На лбу написано: Я тебя люблю

Это снова случилось. Музыченко довели до степени кипения. Но вопрос кто же его довел? Кроме Личадеева конечно были еще люди, которые способны довести Юру до кипения, но пока что Паша в этом лидировал. Что случилось на этот раз? Они подрались. Не слишком сильно, поскольку их еще смогли разнять Вечеринин с Анисимовым., иначе было бы хуже. Хотя эти две бури было слишком тяжело успокоить. В особенности Юру. — Ты просто опять берешь и съебываешь хер знает куда?! Хотя могли бы потусоваться все вместе! Ты достал уже! Мало того, что в студию таскаешь абы кого, так еще и забил хер на нас вообще! — Рявкал Личадеев в сторону Юры, эгоистично возмущаясь: «почему это солист The Hatters не уделяет своей собственной группе внимание? Ай-ай-ай…» — Это, сука, мое личное блядь дело, где я шароеблюсь и с кем! — Рявкнул Музыченко в ответ, сжимая руки в кулаки. Паша продолжал ходить вокруг него, раздражая лишь больше, словно волк, кишащий вокруг добычи. Только вот Юра уж точно добычей не был. Ни для кого. — О, дай угадаю! К Пугалу своему собрался?! Опять?! Ты в Москву теперь уж слишком часто мотаешься! — Не смей его так называть! Для тебя он — Вячеслав Николаевич Макаров, быдло невоспитанное! — Ох-ох, гляньте как он защищает его! Как и тогда! — Ребята, ну прекращайте… — ВСЕ! Меня все З.А.Е.Б.А.Л.О! Я сваливаю! — Раздраженно процедил Музыченко, захлопнув за собой дверь гримерки и вышел из здания, где был проведен концерт. Он тяжело вздохнул, потерев глаза пальцами, а затем достал из кармана телефон, чтобы взглянуть на время. После этого он убрал телефон обратно и поспешил выйти с территории здания подальше, ближе к оживленной, как ни странно, улице, хотя время было не слишком раннее. Стоило лишь выключить режим «не беспокоить», как тут же накатила куча смсок. Юра почувствовал внутри себя сильнейшее раздражение, учитывая, что среди сообщений было больше всего от жены с которой последнее время были проблемы, как и с дочерью. — Да блять, даже в телефон уже не заглянешь, сука! — Прорычал Юра, сжав в руке телефон, сильно раздражаясь, — Я не могу так уже! Нервы ни к черту! Заебало все… И тут же поступил звонок. От продюсеров шоу «Натальная карта». Просьба сняться в новом выпуске. Сначала Музыченко хотел отказаться, он ведь в принципе ненавидел съемки. Любые. Но поскольку ему предложили нехилую такую сумму, то пришлось согласиться, че ж отказываться? Да и контент как ни крути он создаст нехилый, продюсеры знали это, потому и решили снова позвать его на это шоу. — Опять, блин, двадцать пять… Второй раз уже зовут… или третий. Ладно, за деньги — да, как говорится. Че нет-то… Юра поднял взгляд в вечернее небо и вдохнул в себя свежий воздух, постепенно успокаивая свои нервы. После этого он вновь посмотрел в экран своего телефона, открыв мессенджер, где было куча диалогов с разными людьми, но он открыл один из двух самых для него важных: Кузя. А точнее Слава Макаров, просто он так был назван в его контактах. Значок онлайн не светился рядом с аватаркой Славы и было подписано: заходил на этой неделе. Последние сообщения не были прочитаны. А значит, что Слава находился скорее всего в разъезде и не факт что именно в Москве. Музыченко слегка опечалился, но отбросил от себя лишние мысли и наконец выключил экран телефона, убрав его в карман куртки и быстрыми шагами пошел куда-то в сторону.

***

Шоу «Натальная карта». Все те же люди, которых Юра прекрасно знал: Дмитрий Журавлев и Олеся Иванченко. Как ни крути, Юра уже был здесь. Тот же съемочный павильон, ничего не изменилось. Только вот что ему придумают на этот раз? Гипноз. Его уже ранее пытались загипнотизировать в другом шоу. Музыченко лег на специальное кресло и делал то, что ему говорили делать. Журавлев в этот момент творил всякую дичь на фоне, приглашенные зрители смеялись, а Иванченко гипнотическим тоном говорила с Юрой и тот похоже сам не заметил, как провалился в транс… — Че, думаешь сработало? — шепотом спросил Журавлев, указав на Юру, сидя сбоку от него. Сидящая с другой стороны Олеся пожала плечами. — Ну, наверное. Так, не отвлекай, Дим. Итак, Юра, сейчас я досчитаю до восьми. И ты скажешь мне, что ты видишь перед собой. Раз… Два… Три…

***

Шесть. Семь. Восемь! Что ты видишь перед собой, Юра?

Музыченко открыл глаза и осмотрелся вокруг. Он оказался посреди бескрайнего пшеничного поля. Ночью. Он непонятливо осмотрелся вокруг, рефлекторно обняв свои плечи, словно замерз. Что-то было явно не так. Где все остальные? Где Дима и Олеся? — Э… А че я тут делаю? Дим? Олесь? Это вообще нихера не смешно… — Сказал Юра куда-то в пустоту, осматриваясь вокруг, — Пшеничное поле? Серьезно? Вы угараете надо мной? Эй! Какой-то необъяснимый страх накатил на Юру. Вокруг только пшеничное поле и никого не было рядом. Кажется погружение в транс сработало даже лучше, чем можно было себе представить. Только вот Музыченко было абсолютно некомфортно одному посреди пшеничного поля. Вокруг ни деревьев, ни зданий, ни людей… Юра стал учащенно дышать и попробовал отбежать в сторону со своего места, но все выглядело так, будто он и не отходил со своего места. Пшеничные колосья все были одинаковыми. Абсолютно. Не было ни малейшего отличия друг от друга. И это вызывало какой-то страх. И даже голос Олеси не было слышно, хотя она говорила с Юрой, пока тот пребывал в состоянии транса. — Да, ну, ребят… Я видимо уснул случайно… Ну, не смешно уже, прекращайте… — Музыченко начал испытывать сильный страх. Страх одиночества посреди огромного бескрайнего пшеничного поля, — Блять, да что б я еще хоть раз в этих ваших натальных картах снимался… Сука, ГДЕ Я БЛЯТЬ?! Юра стал панически хлопать по своим карманам, понимая, что они были пустые. Ни телефона, ни ключей, ни документов, ни кошелька… Ничего. — Бляяяяять… — Только и смог вытянуть из себя Музыченко, осознав насколько все было плохо, — Нет… Это все просто прикол, да…? Прикол же…

Тем временем в реальности:

— Слушай, Олесь, он брови нахмурил, — Все таким же шепотом говорил Журавлев, чтобы не сильно мешать процессу гипноза, — Ему там вообще нормально? — Все в порядке, он значит впал в глубокий транс, просто прислушивается к моему голосу. — А ты уверена, что он щас не просто уснул и ему снится кошмар? По моему он сейчас храпнул — Дим, ну ей богу. — Ладно, окей

***

Музыченко издал громкий крик в пустоту от отчаяния, схватившись за голову. Что ж, это нихрена ему не помогло. Только его голос эхом отразился по всему полю. Он пробовал бежать в одну сторону, но конца и края не было этому пшеничному полю. Он бежал в разные стороны, но в конце-концов выдохся и остановился, сев посреди поля, пытаясь отдышаться. — Юра. Юра, ты меня слышишь? — Послышался отдаленный с эффектом «эхо» голос Олеси из ниоткуда. Музыченко встрепенулся, осмотревшись вокруг, но никого не увидел. — Да слышу, бля, слышу! — Юра, что ты видишь перед собой? — Ну, поле пшеничное… Да, поле… Бескрайнее… ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! Конечно, не все его слова передались Олесе. Она услышала лишь про пшеничное поле, как Юра бормотал в реальности. Тем временем Юра в своем трансе был в очень напряженном состоянии и не знал, что ему делать. Чтобы не сойти с ума он пытался думать о чем-то другом. Это не помогло. И он попробовал лечь посреди поля в ту же позу, в которой лежал там на кресле во время сеанса гипноза. Он закрыл глаза. Возможно он пытался выйти из этого транса. Или же пытался представить что-то другое. Что угодно… В один момент в его воображении пронеслось мельком изображение чьего-то силуэта. Он быстро открыл глаза, сев и осмотрелся вокруг. Все то же пшеничное поле. Может ему что-то сам разум через гипноз хотел сказать? Так просто это поле его не отпустит это уж точно. Музыченко страдальчески вздохнул, встав с примятой под ним пшеницы и потер глаза, пытаясь хоть на чем-то сосредоточиться. Он выбрал снова для себя путь и решил двигаться вперед. Постепенно в его голову стали лезть мысли… Вглядываясь в эти пшеничные колосья он начал думать о Славе. О его образе Пугала в шоу «Маска.Танцы». Тревожность Юры постепенно уходила на второй план, поскольку мысли все больше были про Славу и Пугало, а ведь это один и тот же человек, но при этом все же какая-то разница между ними явно была. Первый раз, когда он увидел Пугало в том шоу, его мир перевернулся, поскольку от участника исходила энергетика, которая настолько передалась Юре, что до сих пор оставалась в нем даже после нескольких лет. И хоть Юра узнал чисто для себя кто под этой маской раньше финала шоу, его мир перевернулся дважды. В хорошем смысле. Он знал и раньше о Славе и о шоу Маска, которое он вел. Но первое личное знакомство произошло лишь на шоу Маска.Танцы, где Юра был ведущим. Слава тоже лично Юру не знал до этого шоу, но уже в некотором роде являлся фанатом его группы, отметив для себя самую любимую песню «Танцы», под которую он исполнял свой номер в костюме Пугала, тем самым сделав для Юры приятный сюрприз, который тот оценил по достоинству. Ну а еще Юра помогал Пугалу в шоу и не только в рамках проекта, но также и за кулисами, поскольку у Славы были серьезные проблемы с которыми Юра помогал ему, и даже зная его личность, не раскрывал этот факт ему до самого конца участия Пугала в шоу. И плюс после стольких лет на шее Юры сохранилась маленькая татуировка Пугала и Лягушки из шоу — его двух фаворитов, а честь которых он и сделал эти две маленькие татуировки, пообещав им. Ну, а после шоу эти двое сблизились еще больше после всего через что они прошли вместе. Музыченко часто ездил к Славе и чаще всего тайно, только вот участники его группы все равно умудрялись прочухать куда это их лидер умотал. И больше всего бесился Паша. По какой причине? Непонятно. Но вот Славе Паша не нравился своим характером да и не только. История умалчивает. В то же время Кикир и Дима наоборот были дружелюбны к Славе и еще одному Юриному другу, даже можно сказать испытывали много любопытства и желания задавать вопросы, только Юра пресекал эти моменты. Музыченко продолжал идти по пшеничному полю и вдруг увидел среди колосьев свой телефон, экран которого ярко светился среди колосьев. Он поверить не мог своим глазам. Подобрав телефон Юра тут же проверил его целостность. Да, все тот же айфон, с небольшими потертостями на корпусе, все было на месте, все контакты, вся важная информация, приложения, онлайн банк, все было на своих местах. И телефон даже разряжен не был. Что ж, зато теперь можно было осветить себе путь фонариком, а то в темноте идешь черте куда, хотя и врезаться тут даже некуда — вокруг ни одного дерева или столба. Но он просто продолжал идти. Сам не зная куда. Пока он освещал себе путь, решил снова заглянуть в мессенджер и увидел… Что Слава заходил в сеть недавно. Любопытно. Являлось ли это частью его воображения под гипнозом? Или… Что ж, Музыченко эта новость обрадовала. Слава живой, но заебавшийся, это сто процентов было понятно Юре. Но главное, что все в порядке. Почти… Кроме того, что внутри Юры бушевали чувства… Противоречивые и не только. Но факт был один и он этот факт старался избегать для самого себя даже. Он был снова влюблен. И нет, это точно не касалось Ани. Это касалось другого человека…

«The Hatters — На лбу написано»

Хоть это и не объяснимо, но факт

Без тебя никак

Все валится из рук

— Fuck! — Выругался Юра, споткнувшись и выронив телефон, после чего быстро поднял его, продолжая двигаться дальше по полю.

Я, как дурак, никак ни на чем не могу сосредоточиться

Музыченко остановился, посмотрев по сторонам, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы выбраться из этого места, а не впадать в любовные грезы о невозможном. Но мысли постепенно одолевали его все больше и больше. Он отбросил все мысли снова и стал осматриваться, чтобы может поменять свой путь и свернуть в другую сторону.

И что же мне прикажешь делать?

Что мне делать?

Что мне делать?

Пока он шел он наконец смог разглядеть какой-то темный силуэт вдалеке. Страха никакого не было, главное что это было хоть каким-то разнообразием среди этого пшеничного поля. Юра подошел к силуэту ближе и увидел, что это было обычное соломенное пугало. Вообще не похожее никак на того милашку Пугало Кузю. — Что ж, хоть какое-то разнообразие среди этого поля… — Вздохнул Юра, а затем просто сел рядом с этим пугалом, опершись спиной на его крест, откинувшись назад. Он поднял взгляд на это пугало, пытаясь представить вместо него Кузю.

Хоть это и не объяснимо, но факт

Без тебя никак

Мне без тебя никак

Юра отвел взгляд в сторону от того пугала, прижав колени к груди. Вдруг он почувствовал шевеление на этом кресте и мигом отпрянул, не оборачиваясь назад. А когда решил обернуться, то увидел лишь пустой крест, на котором раньше находилось пугало. Музыченко подошел ближе к этому кресту и напрягся, осмотревшись вокруг. — Ну и куда оно делось? — Тихо спросил Юра, продолжая осматриваться вокруг. То пугало — живое. И Юра не ожидал ничего хорошего от такого факта. Он решил пойти дальше, подальше от деревянного креста, надеясь, что не наткнется на то страшное пугало. Музыченко продолжал идти вперед, освещая себе путь фонариком. Пока он шел он постоянно слышал шуршание колосьев пшеницы, которые касались его одежды. А мысли снова ушли в сторону Славы и возможно даже больше в сторону его образа Пугала. В любом случае чувства были одни. К одному человеку.

Я не спою, я проору

Как сильно я тебя люблю

На лбу написано

Всеми прочитано

Я тебя люблю

Пока Юра шел он увидел вдалеке еще один силуэт. Высокий, тоже висящий на кресте. Снова пугало. Любопытство взяло над Музыченко верх и он подошел к очередному силуэту, радуясь мысленно этому разнообразию среди пшеничных колосьев. Только вот чем ближе он подходил, тем все более знакомым казался этот силуэт… Пугало подняло свою голову, уставившись на Юру, все еще представляя из себя темный, но знакомый силуэт. Музыченко молча посветил на него фонариком. Точно. Это тот самый Пугало. — Кузя… — Тихо произнес Юра, уставившись на представшего перед ним. Пугало плавно и элегантно сошел с креста, подойдя ближе к Юре, поставив руки по бокам, сохранив старую добрую привычку из шоу. Музыченко смотрел на него и невольно улыбнулся ему, протянув к нему руку, словно боясь спугнуть. Пугало же решил побаловаться и увернулся от его руки, наклонившись в сторону. А затем стал отходить от Юры назад. — Дурачок, ты может маску-то снимешь, а? Пока не задохнулся, — Усмехнулся Юра, скрестив руки на груди, — Кузя, я давно знаю, кто ты. Все, снимай маску, говорю! Пугало стал в шутку убегать, а затем скрылся в более высоких колосьях. — Эй! Ну, давай-ка без этого! — Проворчал Музыченко и пошел ровно в ту сторону, где спрятался Пугало и заглянул туда, но никого не увидел, — Что за… Юра обернулся назад через плечо, прищурив взгляд, услышав шуршание колосьев. Через время оттуда выглянул сам Пугало, помахав ему, а после снова нырнул в высокие колосья, умудрившись спрятаться. Музыченко ухмыльнулся, медленными шагами продвигаясь к нему, сложив руки за спиной.

Хоть это очень субъективный, но факт

На всей планете Земля

Красивей нет тебя — вот так

Юра резко нырнул в колосья, умудрившись схватить Пугало за руку и потянул на себя, хоть тот игриво сопротивлялся, но Музыченко хоть и был ниже ростом, но силы ему не занимать. Он потянул озорника на себя, но тем самым чуть не упал вместе с ним в эти колосья. Однако оба удержались на ногах. Кузя не растерялся и схватил Юру, подняв его над землей слегка, прижимая к себе. Музыченко тихо посмеялся и стянул с него маску, воспользовавшись моментом.

Так много разных слов

Но для тебя приберег я вариант из трех

Теперь Юра смотрел на Славу, который, не трудно было догадаться, скрывался в этом костюме и тогда в шоу, и даже в этом Юрином видении. Макаров поставил Юру на ноги, а затем потянулся, поправляя взлохмаченные волосы. Музыченко молча уставился на него, даже не подозревая о том, какой у него был взгляд в тот момент. Слава глянул на него боковым зрением и улыбнулся ему, поставив одну руку себе на талию.

Я точно знаю как мне сделать

Как мне сделать

Как мне сделать

Юра подошел ближе к Славе, не отрывая от него взгляд. Макаров смотрел на него, не прекращая улыбаться ему, а затем протянул ему руку в пригласительном жесте. Музыченко посмотрел на его руку, засмотревшись, и только потом протянул свою, положив ее в руку Славы.

Не промолчу — нет

Не напишу — нет

Не намекну

Я не шепну

Я не скажу

Макаров притянул Музыченко к себе за руку, закружив его слегка в импровизированном танце, похожем на танго посреди пшеничного поля. Юра ничего против не имел, он даже позволил ему вести, так как все-таки именно Слава профессиональный танцор среди них двоих. Плюс высокий рост тоже играл свою роль здесь. Музыченко просто позволил себе наконец расслабиться в его руках и поддаться его влиянию.

Я не спою, я проору

Как сильно я тебя люблю

На лбу написано

Всеми прочитано

Я тебя люблю

Слава в один момент наклонил Юру низко над землей, но крепко удерживая его за талию. Юра был немного ошарашен, хотя этого стоило ожидать. Но как только Музыченко поднял глаза наверх, то обомлел. И именно в тот момент он услышал голос Олеси, пробившийся сквозь транс. — Посмотри наверх Юра. Ты видишь звезды? — Я вижу… — Ответил Юра, а затем опустил взгляд ниже, на Славу, который все еще удерживал его в таком положении. И в таком положении Макаров казался Юре на фоне звезд на небе, — И вижу одну особенно яркую перед собой… — Это очень хорошо, Юра. Подведем итог: Что ты видишь перед собой? — Пшеничное поле. Звездное небо. — Это все, что ты видишь перед собой? Юра помолчал несколько секунд, засмотревшись на Славу, который вернул его к тому моменту в исходное положение. Теперь они оба стояли друг напротив друга, держась за руки внизу и смотрели друг другу в глаза. — Да. Это все, что я вижу перед собой, — Ответил Юра, не решившись озвучить, что в его видении еще находился и Слава. Сам же Макаров слегка ухмыльнулся на это заявление. Юра прижался к Славе крепче, обнимаясь с ним, словно ощущая это, как в реальности. А затем они поцеловались

На лбу написано

Всеми прочитано

Я тебя люблю

***

— Три. Два. Один. Юра, открывай глаза! Музыченко открыл глаза, пожмурившись от ламп, светящих прямо на него откуда-то сверху, пытаясь привыкнуть к освещению в студии после глубокого транса. — Итак, Юра, скажи не было ли в твоих видениях чего-то пугающего или может быть даже того, что тебя тревожит? — Поинтересовалась Иванченко. Музыченко с прищуром смотрел на нее, все еще пытаясь привыкнуть к освещению. — Нормально все, не было ничего пугающего или тревожащего… — Сказал Юра, а затем слегка потянулся в своем кресле. Над ним в этот момент навис Журавлев. — А кому это ты там в любви признался? — С ухмылкой спросил Дима, глядя на Юру. — Пфф, будто в моей жизни есть кому еще в любви признаваться, кроме Ани, — Фыркнул Юра, закатив глаза и скрестив руки на груди, отведя взгляд в сторону. Журавлев не унимался. — А кто такой Кузя? — Что? — Кузя. Ты пару раз назвал это имя во время сеанса. — Это… Собака это! — В смысле? У тебя разве собаки не Тимон и Пумба? Откуда еще и Кузя взялся? — Блять, да соседская это собака! Овчарка! Все? Вопросы отпали? — Вопросов сейчас лишь больше, Юрка, приготовься! — Боже, дай мне сил… — Удрученно вздохнул Юра, прикрыв глаза ладонью — Ты сейчас типа признался в любви собаке? — Да что за пургу ты сейчас несешь?! Нет! — Но получается тебе привиделась собака? — Да, привиделась! Да, соседская! И что? — Тооооо еееесть тебе привиделась соседская собака с именем Кузя на пшеничном поле под звездным небом и ты кому-то признался в любви? Кому? Пшеничному полю? — … — Получается ты… ЛЮБИТЕЛЬ ПОЛЕЙ? — АААААААААААААААААА!!!!!! — Все-все-все, Дима, кажется ты только что довел Юру до точки кипения! Это было слишком сильно для него, прекращай так наваливаться с вопросами на него.

***

— Итак, Юра, посмотрим какая карта тебе выпала. — Ну, получается… Пшеничное поле и звезды…? То, что я и видел? — Ты забыл Кузю~ — Поддразнил Журавлев. Музыченко состроил покерфейс и пнул его ногой под столом. Несильно — Завались пожалуйста — Ну что ж, а теперь время сказать тебе главное значение, — Продолжала Олеся, — Это значит, что ты все делаешь в жизни правильно и тебя окружают правильные люди. — Что ж, звучит прекрасно, — Юра тихо выдохнул и быстро и незаметно заглянул в свой телефон в момент, пока камеры его не снимали.

***

Музыченко приехал домой. В свою собственную квартиру, не в ту, в которой проживал с женой и дочерью. По крайней мере это было для него неплохим спасением от всего, что его раздражало. Он устало рухнул на свою кровать, и уставился в потолок, сложив руки на груди, глубоко задумавшись. И вскоре уснул в таком положении сам того не заметив. Он открыл глаза и снова обнаружил себя на огромном пшеничном поле. Но на этот раз не было настолько страшно, как первый раз. Все-таки Юра сам понимал, что находился во сне. Он спокойным шагом двинулся вперед, надеясь, что снова наткнется на своего любимого Пугало. Но шел он достаточно долго по пшеничному полю и ничего не менялось. Музыченко поднял взгляд наверх и увидел то же красивое звездное небо, что и тогда в видении во время гипноза. Он оглянулся вокруг, но никого не видел. Ничего не менялось. Юра решил идти и смотреть при этом на звезды, там было хоть какое-то разнообразие в отличие от одинаковых пшеничных колосьев. И вдруг вдалеке показались кипарисы, стоило ему на мгновение опустить взгляд чуть ниже. — Здрасьте. Вот те поле, вот те кипарисы откуда-то. Я че Ван Гог вам что-ли? И вообще… Какого хрена опять я вижу поле? Ну, теперь хоть кипарисы в качестве разнообразия и на том спасибо. А еще я говорю сам с собой. Видимо я с ума сошел, как и Ван Гог. Земля пухом моей кукухе. Музыченко продолжал идти дальше, сам не зная куда он шел и для какой цели. Пейзаж казалось был немного расплывчатым вокруг Юры, хотя он не обратил на это никакого внимания, просто продолжая двигаться вперед и смотреть на звездное небо. В конце-концов он устал идти даже в своем сне и остановился, продолжая смотреть на звезды. Как вдруг кто-то закрыл ему глаза, встав за его спиной. Кто-то высокий. — Ага, дай угадаю: Кузя? — Ухмыльнувшись спросил Юра, коснувшись пальцами рук того, кто был сзади него. — Ну, так не честно! Ты слишком догадливый, Юра! — Наигранно-обидчивым тоном произнес Пугало, встав перед ним, слегка наклонившись к нему. — Мне опять за твой кислород беспокоиться? — Усмехнулся Музыченко, потрепав его солому на голове. — Не нужно об этом беспокоиться, дурачок~ Это же сон! — Весело произнес Пугало, обойдя кружок вокруг Юры, — А раз это сон, то ты можешь здесь делать все что захочешь, не так ли? Даже признаться в своих скрытых чувствах~ — Ха-ха… Что? — Юра мягко говоря обалдел, услышав такое заявление от своего Кузи, — Ты о чем это, Кузя? — Ха-ха! Ну вот не надо прикидываться дурачком, Юрик~ — Пугало снял с себя маску, показав свое истинное лицо под ней, — Будто по тебе не видно, сколько загадок ты в себе скрываешь. — Да ну… Пфф! Прекрати, ты разыгрываешь меня сейчас сто процентов! Признаюсь, забавно-забавно. — Ох, Юра-Юра~ От правды ведь не сбежишь. Как и от себя самого~ — Слава подошел к нему впритык, склонившись к его лицу, заглянув ему в глаза, — Ты настолько боишься признать свои скрытые чувства? Ты боишься… Меня? ~ — Да не в этом, блин, дело! И… И вообще прекращай уже эту тему… Ничего я не скрываю! — Музыченко продолжал отрицать очевидное, пытаясь защищаться. Слава лишь посмеялся, потрепав его по голове. — Посмотрим, кто из нас окажется прав~ — Макаров ухмыльнулся, глядя на него, а затем надел маску снова на голову, отправившись куда-то в сторону, — А ведь реально все на лбу написано~ Юра открыл глаза, резко сев на кровати, слегка дыша через приоткрытый рот, словно от кошмара очнулся. Он потер сонно глаза, осмотревшись вокруг, понял, что он был в своей квартире и лежал на своей кровати, и никого не было рядом. Рядом с собой Музыченко обнаружил телефон с которым он уснул в кровати. Он включил экран и обнаружил, что Слава ответил на его последние сообщения. Внутри Юры что-то слегка затрепетало и он быстро открыл диалог с Макаровым, прочитав, что он ответил. — Хех, как всегда ответил шикарно, — Тихо усмехнулся Юра, печатая ему сообщение. Ну да, он мог написать Славе ночью, ничего такого. И как ни странно ответ последовал довольно быстро. А после ответа был и вопрос. — Юр, а ты чего это не спишь? — Да, не спится… — Напечатал Юра, а затем почувствовал легкий укол печали, ни с того ни с сего. Он положил телефон рядом с собой, а сам же сидел, обняв свои колени. — Мне все равно сегодня спать уже не суждено, Юр. Хочешь созвонимся?

***

Юра вышел из сапсана, осмотревшись среди толпы людей, выискивая среди них Славу, который обещал встретить его на вокзале. Вскоре они и встретились, обнявшись друг с другом. Давненько не виделись. После встречи они на такси поехали к Макарову домой, чтобы провести спокойно время вместе. Открыв дверь квартиры Слава с легкой ухмылкой посмотрел на Юру, который пулей влетел внутрь, плюхнувшись с разбегу на диван, едва не улетев мимо. Макаров посмеялся с очередного Юриного чудачества, закрыв дверь квартиры. В конце-концов привык уже к тому что один из его лучших друзей чудак. Сам же Юра в этот момент развалился в «секси-позе», подперев рукой голову и смотрел на Славу, продолжая дурачиться. Слава вскоре сел с ним рядом, потрепав по голове.

***

Прошло некоторое время. Двое друзей смотрели телевизор и оба в итоге уснули, подпирая руками головы, наклонившись в противоположные друг от друга стороны. Юра уже почти лежал на диване, оставалось буквально несколько сантиметров. Слава все еще был в более сидячем положении, хотя медленно но верно съезжал все ниже. На фоне тихо работал телевизор, пока они спали. Но вдруг Юра резко закричал во сне и проснулся, сев ровно на диване и тяжело дышал. Макаров встрепенулся, дернувшись и мигом проснулся от крика Музыченко, резко повернув взгляд в его сторону. — Юра, что случилось?! Ты в порядке?! — Спросил не менее испуганный Слава, аккуратно положив руку ему на плечо. Юра дернулся, словно еще не до конца очнулся от приснившегося ему кошмара и посмотрел в сторону Славы. — А… Да-да, всего-лишь кошмар, хах. Такое бывает, все в порядке, я… Я пойду попью воды, — Музыченко встал с дивана и направился быстро в сторону кухни, пару раз споткнувшись по пути и чуть не упав. Макаров охреневающе смотрел на него, а затем сщурил взгляд, словно что-то чуял неладное. Он медленно встал и пошел следом за Юрой. Тем временем Музыченко налил в стакан воды и собрался сделать глоток, как вдруг каким-то образом стакан выскользнул из его руки, упав на пол и разбившись на мелкие осколки. Вошедший в тот момент Слава слегка дернулся от резкого звука разбившегося стекла о твердый пол. Он медленно перевел взгляд на Юру, который молча смотрел на осколки.

Хоть это и не объяснимо, но факт

Без тебя никак

Все валится из рук

— FUCK! — Выругался Юра, схватив веник с совком и стал убирать осколки, — Прости-прости, я рукожоп какой-то… — Юра… А ты точно в порядке…? — Обеспокоенным и при этом серьезным тоном спросил Слава, прищурившись, — Просто, ну… — Да в норме все! Все в порядке, я просто еще не проснулся до конца! — Музыченко пытался отрицать свое не нормальное состояние, сваливая все на сонливость. Хотя все было точно не так. — Ну, ты и не засыпал раньше чем я перед телеком… — Задумчиво произнес Макаров, вспоминая, — Так, Юр, что-то не так. Ничего не хочешь мне сказать? — Нормально все! — Музыченко быстро убрал все осколки с пола, — Я куплю тебе новый стакан… — Юра, послушай… Я же вижу… — Да в порядке все! Сказал же! — Юра начинал раздражаться, обняв свои плечи, — Попил блин водички… — Юра… — Все хорошо! — Музыченко быстро удалился с кухни, направившись в ванную, — Я сейчас вернусь! — Хм… — Слава задумчиво смотрел в его сторону, скрестив руки на груди, — Что-то определенно не так… В ванной Юра сидел на краю ванны, нервно притопывая ногой, глядя в одну точку перед собой, сложив руки на коленях, сцепив пальцы.

Я, как дурак, никак ни на чем не могу сосредоточиться

— «Да что с тобой не так, блять… Сосредоточься уже! Ты не у себя дома!!!» — Мысленно ругал себя Музыченко, схватившись за голову и немного зажмурился, пытаясь придти в себя. Слава тем временем стоял за дверью и на всякий случай прислушивался к любому малейшему шороху оттуда, все-таки беспокоился за состояние Юры. Сильно беспокоился. Юра нервно посмотрел в сторону двери ванной, чувствуя, что Слава находился точно за ней. Нервные притопывания ногой тут же прекратились, чтобы не привлекать к себе внимание. Теперь же Юра теребил свои пальцы на руках, нервничая все сильнее и сильнее, особенно ощущая присутствие Макарова рядом. Но он не мог судить его, Слава ведь был у себя дома все-таки. — Юра, может ты перестанешь закрываться так в себе? Я не дурак. Я вижу, что с тобой что-то не так, — Слава снова заговорил с ним серьезным тоном, — Юра, закрыться в себе тебе никак не поможет. А я могу помочь, если ты мне скажешь. — Слава, я же сказал тебе… — Ты врешь. По твоим глазам и поведению тоже можно прекрасно понять, когда ты врешь. Не ври мне, Юра, я хочу тебе помочь. — Да в порядке я, в порядке я В ПОРЯДКЕ БЛЯТЬ! АРГХ!!! Макаров тяжело вздохнул, открыв дверь ванной, которая и не была заперта и заглянул внутрь, опершись плечом о дверной проем, не отрывая взгляд от Юры. Музыченко сидел на краю ванны, наклонившись вперед и держался руками за голову, впиваясь пальцами в свои коротко стриженные и слегка взлохмаченные волосы. Слава сел перед ним на корточки, положив руку ему на колено. Юра медленно поднял на него тревожный взгляд. — Я думаю нам нужно поговорить. Причем серьезно. Ты нихера не в порядке и больше не пытайся это отрицать -… Гипнотизировать будешь…? — Чего? — Неважно… — Вздохнул Юра, наконец встав с края ванны и отправился в сторону гостиной. Слава встал с корточек и пошел следом за ним, сложив руки за спиной. Они снова сели вместе на тот же диван, на котором сидели ранее и спали под звуки телевизора.

***

— Так, получается, что ты снимался в «Натальной карте», где тебе привиделось пшеничное поле со звездным небом. И ты хочешь сказать, что ничего больше не было? Тогда почему ты такой тревожный после гипноза, м? Ты кого-то видел в своем видении, Юра. Не могло тебя напугать пшеничное поле со звездным небом. Выкладывай как есть. Кто там был еще? Макаров сидел рядом с Юрой в своих черных больших очках, которые он последнее время надевал довольно часто и даже фоткался в них. Музыченко косо поглядывал на него, периодически, но по большей части отводил взгляд в сторону. — Ну… Пугало… — Пугало? Стоп, обычное огородное или… — Слава сделал небольшую паузу, что-то осознавая, поправив очки, — Или это был я в костюме Пугала? — Ну… Ты, да… — Но я все равно не понимаю, почему ты такой встревоженный? Может тебе привиделась змея? — МОЛЧИ, БЛИН! В недавнем кошмаре точно были змеи! Все, фу! Прекрати эту тему со змеями… — Ладно-ладно. Это все равно нихера не объясняет почему ты такой нервный… — Слава вздохнул и прикусил слегка дужку своих очков, сняв их с себя, задумчиво глядя на Юру, — Мне кажется ты что-то не договариваешь, при всем моем к тебе доверии… Я бы поверил тебе сейчас на все сто, если бы не твое тревожное состояние и… Эй, ты даже в глаза мне сейчас не смотришь. Юра, что случилось? — Я… я… я..... — Музыченко разнервничался не на шутку. Не мог он сказать ему правду. Совсем не мог, — Да там просто… Да я такой нервный потому что Паша меня опять раздраконил! Еще до этих съемок! Мы подрались… — А, так вот почему у тебя синяк на руке… Извини, не мог не заметить. И кстати хотел спросить об этом. Значит Паша, да? В нем все дело? — Да-да, Паша-Паша, говнюк этакий… Да ну, не привыкать уже. Ну и с Аней по-прежнему проблемы, я живу сейчас в своей личной квартире один… — Хмм… Это может объяснить твою тревожность, но меня не оставляет в покое то, что тебе привиделось во время гипноза… Пшеничное поле, звездное небо… и я в костюме Пугала… — Слава, ну все, хорош уже. Я сейчас ощущаю себя как на допросе… — Извини, Юра, но я делаю все это ради того, чтобы тебе помочь и выяснить причину твоих тревог… — Задумчиво говорил Макаров, периодически кидая взгляд на Юру, — Потому что ты все еще мне явно что-то не договорил… И даже сейчас ты выглядишь крайне напряженно… — Бляяяя, хватит… — Юра накрыл голову руками, — Ляляляляля… Я ничего не знаю, ничего не слышу… Слава некоторое время прожигал его серьезным и задумчивым взглядом, но затем на его лице расплылась легкая ухмылка. Кажется он знал как возможно вывести Юру на чистую воду. Он встал с дивана и направился к выходу из гостиной. Юра тут же кинул на него взгляд полный вопросов и даже небольшого возмущения. — Ты куда собрался? — О, не волнуйся, я на пару минут оставлю тебя наедине со своими мыслями. А я пока на кухню схожу. Принести тебе чего-нибудь? Печенюшки, чипсы? — М… Ну, давай печенюшки… — Хорошо. А налить тебе чего-нибудь? — Воды… — Ладно, Юр. Посиди пока тут и ни о чем не волнуйся, — Макаров удалился из гостиной на кухню, оставляя Юру одного наедине с собой и своими мыслями. Сам же Слава не торопился и периодически заглядывал к Юре, который сидел в полной тишине, поскольку он сам выключил телевизор. Музыченко сидел на диване, прижимая колени к груди, уперто глядя в одну точку. Макаров слегка покачал головой, улыбнувшись, понимая, что Юра так просто не сможет раскрыть все карты, даже ему. Но Слава и не хотел его торопить, понимая насколько Юре было нелегко в своем положении.

И что же мне прикажешь делать?

Что мне делать?

Что мне делать?

Музыченко продолжал сидеть на диване, периодически поглядывая в сторону кухни. Через несколько секунд Юра страдальчески простонал, схватившись за голову и рухнул на диван, раздраженно стуча по нему ногами. — Да что же это блять такое в конце-то концов… — Приглушенно спросил сам себя Музыченко, а затем снова сел на диване, прижав колени к груди, тяжело вздохнув. Слава в этот момент снова тайком наблюдал за ним, продолжая параллельно что-то делать на кухне. Вскоре он вернулся с тарелкой печенья в гостиную и поставил перед Юрой на столик стакан с водой. Музыченко кивнул ему в знак благодарности и отпил немного воды из стакана, на этот раз не выронив его, а поставил аккуратно обратно на место. Макаров приобнял его за плечо, но Юра отвел взгляд в сторону и аккуратно снял его руку со своего плеча. — Юр? — Прости… Но сейчас не надо меня трогать… — Ладно, я понял. Извини, — Слава слегка отодвинулся от него, давая ему больше пространства. Юра молча взял пару печенек из тарелки и медленно съел их, глядя в одну точку. Макаров обеспокоенно смотрел на него, понимая, что проблемы были куда глубже, чем казалось на первый взгляд. Если Юра отказался от тактильного контакта Славы — это уже было мрачным звоночком. Музыченко обнимал нервно свои плечи, сидя в закрытой позе. И в этот момент Слава всматривался в каждую мельчайшую деталь и кое-что вспомнил…

Хоть это и не объяснимо, но факт

Без тебя никак

Мне без тебя никак

Воспоминание:

Это было вечером. Юра гостил у Славы в свободное выпавшее им двоим время и они устроили совместный просмотр выпуска шестого сезона Маски. Выпуск был второй и маску сняли с Коровки, которой оказалась Агата Муцениеце. И вот случился момент, когда Слава чмокнул Агату в щеку на сцене, ну по-дружески. В этот момент Юра состроил очень недовольную физиономию и как-то осуждающе посмотрел на Славу, сидящего рядом с ним. Тот невинно смотрел на него, но напрягся, видя что взгляд друга выражал абсолютное недовольство и… ревность?

Я не спою, я проору

Как сильно я тебя люблю

— Ты че целуешься там с ней на сцене?! — Громко выпалил Юра, кинув в Славу маленькую подушечку, а затем скрестил руки на груди, обидчиво отвернувшись. Макаров пару секунд просидел в молчаливом шоке, а затем рассмеялся, не ожидая такой реакции от Юры. Что ж, ему показалось это забавным. — А ты че, ревнуешь что-ль? ~ — Пфф… Так я тебе и сказал ага… И вообще может и да! Целуется он тут… ОХУЕЛ! — Музыченко кинул в него еще одну небольшую подушечку, все также сидя на диване, недовольно фыркая. — Ой, ну вы гляньте на него. Какой ревнушка тут сидит! — Ой, все, иди целуйся там со всякими Агатами, Костюшкиными и кем-нить еще, всееееее, — Юра все еще недовольно фыркал, отпихивая мягко Славу от себя, который наоборот притягивал его к себе, тиская — Боже, Юра, поверить не могу! — Смеясь произнес Слава, — Ты серьезно сейчас? — Я не скажу. Все. Иди в жопу, — Музыченко показал ему язык, а затем отвернулся от него, фыркая и сворачиваясь комочком на диване.

На лбу написано

Всеми прочитано

Я тебя люблю

Конец воспоминания.

Макаров молча смотрел на Юру, отмечая в нем все те же детали, что он видел и в тот самый день, когда Юра приревновал. Но также он вспомнил еще один момент:

Воспоминание 2:

Это было в гримерке Пугала, а точнее Славы. Много было тех, кто приносил ему разные подарочки и от фанатов и от друзей, и это было уже после раскрытия. В этот же момент в гримерку пришла очередная девушка, принесшая корзинку с цветами и конфетами для Славы. И в то же время в гримерке сидел Юра, как основная и главная поддержка для Макарова в то непростое время. Слава не мог не заметить этот недовольный и ревнивый взгляд Юры, когда девушка окатила Славу кучей комплиментов. Также не мог сдержать ревнивый взгляд, когда в гримерке в какой-то момент появилась участница балета, которая едва ли не в любви Славе признавалась. Но Макаров был абсолютно не готов к такому жизненному повороту, особенно после случившегося. Но даже через все это он заметил ревность Юры. И уже не первый раз.

На лбу написано

Всеми прочитано

Я тебя люблю

Конец воспоминания.

Слава все еще продолжал смотреть на Юру, который сидел закрывшимся тревожным комочком на его диване. — Прости меня, я веду себя, как мразота сейчас… — Тихо произнес Музыченко, виновато посмотрев на Славу. Макаров молча смотрел на него, а в ответ лишь кивнул ему, слегка улыбнувшись. Однако Юра встревожился мысленно такой реакцией Славы, — Ты… Злишься на меня? — Боже, Юр, ну с чего ты взял? Все в порядке, я не могу на тебя злиться, ты же знаешь сам, — Слава мягко улыбнулся ему, слегка склонив голову набок, давая ему понять, что все было в порядке. Музыченко засмотрелся на него, сам того не контролируя, а затем встрепенулся, встряхнув головой, отгоняя от себя лишние мысли. Слава же аккуратно повернул его лицо к себе, глядя ему в глаза. Юра замер, не двигаясь, уставившись на него, как вкопанный, словно снова впал в гипноз. Но другой. — К-Кузя… Не смотри на меня так… — Как именно?

Хоть это очень субъективный, но факт

На всей планете Земля

Красивей нет тебя

— Вот так — Как? — Гипнотически — Хах? Я тебя гипнотизирую? Юр, по моему ты переутомился на тех съемках, тебе не кажется? — Да, ну… Ты же знаешь я не люблю съемки в принципе, но… За деньги — да, как говорится. Не отказываться ж… — Пфф, дурачок ты, Юрка, — Усмехнулся Слава, потрепав его по голове, — Ты определенно переутомился этими съемками. И не только ими. Еще и концертами своими. И нервы у тебя устали тратиться на раздражающих людей, и Пашу. — Ммм… Ну, может… — А еще ты явно не высыпаешься — Неееет… Ну Слава, блин, ну че ты такой… — Какой? — Макаров ухмыльнулся, подперев рукой голову, глядя на него, — Догадливый? ~

Так много разных слов

Но для тебе приберег я вариант из трех

— Мгм… Догадливый, умный и… красивый… — Ого, ты дал мне сейчас целую кучу комплиментов в один момент. Юр, чего с тобой такое происходит, м? Ты что? снова меня приревновал к кому-то? Может к Стасу? — Чт… Да я… Грррр… — Недовольно прорычал Музыченко, скрестив руки на груди, — Да ну нет… Ну… Ну а че вы там оба… Тьфу! — Что-что мы оба? Ну-ка, мне даже интересно, чего мы там оба? ~ — Усмехнулся Слава, скрестив руки на груди, приподняв вопросительно брови. — Ничего! Прекрати допытываться до меня, Слава! — Я не такой, каким ты меня представляешь, Юра, — Слава нахмурил брови, настроившись на серьезный лад в этом разговоре — Что? Ну и каким я тебя представляю по-твоему? — Юра продолжал уперто отстаивать свою позицию. — Я не монстр, осуждающий всех и вся. Я наоборот хочу помочь тебе. — Я не представлял тебя таким, каким ты сказал сейчас! Никогда! Почему ты так думаешь?! — Да неужели? Тогда почему прямо сейчас ты… — Ну, все-все… Хватит… — Музыченко стал отмахиваться от него рукой, отвернув голову в сторону, — Я и так себя сейчас ощущаю, как в ловушке… Я не хочу еще сейчас посраться с тобой… — Правда? Ты ощущаешь себя… Кроликом, который попал в змеиную ловушку? — Макаров ухмыльнулся, слегка нависая над ним, сидя с ним рядом, — И нет, я не думаю, что мы можем поссориться — Да, здрасьте, давай теперь еще по гороскопам хуярить, мгм! — А разве я не буду прав, сказав, что прямо сейчас… Ты и есть тот самый кролик? И ты сейчас боишься меня. — ПФФФФФ! Ха-ха-ха! Смешной ты, Макаров, — Усмехнулся Юра, пытаясь отбивать Славину атаку своим сарказмом, — С чего мне тебя бояться? — Ну, я же ведь и есть змея. А ты кролик. — Харе уже по китайскому гороскопу хуярить. Водолей ты змеиный — Как ловко с твоей стороны обороняться сарказмом. Только вот со мной такой фокус не пройдет, Музыченко. Я выучил почти все твои фокусы… Ракообразный кролик. Потому что кроличий рак будет звучать так себе, уж согласись. — Знаешь-ли, ракообразный кролик звучит тоже не очень… — Ну, это уже не моя вина, Юр, — Усмехнулся Слава, продолжая виснуть над ним, — Ну так что? Я прав? Ты боишься меня? — Нет! Пфф, еще чего! Бояться тебя… — Ты знаешь в каком плане я тебя спрашиваю… Не прикидывайся. — Нет. Я НИЧЕГО не боюсь. — Мне что, начать перечислять чего ты боишься? — Макаров скептически поднял бровь, глядя на него. — Прекрати! — Ты боишься моего ответа, Юра. — Все… Все… ВСЕ! Пожалуйста, давай просто закончим?! — Ты же прекрасно понимаешь, что этот разговор не закончен… И ты не ответил: Это все твоя ревность меня? К Стасу? Это уже не первый раз я замечаю за тобой. Слушай, мы с тобой несколько лет уже знакомы все-таки, я выучил практически все о тебе и… — Но не десять лет… И не больше. В отличие от Костюшкина… — Агаааа! Ревность значит все-таки? — Да какая уже нахуй разница… — Отвечай

Не промолчу — нет

Не напишу — нет

Не намекну

Я не шепну

— Я не скажу… — Не скажешь. Вот как. Что ж, эта игра становится все интереснее~ Только вот вопрос: Сколько ты еще протянешь в ней? — Хмф… Не знаю о чем ты… И не понимаю, как ты меня еще не послал нахуй за такую упертость… — Я же сказал я не такой, каким ты меня представляешь. Мне просто интересно насколько тебя хватит, прежде чем я сам озвучу свою версию~ — Издеваешься сейчас, да…? — Нет, ну что ты. Просто мне кажется тут все слишком очевидно. И уже давно. Но может я просто жду, когда ты сам все мне скажешь. Хочу также дать тебе понять, что я далеко не дурачок, чтобы не понимать очевидное. — Ммм… — Но ладно, раз уж ты не скажешь, ну… Подожду еще немного, мне несложно. Я терпеливый.

***

Очередной концерт. Музыченко изо всех сил пытался скрыть свое раздражение на сцене, но периодически во время исполнения его голос мог казаться слишком громким, едва не срывающимся на крик. Зал не замечал этого, они просто горланили изо всех сил песни группы, едва не сходя с ума, особенно первые ряды. Юра казалось бы уже ни на что не обращал внимание. И вот пришло время исполнять новую песню «На лбу написано». Зал восторженно подпевал и выкрикивал слова песни. Юра же тем временем пребывал в каких-то своих мыслях во время исполнения. А в мыслях у него снова был Слава, только внешне никто этого к счастью не замечал и не знал, что не могло не радовать. Но была одна проблемка: на этой сцене также была и Аня, исполнявшая песню вместе с мужем, подпевая ему в качестве бэк-вокалистки, как это и было всегда. Впрочем Паша тоже был подпевалой помимо того, что исполнял партию на аккордеоне. Юра и Аня смотрели друг на друга, продолжая играть на публику любовь, которой уже давно не было. Но зал все еще верил в их любовь, тем более новая песня была о любви, да и официально Юра с Аней все еще были официально парой. И публика все еще видела их обручальные кольца на пальцах. — И что же мне прикажешь делать? Что мне делать? Что мне делать? — В унисон исполняли Аня с Юрой, глядя друг на друга, притворяясь для публики, играя любовь на сцене, — Хоть это и не объяснимо, но факт. Без тебя никак. Мне без тебя никак. — Я не спою, я проору. Как сильно я тебя люблю, — Пропел Юра, словно обращаясь к Ане, но та лишь скептично на него смотрела, приподняв бровь, — На лбу написано. Всеми прочитано. Я тебя люблю! Музыченко ухмыльнулся, зная к кому он на самом деле обращался в этой песне, только вот остальные ни о чем не подозревали. И даже не подозревали, что в семье Музыченко были проблемы и абсолютный раскол. Кикир и Дима во время исполнения не могли не чувствовать напряженную атмосферу между мужем и женой на сцене. Паша просто продолжал активно исполнять свою партию на аккордеоне, не обращая внимания на то, что происходило мысленно между супругами Музыченко на сцене. — Не промолчу — нет. Не напишу — нет. Не намекну. Я не шепну. Я не скажу Супруги просто продолжали играть любовь между собой на публику, чтобы не было лишних вопросов. Да и Аня как ни крути была участником группы, а это означало что вместе с ней еще предстоит работать.

Я не спою, я проору

Как сильно я тебя люблю

На лбу написано

Всеми прочитано

Я тебя люблю

***

В гримерке Аня с Юрой поцапались между собой и расселись по разным углам помещения, не желая друг с другом разговаривать. Юра сидел в телефоне и переписывался с кем-то активно. Аня кинула на него раздраженный взгляд. — Мне даже интересно к кому это ты там на сцене обращался! Бабник! — Тебе-то уже не все равно, а? — Фыркнул Музыченко, продолжая переписываться, — Я тебе не обязан отчитываться о своей жизни отныне. Также как и ты. Сама же сказала. — Ну, знаешь, ты просто прям из ниоткуда взял эту страсть на сцене. Что, уже нашел себе пассию, да? — Я… — Не успел Юра и слово сказать, как вдруг послышался голос Личадеева. — Пугало у него появилось, ага. То самое, Ань. — Макаров что ли? — Серговна вопросительно подняла бровь, а затем снова посмотрела на Юру, — Ммм… Так ты из этих значит… — Че, блять вы оба там вякнули?! — Выпалил Юра, хлопнув по столу, — Слушайте, знаете что?! Это сука мое личное дело! — Ах, ну да, ну да. Уже спал с ним в одной кровати, милый? И как тебе? — В соломе спать явно не удобно! Музыченко прожигал Пашу и Аню злобным взглядом, а после раздраженно встал со своего места и вышел из гримерки, по пути наткнувшись на Кикира с Димой, которые что-то весело обсуждали. Парни заметили, что с их солистом было неладное. Анисимов тяжело вздохнул, понимая, что Юру опять довели. — Дим, иди без меня, я за Юрой. Буду успокаивать. — Сань, погоди… Я же тоже друг Юры, я тоже хочу помочь… — Дим, тут не в этом дело. Я просто Юру знаю гораздо дольше чем все вы, ребят. Я состоял еще в его прошлой распавшейся группе. И остался с ним по сей день. И я давно знаю все его фокусы. И если он вот так вот раздраженно выходит значит его довели. И даже если он скажет проваливать и оставить его в покое, как раз-таки нужно делать наоборот. Понимаешь, Дим? — Я понял… Но я все равно хочу пойти с тобой. Я не понимаю чего Паша с Аней так взъелись на него. — Что ж, тут все куда сложнее, чем ты думаешь, — Кикир пошел в ту сторону, куда ушел Юра. И он уже знал точно, куда именно ушел Музыченко, — Все мы прекрасно понимаем, что семья Музыченко трещит по швам. — Да заметно, учитывая сколько перепалок уже случилось. Почему они с Аней тогда просто не… — Я же говорю: Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Если они разведутся, пойдет дохрена нехороших слухов, сплетней, случится частичный распад группы и авторитет и Юры и Ани упадет и сильно. Никому проблемы не нужны. Только самые внимательные заметят, что между двумя Музыченко уже давно как случился раскол и страсть потухла. — А ведь она ходит под фамилией Юры… — Ну, видимо это тоже удерживает их от развода. Только вот сколько еще они оба протянут это вопрос времени. Юра уже не живет даже с Аней. Да и с дочерью проблемы начались. Что бы ни делал — все впустую. Анисимов с Вечерининым вышли во двор здания, где как раз и находился Юра. Который нервно выкуривал как минимум одну сигарету. Кикир с Димой подошли к нему ближе. — Юр? Ты же вроде не куришь больше… — Саша положил руку на плечо Юры. Музыченко лишь нахмурился, мягко убрав его руку со своего плеча. — Иногда возникает непреодолимое желание. Это тебе не желание нажраться в сраку, — Грубо высказался Юра, делая еще одну затяжку, — Да, я курю только в моменты, когда нервы сдают нахуй. — Ты материшься сейчас больше обычного. Аня и Паша тебя серьезно задели, да? — Сань, ради бога… — Выдохнул Музыченко, выкидывая хабарик в мусорку, находящуюся неподалеку, — Мне кристально похуй, что они там говорят. Пусть делают, что хотят… Юра отвел взгляд в сторону, обнимая свои плечи, находясь в закрытой позе, показывая тем самым, что не был настроен ни на какие разговоры. — Прости, Сань. Иди с Димой обратно в гримерку. Я хочу побыть один. — Слушай, Юр, мы с Димой тебя не осуждаем. За твои чувства, которые ты скрываешь в себе. Музыченко медленно перевел на него взгляд, удивленно вскинув брови, не ожидая, что его басист такой телепат. — Какие еще чувства? Не понимаю о чем ты. Нет никаких чувств. И уже давно, — Фыркнул Музыченко, пытаясь защищаться. — Юр, самому себе-то не ври, — Вздохнул Саша, скрестив руки на груди, — Будто по тебе не видно. А то, что ты выдал сегодня на сцене… Это было во-первых очень мощно и во-вторых это была вспышка чувств, эмоций и страсти. К кое-кому. В песне ведь не указывается точное обращение, поэтому зрители могут думать, что ты обращался к Ане в этой песне, но только вот я прекрасно понимаю, что посыл был абсолютно другой. Юра стиснул зубы, раздражаясь такому очевидному факту, который так легко раскрыл Анисимов. Все-таки реально они много лет знакомы и бок о бок друг с другом. — Ты хули блять такой… Аргх! Бесишь даже этим… — Фыркнул Музыченко, повернувшись к нему полностью, но руки все еще держал скрещенными на груди, — Раз ты такой умный может у тебя и предположения есть к кому же такому я обращался в этой песне, как ты якобы увидел? — К Пугалу. Ну, точнее к Славе, — Слегка ухмыльнулся Кикир, глядя на Юру твердым уверенным взглядом. Тот неловко посмотрел по сторонам, нахмурив брови, — Что, Юра? Я не прав? — Я не скажу… — И не нужно. Мне и даже Диме уже все понятно. Только может ты тогда уже сделаешь то, что поется в новой песне? — Песня это одно… А это — другое. Тут все сложнее… — Музыченко тяжело вздохнул, потерев пальцами виски, — Все гораздо сложнее… — Ты же носишь даже сейчас фальшивое кольцо на пальце, чтобы никто ни о чем не подозревал. — Ебать Америку открыл, — Юра закатил глаза, фыркнув, и отвел взгляд в сторону снова, — Все, Сань, прекращай… Ты знаешь, что я не могу позволить себе новые отношения. Тем более я все еще в браке с Аней. — Так, а что мешает развестись? — Она. Не позволит она этому случиться. Она против. А я что сделаю? Ничего. Пусть будет все, как есть. Мне откровенно похуй. Дима стоявший неподалеку от ребят вслушивался в их разговор и мысленно переживал за Юру и его нелегкое бремя, как бы он ни пытался отрицать и говорить, что все в порядке и он привык к этому всему. Ему было жаль то, что Юра был влюблен в совсем другого человека, но приходилось подавлять свои чувства из принципа. И это постепенно сводило с ума. — Юр… А ты пробовал говорить со Славой об этом? — Вечеринин решил вмешаться в их разговор, — Ты же с ним несколько лет уже знаком, да и ранее о нем знал, не зная его лично… Я думаю Слава поймет. — Самое хреновое, что он начал догадываться, а мне пришлось упираться из последних сил. Я не могу себе это позволить! Вы не понимаете… Все слишком сложно… Да тут даже и не в браке дело! — Ты боишься, что он откажет? — Спросил Анисимов серьезным тоном, — Ты же знаешь его… — Вот именно! Именно, что знаю! Он все еще что-то испытывает к Костюшкину… Настала тишина. Кикир и Дима молча переглянулись между собой, почувствовав неловкость после этого заявления. Они оба давили на Юру, пока тот не выпалил истинную причину. Одну из. — Я не качок! И не я знаком со Славой больше десяти лет и не был его поддержкой тогда в важные периоды его жизни… Лишь только на том шоу, которое я вел и где он участвовал… Я… Неважно… Это неважно, ясно? Нет у меня никаких чувств. Ни к кому… К черту все это. Я испытываю влечение к двум людям, да, допустим, но прекрасно понимаю, что ни один, ни второй не примут мои чувства. Один уже занят, а второй… Да и… Не настоящие они чувства эти. Это так… Гормоны бушуют, не более. — Ты же не пубертатник, чтобы про гормоны говорить, — Шуточным тоном произнес Вечеринин, только вот Юра не оценил это. — Ну, эти, как их… А что тогда, блять, если не гормоны?! Умник… У нас дружба, не более. И так и будет… Музыченко молча направился обратно к зданию, заходя внутрь. Войдя в гримерку он собрал свои вещи и также молча вышел, накинув куртку на плечи, лишь бы не видеть два раздражающих на тот момент фактора. — Юра! Куда ты? — Крикнул издалека Анисимов, стоя с Вечерининым все еще на улице. — Домой, — Холодно выдал Юра и скрылся с их глаз, направившись в сторону своей машины, сел в нее, небрежно кинув вещи на заднее сиденье и поехал в сторону дома.

***

Очередной сон. Или же кошмар? Музыченко вновь очутился на пшеничном поле и долгое время бездумно шел вперед, пока не увидел вдалеке знакомый силуэт. Он с облегчением вздохнул и стал идти в сторону знакомого до боли силуэта, но резко остановился, заметив, что рядом с первым силуэтом был еще один силуэт, крупнее первого. Вглядевшись, Юра увидел, что это были Слава и Стас. В этот момент Музыченко лишь молча уставился на них, не двигаясь с места, даже думая о том, чтобы уйти в сторону подальше от них. Но они заметили его. Слава заметил, посмотрев в сторону Юры и стал подзывать к себе. — Нет… Вам вдвоем там будет прекрасно и без меня, — Произнес Юра и стал убегать прочь по полю. — Юра! Музыченко продолжал нестись по полю, раздвигая перед собой колосья, чтобы не мешали ему. Он бежал сам не зная куда. И даже не понимал почему бежал… От кого. Но бежал он недолго. Он оказался схвачен кем-то. Юра стал автоматически вырываться из чужой хватки. — Юра, прекрати дергаться! Успокойся! Это я. Юра поднял раздраженный и немного испуганный взгляд на того, кто его удерживал. Это был Слава, который пытался его успокоить. Музыченко успокоился тут же, но отказывался смотреть на Макарова, отворачивая от него свой взгляд. — Юра, ну хватит, — Слава вздохнул, удерживая его за плечи, — Что с тобой происходит? — Слава. Ради бога. Иди к нему. Хотя бы во сне не допытывайся до меня… — Ты сам себя мучаешь, Музыченко. Своим молчанием — Да. Да, мучаю. Да, я мазохист. Потому что я знаю, что может стать еще хуже ситуация, если я скажу. — Я — часть твоего сна. И мыслей. Не хочешь хотя бы во сне это сделать? — Я… Я не могу. — Почему не можешь? Это же твой сон. Разве ты не хочешь исполнить свое желание даже во сне? — Я не могу… Это все ненастоящее. Мои чувства не могут быть настоящими. Их нет. — Юра-Юра… Ну самому себе-то не ври. Кого ты пытаешься обмануть? Меня? Себя? Кого? — Перестань… Иди к Стасу, пожалуйста… — Я не могу уйти. И я не уйду до конца твоего сна. Музыченко судорожно выдохнул, потирая свои плечи и наконец поднял взгляд на Славу. Взгляд с долей страха, неуверенности и печали. Макаров прижал его к себе, крепко обняв. Юра смирился со своим сном и позволил себе уткнуться ему в плечо, даже если все было вокруг лишь частью сна. — Все еще не хочешь сказать кое-что? — Я не скажу… Я проору… Как сильно я тебя люблю — Хм? Даже так. Ну давай. Я приму этот крик на себя.

На лбу написано

Всеми прочитано

Музыченко сделал глубокий вдох, схватив Славу за плечи и выкрикнул настолько громко насколько смог: — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

***

Юра проснулся, сев на кровати, тяжело дыша. Проснувшись до конца он осмотрелся вокруг, убедившись, что он находился в своей квартире. Один. Он по привычке схватил телефон с прикроватной тумбочки и взглянул на время: 2:45. Музыченко удрученно вздохнул, но все же зашел в мессенджер и снова увидел, что Слава был в сети. — Макаров-Макаров… Опять полуночничаешь… — Тихо произнес Юра, и решил написать ему, — Что, опять полуночничаем? — Ну, здравствуй, Юра, — Ответ снова был быстрым, как ни странно. Юра задумался даже немного, — А ты снова не спишь? Снова кошмары? — Мгм… Ты прав, кошмары… — Вслух произнес Музыченко, и напечатал в ответ похожую фразу. — Хочешь созвонимся? Мне снова не суждено спать, ха-ха! — Ну, давай…

***

Музыченко сидел на кухне, подперев руками голову и смотрел в экран своего телефона, на котором был видеозвонок со Славой. Он слушал все что ему говорил Слава, не отрывая взгляд от экрана телефона. Макаров посмотрел на Юру, приглядываясь к нему через экран. — Итак… Как прошел концерт? — Да, нормально. — Уже внесли новую песню в репертуар? — Да, и уже исполняли сегодня. — Я видел кружочки в тг, подписчики скидывали. Знаешь, откуда это у тебя там такая страсть на сцене появилась в тот момент? Именно в тот самый. На припеве. Это же не к Ане обращение, не так ли? Юра молча уставился на экран, не моргая. — Не пытайся прикинуться, что ты завис. У тебя дергается бровь — Блять, — Фыркнул Юра, закатив глаза, — Ну че ты такой… Глазастый! — Я вижу многое. И слышу тоже многое, — Слава усмехнулся, пожав плечами, — Ну а ты… Так и не ответил на вопрос~ Макаров также сидел у себя в квартире за столом, подпирая рукой голову и смотрел на Юру крайне внимательно. Музыченко чувствовал его взгляд на себе. Проницательный, внимательный и прожигающий взгляд. Слава определенно что-то знал. Но похоже он ждал инициативу от Юры. И уже некоторое время находился в таковом ожидании. — Юрка, мы так и будем молча друг на друга смотреть, м? — Кузя… Ты серьезно, блин? Нет, ты серьезно? — Что? — Слава невинно улыбался, хитрец. Он явно знал причину состояния Юры. — Ты сам знаешь… — Знаю, Юра. Многое я знаю. И о многом догадываюсь~ Я знаешь-ли, детективы люблю. — Ц… Нашелся мне тут Шерлок Холмс… — Фыркнул Музыченко, скрестив руки на груди, — Ты ничего не знаешь… — Знаю. Даже если ты мне не говоришь. Я о многом догадывался, Юра. Я не дурак, чтобы не сопоставить все очевидные факты, которые я заметил за время знакомства с тобой. — Слава, я НЕ ЗНАЮ о чем ты говоришь сейчас — Почему ты продолжаешь отрицать? — Я… Я… — Юра схватился за голову, опустив взгляд. Макаров смягчился, заметив ухудшение его состояния и решил остыть. Он понимал, что этот разговор далеко не телефонный. — Юра, прости… Ты только не нервничай так сильно. Дыши глубже, попей водички, вон стакан у тебя рядом… — Да… Да-да, хорошо… В ту ночь Слава понял: Они еще вернутся к этому нелегкому разговору. Но только наедине. Слава был настроен решительно. Он был настроен добиться от Юры правды. И он точно знал КАК это сделать на этот раз.

***

Музыченко снова сидел у Славы на диване. Еще более нервный, чем было раньше, но изо всех сил старался не показывать ему этого. Только вот Славу не проведешь, он слишком хорошо знал его и его фокусы. Макаров сидел с ним рядом и выжидал подходящего момента, чтобы начать. Юра медленно перевел на него взгляд, стараясь держать себя в руках. — Так… И чем займемся…? — Спросил Юра, нервно теребя в руках свой телефон. Слава мягко положил свою руку на его и забрал телефон, откладывая его в сторону. Музыченко молча проследил за этим жестом, а затем снова посмотрел на Славу, вопросительно подняв бровь, — И… Что дальше? — Тссс… Спокойно, Юра. Не нужно переживать. Телефон твой никуда не денется, полежит в сторонке, рядом с моим, окей? — Ну, окей… — Музыченко прищурил взгляд, начиная что-то подозревать. — Лучше давай-ка мы обсудим вашу новую с группой песню. Которая называется «На лбу написано». — Эм… Ну, ладно…? И что тебя именно интересует в этой песне? — Все, — Слава встал с дивана, взял свой телефон, включив эту песню. Глаза Юры медленно расширились, когда он начал понимать, к чему все шло. — Э… И что дальше будет…? — Песня довольно легко запоминается, может споем? — Да, ну… Ты же знаешь я не… — Ну, давааай~ — Слава стоял около дивана и протянул руку Юре в пригласительном жесте. Прямо как в том видении. — Ну как мой сиплый не певческий голос будет с твоим мелодичным и красивым сочетаться? — Слушай, рэп с оперой прекрасно умеют сочетаться в наше время. Давай! Музыченко вздохнул, встав с дивана, взявшись за руку Макарова и подошел к нему ближе. Слава улыбнулся шире, видя, что Юра согласился на его маленькую просьбу, начав первый куплет. — Хоть это и не объяснимо, но факт. Без тебя никак. Все валится из рук — В этот момент Юра слегка споткнулся, выронив что-то из кармана и попытался поймать в воздухе, не удалось, — FUCK! Слава посмеялся с того как идеально совпало по времени произошедшее с текстом песни. Юра продолжал. — Я, как дурак, никак ни на чем не могу сосредоточиться В тот же момент к нему присоединился Слава, продолжая слова песни, как это делала Аня. Они стояли напротив друг друга, глядя в глаза

И что же мне прикажешь делать?

Что мне делать?

Что мне делать?

— Хоть это и не объяснимо, но факт. Без тебя никак. Мне без тебя никак. В этот момент Юра что-то почувствовал внутри и шагнул ближе к Славе. Макаров словно был готов к этому, он взял Юру за руки, уводя его в танец во время начавшегося припева. Музыченко поддался этому чувству, позволив Славе вести себя в начавшемся танце, чем-то схожим с танго, хотя скорее всего была чисто импровизация, а Юра продолжил петь.

Я не спою, я проору

Как сильно я тебя люблю

На лбу написано

Всеми прочитано

Я тебя люблю

— Отлично, Юра, заметно, как спадает твое напряжение, — Похвалил Слава, продолжая вести его в танце и в один момент наклонил над полом, крепко удерживая, чтобы тот не упал. — ЭЭЙ! Полегче! — Возмутился Юра, схватившись за шею Славы, чтобы удержаться хоть как-то, — Ты чего-то прям совсем… Занесло тебя — Ничего-ничего. Зато ты наконец начинаешь делать то, что должен был делать, чтобы наконец расслабиться. Продолжим, сейчас начнется второй куплет, готовься. — Не учи ученого! — Давай уже, ученый! Музыченко мягко вырвался из его хватки, уходя в сольную партию. А затем с легкой ухмылкой посмотрел в сторону Славы через плечо, стоя к нему спиной. — Хоть это очень субъективный, но факт. На всей планете земля красивей нет тебя, — Юра развернулся к нему, указав рукой, — Вот так Слава ухмыльнулся в ответ, скрестив руки на груди, наблюдая за ним и стал сам выжидать подходящий момент, пока Юра продолжал ютиться вокруг него, осмелев.

Так много разных слов

Но для тебя приберег я вариант из трех

Слава продолжал наблюдать за ним, улыбаясь, а затем они вместе продолжили свой дуэт.

Я точно знаю как мне сделать

Как мне сделать

Как мне сделать

Макаров слегка закружил Музыченко в танце, затем прижал немного к себе, спиной к своей груди, глядя ему в глаза, повернув его голову к себе. Юра же слегка ухмыльнулся, продолжая поддаваться ему, но затем немного отошел, продолжая петь:

Не промолчу — нет

Не напишу — нет

Не намекну

Я не шепну

Я не скажу

— Я не спою, я проору, — Вновь начал припев Юра, возобновляя импровизированный танец с Макаровым, — Как сильно я тебя люблю! — На лбу написано — Всеми прочитано

Я тебя люблю!

Последнюю строчку песни Юра реально практически прокричал, повиснув в руках у Славы. Тот смотрел на Музыченко и мягко улыбался, видя его расслабленное состояние после эмоциональной разрядки. — Какая прелесть, Юра. Зато я убедился в своей теории: к кому ты с этой песней обращался на сцене~ Тут же уверенность Юры снова упала, когда он осознал, что он попал в ловушку. Он снова включил режим защиты. — Так, Макаров. Стоямба! — Стоюмба~ — Слав, серьезно, я же просто сейчас пел песню, ничего такого. — Юра, да, но с каким посылом это было! — С посылом нахуй? Ха-ха! Шутка! Извини — Дурачок ты, блин, — Слава встал к нему впритык и взял его руки в свои, — Это было твоим обращением ко мне. Вот только что. Твои глаза даже говорят об этом. — Да нууууу… — Музыченко все еще продолжал свое отрицание, — Не было ничего… — Ты врешь — Слава, — Юра вздохнул, посмотрев ему в глаза серьезным взглядом, — Нет у меня чувств. И уже давно. — Мгм, а голосок-то твой сейчас дрожит — Замерз немножко. Потому что я просто ледышка сам по себе — Ну, кому ты врешь, а? Не устал еще? Ледышка он Юра отвел взгляд в сторону, отвернувшись от него, обняв свои плечи — Ненастоящие они, Слава… — Что? — Чувства, о которых ты начал подозревать — Ну, знаешь-ли, мне кажется, что как раз-таки очень даже настоящие, учитывая НАСКОЛЬКО ты переживаешь. — Ты не понимаешь… — У тебя на лбу все написано. И в глазах. И в голосе. В твоих жестах. Почему ты так яростно отрицаешь? — Да потому что!!! — Музыченко резко развернулся к нему, сжав руки в кулаки, — Я не уверен, что испытываю то, что называется любовью. Влюбленность. Половое влечение, похоть… Я не уверен, что вообще в принципе испытывал реально любовь, если так задуматься. Я до сих пор испытываю влечение, да, но это не может быть любовью. — Почему ты так в этом уверен? — Я не знаю. Прости. Но, знаешь, вы со Стасом прекрасно смотритесь вместе… Да, я в курсе, что он женат. Я тоже… Все еще. Макаров вздохнул, усадив его на диван и сам же сел рядом с ним, держа за руку, успокаивающе поглаживая. — Ты ревнуешь. — Ревную — И тогда ты ревновал. Я это замечал за тобой не раз. — Признаю, было — Все еще хочешь сказать, что это ненастоящие чувства? — Я не знаю Музыченко взялся руками за голову, упершись взглядом в пол, почти не моргая, пока Слава сидел с ним рядом, успокаивающе поглаживая по плечу и спине. — Я не понимаю, как ты сейчас можешь быть таким спокойным, Слава. Тебя разве не смущает это? То, что я здесь устроил? — Нет, а должно, что-ли? — Я не знаю!!! — Тихо. Успокойся. У тебя нервы сдают уже. Выдохни, успокойся. Я могу заварить тебе успокаивающий чай с ромашкой. Пойми уже, что я отношусь к этому спокойно. — Но… — Юра. — Ладно-ладно… — Юра сдался под его мысленным напором и попытался успокоить себя и свое напряженное состояние. Макаров же ушел на кухню, чтобы заварить ему чай. Музыченко сидел на диване в гостиной и смотрел куда-то в пустоту перед собой, обнимая свои колени. Он сильно нервничал, снова. Слава периодически заглядывал в гостиную, ожидая пока закипит чайник и заварится чай, и проверяя заодно состояние Юры.

***

Юра уснул на диване за просмотром телевизора. До этого он выпил ромашковый чай, который заварил ему Слава и успокоился настолько, что даже уснул, а Слава накрыл его пледом, стараясь не разбудить. Макаров был доволен таким результатом, ведь Юра мирно спал и ни о чем не тревожился, а это было главное для Славы. Он сидел рядом со спящим Юрой на диване и кинул на него взгляд, слегка улыбнувшись и накрыв его пледом чуть больше, поскольку Юра много ворочался во сне и плед сполз с него. Макаров сам не заметил, как залюбовался спящим Музыченко и он осторожно погладил его по слегка взлохмаченным волосам, перебирая короткие пряди пальцами. Когда-то эти волосы были длинными, ниже плеч. Слава помнил какими они были, но он принимал Юру любым. Тем более Музыченко было одинаково хорошо как и с длинными так и с короткими волосами. Но вдруг Музыченко проснулся, сев на диване, осматриваясь по сторонам и его взгляд остановился на Славе. — Дай угадаю: Снова кошмар? — Мгм… — Связан со мной? — Мммм… — Я так и думал — Да я же еще не ответил ничего, Слава! — И не нужно. Потому что мне и так все понятно, — Макаров встал с дивана и куда-то пошел. В этот момент у Юры началась паника и он попытался остановить Славу, хватая его за руку, рухнув на пол в итоге. — Слава, сто… — Последнее что произнес Юра, перед тем как грохнуться на пол. Слава удивленно обернулся на него, не понимая, что произошло, но как только заметил причину, то помог ему встать с пола. — Юра, ты чего? — Я… Э… Упал — Вижу… — Макаров приложил тыльную сторону ладони к его лбу, проверяя есть ли у него температура, — У меня есть подозрения, что ты мог заболеть… Ты ведешь себя крайне странно. Да и ты мерз даже под пледом во сне. — Нет! Все в порядке! Ты куда уйти хотел…? — Эм… Я хотел принять душ… — О, да? Извини-извини, конечно… Иди, — Музыченко со стыда завернулся с головой в плед, лишь бы Слава не видел его смущенную физиономию. Макаров посмеялся над этим и наконец ушел в ванную, но не стал запирать дверь. И вдруг в Юре проснулось непреодолимое желание… Зайти в эту ванную. Он сам не знал зачем, но он встал и пошел тихими шагами к ванной, где вовсю уже мылся Слава, находясь в душевой кабине. Музыченко тем временем пробрался к его вещам, схватил рубашку и стал принюхиваться к одеколону на воротнике. В этот момент Слава ОЧЕНЬ ВОВРЕМЯ обернулся назад, чуть не выронив душ из руки. Юра испугался, дернувшись от созданного Макаровым шума и просто замер, держа в руках его рубашку. Слава стоял к нему в пол оборота и смотрел на него через плечо очень вопросительным взглядом. — Юр, ты чего? — Я чего? Это ты чего! — Так, Юра, твоя клептомания заходит уже слишком далеко, знаешь ли! — Ухмыльнулся Макаров, проведя рукой по мокрым волосам, — Похоже ты решил… — Что решил? — Выпалил Юра, состроив серьезное лицо, не смотря на неловкую ситуацию — Заглянуть ко мне поближе? — Слава определенно дразнил. И наслаждался этим поддразниванием. Юра же немного нервничал. — Так, Макаров, я не знаю, что на меня нашло и не знаю как тебе это объяснить, но я… Что за… Слава спокойно вышел из душа, успев накинуть на бедра полотенце, обмотав как следует и перевел на Юру хитрый взгляд — Ну что? Будем проверять? — Что проверять… Твою домашку? Сам проверяй! Хотя ты уже не студент давно, но… — Проверять, что это тебя так привлекло сюда именно в этот момент. Вода? — Вода! — Или… Водолей? ~ — Да, боже ж мой, Слава перестань. Я щас мыло уроню специально! — Сам же поднимать его и будешь. Тебе к нему ближе~ Ох уж эти шутки про разницу в росте. Юра же ведь был ниже Славы. Хоть и разница была в примерно десять сантиметров, но у них она словно ощущалась больше, чем есть на самом деле. — Ах ты… — Начал Юра, но был перебит Славой. — А рубашка моя тебе зачем? Не великовата для такого муравьишки, как ты? ~ — Вот же ты пакость, Макаров… — Ну, ты ведь меня любишь, разве нет? ~ — Ну, да! Ну вот… Ну как друга же, хахаха… — Пффф! Господи, Юра, ну сам себе-то не ври, дружочек! Ты пришел сюда потому что уже просто не знаешь куда деть свои чувства ко мне~ Ну, а я, зная все это, прекрасно понимаю, что ты до последнего момента будешь отрицать свои чувства. Пока тебя буквально не прижмешь к стенке и не озвучишь вместо тебя все, что надо — Эй-эй-эй, МЕНЯ прижимать не надо, я и сам прекрасно прижимать умею кого угодно! — Фыркнул Музыченко, скрестив руки на груди, глядя на Славу серьезным взглядом, — Учти, я не из пассивов. — Ммм, вот как ты заговорил теперь, да? — Так… Я думаю мне пора выйти отсюда! Юра мигом выскочил из ванной, сопровождаемый смехом Славы, плюхнулся на диван в гостиной и укутался в плед, пытаясь скрыть свое стеснение, смущение и также пытался бороться с противоречивыми чувствами. Макаров все еще смеялся над этой ситуацией, но вскоре успокоился, наконец одевшись и вернулся в гостиную садясь рядом с Музыченко, приобняв этот комок в пледе и прижав к себе. — Юр, ну чего ты спрятался? Ничего же страшного не произошло — Я не знаю, Слава, во мне бушуют противоречивые чувства, о том как все это неправильно и… Даже если это все шутки… Это тоже неправильно… И эти чувства дурацкие! Которых нет! Но в то же время они будто есть… Я запутался, Кузя, запутался окончательно… — Ну, в пледе ты тоже запутался, Юра — Бля… — Выругался тихо Музыченко, пытаясь выпутаться из пледа, — Кууузяяя! Помоги мне… — Господи, Юра! — Слава снова посмеялся над ним и стал выпутывать из пледа, — Ты как умудрился узлы завязать? Это же плед! — Не знаю… — Какой же ты дурачок, ей богу

***

Юра продолжал тихо сидеть рядом со Славой, который терпеливо ждал, пока тот успокоится наконец и перестанет прятать свое лицо в воротнике кофты. Пожалуй таким Слава его еще не видел. Просто внутри Юры бурлили неясные эмоции, невысказанные чувства и все это накопилось и вот-вот произойдет таковой взрыв. Макаров не хотел чтобы это произошло, поэтому он и не давил на друга слишком сильно, давая ему время. — Юра, послушай, тебе будет проще высказаться, чем держать все это в себе. Ну сам подумай: Я здесь, я рядом с тобой сижу. Ты знаешь меня, я знаю тебя. Да, может и не десять лет, и не больше, чем мы со Стасом знакомы, но все же. Не надо себя обесценивать, ты в моей жизни также очень важный человек и не имеет значения сколько лет мы с тобой знакомы. Разве не важно помнить почему мы так сблизились? Разве не важно помнить, всю твою поддержку в моменты, когда не было рядом никого, кроме тебя? Ты практически спас мне жизнь, в момент когда мне было ужасно плохо. Не забывай насколько ты мне действительно важен в моей жизни. — Я понимаю это, Слав. Я не настолько дурак, но просто… — Юра тяжело вздохнул, но наконец вылез из пледа, абсолютно взлохмаченный и посмотрел на Славу довольно робко, для того, кто обычно таковым не являлся, — Просто иногда мне кажется, что я испытываю к тебе и еще одному моему другу чувства, которые больше, чем дружба. И это меня угнетает на самом деле. Друг уже занят, у него есть пара. Ты… — А я свободен, Юр, ты же знаешь — Но я же прекрасно вижу вашу связь со Стасом… Ты ведь к нему что-то испытываешь, верно? Даже если он женат. — Эх, Юра… — Тихо вздохнул Макаров, потирая затылок, — Что ж, у нас был флирт, так скажем. Ну, а почему бы нет как говорится? Развлекались. Но вовремя остановились, так как, ну у него же жена все-таки и ребенок. Он отшучивался, мол, да ладно тебе! Но я подумал, что это не правильно. Хотя не отрицаю, что-то я все еще к нему испытываю. — Ты… — Ой, ну, щас начнется, чую. Режим ревнушки включается через три… два… — ТЫ ФЛИРТОВАЛ С КОСТЮ… В этот же момент Слава быстро заткнул Юре рот ладонью, прижав его к себе. — Тихо ты! Соседи вообще-то могут услышать. — МАКАРОВ!!! — Ну, все-все, началось. Да, Юра, было, но это было ДО знакомства с тобой. — Да какая уже теперь разница… Ты так спокойно об этом откровении рассказал мне… Я не думаю, что ты также что-то можешь чувствовать и ко мне. Что-то большее, чем дружба. Нет у меня уверенности в этом. Ты видишь во мне явно только друга в отличие от Стаса в прошлом и… И это правильно… — Юра, я вообще-то тебе еще не сказал ничего Юра замолчал, снова чувствуя нарастающую неловкость между ними. Макаров внимательно смотрел на него, выжидая подходящий момент, чтобы продолжить разговор. Музыченко вновь посмотрел на него и сделал маленький жест рукой, показывая, что Слава может продолжить разговор. — Я продолжу. Итак, что я могу сказать тебе… В этом уж точно нет ничего страшного, я тебя не осуждаю, Юра, тем более я тебе только что сделал откровение. Так что… Ну, наверное мы можем попробовать быть друг к другу еще чуточку ближе. Ближе, чем просто друзья. — Но есть еще проблема! Я все еще женат… И я как на цепи с этим. Ничего не могу даже сделать. Аня не позволяет развестись, ну и вот так вот и живем… Отдельно — Ну, вообще-то это тебе не особо мешает завести новые отношения, если так подумать. Не обязательно быть в браке для отношений. — Хм… Наверное ты прав. Но и еще ньюанс есть: расстояние. — Ну, для нашей дружбы-то это не проблема, так почему должно стать проблемой в отношениях больше дружбы? — Черт… Доля правды здесь есть! — Ну видишь? Ты у себя в голове проблему создал, когда все намного проще, чем кажется. — Погоди, то есть ты согласен на… — Давай уже, болтун Музыченко был все еще немного не уверен, но не захотел это показывать. Он притянул Славу к себе, обняв его за шею и слился с ним в осторожном поцелуе, плавно перебравшись к нему на колени. Макаров собственнически положил свои руки ему на талию, притянув его ближе к себе, углубляя поцелуй. В этот момент они оба позабыли обо всем, что их тревожило. Они просто растворились в этом поцелуе, полном искренних чувств, которых обоим так не хватало.

На лбу написано

Всеми прочитано

Я тебя люблю!