Like butter

      – Хен… – Джисон тяжело выдыхает и жадно прижимается к телу Чанбина.       Он так близко, но Джисону этого мало. Они оба уже давно обнажены, и для них это более естественно, нежели находиться в сковывающей одежде. Джисон чувствует, как чужая рука обхватывает его спину, пальцами взимается в кожу. Как и всегда это ощущается намного острее и приятнее. Желание пробегает по всему телу и побуждает льнуть всё сильнее, делая Джисона нуждающимся.       Но его это нисколько не смущает. Ему это нравится. Но ещё больше нравится, как это льстит Чанбину, отчего на его лице появляется довольная ухмылка.       – Ты весь плавишься, как масло, – Чанбин оставляет укус на шее. – Такой податливый.       Снова он улыбается и сжимает ягодицы, отчего Джисон стонет прямо тому в ухо.       – И долго ещё будет у нас прелюдия? – шепчет Хан, прикусывая мочку.       – Ты хочешь лишить меня удовольствия насладиться твоим телом, принцесса? – Чанбин валит его на кровать и нависает сверху, уверенно разглядывая все, что он так обожает.       Член вздрагивает, когда Джисон снова чувствует уверенность и власть Чанбина, но пытается игнорировать возбуждение, что дается ему все тяжелее с каждым мгновением.       – Ты можешь посмотреть и позже. Я уже не могу ждать.       Чанбин льнет к губам Джисона, целует жадно, кусает губы. Его руки блуждают по всему телу, сжимают талию, впиваются в ребра. Джисону кажется, что Чанбин пытается компенсировать все то время, что они были порознь.       – Ты так надолго уезжал, и я ждал тебя. На съемках дл журнала на тебя смотрели чужие глаза, трогали чужие руки. Ты думаешь, я тут не сходил с ума?       Джисон задыхается от этих слов. Его тело сильнее обычного реагирует на жадные касания.       – Я думал только о тебе…       – Верю тебе, принцесса.       Чанбин целует снова, и Джисон ощущает его член, истекающий смазкой. Он касается его живота, оставляя предэякулят на коже.       – Я скучал так сильно…       Джисон обвивает руками Чанбина за шею и прижимает к себе. Он чувствует, как их члены трутся друг о друга, об их тела, как сильно выделяется смазка и как Чанбин наконец обхватывает их и начинает водить ладонью.       Стоны хаотично наполняют комнату, Джисону все сложнее сдерживать себя. Он двигает тазом в такт, не сдерживаясь и откровенно трахая ладонь Чанбина.       Но тот на это лишь ухмыляется.       – Такой жадный, нетерпеливый Сон-и.       Чанбин отстраняется, а Джисон понимает, насколько разбитым он себя сейчас чувствует: волосы явно в беспорядке, распухшие губы от поцелуев и легких укусов, а его член подрагивает, понемногу выпуская сперму. Джисон практически кончил. И он знает, как Чанбину нравится видеть такую картину. Это его любимая пытка – довести до грани и бросить у самого пика.       – Хен…       Чанбин опускается к ногам, Джисону видно лишь его лоб и искрящиеся глаза. Хан откидывает голову, как только язык Чанбина слизывает капли спермы с живота и головки. Он даже не пытается сдерживаться: стонет так, словно никогда подобного не ощущал.       Чужой язык ласкает головку его члена, руки то гладят бедра, то сжимают до синяков. Чанбин вбирает член в рот, посасывает и самым кончиком языка играется с уретрой. Джисон хватает Чанбина за кудри, слегка оттягивает, а затем резко насаживает его голову на свой член, и чувствует, как головка упирается прямо в глотку. Стонет от этого громко и протяжно. Толкается бедрами и от удовольствия прикрывает глаза.       Джисон понимает, что уже не сможет сдержаться, а потому кончает, забывшись в оргазме.

***

      Джисон просыпается от тяжести на груди. Чанбин снова обнимает его во сне.       – Ещё рано, – хрипит он, не открывая глаз, – спи.       – Ты же знаешь, что уже не усну.       – Знаю, – Чанбин убирает руку и ложится на спину. – Как вариант, можешь пойти в студию к Чану. Скорее всего он ещё не ложился.       – Да, так и сделаю.       – Нас ждет очередной хит, – смеется Чанбин и заваливается на другой бок.       Джисон хотел бы посмеяться тоже, но чувствует он, что его снова накроют мысли, которые не дают покоя последние месяцы.