You are my enemy

Двери лифта дружелюбно раздвигаются, но Питер нутром ощущает давящую атмосферу внутри помещения. Комната заполнена туманом, и парень принюхивается, стараясь идентифицировать сладковатый запах, витающий в воздухе. Паркер делает осторожный шаг, оглядывается по сторонам в поисках хоть кого-то живого, но не находит. Пусто и холодно. Его внимание привлекает багровая жидкость, расплёсканная на барной стойке, и страшная догадка проскакивает в голове. На негнущихся ногах он подходит к лужице, страшась почувствовать металлический запах, но, не улавливая его, успокаивается. Всего лишь вино. Питер слышит непонятный булькающий звук, за ним следует чей-то громкий выдох, и поворачивается в сторону единственной комнаты, в которой есть освещение. Не привычное жёлтое, а холодное красное. Оно манит, несмотря на понимание, что впереди ожидают только опасность и страх. То, чего нельзя избежать. Смерть. Пит замечает, как челюсть неконтролируемо дрожит, а пальцы перестают слушаться. Но он должен сделать это. Должен встретиться с тем, кого раньше безмерно уважал и любил больше жизни. — Раз Паучок упрямый к нам в дом проник, — слышит парень отдалённый насмешливый голос, — так пусть папа накажет его вмиг. — Ублюдок, — сквозь зубы шепчет Паркер. Это теперь в стиле Старка: переделать детскую песенку на собственный манер, чтобы поиздеваться. Задеть за живое, бить словами, словно наточенными до бритвенной остроты лезвиями, а потом играючи извлекать ножи из зияющих ран, оставляя истекать не кровью — слезами. Парень наконец делает шаг на встречу с судьбой, оставляя темноту позади и окунаясь в кроваво-красный свет. На диване, развалившись, сидит невероятно красивый мужчина. Его голубые глаза сверкают ехидным радушием, а чувственные губы обхватывают трубку кальяна. Ноги широко расставлены: он явно расслаблен и ничуть не тревожится из-за появления гостя. Тони делает глубокий вдох и лениво выдыхает сладкий дым в сторону Питера. — И какое же наказание ты хочешь? — Мужчина продолжает издеваться. Направляет на него два пальца на манер пистолета и стреляет. Не боится. Считает Питера мелкой букашкой, не способной нанести вред. — Посмотри на меня, — добавляет он жёстко, намёк на угрозу витает в воздухе. — Зачем? — дерзко бросает Паркер. Сжимает пальцы, скрывая дрожь, червь сомнения гложет его изнутри. — Я и так вижу, кто ты. — Удиви меня, малыш, — Старк вальяжно кладёт руку на спинку дивана и снова затягивается. Совсем не беспокоится, но Пит знает: попробуй он атаковать, Тони тут же активирует броню и не даст к себе подобраться. Поэтому он делает осторожный шаг, кожей ощущая пристальный леденящий душу взгляд. Гений всё же следит, подмечает каждое движение, готовый ко всему. — Враг. — Он всё приближается, пока не достигает опасной отметки: ещё немного — и попадёшь в лапы монстра. — Ты мой враг. Старк насмешливо фыркает, но глаз не сводит. Понимает, что Паркер пришёл не договариваться. — Очень жаль, — уголки губ слегка опускаются, выдавая разочарование, — в память о наших былых деньках даю последний шанс уйти. Ну же, Питер, раз уж ты не можешь быть хорошим мальчиком, то хотя бы не будь плохим. — Не могу. — Он стискивает зубы и делает ещё шаг. Теперь юноша стоит настолько близко, что толкни его — упадёт на чужие колени. — Ты зашёл слишком далеко. Убиваешь людей, если они встают у тебя на пути. Жаждешь власти, жаждешь боли. Ты больше не тот Тони, которого я знал. Которого любил. — Ты чертовски прав, малыш, — Старк хватает его за предплечье и тянет на себя. Питер не сопротивляется и падает на диван. Ему некомфортно, но ради плана он готов потерпеть. — Я больше не тот слабак. Я стал совершенным. Жаль, что ты отказался разделить это могущество со мной, — делает затяжку и, резко приблизившись, выпускает дым прямо в лицо. Питер жмурится от неприятных ощущений. Склизкое отчаяние затапливает его с головой: только сейчас приходит осознание, что он окончательно потерял Тони и нет никакой надежды на спасение бывшего героя. — Я никогда не буду таким, как ты, — зло выплёвывает Паркер, отворачиваясь, чтобы не видеть голубые глаза, причиняющие боль лишь одним цветом. — Так зачем ты здесь, Паучок? — задаёт Старк риторический вопрос. — Пришёл один, без друзей. Где же хвалёные Мстители? — Ещё одна насмешка. — А подожди… Знаю. Зализывают раны после неудачной попытки меня устранить. И только ты такой отчаянный. — Мужчина откладывает трубку кальяна и обманчиво нежно заправляет выбившийся локон Питера. Но тут же крепко сжимает в кулаке его волосы, заставляя юношу запрокинуть голову. Артерия на шее Паркера начинает биться