•𝐋 𝐄 𝐒•ʳʸᵉʲⁱ〔Jealousy〕

Baby, you're the baddest, uh,

Baby, you're the baddest girl, and, uh,

Nobody else matters,

Nobody else matters girl, and, uh...

We're kissing in the bathroom,

We're kissing in the bathroom, girl, and, uh,

I hope nobody catch us,

But I kinda hope they catch us, anyway...

***

ㅤОктябрьские дни тянулись серо и сыро, удушая город бесконечной моросью. Природа лениво сбрасывала последние живые оттенки, превращая некогда яркие улицы в унылую чёрно-белую мазню какого-то бездарного и глубоко несчастного художника. В такие периоды межсезонья людей чаще всего и настигала депрессия. Обыватели кутались в шарфы, жаловались на погоду и искали спасения в тёплых кофейнях. ㅤНо Шин Рюджин этот сезонный сплин не трогал. ㅤДвадцатичетырёхлетняя альфа не впадала в депрессию с приходом холодов – она, блядь, из неё просто годами не вылезала. Серый октябрь за окном был лишь блёклым отражением того, что творилось у неё под черепной коробкой круглый год. ㅤЕё повседневность давно превратилась в замкнутый круг, где всё шло строго по расписанию: унылая учёба в универе для галочки, тяжёлые подработки ради выживания, сигареты вместо нормальной еды, ночные клубы, литры бухла, системная наркота и безликие шлюхи на одну ночь, чьих имён она не помнила уже к утру. Это был её сорт анастезии. ㅤРодителей у Рюджин не было. Они и при жизни-то существовали худо, вечно считая копейки и не имея возможности позволить себе лишнего, а порой – и самого необходимого. Видимо, нищета и безысходность сожрали их изнутри, потому что в один прекрасный день они решили, что с них хватит этого дерьма. ㅤИх нашли бездыханно валяющимися на ободранном линолеуме тесной кухни. Самый сок был в том, что всего за несколько часов до этого, солнечным утром, они сидели за этим же столом и весело, с надеждой обсуждали перевод маленькой Рюджин в шестой класс. А уже в обед всё закончилось. ㅤПосле маленькая альфа осталась на попечении дальних родственников. Назвать этих ублюдков «семьёй» язык бы не повернулся: им было абсолютно плевать на искалеченного ребёнка. Всё, что их интересовало – это ежемесячные государственные выплаты за сироту, которые они благополучно пропивали, пока Рюджин росла предоставленная самой себе. ㅤНу, и из-за чего у неё депрессия, ты спрашиваешь? ㅤДа хуй знает. Наверное, просто беспросветная осень наступила в её жизни ещё двенадцать лет тому назад. Именно в тот день, когда она, радостная, вернулась со школы с портфелем за плечами и увидела в квартире то, что ни один ребёнок в мире увидеть никогда не должен. ㅤК своим двадцати четырём годам Рюджин, конечно, уже смирилась со смертью предков. Шок прошёл, слёзы высохли, но внутри осталась ярость. Она глубоко, до скрежета зубов осуждала их поступок. Какого бы размера хуй жизнь ни давала им на отсос, в какие бы долги и кризисы они ни влезали, они, блядь, были обязаны нести ответственность за то, что когда-то трахнулись и зачали ребёнка. ㅤСуицид никогда не был выходом – это был эгоистичный побег слабых людей. Своим уходом они не решили проблему, они просто перевесили её на плечи двенадцатилетней девочки, у которой жизнь и без того с самого детства складывалась через задницу. ㅤИ всё же, среди всего этого ментального мусора и грязи, существовала одна-единственная вещь, которая иногда умудрялась согреть её душу. Душу, которая больше напоминала дряхлую, циничную старуху, обтянутую плотной плёнкой апатии и держащуюся на последних волосинках здравого смысла. ㅤНет, это были не дешёвые шлюхи, готовые раздвинуть ноги за пару купюр, и не сигареты, которые Рюджин буквально жевала натощак вместо завтрака, просто потому что так выходило дешевле для пустого кармана. ㅤЭто была Хван Йеджи. ㅤЕё одногруппница. Омега, на год старше нее. И по совместительству – единственный чистый свет в том тёмном и вонючем подобии жизни, которое Рюджин по какому-то недоразумению называла своей реальностью. ㅤУ них была своеобразная химия. В те редкие моменты, когда Йеджи позволяла себе открыто взглянуть в темно-карие глаза Шин – которые сама Рюджин без прикрас называла исключительно цветом говна; в те моменты, когда Йеджи заливисто, до слёз смеялась над очередной тупой, чернушной шуткой альфы, за которую любые другие приличные люди сочли бы её за дегенерата без капли ума-разума; в те моменты, когда Йеджи уделяла Рюджин хоть какое-то, даже самое мимолётное внимание... В эти моменты словно сам Бог освещал ей жизнь. ㅤНо чаще всего таких моментов просто не было. ㅤЙеджи была непостоянной, как деньги в дырявом кармане Рюджин. То густо, то абсолютно пусто. Она могла внезапно врезаться в неё взглядом посреди душной толпы в университетском коридоре – и в эту секунду сердце Рюджин готово было выскочить нахуй за пределы космоса, пробивая рёбра. А могла на следующий день пройти мимо, глядя сквозь неё, словно они вообще никогда не были знакомы и ни разу не дышали одним воздухом. ㅤРюджин, конечно, не злилась. И уж точно не удивлялась. Жизнь её уже научила: от неё рано или поздно съёбывали абсолютно все, оставляя после себя только пепелище. На общем фоне Йеджи была практически святой святых – она хотя бы иногда возвращалась. ㅤВот только Рюджин кривило от злости, стоило ей узнать, от кого именно омега возвращалась каждый раз. ㅤОт Ли Черён. Их общей одногруппницы. Эти двое были слишком близки. Настолько притерты друг к другу, что у Рюджин при одном взгляде на них внутри закипала зависть. Они шептались, делились секретами и постоянно крутились рядом, и этот факт однозначно раздражал альфу, превращая её и без того хрупкое самообладание в пороховой погреб её же родителей. Да, она совсем не стыдилась шутить про своих же родителей. ㅤСегодня всё пошло по привычной пизде. Сразу после пар Рюджин всадила пару стопок в ближайшем гадюшнике, зацепила какую-то случайную девку и переспала с ней прямо в туалете бара, и об этом красноречиво орал приторный шлейф чужого омежьего феромона, намертво въевшийся в её куртку. ㅤНа часах было около восьми вечера. Еле волоча ноги, Шин завалилась в свою разваливающуюся съёмную конуру, щёлкнула выключателем и замерла на пороге, поймав лютый когнитивный диссонанс. ㅤНа её обшарпанном диване сидела Хван Йеджи. Та самая, которая регулярно лишала её сна по ночам. ㅤ«Сука... У нас же сегодня это... совместный проект...» — запоздало пронеслось в хмельной голове. ㅤЙеджи, естественно, сразу всё унюхала. С её стороны было бы глупо этого не заметить, а дурой она точно не была. В принципе, ей ещё стоило сказать спасибо, что от Рюджин сейчас не шло тяжёлое амбре наркоты, хотя это тоже оставалось под большим вопросом. Эта Шин вообще была как сломанный копеечный автомат: хуй знает, что из неё выпадет в следующую секунду. Хван в упор её не понимала. Да и, честно говоря, сама Рюджин никогда особо и не пыталась быть понятой. ㅤ— Оу... Йеджи... Блин, прости. Проект вообще из башки вылетел… — промямлила альфа, покачиваясь и пытаясь сфокусировать взгляд. ㅤ— Да я уж догадалась, — отозвалась Йеджи. Голос звучат ровно, без капли удивления. — Ты сегодня только пила, или ещё чем закинулась? ㅤ— Не, сегодня только синька. Но вообще... пробовала всё, — не стала отнекиваться Рюджин. Язык заплетался, но даже будь она трезвой как стёклышко, врать Хван не имела никакого желания. — Что, тошно от меня, да? ㅤЙеджи лишь слегка прищурила свои кошачьи глаза и равнодушно пожала плечами, после чего снова уставилась в светящийся экран ноутбука. Какая-то напряженная. ㅤ— Ты когда свою часть сдавать думаешь? — спросила она, даже не оборачиваясь. — Сроки поджимают. ㅤ— Да могу хоть сейчас сесть, — врубив фальшивую бодрость, буркнула Рюджин. — Мне не впервой в говно домашку делать. ㅤ— Заметно... — тихо пробормотала Йеджи себе под нос, но в пустой комнате этот комментарий прозвучал отчётливо. ㅤ— Я щас... переоденусь сначала. Сполоснусь, — бросила альфа, направляясь в сторону ванны. ㅤЙеджи в ответ лишь коротко мазнула подбородком, не отрываясь от клавиатуры. ㅤКогда чёрная растрёпанная макушка наконец скрылась за дверью, Йеджи шумно, рвано выдохнула, будто всё это время тупо забывала дышать. Её воротило от наркоманов. Детство было той ещё поднебесной сказкой не только у Шин, так что триггеров хватало. Хван тошнило от одного только запаха перегара, а уж в мешанине с чужими омежьими феромонами эта смесь и вовсе вызывала отвращение. ㅤИ всё же она почему-то до сих пор сидела на этом ободранном диване. ㅤИз спальни донёсся глухой грохот. Что-то с треском полетело на пол. Или кто-то. Следом предсказуемо раздался отборный мат. ㅤ— Блять, Даль-и, чё ты на полу развалился, крысоед?! Из-за тебя в тумбочку влетела, чёрт пушистый... ㅤ— Мяу! — огрызнулся из темноты кот. Весьма аргументированно. ㅤИ всё-таки это была Рюджин. Косолапая, пьяная в хлам худощавая девчонка, а не двухметровый шкаф весом под сотку с рыжей бородой и прокуренным басом дизельного трактора. Наблюдать за этим домашним перформансом без улыбки было сложно. Йеджи тихо, едва заметно усмехнулась. ㅤСпустя минуту из спальни неторопливо выполз сам виновник аварии. Пушистый, жирноватый кот остановился посреди коридора и уставился на Хван своими круглыми глазищами. Пару секунд он, видимо, всерьёз пытался догнать: не кошка ли перед ним сидит? По разрезу глаз-то хрен отличишь. В итоге пушистый решил, что на породу кошачьих гостья всё-таки не тянет, потерял интерес и побрёл дальше по своим делам. ㅤОчередной глухой грохот, за которым последовало гробовое молчание. На этот раз Йеджи уже не выдержала. Наплевав на тактичность, она подорвалась с дивана и рванула к спальне. Чисто ради проекта, разумеется, – живая и целая Шин была ей нужна исключительно ради закрытия сессии. Ну, по крайней мере, она сама себя в этом убеждала. ㅤТолкнув хлипкую дверь, Хван замерла на пороге и уставилась на представшую картину. Картинка делилась на две части. Во-первых – полуголая Рюджин. Альфа стояла посреди заваленной шмотками комнаты в одних свободных боксерах и спортивном топе. И тут Йеджи словно поймала синий экран смерти – её мозг просто завис, пока глаза сканировали открывшийся вид. Очерченный рельеф пресса, широкие плечи, сухие бицепсы, трицепсы, хуицепсы – всё это анатомическое великолепие было в полном и открытом доступе для кошачьих глаз Хван. ㅤОна-то, грешным делом, думала, что Шин под своими безразмерными худи прячет худощавое, высохшее от сигарет тело спички. А тут такое. Вот как, блядь? Неужели на ночных подработках грузчиком вместе с межпозвоночной грыжей в комплекте выдают ещё и такой охрененный рельеф? Ну конечно, она понимала, что это всего-лишь от отсутствия жира, мышц видно просто из-за сухости. ㅤВо-вторых – старая деревянная табуретка, которая прилежно и очень удачно распласталась прямо поперёк пальцев левой ноги альфы. ㅤРюджин судорожно скривилась, побелев, и намертво за секунду стиснула зубы. По её выпученным глазам было чётко видно: больно до потемнения в глазах. Но материться при Йеджи на этот раз было как-то совсем не этично – ощущалось как роль грязного сапожника перед породистой принцессой. Поэтому Шин просто зажала рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу ультразвуковой ор, а затем со злостью, с хрустом пнула многострадальный табурет в угол комнаты. ㅤ— ...Это какая-то месть мебели и Даль-и за твоё пьянство, или ты каждый раз переодеваешься с риском для жизни? — тихо спросила Йеджи, всё ещё подпирая косяк и силясь отвести взгляд от чужого пресса. ㅤРюджин, даже не оборачиваясь, лишь заторможенно махнула рукой и сдавленно, через силу выдавила. ㅤ— Они первые начали... Эта тварь на четырёх косых лапах стояла в засаде. Я её не трогала. ㅤ— Ага, караулила тебя с самого института, — хмыкнула Йеджи, наконец приходя в себя и скрещивая руки на груди. — Одевайся давай, калека. Я там на кухне вроде видела твой антипохмелин. Если ты сейчас не реанимируешь свой мозг, я этот проект сдам без твоего имени. ㅤ— Жестоко, Хван... — буркнула альфа, натягивая домашние треники. ㅤЧерез десять минут, после двойной дозы шипучего антипохмелина и кружки ледяной воды из-под крана, Рюджин слегка пришла в сознание. Приторный, мерзкий химозный вкус лекарства ещё держался на языке, но мозги, слава богу, переставали напоминать кусок сахарной ваты. ㅤОна зашла на кухню, где Йеджи уже устроилась за старым столом, и молча села на соседний стул, стараясь дышать в сторону. ㅤ— Ну чё там у нас? — Рюджин со стуком поставила пустую кружку. — На каком этапе застряли? ㅤ— На этапе, где твоя половина аналитики выглядит так, будто её писал пьяный первоклассник ногами, — Йеджи развернула к ней ноутбук, чутка отстраняясь. — Посмотри на эти графики. Откуда ты вообще взяла эти цифры? Из головы? ㅤ— Из личного опыта, — хмуро отозвалась Рюджин, вглядываясь в монитор. Глаза всё ещё немного слезились. — Ладно, тут косяк. Сейчас пересчитаю. Дай мне пять минут, я в норму приду. ㅤ— Пять минут у тебя есть, — Йеджи внимательно посмотрела на неё, задержав взгляд на бледном лице альфы чуть дольше обычного. — Сигаретой от тебя несёт за версту. И не только ей. ㅤРюджин криво усмехнулась, откидываясь на спинку стула. ㅤ— Ревнуешь, что ли, Хван? Или просто брезгуешь? ㅤ— Делать мне больше нечего, Шин, — отрезала та, мгновенно выстраивая ледяную стену в голосе. — Просто не хочется задохнуться, пока мы доделываем это. Работай давай. ㅤОни сидели рядом за узким кухонным столом. Не то чтобы слишком близко, но старая мебель не оставляла выбора: локти то и дело задевали друг друга, когда Рюджин ожесточённо стучала по клавишам, а Йеджи методично щёлкала по ячейкам таблиц. Прошёл долгий час убойной работы. Но проект был готов уже почти наполовину. ㅤЙеджи с тихим стоном отодвинулась от ноутбука, устраивая себе перерыв. Потянулась, выгибая спину, и шумно выдохнула. Рюджин даже не шелохнулась. Она продолжала сверлить взглядом монитор, изо всех сил притворяясь жутко сосредоточенной. На деле же альфа краем глаза ловила каждую вибрацию телефона Йеджи, лежащего на столе экраном вверх. ㅤchaerrry0 ㅤЭтот ник всплывал на дисплее каждые пять минут, как назойливый звон будильника после тяжёлой бухой ночи. Пальцы Йеджи привычно и быстро скользили по защитному стеклу. Рюджин почти кожей чувствовала все изменения: вот омега хмурится на очередное сообщение, а вот её губы трогает нежная улыбка. ㅤШин делала вид, что ей абсолютно поебать, но, если честно, именно эти всплывающие уведомления и заставили её синдром отличника проснуться. Она начала шуршать по своей части проекта слишком старательно. Рюджин разбилась бы в лепёшку, но не показала бы, как сильно её цепляет эта невидимая третья лишняя в их и так еле настроенном пространстве. На этой злости она за какой-то час раскидала всё, что оставалось сделать по её разделу. ㅤ— Ты смотри-ка, даже с похмелья, оказывается, соображаешь, — вдруг нарушила тишину Йеджи, не поднимая глаз от телефона. ㅤ— Это щас комплимент был или тонкая издевка, Хван? — Рюджин чуть вскинула брови, не оборачиваясь. ㅤЙеджи отвечать не торопилась. К её ногам неслышно подошёл Даль-и и требовательно ткнулся пушистым лбом в колено. Омега опустила руку, мягко поглаживая кота за ухом. ㅤ— Просто если бы ты была такой ответственной всегда, а не только когда пытаешься поскорее закончить проект, жить было бы сильно проще. Всем. ㅤВ карих глазах Рюджин на секунду промелькнуло что-то, о чём Шин старательно пыталась не думать. Но вместо того чтобы развивать тему, она резко поднялась со стула, подошла к окну и с грохотом распахнула створку, впуская в прокуренную кухню ледяной октябрьский воздух. ㅤ— Ц, слишком энергозатратно. Не мой ценник. ㅤОмега посмотрела на её спину, чуть наклонив голову. В этот момент стол снова коротко зажужжал. ㅤ chaerrry0: «ты где вообще? есть время? мне высказаться надо, давай встретимся где-нибудь... 🥺» ㅤЙеджи быстрым, виноватым движением перевернула телефон экраном вниз. Однако Рюджин уже и так всё просекла. Она стояла лицом к окну, спиной к комнате. Никакой ухмылки на лице не осталось. Порыв ветра взъерошил чёрные волосы. Альфа достала из пачки сигарету, зажала губами, но поджигать не стала, а просто мяла фильтр зубами. ㅤДаль-и, обделенный вниманием Хван, тяжело запрыгнул на подоконник и принялся настойчиво тереться боком о локоть хозяйки. ㅤ— Он у тебя всегда такой приставучий? — тихо спросила Йеджи, глядя на тоскливую кошачью морду. ㅤ— Не всегда, — хмуро бросила Рюджин, выпуская изо рта не подожжённую сигарету и крутя её в пальцах. — Грустит просто. Скучно животине. ㅤ— Одиноко ему, что ли? ㅤ— Вроде того. У него брат был, Бёль-и. Звёздочка, значит. Мелкие были – бесились вдвоём по всей этой халупе, обои драли, — Рюджин со странной, несвойственной ей мягкостью провела ладонью по кошачьей спине. — А прошлым летом Бёль сожрал какую-то фигню на улице, пока я на смене была. Заворот кишок, не успела до ветеринарки довезти. Сдох прямо в коробке на заднем сиденье такси. Вот Даль-и теперь и мается один. Ищет его, походу, до сих пор. ㅤЙеджи замерла, и в её кошачьих глазах промелькнула искренняя, щемящая жалость. Она посмотрела на толстого кота, который сейчас тихо и как-то обречённо мурчал под рукой Рюджин, и её сердце болезненно сжалось. В этой Богом забытой квартире одиночеством шло абсолютно всё – от углов до домашних животных. ㅤ— Жалко его... — негромко протянула Хван. — И тебя тоже. ㅤЭта фраза, сказанная без издёвки, с чистым сочувствием, ударила Рюджин под дых сильнее, чем новость о проекте. Жалость – это последнее, что ей нужно было. ㅤ— Короче, — резко оборвала её альфа, так и не повернувшись. — Раз уж с проектом закончили, то можешь валить. Время видела? Я спать хочу, у меня завтра смена с утра. Да и ночевать тебе тут неудобно будет. ㅤЙеджи медленно поднялась со стула, всматриваясь в её напряжённые плечи. Пыталась понять: это шутка такая дурацкая? Или её реально выставляют за дверь? Поняла – не шутка. ㅤ— Ладно. Я и так чё-то засиделась, — так же спокойно отозвалась омега, хотя в её голосе едва заметно дрогнула какая-то обиженная нотка, но чуткий слух альфы поймал эту вибрацию моментально. ㅤЙеджи порывисто накинула куртку и быстро впихнула ноутбук в рюкзак. Уже стоя на пороге, у самой двери, она помедлила секунду. ㅤ— Не пей больше сегодня. — бросила она через плечо. — Пожалуйста. ㅤ— Мгм. ㅤ— Всё, я пошла. ㅤ— Угу. ㅤВходная дверь захлопнулась слишком аккуратно. Как-то подчеркнуто осторожно. Будто Йеджи боялась сделать больно этому дряхлому дверному косяку. Или тому, кто остался стоять внутри этой коробки. Шин так и не сдвинулась с места у открытого окна. Ледяной воздух уже выветрил из кухни запах чужих духов, оставив только привычную сырость октября. ㅤКот снова потёрся головой о её неподвижную ладонь, тихонько мяукнув, мол, «эй, ты тут ещё?». Рюджин криво, горько усмехнулась, наконец посмотрев на него сверху вниз. ㅤ— Бля… какая же дура. — процедила она сквозь зубы. — И я, и она. Всё хуйня, Даль-и. Полная хуйня... А тебе лишь бы жрать, да? Пошли, навалю тебе твоего сухого корма...

***

ㅤУтро хоть и выдалось предсказуемо унылым, но по её шкале дерьмометра всё равно оставалось нормальным. По крайней мере, Рюджин не провела всю ночь, обнимаясь с унитазом и проклиная тот день, когда родилась, а вполне сносно поспала. ㅤСейчас Шин стояла перед старым и грязным зеркалом в прихожей. Не то чтобы она прям разглядывала себя или искала там прыщи – просто проверяла, все ли детали её привычного одеяния на месте. ㅤВыбор палача на сегодня был классическим: безразмерная чёрная худи, тёмные затасканные джинсы и тёмно-серая кепка. Поверх кепки она привычным движением натянула капюшон – получилась такая аккуратная вишенка на этом безвкусном, но зато очень стабильном торте её повседневного гардероба. И не то чтобы у нее деньги водились на другие типы тряпья,просто яркий цвет не к ее лицу. Только старые, знавшие лучшие времена тёмно-синие кеды хоть как-то выбивались из этой палитры. Они вносили в её образ хоть какое-то разнообразие, которое могло бы внушить случайному прохожему ложное чувство, будто этой альфе не абсолютно похуй на свой внешний вид. ㅤОна коротко хмыкнула собственным мыслям, накинула на одно плечо свой рюкзак и выудила из-под кровати скейт. ㅤДоска, как и всё остальное в этой квартире, явно повидала многое: слегка отколотый край деки, глубокие царапины на принте снизу и пожелтевшие от времени и дорожной грязи колёса. Но доска ехала и не ныла. Примерно как и сама Рюджин. Идеальное единомыслие человека и куска фанеры. ㅤСпустившись по полутёмной лестнице подъезда, она привычно перескакивала через пару ступеней. Стоило толкнуть тяжёлую входную дверь и выйти на улицу, как в лицо тут же прицельно ударил промозглый хлёсткий холод, а осенний ветер моментально забрался под капюшон. Всё как надо. ㅤРюджин бросила скейт на асфальт, поудобнее перехватила лямку рюкзака, сильно толкнулась ногой и покатилась по направлению к остановке. ㅤПод колёсами монотонно и ритмично щёлкали трещины на асфальте. Из кармана куртки тянулся тонкий шнур проводных наушников. Внутри черепной коробки плотно засел тяжёлый бит и сочный бас. Там, где слова обычных людей вызывали у неё только раздражение и тошноту, музыка спасала от навязчивого желания свернуть кому-нибудь шею. Или себе. Тут уж всё зависело от утра. Но сегодня, как мы помним, утро было нормальным, так что обойдёмся без криминала. ㅤРюджин ехала быстро, выжимая из старых подшипников максимум. Доска плавно несла её сквозь утренний туман, пока асфальт под колёсами не сменился серой тротуарной плиткой университетского двора. ㅤОна обыденно затормозила, подцепив скейт носком кеда, подхватила его в руку и поднялась по массивным гранитным ступеням главного корпуса. Толкнула тяжёлую дверь, шагнула в душное, гудящее нутро коридора и пошла своим привычным разболтанным шагом в сторону нужной аудитории. Но где-то на полпути внутри, там, где находилась ледяная глыба, а под ним, организм, раскачивающий кровь, что-то туго сжалось, практически исчезая со своего места. Под рёбрами словно стало пусто. ㅤОни. ㅤЙеджи и Черён стояли у большого окна в конце рекреации. В принципе, ничего подозрительного, обычное дело для двух близких подруг, если бы прямо в этот момент Черён с какой-то особенной нежностью не чмокнула Йеджи в щеку. Ли вообще была в своём репертуаре: бурная жестикуляция, её эдакий нервный, но заразительный смех. Она увлечённо что-то тараторила, захлёбываясь словами, а Хван стояла чуть в стороне. Привалившись плечом к подоконнику, она рассеянно смотрела на собеседницу и мягко, тепло улыбалась. Иногда кивала, иногда тихо смеялась над словами Ли. ㅤРюджин невольно замедлила шаг. Буквально на секунду – микродвижение, которое никто со стороны бы не заметил, но внутри всё резко замерло и покрылось изморозью. Накатило знакомое, паршивое ощущение, будто её выставили на мороз за толстое витринное стекло. Ты видишь, что внутри веселятся, живут без тебя, но ничего не говоришь, ибо никто не услышит. ㅤИ тут Йеджи повернула голову, замечая её. ㅤГлаза встретились через разделявшую их толпу студентов. ㅤНа какое-то короткое мгновение весь этот шумный университетский коридор будто выдохнул и затих. В кошачьем взгляде Хван что-то вспыхнуло. Рюджин слишком хорошо знала это выражение – та же глупая, живая искра, которая раньше иногда предназначалась ей одной после удачной шутки. Но пламя погасло, так и не разгоревшись. Словно Йеджи прямо на ходу щёлкнула внутренним рубильником, осадив саму себя: нельзя. ㅤХван отвела взгляд первой, демонстративно повернувшись обратно к Черён. ㅤЛи продолжала что-то весело щебетать, вообще ничего не замечая, а Рюджин просто прошла мимо них. Молча, уставившись в пол и не замедляя больше шага. Но внутри было такое чувство, будто по ней только что на полной скорости проехался её собственный скейтборд. ㅤАудитория была ещё полупустой. До начала пары оставалось несколько минут, и студенты упорно выжимали максимум из этих жалких мгновений свободы, не желая заходить внутрь до самого звонка. Впереди их ждала душераздирающе скучная лекция, которую хотелось оттянуть всеми доступными способами. ㅤ— Ну, как ты там? Живая? — Юна подсела сбоку, шумно плюхнувшись на соседний стул. ㅤЭта девица вела себя так, будто весь мир был ей по колено. И только Рюджин, кажется, была ей не по колено, а застряла где-то глубоко между сердцем и печенью. Потому что иногда бухали вместе. ㅤЮна перевелась с другого потока около года назад. Этой молодой альфе жизнь, видимо, казалась слишком солнечной и беззаботной, поэтому она не придумала ничего лучше, как подсесть к самой хмурой тучке на курсе – к Рюджин. И хотя сама Шин упорно не называла их общение дружбой, Юна с напористо продолжала проникать в её личное пространство, поначалу жутко раздражая. Однако в последнее время Рюджин поймала себя на мысли, что даже привыкла к этому назойливому кролику под боком. Почему кролику? Да потому что эта мелкая умудрялась трахаться чаще, чем сама Рюджин, будучи при этом младше неё на два года! ㅤ— Вполне нормально, — хрипло отозвалась Шин, не поднимая глаз от парты. — Сегодня по дороге даже не возникло желания свернуть кому-нибудь шею. ㅤ— О, так это явный прогресс! — фыркнула младшая, шурша пакетом и выуживая оттуда печенье. — Глядишь, скоро тебя можно будет выпускать к нормальным людям без намордника. ㅤРюджин коротко усмехнулась, качнув головой. Я же говорю, у них юмор такой себе. Но стоило ей поднять взор, как он против воли снова зацепился за вошедшую в аудиторию парочку. ㅤЧерён и Йеджи сели через несколько рядов от них. Ли сразу начала что-то увлечённо показывать на экране телефона, вертела в пальцах ручку и болтала без пауз – в своей привычной манере. А Йеджи сидела рядом, подперев подбородок ладонью, слушала её и тихо смеялась. Со стороны казалось, будто она искренне любуется каждым движением Черён. ㅤИ каждый раз, когда Хван так смотрела на Ли, у Рюджин внутри будто кто-то с силой скреб когтями по внутренней стороне черепа. Мерзко. ㅤПрошла пара. Потом ещё одна. Время тянулось как жвачка из магазинчик за углом, а голова гудела всё сильнее. Казалось, под черепной коробкой кто-то с садистским удовольствием водит ржавой вилкой по металлу. На третьей лекции, прямо посреди монотонного объяснения профессора, внутри словно что-то с щелчком лопнуло, и по верхней губе быстро покатилась тёплая, вязкая влага. ㅤ— Блять, — прошипела Рюджин, инстинктивно размазав кровь тыльной стороной ладони по лицу. — Профессор Сон, можно выйти? ㅤПреподаватель обернулся от доски и на секунду обомлел, глядя на её перемазанное «кетчупом», как любят цезурить кровь, лицо. ㅤ— Господи, Шин, конечно. Иди в медпункт. Но конспект чтобы потом мне показала, ясно? ㅤРюджин даже не кивнула. Она резко поднялась, зажимая нос ладонью, и быстрым шагом направилась к выходу. Скейтборд остался стоять у парты под присмотром притихшей Шин-младшей, но в ушах всё равно стоял отчётливый, фантомный грохот колёс по асфальту. На пороге она на секунду обернулась и перехватила чужой взгляд. Из глубины аудитории на неё смотрели кошачьи глаза. ㅤВ туалете Рюджин сразу включила ледяную воду, пытаясь смыть кровь и хоть немного прийти в себя. Получалось паршиво. Руки мелко дрожали, перед глазами плыли серые пятна, а сознание будто отдельно от тела каталось на американских горках. ㅤ— Твою мать… — пробормотала она, упираясь обеими ладонями в края раковины, чтобы просто не поцеловаться с грязным кафельным полом. ㅤОчевидно, полное отсутствие нормальной еды, сигареты и регулярная порция алкоголя решили коллективно передать ей привет, устроив этот внезапный фонтан из носа. Самый неподходящий момент, как обычно. ㅤСзади негромко хлопнула входная дверь. Рюджин даже не нужно было оборачиваться в зеркало, чтобы понять, кто вошёл. Спокойный, невесомый шаг и резкий шлейф свежей мяты. Когда-то она его обожала, но в данный этот запах ощущался как острое шило под рёбра. ㅤ— Всё нормально? — голос Йеджи прозвучал ровно, однако в глазах, отразившихся в мутном стекле, плескался целый суп. Забота, застарелая вина, страх и чувство, которое расшифровывается как «ты мне вообще-то не чужая, дура». Пока нету собирательного названия к нему. ㅤОпять эти её вечные качели. Опять игра в «тепло-холодно», от которой Рюджин уже тошнило. И забудьте все, что я говорила о похуизме Рюджин, ей вообще похуй не было. Только призналась она это уже совсем поздно. ㅤЙеджи подошла ближе и аккуратно положила на край раковины пачку бумажных салфеток, стараясь не касаться пальцев альфы. Рю молча взяла одну, свернула и плотно вставила в ноздрю. Секундная пауза показалась бесконечной. ㅤ— Лучше, — выдавила Шин. Голос доносился словно через плотный слой ваты. ㅤ— Это из-за вчерашнего?.. — Йеджи смотрела прямо на неё в упор. Без привычного укора, конечно, но с этим своим состраданием, от которого Рюджин хотелось то ли рявкнуть на весь коридор, то ли просто завыть. Оба варианта были полным позорищем, поэтому она выбрала третий. ㅤАльфа хмуро хмыкнула и опустила взгляд на стекающую в слив розовую воду. ㅤ— Наверное. Фиг знает. ㅤ— Ты снова пила после того, как я ушла? — Йеджи нервно прикусила губу, заламывая пальцы. — Я просто не знаю, что с тобой делать, Рю. Ты гробишь себя каждый день. А я не успеваю за всем этим. ㅤРюджин резко вскинула голову, и её карие глаза потемнели от злости. ㅤ— Не пила я ничего, ясно? Легла и спала. И вообще, Хван, я не просила тебя со мной возиться и уж тем более меня спасать. Твоя забота мне нафиг не сдалась, от неё толку – максимум нос заткнуть, когда приспичит. ㅤВ полутёмном туалете повисла тяжёлая, звенящая тишина. Слышно было только, как капает неисправный кран. ㅤ— Я знаю, — тихо, почти шёпотом ответила Йеджи, делая полшага назад, но не отводя взгляда. — Знаю, что не просила. Но я всё равно пришла же! ㅤОни бы так и стояли посреди этого зассанного туалета. Нелепая и злая Рюджин с окровавленной салфеткой в носу, и Йеджи, застывшая в паре шагов, будто невидимая граница между ними снова истончилась до предела. Плотный аромат мяты уже окончательно выветрил из помещения все остальные неприятные запахи, намертво забивая лёгкие. ㅤВдруг снаружи раздался резкий щелчок замка. Потом второй. Металл звякнул слишком многообещающе. ㅤА следом донёсся весёлый, громкий и довольный собой голос Юны. ㅤ— Короче, народ. Если вы сейчас нормально не поговорите, я оставлю вас там до тех пор, пока тут реально не завоняет. А тут завоняет, поверьте моему опыту. ㅤЗа дверью раздался чуть нервный, со знакомыми высокими нотками смех Черён. ㅤ— Трахайтесь, разговаривайте, признавайтесь друг другу в вечной любви – мне по барабану. — Юна, ни капли не смущаясь, продолжила толкать свою речь, — Я вас выпущу только после четвёртой пары. До этого момента – хрен вам, а не свобода. ㅤ— Твою ж мать, Юна!! — Рюджин рванулась с места так, что едва не снесла раковину, и с размаху врезалась плечом в массивную дверь, яростно дёргая ручку. Металл даже не хрустнул – заперто наглухо. — Сучка мелкая, открой живо, я тебе башку наизнанку выверну! ㅤ— Ты же сама мне помогала в первом семестре с макроэкономикой, Рюджин-а! Вот я и отплачиваю добротой на доброту. Чисто по-сестрински, — голос Юны звучал так, будто она там на подоконнике сидит и мороженое жрёт. ㅤ— Это ты так за помощь благодаришь, говнючка?! Тварь ебаная! Я как выйду отсюда – тебе пизда, ты поняла?! Хребтом об колено переломаю! ㅤ— Рюджин, — негромко позвала Йеджи со своего места. — Успокойся, они не откроют. Если эти две идиотки что-то вбили себе в голову, то это конец. Я их знаю же. ㅤ— Вот-вот, прислушайся к голосу разума своей будущей жены, Шин! — подала голос Ли. Даже сквозь толстое дерево было отчётливо слышно, как эта зараза ухмыляется. — А мы пока вам свет обрубим, для романтики. Так сказать, создадим интимный полумрак.

Щёлк.

ㅤКомната мгновенно погрузилась в кромешную, глухую темноту. По идее, на внутренней стороне двери должна была стоять эта херня... ну, специальная защёлка, чтобы случайно не запереть кого-нибудь изнутри. Но это, блять, был туалет государственного университета, тут эту систему сломали ещё в год постройки корпуса. ㅤ— Слышь, чучело длинноногое! — Рюджин со всей дури забарабанила кулаком по косяку. — Я тебя в унитаз головой засуну и воду три раза спущу, если прямо сейчас ключ не повернёшь! ㅤ— Рю, — снова подала голос Йеджи. Её голос немного дрожал, скорее всего из-за внезапной темноты. — Ну хватит орать, серьёзно. Толку-то ноль! Нам всё равно придётся тут сидеть, пока они не нагуляются. ㅤ— Ну, девчонки, вы поняли, чем заняться в темноте, — раздался ещё один голос. Третий. И этот тон Рюджин точно не ожидала услышать. ㅤ— Джису? — Хван вскинулась в темноте, удивлённо повернув голову к двери. — Лия, блин? Ты-то что тут забыла? Ты же приличный человек! ㅤ— А как ты думаешь, котёнок, кто им ключи от этого крыла подогнал? — усмехнулась снаружи староста Чхве. — Ну а что? Я староста, построила глазки дежурной на вахте, взяла дубликат. Всё ради мира во всём мире и великой любви. Ну или хотя бы ради взаимной ненависти, которую вы наконец-то решите наедине в этой душной туалетной кабинке. Удачи, девочки! ㅤСнаружи послышался удаляющийся шорох нескольких пар обуви и приглушённый смех Юны. ㅤ— Да я как выйду – вам всем пиздец! Каждой, сука, лично устрою сладкую жизнь! — зарычала Рюджин. Но кричала она уже не на закрытую дверь, а просто в пустое, тёмное пространство туалета, понимая, что их реально бросили. ㅤПрошло несколько минут, а в тесном помещении повисла неестественная тишина. Слышно было только рваное, слишком тяжёлое дыхание Йеджи. Она буквально вжалась спиной в угол, словно облупленная кафельная стена могла растворить её в себе, спрятать, утащить подальше от этого мира. Плечи омеги ходили ходуном, её всю мелко трясло. ㅤМало кто на курсе знал, что Хван Йеджи до панических атак ненавидела замкнутые пространства и темноту. И дело было не в девичьей капризности или образе нежной принцессы. Дело было в травме, которую она годами хоронила на самом дне памяти. ㅤВ те секунды подсознание услужливо вышвыривало наружу один и тот же кадр: ей пятнадцать, она связана, одежда мокрая от слёз, а сама она лежит на грязном полу в тесном, вонючем чулане. И над ней нависает огромный, уродливый, с заросшей бородой и мутными глазами бешеной собаки дядя. Тот ублюдок тогда мазнул мерзким, влажным языком по её щеке и хрипло выдавил: «Ты же мягкая. Ты прямо как мармеладка». ㅤ— Ты чего, Йеджи?.. — негромко, непривычно осторожно позвала Рюджин. Она сделала медленный шаг вперёд. Хван от этого движения заметно вздрогнула. Сейчас, запертая в четырёх стенах, она до одури боялась всего: этой вязкой тьмы, убогого вузовского туалета и, самое главное, альфы рядом. ㅤ— Не надо... — сорвалось с губ омеги. Её пальцы задрожали, как у испуганного ребёнка. ㅤРюджин, конечно, не была тем бородатым маньяком из прошлого. Но она всё равно была альфой – выше, сильнее, со шлейфом агрессивных феромонов и репутацией алкаша. Рассудок Йеджи понимал, что Шин её не тронет, но изнасилованное когда-то подсознание плевать хотело на логику. ㅤ— Эй... всё нормально? Ты темноты, что ли, боишься? — почти шёпотом спросила Рюджин. ㅤОтвета не последовало, лишь судорожный всхлип застрял у Хван в горле. Шин не стала допытываться. Она молча вытащила из кармана джинсов телефон, щёлкнула фонариком и положила мобильник экраном вниз на край раковины. Яркий луч не стал бить в глаза, но слабое, рассеянное свечение мягко прорезало мрак, очертив силуэты. Йеджи чуть-чуть расслабила плечи. Её кошачьи глаза лихорадочно блестели в полумраке, губы пересохли, а дыхание никак не приходило в норму. ㅤ— Спасибо... — выдохнула она. Слово далось с таким трудом, будто его вырезали из горла тупым ножом. Рюджин лишь коротко кивнула, оставаясь на месте. Она интуитивно чувствовала, что подходить ближе сейчас черевато неприяным последствием. ㅤ— Ненавижу, господи, как я всё это ненавижу... — прошептала Йеджи, крепко обняв себя за плечи. ㅤ— Что именно? — тихо спросила Рю, не двигаясь. ㅤ— Всё. Это место, эту грёбаную темноту... тебя, — Хван подняла голову, и её взгляд скрестился с карими глазами альфы. В них была такая концентрированная боль, что Рюджин мысленно поморщилась. — Всё вокруг напоминает о том, что было. ㅤ— О чём? — Рюджин сглотнула вставший в горле ком. Пальцы в карманах худи сжались в кулаки. ㅤЙеджи никогда и ни с кем не делилась этой историей. Даже с Черён. Но сейчас, в этой полумрачной клетке, ей до безумия захотелось вывалить всё именно Рюджин. Наверное, потому что вопреки всему её подсознательно тянуло к этой ненормальной альфе. ㅤ— Когда я была мелкой... меня похитили, — Йеджи сглотнула, голос звучал как старая рваная плёнка. — Заперли в точно такой же тесной каморке. Это был какой-то конченый дядька, огромный такой, грязный, с бородой ещё... ㅤНаступило тяжёлое молчание. Свет от телефона на раковине слабо мигнул. ㅤ— А-а... — Рюджин медленно, через силу выдохнула, чувствуя, как внутри всё снова покрывается ледяной коркой. Голос альфы мгновенно сел. — Вот оно что. Значит, из-за того, что я тоже... ну, балуюсь всяким дерьмом. Понятно. Не дёргайся. Я к тебе даже близко не подойду, обещаю. ㅤОна произнесла это ровно, но в тихом голосе проступил металл вперемешку с виной. Рюджин до смерти испугалась того, что сейчас услышала. ㅤ— Нет, Рю, ты не понимаешь, ты совсем другая... — Йеджи запнулась, ком в горле мешал дышать, а нужные слова никак не складывались в логичные фразы. ㅤ— Да нет, всё я понимаю, — Рюджин сделала полшага назад, увеличивая дистанцию. Каждое слово давалось ей так, словно она сама себе плевала в душу. — Ты и вчера меня боялась, так? Я же видела. Стоило мне сделать шаг в твою сторону, у тебя в глазах этот ужас включался. Будто перед тобой снова тот самый ублюдок. — Йеджи отвела взгляд в сторону, её плечи судорожно дёрнулись. — Ты меня боишься, Хван. Но признать это боишься ещё сильнее. Потому что тогда ты вроде как слабая, да? Или.. или потому что я тебе, блядь, до сих пор нравлюсь, но тебе до безумия стыдно перед самой собой за эту симпатию к калеке? ㅤ— Рюджин... — выдохнула омега. Её собственное имя сейчас жгло язык. Она снова посмотрела на альфу как-то преданно, потерянно, с какой-то невыносимой тоской... ㅤ— Ты ведь только с бетами себя в безопасности чувствуешь, верно? С Черён той же, — Рюджин горько усмехнулась, качнув головой. — С теми, кто физически не может на тебя надавить. Кто не выше тебя, кто не умеет орать, от кого не несёт перегаром и чужими омегами. Кто безопасен. ㅤ— Рю, пожалуйста, хватит... — это был уже тихий умоляющий стон. ㅤ— Хван Йеджи, — Рюджин впервые за всё время знакомства назвала её по полному имени, жёстко зафиксировав словесную границу. — Не давай мне ложную надежду, я тебя прошу. Не смотри на меня так, если внутри у тебя ко мне ничего нет, кроме паники. Если я вызываю у тебя только страх – просто скажи это вслух. Я соберу вещи, переведусь на другой поток, исчезну. Только не надо строить эти свои кошачьи глазища, в которых я, как последняя кретинка, пытаюсь рассмотреть какое-то «может быть». — Шин уже не злилась. Обида выгорела, оставив после себя только вывернутую наизнанку избитую душу. — Или это я сама себе всё напридумывала? А, Хван? Может, это у меня просто побочные эффекты от вчерашнего алкоголя и чужих феромонов? Или я просто так сильно хочу, чтобы ты хоть что-то ко мне чувствовала, что готова принять твой испуг за симпатию? — Йеджи приоткрыла губы, собираясь возразить, но Рюджин резко, рубящим жестом перебила её, — Не надо. Только не говори мне сейчас свои дежурные фразы в духе «всё не так» и «ты всё неправильно поняла». ㅤЙеджи растерянно смотрела на неё, окончательно запутавшись в собственных мыслях и страхах. ㅤ— Да послушай же ты меня... — предприняла она ещё одну попытку. ㅤ— Нет, — Рю шумно выдохнула через нос, уставившись в пол. — Я сейчас договорю и заткнусь. Раз и навсегда. — пауза затянулась, становясь слишком тяжёлой и душной для них двоих. — С Черён тебе действительно будет лучше, — не поднимая глаз, глухо произнесла Рюджин. — Она не нажирается в хлам по выходным. Не балуется порошками. От неё не шлейфит альфьими гормонами, от которых тебя буквально выворачивает. И шутить она умеет нормально, по-человечески, а не как мы с Юной. Надеюсь объяснять не надо. ㅤ— Рю... — Йеджи сделала робкий шаг вперёд, протягивая руку, но так и не решившись коснуться чужого рукава. ㅤ— Да не надо, Йеджи! — голос альфы заметно дрогнул, и она поспешно отвернулась к стене. — Я же вчера всё видела. Все эти её сообщения. Этот ваш чэрри... че-то там, че-то там. Ты когда в экран смотрела, у тебя даже лицо, блять, менялось. Становилась такой... мм... тёплой, мягкой, расслабленной. А рядом со мной ты сидишь, как в капкане. Всё твое тело прямо кричит об этом – напряжённая, зажатая, взгляд стеклянный. И утром сегодня в коридоре... Этот её поцелуй в щёку. Не веди меня за дуру, Хван, так подруг не целуют! ㅤ— Этот поцелуй совсем ничего не значил, Черён просто показывала как ее целовали вчера на свидании...— пробормотала Йеджи, но сама при этом крепко сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. ㅤ— Да ладно? — Рю выдавила из себя подобие слабой, мёртвой усмешки. — Тогда почему ты вздрагиваешь каждый раз, когда я просто громко дышу рядом с тобой? Почему вчера, когда я просто села на стул и положила рядом ноут, ты инстинктивно отшатнулась в другой угол? — Йеджи виновато опустила голову, не зная, что на это ответить. Это была чистая правда – её тело реагировало само, подсознательно защищаясь от любой альфы. — Я не виню тебя, честно, — тише добавила Рюджин, и в её голосе осталась только бесконечная усталость. — Твоя психика просто пытается выжить, это нормально. Но я не могу прыгнуть выше головы. Я не могу стать той, рядом с кем тебе будет спокойно и безопасно. Я – ходячая угроза. И телом, и своей башней неадекватной, и прошлым своим. Я не для тебя, Хван. ㅤВ темноте туалета снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. Йеджи смотрела на ссутуленные плечи Рюджин, на её зажатый нос, из которого сквозь салфетку всё ещё проступала розовая сукровица, и внутри омеги что-то окончательно порвалось. Все барьеры, страхи и гордость просто рухнули, оставляя только честность. ㅤ— Ты мне нравишься, — вдруг чётко, на одном дыхании выдавила из себя Йеджи. — Ты всё равно мне нравишься, Рюджин. Даже когда ты пьёшь, ведешь себя как последняя эгоистичная тварь. Мне плевать на Черён. Мне нужна ты. ㅤРюджин долго смотрела на неё сквозь тусклое свечение фонарика. В груди что-то тяжело колыхнулось, словно сердце попыталось сделать нормальный, живой удар, но только сильнее запуталось в собственных венах. ㅤШин уже собиралась отвернуться. Даже сделала шаг в сторону, собираясь уйти глубже во тьму туалетного угла, где хотя бы не было видно этого кошачьего, выворачивающего наизнанку взгляда. Но пальцы Йеджи перехватили её запястье. Неуверенно, немного, но цепко. ㅤ— Погоди. Не уходи пока, — хрипло, почти беззвучно попросила омега. ㅤРюджин внутренне вздрогнула от этого прикосновения, но руку вырывать не стала. ㅤ— Зачем, Йеджи? Чтобы ты тут от каждого моего вздоха шарахалась? Чтобы я снова сорвалась, нажралась и переспала с первой встречной, которая мне криво улыбнётся? — её голос опасно повысился, но остался глухим. — Или чтобы ты сидела и надеялась, что я внезапно стану правильной девочкой, пока сама бледнеешь, стоит мне руку поднять? ㅤ— Нет, — выдохнула Йеджи, не разжимая пальцев. — Чтобы я могла хотя бы... просто попробовать. Быть рядом. ㅤ— На хрена тебе это надо? ㅤ— Потому что я всё равно о тебе думаю, Шин! Постоянно, блять, думаю. Даже когда ты ведёшь себя как конченый урод. Даже когда мне страшно. Ты меня вообще слышишь или нет? ㅤРюджин до скрежета сжала челюсти, а затем резко, почти со злостью выдернула своё запястье из её хватки. ㅤ— Ну так ты ебанутая, Хван. Рисковая слишком. ㅤ— Может быть, — омега посмотрела ей прямо в глаза. Паника в её взгляде сейчас странно перемешалась с тупым упрямством. — Но ты ведь тоже ненормальная. Мы друг другу подходим хотя бы в этом. ㅤ— Я не хочу делать тебе больно, — тон Рю упал, стал ниже, зазвучав как-то совсем по-настоящему. — А я сделаю. Рано или поздно точно сделаю – своим видом, заскоками, перегаром этим ебучим. Тебе оно зачем? Ты этого не заслужила. ㅤ— А кто решает, чего я заслужила? Ты, что ли? Или ты просто трусишь, Рюджин? Боишься, что я однажды не выдержу, скажу «хватит» и свалю? ㅤНаступила пауза. ㅤРюджин замолчала, перестав, кажется, даже дышать. Только её пальцы, упёршиеся в холодный кафель раковины, заметно дрогнули. Йеджи сделала ещё один шаг вперёд. Её всё ещё слегка потряхивало от отголосков паники, а в голосе сквозила нервная, рваная интонация. ㅤ— Я не обещаю, что смогу терпеть абсолютно всё. Но я хочу попробовать. Потому что когда тебя нет рядом, мне ещё хуже. ㅤАльфа замерла. Всё внутри словно сжалось до одного-единственного рвущего рёбра пульса. Хрупкое, дрожащее тело Йеджи осторожно прижалось к её груди. Да в этом жесте не было ничего необдуианного. Это был осознанный выбор – быть здесь, несмотря на страх, паршивое прошлое, темноту и запертые двери. ㅤТёплое дыхание коснулось шеи Рюджин. Свежий мятный шлейф омеги мягко перекрыл её собственный кофейный, горький аромат. Это была успокаивающая, но одновременно болезненная близость. ㅤ— Хватит бегать от меня, — пробормотала Йеджи куда-то в район её ключицы. Слова едва можно было разобрать в тишине. ㅤРюджин медленно подняла свою тяжёлую, неуверенную руку и осторожно опустила её на чужую спину, прижимая омегу ближе к себе. Она боялась надавить сильнее, словно Хван могла рассыпаться в её пальцах, как старая, обгоревшая бумага. ㅤ— Я ведь вчера... реально видела все эти сообщения от твоей Черён, — не выдержала Рю, уткнувшись подбородком в рыжую макушку. — Видела, как ты светилась, когда строчила ей ответы. И у меня внутри так сурово всё перекосило... — она выдавила кривую усмешку. — Что я, наверное, впервые в жизни захотела нажраться не от того, что мне хреново, а от банальной зависти. ㅤ— Да она просто подруга, господи. — Йеджи на секунду затихла, уткнувшись лбом в её плечо, а затем шумно выдохнула, — Мы с ней не спим, не встречаемся, там вообще всё мимо. Вчера она мне написывала только потому, что у неё было свидание с твоей Юной. И сегодня утром в коридоре мы обсуждали исключительно это. А поцелуй этот... она просто пародировала, как Юна её в щеку чмокнула на прощание. Перестань накручивать себе херню в голове. ㅤРюджин слабо качнула головой, но внутренний червяк никуда не делся. ㅤ— Но с ней тебе всё равно спокойнее и проще. ㅤ— Это не значит, что мне наплевать на то, что происходит с тобой, Рю. ㅤ— Ну спасибо, блин, — фыркнула альфа, попытавшись отстраниться. — Я, значит, на вторых ролях. Тоже сойдёт. ㅤ— Ты сейчас специально из себя жертву строишь? — Йеджи резко подняла голову, прищурив кошачьи глаза, — Издеваешься? ㅤ— Я говорю как есть! — отрезала Рю, и в её голос снова вернулись жёсткие нотки. — Я сидела рядом, пыталась выдавить из себя хоть какую-то адекватность, ковыряла этот долбаный проект с больной башкой, пока ты строчила ей эсэмэски, будто я пустое место. ㅤ— Я вообще-то просто не знала, куда себя деть! — вскинулась Йеджи, её пальцы крепче сжали худи альфы. — Я банально не понимала, как себя вести с тобой. ㅤ— Серьёзно? ㅤ— Ты завалилась в квартиру, от тебя разило чужими феромономи на три километра, ты на ногах едва держалась, и у тебя руки ходуном ходили. Думаешь, одна ты умеешь ревновать, Шин? Думаешь, я слепая и ничего не заметила? ㅤРюджин всё-таки сделала шаг назад, разрывая их объятия. ㅤ— Ну вот именно. Я была отвратительна. Я всегда такая, Хван. Так что ты вообще забыла рядом со мной? Зачем тебе алкашка, которая не может держать себя в руках дольше пары дней? ㅤ— То есть ты сейчас прямым текстом выгоняешь меня? — Йеджи со злостью сжала кулаки, тяжело дыша, — Хочешь, чтобы я ушла? ㅤНаступило долгое, удушливое молчание. Фонарик на раковине продолжал тускло освещать их лица. ㅤ— Нет, — наконец выдохнула Рю, опуская плечи. — Не хочу. Я просто хочу, чтобы ты либо осталась, либо чётко сказала, что я тебе нафиг не нужна. Чтобы я перестала дёргаться от каждого твоего взгляда, от каждого уведомления на телефоне. Чтобы я, блять, наконец поняла – я для тебя вообще кто? ㅤ— А если я сама пока до конца не разобралась? — тихо спросила она. ㅤ— Тогда иди и разбирайся. Только не со мной. Не надо со мной играть. ㅤОмега несколько секунд пристально вглядывалась в её лицо. А затем, внезапно, резко подалась вперёд, ухватила Рюджин пальцами за плотный воротник чёрной худи и с силой потянула на себя. ㅤ— Да дура ты. Я просто пытаюсь понять, как перестать тебя бояться! Как быть с тобой рядом и не ждать каждую секунду, что ты завтра сорвёшься и исчезнешь насовсем. Потому что ты сама себя уничтожаешь, Рюджин. На моих глазах! ㅤШин замерла, глядя на её подрагивающие губы. ㅤ— Тогда просто скажи, что ты со мной, — едва слышно попросила альфа. ㅤЙеджи ничего не ответила. Она просто приподнялась на носочках, рванула воротник ещё сильнее и отчаянно впилась в губы напротив, закрывая глаза. ㅤПоцелуй не получился ни идеальным, ни безумно страстным. Он вышел смазанным, немного неловким из-за сковавшего их напряжения. Рюджин замерла на долю секунды, словно в её голове прокручивались внутренние барьеры, но в конечном итоге она просто сдалась. Ладонь альфы уверенно легла на талию Йеджи, притягивая омегу ближе. Контакт стал плотнее, глубже. ㅤ— Рюджин... — между рваными вдохами едва слышно прошептала Йеджи. — Рю, погоди... ㅤШин на мгновение остановилась. Не разжимая объятий, она дала омеге возможность восстановить сбившийся ритм. Грудь Йеджи высоко и тяжело вздымалась, на виске проступила мелкая испарина. ㅤ— Дыши, котёнок... — выдохнула Рю, глядя на неё сверху вниз с непривычной бережностью. ㅤОна медленно опустилась губами ниже, покрывая короткими поцелуями линию челюсти, бледную щеку и задерживаясь у виска. До мочки уха добралась уже едва поцелуями-бабочками. Рюджин не торопилась. Вся её привычная резкость куда-то испарилась, уступив место осторожности. Словно она держала в руках что-то невероятно хрупкое и ценное, которое могло разбиться от одного неловкого движения. ㅤ— Рю... ㅤ— М-м? ㅤ— Я тебя люблю. — выдохнула она тихо. ㅤ Рюджин застыла, перестав на секунду перебирать пальцами тёмные пряди на её затылке. А затем бережно поцеловала Йеджи в кончик носа. Следом – чмокнула в губы, как бы финальная точка в их затянувшемся споре. ㅤ— Я тоже, — спокойно ответила альфа. ㅤОна склонила голову и уткнулась носом в изгиб чужой шеи. Жадно вдохнула чистый мятный аромат, и в ту же секунду грудную клетку изнутри сдавило спазмом. Первая мысль была привычной – промолчать. И так только-только перестали сраться, а тут ещё вот это надольет говна. Но Йеджи только что доверила ей свой самый жуткий кошмар. Прятаться дальше было просто чересчур паршиво. ㅤ— Ты пахнешь как моя мать... — приглушённо прошептала она, утыкаясь лицом ещё глубже в воротник омеги. ㅤ— Что? — Йеджи вздрогнула от неожиданности, но её ладонь сама собой продолжила мягко гладить Рюджин по затылку. ㅤ— Она тоже всегда пахла мятой. Жевательной резинкой или какими-то духами... или вообще ее феромоны так пахли, уже не помню, — Рюджин подняла голову, и в слабом свете телефона её карие глаза показались какими-то блестящими. — Когда мне было двенадцать, они решили умереть в один день. ㅤ— Что?.. — Йеджи замерла, её пальцы запутались в чёрных волосах альфы. ㅤ— Родители. Устроили спектакль прямо передо мной. Утром мы ещё сидели на кухне, обсуждали какие-то планы на выходные, они улыбались. А в обед я возвращаюсь из школы – и нахожу в кухне два трупа. Мать пахла этой сильной мятой. Потом некоторое время я шарахалась от этого запаха. Казалось, что щас снова все пойдёт по пизде. Но сейчас уже привыкла. ㅤЙеджи ничего не сказала. Она лишь крепче обняла её за шею, прижимаясь всем телом, и мягко провела ладонью по скуле альфы, стирая остатки напряжения. ㅤ— Прости... ㅤ— Да ладно. Всё в прошлом, — Рюджин криво хмыкнула, убирая салфетку от носа и выбрасывая её в урну ㅤОна снова перевела взгляд на губы Хван и потянулась к ним. Поцелуй был нежным, даже не глубоким. ㅤЧерез какое-то время они устроились прямо на полу, оперевшись спинами о сырую плитку туалетной стены. Тесная кабина скрывала их от остального мира, как картонная коробка. ㅤ— Рю? ㅤ— М?.. ㅤ— Нам тут ещё сидеть около полутора часов, — Йеджи покосилась на запертую дверь, а затем снова перевела взгляд на Шин. — Ну... может, найдём, чем себя занять? ㅤ— Это ты сейчас на секс в общественном месте намекаешь, Хван? — Рюджин резко повернула к ней голову, и на её лице появилась знакомая наглая ухмылка. ㅤ— Рюджин! — Йеджи мгновенно вспыхнула и несильно толкнула её кулаком в плечо. — Идиотка. Я вообще про проект думала. Или поговорить. ㅤ— Ну а что? Ты сама сказала «заняться», притерлась ко мне вплотную, смотришь так, будто съесть хочешь, — альфа прищурилась, её голос стал более хриплым. — Твои феромоны по этой каморке так бьют, что даже через похмелье прошибает. А я, между прочим, натура впечатлительная. ㅤ— А вот кстати о феромонах, — Йеджи вдруг нахмурилась и приподняла подбородок. — От тебя до сих пор несёт чужой омегой. Не так сильно, как вчера, конечно, но все же. ㅤРюджин мгновенно посерьёзнела и слегка отстранилась, чувствуя, как к горлу подступает комок стыда. ㅤ— Блин... Извини. Это, походу, на лахмотьях осталось, со вчерашнего... Там ничего не было толком, честно, просто... алкоголь в башке, дурость. Ты же знаешь, как это бывает... Я постараюсь так больше не делать... ㅤЙеджи смотрела на неё внимательно, без капли злости, но в глубине её глаз проскользнула обида. Хван тихо вздохнула, а затем сама потянулась вперёд, перехватывая инициативу. ㅤ— Я могу это исправить, — её голос упал до тихого, глубокого шепота. — Если ты, конечно, хочешь. ㅤ— Йе... — Рю не успела договорить. ㅤГубы омеги накрыли её рот, обрывая любые возражения коротким, горловым «м-м». Рюджин послушно приоткрыла губы, позволяя чужому языку уверенно скользнуть внутрь. На этот раз она ответила на полную мощность – её ладони легли на бёдра Йеджи, с силой притягивая её к себе на колени. ㅤ— Ты уверена? — тяжело выдохнула Рю в коротком перерыве между поцелуями. Глаза потемнели, дыхание стало рваным. ㅤ— Абсолютно, — Йеджи уверенно перекинула ногу через её бедро, устраиваясь поудобнее и не отводя пристального взгляда. — Хочу, чтобы от тебя пахло только мной. Чтобы вообще ничего чужого не осталось. ㅤОмега прозвучала так, будто осознала какую власть имеет над этой никчёмной альфой. Рюджин лишь сдавленно выдохнула, прежде чем их тела столкнулись без зазоров. ㅤОна медленно опустилась губами к шее Йеджи. Кожа омеги в полумраке казалась прозрачной, но на ощупь была обжигающе горячей. Рю целовала её жадно, с нажимом, словно пыталась впечатать в это тело каждое своё извинение, каждый страх и всю ту нежность, которую годами усердно прятала. ㅤВлажный след потянулся ниже, к линии ключицы. Йеджи покорно откинула голову назад, полностью открывая шею и шумно вдыхая ледяной воздух туалета. Её мелко трясло; то ли от холода, то ли отголосков паники, то ли от близости Рюджин, но отстраняться она и не думала. Напротив, её пальцы намертво вцепились в плотную ткань одеяния альфы, утягивая её за собой. ㅤРюджин действовала уверенно. Одна её рука плавно скользнула под край кофты омеги, натыкаясь на гладкую, тёплую кожу. Она всё ещё боялась сжать пальцы слишком сильно, но остановиться уже была не в состоянии. Поцелуи спускались к основанию горла, прямо к пульсирующей артерии. ㅤЙеджи неосознанно выгнулась навстречу этому движению.Шин задыхалась. Каждое прикосновение к Хван отзывалось в теле мощным разрядом статического электричества. Не выдержав, Рюджин одним движением стянула через голову свою безразмерную толстовку так, что плотная ткань с тихим шорохом полетела на грязный пол туалета. Следом отправилась кофта Йеджи, обнажая подрагивающие от частого дыхания плечи. Джинсы Шин тоже были расстёгнуты торопливо и небрежно. Омега сделала робкую попытку откинуться назад, назад к стене, но Рюджин уже полностью перекрыла ей путь, аккуратно убирая последнюю лишнюю ткань, разделявшую тело омеги от нее. ㅤОмега невольно вздрогнула, когда губы Рюджин коснулись её плеча, затем шеи, затем ключиц. Кажется, эту зону альфа взлюбила особенно сильно, ибо иначе никак нельзя было объяснить то, что она уже по третьему кругу проходилась по ней поцелуями, увеличивая чувствительность. Целовала бережно, но с какой-то жадностью, будто после долгой, невыносимой разлуки. Однако то, что сейчас отчетливо упиралось в тонкую ткань боксеров Шин, с нежностью не имело ничего общего. ㅤЙеджи скользнула рассеянным взглядом вниз. Там, под натянутым хлопком, бугрилась очевидность. Крупная, горячая, пульсирующая даже на расстоянии. ㅤ— Нравится? — голос альфы сорвался на хрип от желания и чертовских усилий удерживать себя в руках. ㅤ— Дура... — Йеджи слабо шлёпнула её по плечу и выдохнула дрожащим шёпотом прямо в чужие губы, — Войди уже... слишком горячо там. Внутри всё плавится. ㅤРюджин не выдержала. В карих глазах на секунду полыхнул блеск, и всё, что было на Йеджи ниже талии, исчезло в мгновение ока. Брюки и бельё, уже влажные от предвкушения и напряжения, сдались под резким, нетерпеливым движением. Альфа сдёрнула и свои боксеры, и то, что Хван раньше видела только в полуснах, оказалось осязаемой реальностью. Живая, венистая, налитая кровью плоть, требующая своего. ㅤШин приподняла омегу за бёдра, удерживая её вес с поразительной лёгкостью, и медленно опустила на себя, направляя так, чтобы головка ощутимо уперлась в нежные, раскрывшиеся складки. ㅤ— Рюджин!.. — судорожно всхлипнула Йеджи, подавшись назад. ㅤ— Что? Тихо, тихо, что такое?.. — хрипло