предыдущий раз, я хотела как можно скорее испытать это снова.       Но мы играли в игру, во мне теплился азарт, и я не хотела казаться слабовольной простушкой.       Библиотека утопала в звуках поцелуев, глубоких и страстных, пока я расстёгивала пуговицы его чёрной рубашки — Люцифер взял инициативу и стал мне помогать: он был нетерпим, желая поскорее узнать, что же я сделаю дальше. Когда с последней пуговицей было покончено, я распахнула рубашку, оторвалась от его губ и откинулась на спинку стула. Замерла, переводя дыхание. Его крылья слегка растормошились: он был на взводе и не понимал, почему я отстранилась.       Носочки моих ступней легли на его широко расставленные колени — я приподняла бёдра и, взявшись за кружевные рюши белья, потянула их вниз.       Люцифер округлил глаза.       — Очень опасно, Вики… — произнёс он, наблюдая за тем, как барьер, который должен был пасть последним, спускается по моим икрам и оказывается возле его колен. — Считай, что ты уже проиграла.       — Ты нарушил правила, — произнесла я, припав ступнями к его татуированной груди. — Вот и получай.       Демон смотрел мне в глаза, но давалось ему это с трудом, — я получала особое удовольствие, видя, как он заставляет себя сохранять самообладание. Это зрелище возбуждало меня не меньше, чем его прикосновения. Мы замерли, и в наших взглядах, обращённых друг к другу, не было ничего лишнего — только одно слово:       «Хочу».       Это было даже смешно — видеть, как он тяжело дышит, подрагивая грудью в такт движениям моих ступней; как я, наверняка залившись румянцем, извиваюсь на стареньком стуле, словно кошка, и в изнеможении потираю свои серые крылья.       Но я решила быть смелой до конца и закончить свой ход красиво; и мои ступни, ощущая крепкие мышцы под слоем кожи, стали не спеша спускаться вниз, к кубикам пресса и дальше — до тех пор, пока носочек ноги, на бедре которой был повязан атласный бантик, не переступил через грубую кожу ремня с гладкой металлической пряжкой.       — Расстегни.       Я не смогла отказать себе в небольшой прихоти.       — Думал, не попросишь, — довольно ответил он, приподняв бровь.       — Не обольщайся. Это всего лишь ремень.       Люцифер ухмыльнулся, но мою просьбу исполнил — я наблюдала за этим действом, в нетерпении прикусив ноготок. Наконец, пряжка издала характерный звук и повисла, как и другой конец ремня. Брючная ткань в области паха уже давно натянулась, настолько плотно, что мне хотелось сорваться с места и стянуть с него низ, лишь бы не видеть эту стеснённость. Мои ступни продолжали играться с его телом; и если одна из них успела согреться, наслаждаясь рельефами его пресса, то вторая сгорала от удовольствия, ощущая всю твёрдость его желания.       Я не испытывала смущения, но Люцифер пытался угадать на моём лице эту эмоцию. Он сидел вольно, но ему едва хватало стойкости, чтобы оставаться смиренным и не принимать участия в процессе. Мы дразнили друг друга, это было частью игры, однако та сладострастная боль, ставшая причиной нашего «увлечения», стремительно набирала обороты, и мы оба это чувствовали. И чувствовали остро. Очень остро. Но не хотели друг другу признаваться.       Поглаживая его пах, я ласкала своё тело, изображая высшее наслаждение. Ему не удавалось скрыть свои истинные эмоции, ведь на каждый мой стон, каждое движение, всё то напряжение, сосредоточенное в его брюках, отдавало сильной пульсацией, отчего я заводилась ещё больше и впадала в исступление. Играясь с крыльями своего бантика, я налегла носочком ступни на его пах и сказала:       — Если хочешь, забери. Иначе я заберу сама.       Демон покачал головой.       — Не посмеешь, — его голос был решительным и непреклонным.       Я свела колени и замерла.       — Почему же? — неуверенно спросила я.       — Потому что никто не вправе забирать моё.       