быстрее. Опасно обнажать горло перед хищником, но сейчас в приоритете покорность. Лишь бы сработало. — Я не боюсь смерти, — выдыхает он и сглатывает. Кадык дёргается, привлекая внимание Тони. Взгляд напротив становится жаждущим. Словно Питер — оазис в пустыне. — Ты просто пользуешься моей благосклонностью к тебе. Наглый Паучок, — Старк сжимает руку в волосах ещё сильнее, отчего тот шипит, и притягивает ближе. Юноша чувствует жар и притягательный запах чужого тела. Как же он скучает… — Мне нравится, — продолжает, улыбаясь широко и чуть безумно. — А знаешь, я придумал наказание. Ты не разочаруешься. Тони подмигивает и быстро, что Паркер не успевает осознать, впивается злым поцелуем. Старк кусает его губы, с силой толкает язык в открывшийся от удивления рот. Парень хрипит, пытаясь скрыть стон. Сопротивляться не хочется: тоска по бывшему любовнику накрывает его снежной лавиной. Уверенность в том, что его не убьют прямо сейчас, толкает на безумство. Пит отвечает на яростный поцелуй. — Детка не против поразвлечься напоследок, а? — Тони прижимает юношу к себе и шумно вдыхает запах волос. Видимо, не один Паркер скучал. Вместо ответа Пит пробует опрокинуть мужчину на спину, но тот не позволяет. Старку нравится контролировать, он не даст увлечь себя в беззащитную позицию. «Покорность», — повторяет Питер мысленно, глядя на чужой оскал. Парень борется с собой пять секунд, кажущихся вечностью, и, всё же толкая Тони назад, сползает с дивана, опираясь на колени. — О, даже так, — ухмыляется. — Держал бы тебя в таком положении вечность, — Старк ласково теребит его волосы и мягко гладит по щеке. — Просто представь: ты и я против остального мира. Никто нам не указ. Я буду королём, а ты — моим серым кардиналом. Видишь, милый, — стискивает пальцами челюсть, заставляя посмотреть на него, — насколько я великодушен? Даже после всего этого ненужного сопротивления всё равно даю тебе шанс одуматься. Умело провоцирует, но Паркер не поддаётся. Юноша молча отдёргивает голову, уходя от жёсткой хватки, и переводит дыхание. Кладёт руки на чужие икры и медленно проводит путь вверх, дразняще оглаживая. — Только не говори, что тянешь время, малыш, — Тони снова цепляет его волосы, словно телесный контакт ему необходим так же, как воздух. — Иначе я очень расстроюсь. — Просто наслаждаюсь, — не кривит душой, хоть и надеется, что Старк не воспримет это как правду. Пит, не стесняясь, придвигается к паху и ведёт носом по чужой эрекции. Слегка прикусывает и слышит тихий выдох сверху. — Освободи его, — шепчет Тони, — ну же. Паркер послушно выполняет приказ, на секунду забывая о том, зачем он здесь. Что ж, даже не приходится играть роль, будто ему нравится близость с врагом. Становится больно от мысли, что придётся убить человека, которого считал родным. Но отвлекаться сейчас нельзя. Старк приподнимается, и Пит стягивает с него штаны вместе с нижним бельём до щиколоток. Большой твёрдый член спокойно лежит на левом бедре и ждёт внимания. «И скольких же он успел удовлетворить за это время?», — промелькнувшая мысль всколыхнула ревность. Ногти впились во внутреннюю часть бедра, намеренно причиняя боль. — Котёнок злится? Отчего же? — ехидничает Старк. — Пососи меня. Разве не видишь, как я этого хочу? Готов поспорить, ты тоже. Паркеру не нужно отвечать: оба понимают, что сгорают от похоти, нетерпения. Но ему нельзя терять остатки разума. Тонкие браслеты, заменяющие веб-шутеры, ощущаются на коже как никогда ярко. Словно наручники, они сковывают запястья, напоминая о том, что должно случиться. Питер проводит языком вдоль всей длины, кружит по головке, оттягивая рукой крайнюю плоть. Щекочет уздечку, вытягивая первый стон, и смыкает губы. — Да, малыш, вот так, — хвалит его Тони, нажимая на затылок, заставляя взять больше. Не церемонится с ним, не позволяет привыкнуть к размеру. Толкает бёдрами, отчего Паркер давится от неожиданности. — Ты можешь лучше, я знаю. — Юноша мычит, дёргается, но крепкий захват не позволяет вырваться. — До сих пор помню, как просыпался от ощущения твоего горячего рта на члене. Хочу тебя, — не позволяет отстраниться, двигает его головой в нужном темпе, — чёрт, детка, так хорошо. Питер теряет связь с реальностью, не может думать ни о чём, кроме раздирающего горло ствола. Ему больно, но так правильно приятно. Мысли отключаются, остаётся только Старк и его наслаждение. Собственная эрекция упирается в джинсы, и так хочется потереться хоть обо что-то. Чужая нога в опасной близости от паха манит доступностью, но Паркер впивается ногтями в ладонь, чтобы дискомфорт хоть немного отрезвил его. Помогает плохо, потому что Тони сбавляет темп, переходит на почти нежный. Но это обманка: мужчина не даёт полноценно отдышаться, как Пит снова тыкается носом чужие аккуратно подстриженные жёсткие волоски. — Я знаю, тебе нравится, — хрипит Старк. Продолжает крепко держать, явно кайфуя от того, как сокращаются стенки горла. Глаза у юноши слезятся, воздуха не хватает. Он так отвык от глубокого минета, что теряется в ощущениях. Слишком много всего, Паркер чувствует себя так, словно его нервы обнажены, эмоции рвутся наружу. Ему хочется разрыдаться, сдаться на милость короля. Но мысль о том, что тот не остановится, так и будет убивать неугодных, не позволяет Питеру этого сделать. Старка надо устранить. И пускай ценой собственной души. — Такой замечательный, — урчит Тони, — такой красивый, когда давишься моим членом. Как же хорошо я тебя обучил. Довольный собой, он перестаёт держать и даёт наконец каплю свободы. Паркер не возмущается, сам подстраивается под быстрый темп, начиная жёстко сосать. Им хорошо, для нежности нет места. Больше нет. Они не любовники — враги, которые понимают, что не смогут друг без друга. Старк двигает ногой, упираясь в эрекцию и слегка трёт. Пит захлёбывается стоном, хочет уйти от прикосновения, но… Не может. Позволяет себе испытать наслаждение перед неизбежным. — Чёрт, малыш, — шипит мужчина, — я так близко. Давай, возьми меня полностью, — зарывается в его волосы, но оставляет право на самостоятельность, — покажи мне, какой ты хороший мальчик. Юноша ускоряется, чувствует, как сильно напрягается член во рту, увеличиваясь. Кладёт ладонь на твёрдые яйца, мнёт их, приближая оргазм. Тони, не стесняясь, стонет, хвалит его, и Пит готов поклясться, что слышит очень тихое «люблю». Нога, трущая его болезненную эрекцию, слегка дёргается, дрожит и Паркер заглатывает ствол до конца, принимая сперму прямо в горло. Отстраняется, делает глотательное движение, напоследок облизывает головку, отчего Старка передёргивает от удовольствия. Пит не даёт тому прийти в себя. Время пришло. Смотрит в ошалевшие глаза, решительно и ясно, игнорируя собственное возбуждение. — Если я умру, — быстро задирает рукав толстовки на правой руке, набирает только ему известную комбинацию на браслете, — то заберу тебя с собой. Целится выскочившей иглой в вену на внутренней стороне бедра, эффект неожиданности должен помочь. Но… Не успевает. — Хорошая попытка, — Старк успевает перехватить его кисть, сжимая до хруста. Щурится зло, челюсть напряжена. — Но надо было делать это молча. Из больного горла выходит обречённый хрип. Не смог. Не убить — побороть чувства к Тони. Он прекрасно знал, что надо действовать без промедления, не привлекая внимания. Глупый, глупый Питер. — И что же теперь собираешься делать, малыш? — В голосе нет ехидства, только тоска. Старк понимает, что не может отпустить после такого, но и убить… Тоже нет. — Всё закончится сейчас, — отвечает Паркер, заламывая брови. Юноша делает рывок, целится в губы. Хочет ощутить их мягкость в последний раз. Не даёт опомниться и быстро, выдёргивая руку из захвата, отчего та противно хрустит, откатывается назад. Превозмогая боль, набирает непослушными пальцами другую комбинацию на правом запястье. — Всё закончится сейчас, — повторяет он, глядя Старку в глаза. Чувствует мгновенную слабость, кислород перестаёт поступать в лёгкие. — Питер, — неверящий голос доносится сквозь пелену, и Пит изо всех сил старается не терять связь с реальностью. Ещё чуть-чуть. Ещё минутку. Глаза слипаются, Паркер хочет их закрыть, но упрямо продолжает следить за тем, как мужчина кидается к нему. Пусть тот стал ему врагом, но сейчас так необходимо рассмотреть каждую черточку, каждую морщинку. Он любит Тони, больше нет смысла в самообмане. — Даже не думай, что можешь оставить меня, — звуки доносятся приглушённо, словно кто-то заткнул его уши ватой. Последнее, что Питер ощущает, тёплые и такие родные объятия. *** — Пятница, доклад. — Состояние стабильное, Экстремис успешно прижился, учитывая прошлую мутацию. Примерное пробуждение — через пять минут. — Как думаешь, он сильно взбесится? — Вероятность такого исхода составляет сорок процентов. Сами знаете, Экстремис меняет людей. Уверена, мистер Паркер поймёт вас. Старк фыркает, заставил же Паучок поволноваться. Но теперь он в его власти. Может, не сразу, но он точно примет новый образ жизни. И поблагодарит за бесценный дар. Тони любуется спящим юношей. Гладит по волосам, проводит большим пальцем по щеке, губам. Питер принадлежит только ему. И телом, и душой. — Я жду тебя, малыш, — нежно говорит он и невесомо целует. Веки трепещут. Парень открывает растерянные голубые глаза.