зашептала та, фиксируя её ладонями за талию и не давая соскользнуть. ㅤОмега уцепилась пальцами за её плечи, пряча лицо в шее и сбивчиво дыша. ㅤ— Медленнее... пожалуйста. Мне нужно привыкнуть. ㅤ— Как скажешь. — Рюджин коротко поцеловала её в висок и, замирая буквально на каждом миллиметре, продолжила опускать её ниже. Внутрь. До самого предела. ㅤЙеджи насаживалась на неё, словно погружалась в какую-то горячую, тягучую бездну. Боли не было, но ощущение колоссальной наполненности дезориентировало. Это было слишком необъятно, слишком глубоко и как будто единственно правильно. Хван судорожно вцепилась ногтями в плечи альфы, оставляя на коже красные полумесяцы. ㅤ— Ох... Рю... — выдох сорвался с её губ, прозвучав скорее как безмолвная молитва, чем как слово. ㅤРюджин держала её крепко, надёжно, превращаясь в опору. Казалось, даже спертый воздух в этой тесной кабинке стал гуще и в разы горячее. Альфа не двигалась, давая омеге время распределить ощущения. Она просто ждала, мягко целуя её плечо, щёку, подбородок, дыша в самый висок, будто сама отчаянно нуждалась в этом заземлении. ㅤ— Всё хорошо, котёнок... — шептала она, лаская слух низким тоном. — Ты такая тёплая внутри... Я сейчас с ума сойду. ㅤЙеджи чувствовала, как её тело постепенно растягивается, принимает этот объём. На смену первичному шоку пришло сладкое, тягучее напряжение, и в какой-то момент волна удовольствия накрыла её с головой. ㅤ— Давай... — она крепко зажмурилась и едва слышно шепнула, — Можешь двигаться. ㅤРюджин плотнее прижала ладонь к её пояснице и сделала первый толчок. Медленно и сдержанно. Словно Шин наконец-то нашла свой дом, который искала всю сознательную жизнь. Каждое движение отзывалось резкими вспышками где-то внизу живота. Йеджи то судорожно хваталась за чужую шею, то сжимала пальцами кожу на плечах альфы, полностью растворяясь в процессе. ㅤ— Ты... невероятная... — простонала Рюджин, наблюдая, как омега плавно извивается на её коленях, подстраиваясь под заданный темп. ㅤЙеджи не находила сил для ответа. Она могла только дышать, ловя этот ритм. ㅤВ какой-то момент омега тихо заплакала, не от боли, конечно, а от этой переполненности. От осознания того, что эта вечно грубая альфа способна так бережно держать её, словно боится упустить величайшее сокровище. Она-то этим занималась гораздо реже самой Рюджин. ㅤШин же приподнялась, входя ещё глубже, сминая расстояние между ними до нуля. Они срослись в единое, горячее сплетение. Трение кожи о кожу, плоть к плоти, каждый сантиметр альфы внутри, каждая пульсирующая вена, ощущалисбь невероятно отчётливо. ㅤСначала в кабинке стояла относительная тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием, но вскоре воздух наполнился характерным, влажным звуком. Четкий, сочненький хлюп сопровождал каждый глубокий вход и медленный выдох альфы. ㅤЙеджи зажмурилась до цветных пятен перед глазами. Её колотило от сумасшедшей близости, от того, как этот ритм без остатка выжигал всё её существо. Шин двигалась плавно, вязко, сознательно дозируя свою силу, чтобы не навредить. ㅤВлажный звук становился громче, откровеннее. Йеджи застонала, уже не пытаясь сдерживаться. Пульс между ног забился в унисон с её криками, пока губы Рюджин оставляли горячие следы на её шее, а пальцы альфы до синяков сжимали бёдра, удерживая на месте. ㅤВнезапно Хван выгнулась дугой, будто через неё пропустили разряд тока. Короткий, рваный всхлип. ㅤ— Рю!.. Я сейчас... — закончить фразу не удалось. ㅤВсё её естество сжалось в единую, болезненно-сладкую точку. Мышцы намертво обхватили Рюджин, не давая выхода, и мощная финальная волна накрыла омегу с головой. Она кончила прямо на ней, содрогаясь всем телом и истекая соками. Голова откинулась назад, грудь высоко вздымалась, а лицо было мокрым от пота и слёз. ㅤРюджин глухо выругалась сквозь зубы, до крови прикусив губу. Лавина чистейшего жара накрыла её позвоночник, когда она почувствовала эти судорожные, спасительные тиски. Внутренний голос орал остаться, излиться прямо туда, зафиксировать эту связь навстречу инстинктам. Но остатки трезвого разума сработали чётко: она не могла так рисковать с Йеджи. ㅤ— Чёрт... — прошипела Рюджин и со сдавленным рыком резко вывела себя наружу в самый последний момент, буквально за долю секунды до взрыва. ㅤЙеджи разочарованно простонала от внезапного чувства потери. Шин перехватила её поудобнее, вжимая в свои объятия и утыкаясь лицом в изгиб шеи. Несколько быстрых, конвульсивных движений собственной ладонью, и альфа тоже сорвалась, шумно выдыхая. Горячая жидкость брызнула на живот омеги, чуть выше – на грудь, полностью минуя опасную зону. ㅤВ полумраке воцарилась тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым, неровным дыханием. ㅤ— Ты как? В порядке?.. — хрипло поинтересовалась Рюджин, ласково касаясь губами влажной щеки Хван. Её руки всё ещё немного подрагивали. Йеджи лишь молча кивнула и, не открывая глаз, уткнулась носом в её тёплую ключицу, сжимая объятия ещё крепче. ㅤОни посидели так ещё пару минут, прислушиваясь к тому, как постепенно выравнивается пульс. Рюджин первая зашевелилась – аккуратно помогла Йеджи натянуть бельё и джинсы, бережно отряхнула её кофту, а затем быстро оделась сама. ㅤУ раковины они задержались. Включили ледяную воду, так как горячей никогда не было, долго и тщательно умывали лица, пытаясь смыть этот характерный, зацелованный блеск и сбавить пунцовую краску со щёк. Йеджи поправляла растрёпанные волосы, пытаясь вернуть им привычный аккуратный вид, пока Рю критически осматривала зеркало. ㅤЩелчок дверного замка в тишине коридора прозвучал почти как выстрел. Едва дверь приоткрылась, в образовавшийся проём синхронно всунулись три любопытные физиономии. ㅤ— Опа! — Юна мгновенно отсканировала обстановку: растрёпанные рыжие пряди Йеджи, её слегка нетвёрдую походку и влажные виски. — Ну ничего себе зашли проект обсудить. Я, конечно, в шутку предложила вам потрахаться, но не думала, что вы воспримите это всерьёз. ㅤ— Юна... — протянула Рюджин, опасно прищурившись, хотя в углах её губ проскользнула сытая ухмылка. — Тебе никогда не казалось, что из твоего рта вылетает слишком много звуков, когда полезнее просто заткнуться? ㅤШин сделала шаг вперёд, и Юна на всякий случай попятилась на два шага назад, но затыкаться явно не собиралась. ㅤ— Да ладно тебе, зверюга, не рычи. Гляжу, тебе заметно полегчало. Даже спина, смотри-ка, выпрямилась, и дышишь ровно. ㅤЧерён, стоявшая чуть позади, быстро прикрыла рот ладошкой, откровенно пытаясь не заржать в голос. Йеджи мазнула по ней быстрым взглядом и тут же заметила, что пальцы Черён и Юны до сих пор находились в опасной близости друг от друга, почти соприкасаясь. ㅤ— Ну что, голубки? — подала голос староста из-за их спин, как всегда вовремя и с самым невозмутимым видом, — Замки проверили, вентиляцию протестировали. Когда свадьба? Или вас уже можно поздравлять с пополнением в семействе? ㅤРюджин качнула головой, сделала ещё один тяжёлый шаг вперёд с намёком на привычную дворовую агрессию, и оскалилась. ㅤ— Джису, дорогая, хочешь – я организую тебе пополнение прямо сейчас? Отработаем на практике. ㅤ— Встань в очередь, Шин, — лениво отмахнулась Джису, даже не поведя бровью. — Ты не первая, кто обещает мне золотые горы, а потом сливается при виде моих требований. ㅤВ коридоре раздался дружный смех, Юна шутливо пихнула Черён плечом, когда та что-то ей прошептала. Гулкое, давящее напряжение, которое преследовало их с самого утра, окончательно рассеялось. ㅤЙеджи смущённо отвела глаза, разглядывая мыски своих кроссовок. В этот момент Рюджин завязала шнурки на своей худи, подошла ближе и уверенно перехватила ладонь омеги, мягко, но крепко переплетая их пальцы. ㅤ— Пошли отсюда, — тихо, одними губами бросила Рю. — Пока Джису не вспомнила, что она староста, и не достала телефон для фоток-доказательств куратору. ㅤ— Или пока она не выдала вам помощь в виде презервативов, — хохотнула Юна им в спины. ㅤ— Ага, помечтай. Уж точно не для нас пригодятся, — Рюджин на секунду обернулась у самого выхода из рекреации и многозначительно кивнула на сближающихся Юну и Черён. — А вот вам двоим они сегодня явно понадобятся. Зуб даю, Шин, если ты продолжишь так тереться возле Черен, к вечеру точно выпросишь свой счастливый билетик. ㅤЮна от такого выпада даже поперхнулась воздухом, а Черён мгновенно густо покраснела, утыкаясь носом в воротник своей кофты. ㅤЙеджи тихонько прыснула, чувствуя, как внутри разливается удивительное, давно забытое тепло. Она крепче сжала тёплую, мозолистую ладонь Рюджин, и они вместе вышли в просторный, залитый дневным светом коридор университета, оставляя позади и темноту, и свое прошлое... ㅤКонец?