«Я облажался»

***

Дневной ветерок дует нежно в спину, а до вечера еще рано заходить солнцу за границу. Вроде хороший день проходит, но так ли это? Резкий взрыв, атмосфера стала темнее, а из одного места, недалеко так от океана излучал яркий свет. Сколько по времени это длилось? Наверное, всего несколько секунд, пока этот странный луч не начал исчезать, что из виду вовсе пропал. