От контракта до сердца

***

Питер проснулся от звука будильника — тихого, почти незаметного. Он лежал на кровати, не двигаясь. Вчера он был заперт в своей комнате. Сегодня его снова заперли — но теперь это было сделано не Тони, а системой безопасности. Он не ел. Не пил. Только спал и думал. Он чувствовал себя как человек, который потерял голос, но всё ещё хотел кричать. — Мистер Паркер, — раздался голос Пятницы. — Вы должны быть готовы к завтраку с мистером Старком через двадцать минут. Питер закрыл глаза. Он не хотел есть. Он не хотел видеть Тони. Он просто хотел уйти. Но уйти он не мог.

***

Днём, когда все Мстители ушли на тренировку, он решил сделать то, чего не осмеливался раньше — убежать. Не просто уйти из дома. Настоящее бегство. Без разрешения. Без предупреждений. Он вышел из комнаты тихо. Его шаги были осторожными, как у животного, которое боится шума. Он знал, что камеры работают. Знал, что Пятница наблюдает за ним, но не делает ничего. Возможно, потому что сама не знала, хочет ли остановить его или нет. Спустившись по лестнице, он выбрался через заднюю дверь. Выйти наружу было страшно. Холодный воздух ударил в лицо. Город казался таким большим. Он пошёл в сторону парка. Хотел скрыться. Хотел исчезнуть. Хотел, чтобы Тони понял: он больше не принадлежит ему.

***

Он не заметил их. Они были слишком тихими. Двое мужчин, облачённых в чёрное, один из которых прикрывал лицо маской. Один — высокий, худощавый. Второй — широкоплечий, с руками, словно стальные ремни. — Эй, ты, — сказал первый мужчина. — Кто ты? Питер попытался ускорить шаг, но они были быстрее. Он не успел даже закричать. Один из них ударил его в голову. Всё стало тёмным. Когда Питер очнулся, он находился в темноте. Голова горела, руки были связаны, ноги тоже. Он не сразу понял, где находится, но ощущение сырости, боли и холодной земли под спиной говорило само за себя. Он попытался шевельнуться, но веревки не давали этого сделать. — Ты опоздал, — прозвучал голос. Мужской. Холодный. Не дружелюбный. Питер медленно повернул голову. Перед ним стоял человек — в сером костюме, с холодным выражением лица. На груди — небольшая эмблема, которую Питер узнал бы где угодно. Эклипс. Организация, которая воспитывала его. Которая тестировала его. Которая контролировала его. — Что вы хотите? — прошептал он. Мужчина улыбнулся. — Мы хотим, чтобы ты вернулся домой. Питер не ответил. Он не знал, что сказать. — Ты был потерян. Но мы нашли тебя. — Я не ваш. — А кто ты тогда? Питер молчал. Через несколько секунд мужчина сделал знак. Питера подняли, поволокли вглубь подвала. Он слышал шаги, голоса, команды. Здесь было много людей. Все они знали, кто он такой. И все они ждали, что он снова станет «тем», кем был раньше.

***

Сначала его пытались допросить. Задавали вопросы, которые он не хотел отвечать. Обо всём — о контракте, о Тони, о том, что он чувствует. Он молчал. Он не хотел быть частью этой игры. Затем начались эксперименты. Питер проснулся от холодного прикосновения к коже. Он был связан, лёжа на полу. В руках одного из мужчин держал иглу — длинную, почти как шприц для живота. На ней не было этикетки. Только капля прозрачной жидкости внутри. — Это поможет тебе вернуться в состояние покоя, — сказал мужчина. Его голос был спокойным, почти добрым. — Ты будешь спокойным, послушным, снова станет легче жить. Он вонзил иглу в плечо Питера. Боль была медленной, как будто она стекала по венам, заставляя мышцы судорожно сжиматься. Питер закричал, но звука не было. Лишь тишина. И ещё одна игла. И третья. Он потерял счёт времени. Когда он очнулся, то понял: его больше не связывали. Он лежал на полу, не двигаясь. Мир вокруг него был размытым. Его мысли были пустыми. Он не чувствовал ничего — ни страха, ни боли. Только… пустоту и понимание того, что за ним никто не придёт.

***

На четвёртый день его снова привели. На этот раз в другую комнату. Она была светлее. Стол, оборудование, мониторы. Все они говорили одно: это научный центр. Мужчина в белом халате, лицо которого было скрыто маской, начал говорить: — Мы хотим понять, как ты воспринимаешь внешнее влияние. Особенно эмоциональное. Мы знаем, что ты проходил через многое. Но теперь ты здесь. И должен помочь нам. Он указал на камеру, которая висела над столом. Ещё одна — на стене. Ещё десятки — везде. — Мы будем показывать тебе видео. Ты должен просто смотреть. Не говорить. Не двигаться. Просто быть. Он начал. Сначала — семейные сцены. Ребёнок, который смеётся на коленях матери. Отец, который читает ему книгу. Питер не мог смотреть. Его сердце билось слишком быстро. Он хотел закрыть глаза. Но не мог. Затем — война. Разрушенные города. Убитые люди. Крики. Плакучие женщины. Дети без родителей. Питер закричал. Но его голос был глухим. Его тело не двигалось. Он не мог ни выйти, ни убежать. Он просто сидел, смотрел и чувствовал, как его душа разрывается. Когда всё закончилось, он лежал на полу, задыхаясь. Его глаза были заполнены слезами. Его руки дрожали. Он не знал, где он. Не знал, кто он.

***

На шестой день его завтавили забыть своё имя. Они посадили его ну стул, связали руки и ноги. Отрегулировав камеру, они начали: — Как тебя зовут? — спросил человек в чёрном. — Питер. — Нет. Не Питер. Ты больше не Питер. — Кто я? — Ты — объект 096. Так тебя зовут. Питер попытался сопротивляться. Но сил не было. Он не мог даже собрать в уме целое предложение. Его мысли были разрозненными, как обломки стекла. Эксперименты не дали каких-либо результатов. Тогда они начали с голодания. Первые два дня — только вода. Затем — ничего. Питер терял вес, силы, сознание. Он видел призраков. Голоса. Сны. Иногда он видел Тони, который говорил о нём гадости и радовался его пропажи. После таких снов он просыпался каждый раз с вопросом: «Жив ли я?» «Ищет ли меня Мистер Старк?»

***

Он не знал, сколько времени прошло. Дни смешивались. Эксперименты повторялись. Он не мог сказать, где кончалась боль и начиналась реальность. Он не мог сказать, что он чувствует. Иногда он просыпался и думал, что это всё сон. Что он дома. Что кто-то придёт и освободит его. Но никто не приходил. Он начал терять себя. Не потому, что хотел. А потому, что не знал, как быть собой. Он не знал, как быть живым, когда каждый день — это новый удар. Каждое слово — новая боль. Каждый взгляд — новое напоминание о том, что он никому не нужен. Он начал думать, что это нормально. Что он действительно не стоит того, чтобы его искать.

***

На 15 день, когда он уже не чувствовал ног, когда его глаза не различали лица людей, а голоса звучали как эхо, его снова привели в комнату. Теперь там был другой человек. Высокий, строгий, с холодным взглядом. — Ты готов? — спросил он. Питер не ответил. — Ты больше не Питер. Ты больше не человек. Ты — инструмент. И если ты не станешь им, мы сделаем это за тебя. Он положил руку на плечо Питера. Его пальцы были холодными. Его голос — уверенным. — Ты должен принять это. Но Питер не мог. Он не хотел. Он не знал, как. Он просто закрыл глаза и позволил себе исчезнуть.