Люцифер сорвался с места и стремительно притянул меня к себе. Я даже не успела отреагировать. После чего он развернул меня к столу и, прижав мои бёдра к своему паху, стянул моё платье, едва не повредив застёжку. Я изогнулась, ощущая ягодицами его жгучее желание. Дыхание демона обжигало шею и вызывало мелкий тремор в плечах, — я запрокинула голову, пока он спускал бретельки моего бюстгальтера к талии. Грудь успела налиться и давно изнывала без его внимания. Люцифер прикусил мочку моего уха и, припав губами к шее, стиснул в ладонях мою грудь, сжал до ноющей боли соски — я громко ахнула и прикрыла глаза, чувствуя в его рваных и резких движениях неукротимое вожделение и даже безумство.       — Просто скажи это, Вики, — он был зол и суров. — Хватит этих игр.       Но я молчала.       Люцифер гневно выпустил воздух из своих лёгких и, оторвав ладонь от моей груди, повёл её вниз, к животу, раскаляя своей кожей каждую частичку моего тела. Преодолев каркас бюстгальтера, он завлёк руку между моих ног — его пальцы, мгновенно намокнув, умело раздражали сгорающие от напряжения точки. Но только раздражали, избегая самых «воспалённых» мест. Колени подкосились, дыхание спёрло. Возбуждение стало нестерпимо лихорадочным, приносило резкую боль. Хотелось взвыть и молить о пощаде.       — Ну же, Вики, — демон настойчиво выбивал из меня поражение.       Наша игра превратилась в пытку. Уже не было никакого желания следовать правилам — я была готова со слезами сдаться и прокричать заветное слово.       Но издалека донёсся странный шум — мы одновременно остановились, прислушиваясь к обстановке.       — Что это было? — настороженно спросила я.       Люцифер торопливо стянул с себя рубашку и укрыл меня ей.       — Пойду проверю.       Он направился к двери, а я осмотрелась по сторонам в поисках источника звука.       Шум был странным, словно где-то упало что-то увесистое и покатилось в неизвестном направлении. Возможно, это был какой-то предмет, стоящий на дальних полках, или бессмертный, прошедший мимо старой библиотеки. Или деревянные стены и потолок, износившиеся с годами, просто напомнили о том, что нуждаются в ремонте. Я надеялась на любой вариант, кроме второго.       Находясь посреди полузаброшенного помещения, обнажённая и распалённая, я почувствовала себя покинутой. Люцифера всё не было. Я взглянула на старинную книгу, лежащую у меня под носом, и заметила кое-что любопытное: её вновь озарил алый свет, упорно требующий от меня перелистнуть страницу и прочесть написанное. Так я и поступила, а строки гласили:              Испытание страсти: «Лишь самая сильная физическая близость, необузданная и глубокая, способна наделить два сердца истинной властью. Вкусите запретный плод, не бойтесь греха. Ведь если вы ангел, то давно падший».              Мгновение спустя донеслись шаги — демон вернулся, но, увидев меня, едва прикрытую его рубашкой, остановился и сказал:       — Ты ещё не оделась?       Я обомлела. Ведь ожидала я услышать вовсе не это.       С трудом отведя взгляд от его массивных плеч и мускулистого торса, я сбросила с себя рубашку, бюстгальтер и громко выпалила:       — Хочу!       Наплевав на все риски и возможные последствия, я подбежала к нему и, обвив руками шею, поцеловала в губы. Пылко, с вожделением и щепоткой грязи, ощущая, как нагая грудь соприкасается с его раскалённым телом, как холодит кожу свисающая пряжка его ремня. Люцифер завладел моим языком и, ущипнув меня за ягодицу, дотянулся до бедра и лёгким движением развязал белоснежную подвязку.       — Сказал же, — прошептал он мне в губы, — заберу.       — Замолчи… — прошипела я.       Торжествующе посмеявшись, демон поднял меня на руки и, подойдя к столу, усадил поверх него. Выдержки у меня не осталось — я потянулась к молнии на его брюках, и та вмиг поддалась. Но едва я стала срывать с него остатки одежды, он перехватил мои запястья. Мне пришлось остановиться. За долю секунды атласная ткань сковала мои ладони — я занервничала.       — Что это такое? — недоумевала я. — Зачем?       — Твоё наказание. За проигрыш.       Демон стал возиться с повязкой — я терзалась от нетерпения. Не желая ждать, мои ладони проникли в его брюки и, наконец, коснулись разгорячённой, набухшей плоти. Его первая попытка завязать узел не увенчалась успехом — я продолжала. Рука игралась с его чрезмерным напряжением, увеличивая накал, но не удовлетворяя. Я ликовала. Люцифер терял самообладание, его орган пульсировал, достигая последней грани. Рельефная, гладкая плоть почти окаменела — я с упоением представляла, как она проникнет в меня и введёт моё тело в экстаз.       Третья попытка оказалась успешной, и вокруг моих запястий туго обвилась шелковистая ткань. Демон приспустил брюки, притянул меня за бедра к себе, и его твёрдая плоть столкнулась с самой чувствительной точкой между моих ног. Я издала робкий стон и заёрзала, умоляя не медлить. Несколько мгновений упоительных ласк, и горячий орган рывком вошёл в меня — я не смогла сдержать вскрик.       — Тише, Вики, — его голос дрожал. — Нас могут услышать.       Запрокинув мои руки за свои плечи, Люцифер поцеловал меня, позволяя стонать ему в губы. Толчки были не частыми, но очень резкими — стол трясся в такт его движениям, а я хваталась за перья его крыльев и невольно оставляла царапины на его спине. Осознание, что я полностью в его власти, что он видит и чувствует, как я податлива и раскована, вскружило мне голову. Мы были дикими существами, наделёнными высшим разумом, и мне было не стыдно это признать — не стыдно шептать его имя, ловить губами его хриплые вздохи, испытывать эйфорию от каждого импульса, видеть, как его лоб покрывается испариной, как между нашими лицами возникает та самая духота и феромоны, доступные только в моменты самой сильной физической близости. Мы словно были затменно-двойной звездой, блестящей где-то в Северном полушарии необъятного космоса. Шепфа, как же мне хотелось, чтобы это длилось вечно.       Моё тело становилось ватным — я обмякла на его плечах, и вскоре он поднял меня, чтобы изменить положение. Мы оказались на столе — жёстком, пыльном и потрескавшемся от времени, — а я настолько потерялась в пространстве, что даже не обратила внимания, как и когда мы переместились. Запястья впечатались в стол над моей головой; и то, с какой неутомимостью Люцифер это сделал, дало мне понять, что двигать ими может только он. Я даже не думала противиться. Взгляд проскользил по мышцам и татуировкам, замер в области спущенных брюк — я подняла таз, чтобы коснуться своей кожей возбуждённого участка его тела, но демон не позволил мне этого сделать: обхватив мою талию, он провёл дорожку из дразнящих поцелуев от ключиц до ложбинки груди, и снова проник в меня. Я чувствовала его ещё крепче и глубже.       Эхо подхватывало мои тихие стоны — демону это нравилось; он то и дело с придыханием шептал мне слова, которые ещё больше заставляли меня чувствовать себя сексуальной, красивой, желанной. Люцифер ускорял темп, покусывал мои губы и соски, был столь же грубым, сколь и нежным. Мне едва удавалось улавливать его поцелуи: ему хотелось быть везде и сразу, коснуться всего, что было ему доступно. А доступно ему было всё. Я не смела даже шелохнуться: он не давал мне шансов, не позволял вмешиваться в процесс. Это было настоящей пыткой, ибо я, видя всё его мужское превосходство, мечтала дотронуться до него, поцеловать, укусить, взять доминирующую роль. Ведь иной возможности может просто не быть. Наказание было суровым, но демон взял под контроль и мои мысли, не давал думать о лишнем.       Момент наивысшего наслаждения был близок — мне казалось, что я нахожусь возле обрыва парящего острова, без крыльев, и в шаге от того, чтобы кануть в Небытие. Когда Люцифер это понял, притянул меня к себе, развернул спиной, коснулся влажным языком шеи, оставляя на ней лиловые следы. Я изогнулась, принимая его в себя — мои крылья шустро раскрылись, едва не оттолкнув нас. Я поспешила прижаться к нему ближе. Его руки были сухими, все в книжной пыли, как и наши тела: ею был усыпан весь стол. Но мои ладони оставались почти чистыми — он накрыл их своей рукой, потянул вниз, призывая удовлетворять себя. Пальцы под его напором стали услаждать тело и, зная его наизусть, кружили вокруг нужных точек, постепенно ускоряясь. Мучительная истома овладела мной, требуя немедленно освободиться от скопившегося возбуждения, — не было сил продлевать момент близости, особенно когда умелые руки демона делали всё для того, чтобы я окончательно пала: он сам был на грани, и ему не хотелось меня томить.       Щека проскользила по жёсткой щетине, шея легла на мужское плечо — я раскрыла рот, и его губы вновь окутали меня пылким поцелуем. Дыхание участилось, скорость его толчков была неистовой, сумасшедшей — я ласкала себя, надеясь поспеть за ним. Люцифер сжал мою грудь с такой силой, что мне стало по-настоящему больно, но было плевать — мой протяжный стон нарастал и тут же утопал в его томном поцелуе. Но, чёрт, мой голос всё равно разносился гулким эхом по всей библиотеке. И, пребывая в наивысшей точке исступления, я почему-то подумала о том, что кто-то мог, не решившись вмешаться, наблюдать за нами прямо сейчас, видеть нас обнажёнными, громкими, грязными; что-то кто-то просто смотрит со стороны на двух бессмертных, которые завтра отправятся на эшафот.       Тогда нам точно нечего терять.       Я перестала себя сдерживать — по библиотеке разнёсся судорожный, кричащий стон. Люцифер не стал этому мешать и, возможно, подумав о том же, о чём и я, тоже дал себе волю, — его бархатный, низкий голос взлетел над моим. Он дрожал, я дрожала — мы оторвались от реальности, наплевали на всё и просто наслаждались мгновением. Колени едва держали, крылья трепетали, голос срывался — всё напряжение сфокусировалось в одной точке и взорвалось. Сладострастная волна рассеяла по всему телу приятную негу, я словно упала в облака и тут же воспарила над землёй. Это ощущение обволакивало меня, и вместе с тем я чувствовала, как напряжение Люцифера пульсирует внутри меня, бьётся в бешеном ритме и взрывается вслед за моим. Он тоже попал в облака.       Мы дали друг другу немного времени отдышаться. Затем демон сел на колени и забрал меня с собой, не разнимая наших объятий. Я приютилась на его груди и почему-то по-девичьи засмеялась, проведя пальцем по своим губам. Он ничего не сказал — всё и так было понятно — пригладил мои растрепавшиеся волосы, снял с запястий повязку и коснулся губами лба.       В горле запершило — я робко прокашлялась и стала водить кончиками пальцев по его плечу.       — Хочешь пить? — заметил Люцифер.       — Немного, — пришлось признаться мне.       Сквозь большие арочные проёмы он взглянул на синее небо и, немного подумав, сказал:       — Хочешь, я разобью к чертям это окно, и мы улетим с тобой на Остров Водопадов?       Я улыбнулась, но следом критично фыркнула.       — Не стоит. И вообще!.. до самого утра я ввожу запрет на это слово.       — Какое слово? — он изобразил удивление.       Я закатила глаза.       — Сам знаешь какое.       — Ты имеешь в виду слово «хоче…»       — Люцифер! — настойчиво воскликнула я.       — Ладно, молчу. — Так он и сделал. Но вскоре добавил: — Пару минут назад ты была намного ласковей и дружелюбней, Вики. Ты всегда будешь такой грубиянкой, если тебя не…       — Лю-ци-фер… — раздражённо перебила я.       Демон не смог сдержать смеха.       Мы начали спорить, кто из нас больший грубиян: я или он. Затем немного помолчали, понаблюдали за звёздами, стали вести пустые разговоры, глупо шутить. Он рассказал, какие азартные игры любят завсегдатаи кабаков в Аду, а я призналась, что в старших классах отец подозревал меня в лудомании — он, конечно же, за это уколол меня, но осуждать не стал.       Я оделась, набросив его рубашку поверх нижнего белья, и блаженно распласталась на столе — Люцифер занял стул напротив. Он снова зажёг свечи, взял в руки книгу. Но только для виду: вместо чтения он пытался считать меня. Смотрел, как я накручивала локон на палец волос, потирала веки, смотрела в потолок, застёгивала и расстёгивала пуговицы его рубашки, зевала и просто умирала от скуки.       Ночь достигла своего экватора — мы перестали надеяться, что Фенцио вспомнит о нашем существовании раньше утра. Вернее, перестала надеяться я — Люцифер в этом не сомневался с самого начала.       Никаких посторонних звуков мы больше не слышали, и в итоге сошлись на мнении, что это был обычный сквозняк.       За окном пели птицы, но светать ещё не стало — старинный фолиант в который раз засветился, требуя себя прочесть. Мы немного взбодрились.       — Что на этот раз? — с любопытством спросила я, упав щекой на свою ладонь.       Демон пододвинул книгу и, изучив её содержимое, небрежно бросил:       — Бред полный. Не думай об этом — лучше поспи.       Я нахмурилась: прозвучало неубедительно. Притянув фолиант к себе, я прочла новые строки вслух:              Испытание доверия: «Она, рождённая из света серафима, должна обнажить свой глубочайший страх души ему — сыну демона, чьи шаги никогда не касались земной тверди. Он, рождённый в глубинах Ада, должен открыть своё сердце ей — дочери ангела, чья душа пришла из мира смертных. Откройте друг другу свои самые сокровенные мысли, и ваша связь разрушит любые преграды».              С моих губ сошла усмешка, но прозвучала она измученно: этот демон никогда не согласится разговаривать со мной о личном. Кроме того, я тоже не была уверена, что готова рассказать ему о своих тайных страхах. Порой мне казалось, что он был послан мне судьбой, чтобы ненавидеть меня, а я — чтобы ненавидеть его. Ночные беседы по душам с Люцифером — ещё и без глифта! — звучало как-то нереально.       Но, окинув задумчивым взглядом фолиант, я подумала, что отступать было поздно. Вдруг книга откроет нам что-то действительно важное?       — Сбежать, как в прошлый раз, не получится, Люцифер, — мною двигала решимость. — Если ты предложил поиграть — играй до конца.       Демон даже не посмотрел на меня. Лишь в язвительной манере протянул:       — Ну и новость: Непризнанная бросает мне вызов… Хватаешь больше, чем можешь.       Его нахальство заставило меня сесть и занервничать.       — Прошлый мой «вызов» ты принял с охотой. А теперь струсил?       Громко захлопнув книгу, он с презрением посмотрел мне в глаза и раздражённо выпалил:       — Не забывай, с кем говоришь, Вики. Оставь эти игры с признаниями для вашей с Мими компашки друзей. И отстань от меня.       Мне стало обидно. Надув щёки, я пробуравила его взглядом — не увидев ответной реакции, отвернулась на бок, демонстративно укрыв себя крыльями. Тяжело дыша, я щипала зубами кожу во рту и постукивала ноготком по поверхности стола: злилась на него за то, что он такой мерзавец. Нужно было попытаться уснуть, но я была слишком взвинчена, чтобы расслабиться.       Так и не найдя покоя, я снова повернулась к нему и произнесла в сердцах:       — Можешь ничего не говорить, но я скажу. Знаешь, чего я боюсь больше всего? Я боюсь потерять всех и остаться одна. Боюсь стать никем и разочаровать маму. Боюсь… боюсь закончить жизнь, как отец. В одиночестве, никому ненужной и полной горя. Боюсь того, что ты, Люцифер, просто пользуешься мной и вскоре выбросишь, как ненужную вещь. Вот чего я боюсь.       На глаза наворачивались слёзы, но я не дала им пролиться. Стало легче, но на душе всё равно было горько. Свернувшись калачиком, я закрыла глаза и настроилась на сон. Но всё же тайно надеялась, что Люцифер ответит мне. Однако он ничего не ответил. Ничего. Я ждала и ждала — демон молчал, даже не шелохнувшись. Вконец отчаявшись, я перестала верить в его снисхождение и постепенно стала проваливаться в сон.       Прошло некоторое время, я погрузилась в глубокую дрёму, но кто-то коснулся моих волос у лица — стало щекотно, и я сморщила нос. До ушей донёсся низкий, бархатный голос:       — Ты нравишься мне, Вики. Очень сильно нравишься.       Меня окутала темнота.

____________________

      Величественные горы, молчащие о своей мощи… Вероятно, мы часто сюда прилетали, вспоминая тот раз, когда он впервые привёл меня в это место. Казалось, это было так давно…       Я чувствовала себя сильной, повзрослевшей и мудрой. Смелой и уверенной. Перья моих больших чёрных крыльев развевались на слабом ветру. И Люцифер, ставший Сатаной, доказавший, что достоин большего, чем просто быть сыном деспотичного отца, был всё тем же Люцифером, но немного иным. Он любил меня, а я его. Мы были молодой парой, поглощённой страстью, живущей счастливо после трудных времён. Во всяком случае, я так чувствовала. Я так чувствовала…       Люцифер смотрел вдаль и вдруг спросил:       — Ты когда-нибудь думала о детях?       Я едва не сорвалась вниз и удивлённо рассмеялась.       — Хочешь от меня детей?       Он пожал плечами, словно этот разговор был чем-то обыденным.       — Война прошла. Время всё ещё неспокойное, но кто знает, что будет через пятьдесят лет? А так могли бы полететь на остров Амор, позволить этим страшным карликам поженить нас… — Люцифер посмотрел на меня и, вдруг спохватившись, добавил: — Это не значит, что я предлагаю наделать детей прямо сейчас.       Он огляделся и с заговорщической улыбкой наклонился к моему лицу.       — Хотя, знаешь… здесь мы ещё не пробовали.       Я шутливо приложила ладонь к его губам и оттолкнула от себя.       — Мир ещё восстанавливается. Я хочу знать, что ребёнок будет жить в спокойствии, понимаешь?       Он кивнул.       — Тогда подождём.       Снова уставился на горы, не скрывая своего восхищения, а спустя секунду вдруг обернулся ко мне, повалил на землю и прошептал прямо в губы:       — Но здесь мы правда ещё не пробовали…       Я захохотала, наслаждаясь теплом его рук и прохладой снега…

____________________

      Сон прервался, когда до меня донёсся, словно гром, голос Люцифера:       — Одевайся, Вики! Быстрее!       Послышался звук отворяемых дверей. На мой живот упали платье и туфли — я ахнула, шире распахнув глаза.       — Вики! — не унимался он.       Я едва понимала, что происходит — меня продолжало клонить в сон, веки были грузными и уставшими. Из окон струился солнечный свет, а мои мысли были заняты сновидением. Какие дети? Какая война?! Я ничего не могла понять. Бессмертным без причины сны не снятся — это я запомнила наверняка. Неужели фолиант с пророчеством не обманул нас, и мы, пройдя все испытания, изменили свои судьбы?..       Люцифер подхватил меня на руки и унёс вглубь стеллажей.       — Хватит прятаться! — прорычал Фенцио, гремя своей тростью об пол. — Выходите немедленно!       Это вернуло меня в чувства. Демон опустил меня на ноги где-то между полок — наши взгляды пересеклись. Заметив его озадаченность, я поняла, что он тоже видел этот сон.       Однако времени на размышления не было. Мы оделись со скоростью света — Люцифер помог мне с платьем. Я ощупала себя и осознала, что кое-что потеряла…       — Где мой белый пояс? — прошептала я.       Демон с довольным выражением вытащил его из кармана. Я попыталась забрать — он потянул ладонь на себя и покачал головой.       — Теперь он мой. Не забыла?       Я насупилась, но разбираться не стала. Мы вышли из укрытия.       Учитель встретил нас в благоприятном настроении. Глядя на солнечное небо, он водрузил ладони поверх своей трости и устало вздохнул. Затем с пренебрежением посмотрел на нас и покачал головой.       — Выглядите, мягко говоря, ужасно, — без эмоций сказал он. — У вас есть час, чтобы привести себя в порядок перед уроками.       Поход в душ мне казался мечтой — я коротко кивнула и направилась к выходу. Люцифер тоже не желал задерживаться — пошёл следом.       — Стоять.       Я замерла.       — Чего тебе ещё, Фенцио? — предъявил ему демон. — Разве мало того, что ты запер нас на всю ночь?       Ангел был не в настроении препираться, поэтому произнёс:       — Сначала отдайте то, что вы у меня украли — затем идите восвояси. Решим это дело мирно.       — О чём вы? — недоумевала я. — Мы ничего у вас не забирали.       — Не строй из себя дурочку, Уокер. Я вижу тебя насквозь.       Я обомлела.       — Но мы правда ничего у вас не крали!       Пожевав губы, учитель пристально посмотрел на меня — на Люцифера. Снова на меня — на Люцифера. После чего постучал носком ботинка по полу и таки сжалился.       — Ладно. Обсудим это позже.       Угрожающе кашлянув, он поплёлся к двери. Мы проводили ангела взглядом и, когда его силуэт скрылся за стенами, двинулись вперёд.       — Кстати, — снова возник он. — Вы написали конспекты?       Я виновато понурила голову.       — У меня получилось сделать только половину…       — Хорошо, — учитель хитро улыбнулся. — Можешь выкинуть всё в помойное ведро. Это же не темы, а чушь собачья.       Люцифер разразился хохотом — я стукнула его по плечу, и, едва ангел исчез за дверью, буркнула себе под нос:       — Какой же… дур-р-рак…       — Или дурочка, — весело ответил демон. — Я же сказал тебе: темы — бред.       Я отмахнулась. Спорить не было никакого желания — хотелось поскорее покинуть эту старую библиотеку и никогда в неё не возвращаться.       На столе царили чистота и порядок — Люцифер об этом позаботился, — и лишь один старинный фолиант лежал в уголке, словно отложенный на вечернее чтение. Проходя мимо, я заметила надпись: «Социальные нормы Небес и Ада. Том 1». Разве это название было здесь прежде? Я засомневалась.       Мы вышли в коридор — вдалеке брела фигура беловолосого ангела с блёклыми крыльями. Мне снова почудилось, что он похож на седого старика из какого-то земного мультфильма. Я не замедляла шаг, но Люцифер внезапно меня остановил, коснувшись плеча. В его глазах горел азарт.       — Ты должна мне желание. Помнишь?       Чёрт. Я успела об этом забыть…       — Помню, — на выдохе сказала я.       Расплывшись в улыбке, демон извлёк что-то из своего кармана и, протянув мне руку, показал небольшой предмет — ярко-красный камень. И, кажется, нечто похожее я видела в кабинете Фенцио…       — Ты украл!.. — прошипела я, указывая на него пальцем. — Для чего? И что это за амулет?       Люцифер победно скрестил руки.       — Правильные вопросы задаёшь, Непризнанная, — с похвалой произнёс он. — Этот амулет искажает действительность и заставляет видеть то, чего на самом деле нет. О других его функциях я не знаю. Да и какая разница? Главное, что было весело.       Демон оскалился, а моё сердце ушло в пятки.       — Ты воспользовался мной! — громко выпалила я.       — Брось, Вики. Ты этого хотела — я этого хотел. Всё было добровольно. — Люцифер немного стушевался, о чём-то задумался, но в итоге добавил: — К тому же, этот камень показывает только тайные, сокровенные желания. А в том выдуманном пророчестве было и о тебе кое-что сказано, не забывай.       Я была готова вспыхнуть от гнева.       — Это всё равно нечестно! Ты заставил меня обманом сделать и рассказать то, чего я не планировала!       — А чего ты ожидала от демона? Что я положу к твоим ногам весь Ад? И ещё… — Он вновь вытянул передо мной красный камень, держа его за цепочку. — Ты вернёшь амулет Фенцио. И скажешь, что это ты его украла.       — Что!? Никогда!       — Это моё желание. За то, что меня подставила.       У меня опустились руки. С самого начала он играл мной, делая вид, что старинная книга — его случайная находка. Какая же я дура! И ещё этот сон… словно из другой реальности, где всё сказочно и безбедно. С другой стороны, Люцифер тоже прав: меня никто не принуждал. Но и я была права! И почему же меня снова одолевает чувство поражения?..       Ко всему прочему, придётся исполнять желание. Ведь я сама согласилась на его условия.       — Так и быть, сделаю.       Сжав зубы, я решительно выхватила амулет из его рук, и тот, словно маятник, начал раскачиваться на моём пальце. Мои глаза, заворожённые этим зрелищем, не могли оторваться от происходящего, пока с другого конца коридора не донеслось протяжное:       — Вики У-у-уокер!       Я мгновенно обернулась — на меня, во всеоружии, надвигался Фенцио, указывая своей тростью на вещицу в моей ладони.       — Чего встала? Беги, пока не поздно, — наставил демон, подтолкнув меня в бок. — Я задержу его.       — Побегу, — кивнула я с недовольством. — Но я всё равно тебе отомщу, Люцифер!       Он посмотрел на меня, как на наивного ребёнка.       — Удачи тебе с этим, Непризнанная.       Ладонь грел магический кулон, а ноги понесли меня прочь. Но моё лицо почему-то тронула улыбка, когда позади послышалось громогласное:       — У-уокер! Реферат по «Этике падших» — полный провал! На пересдачу!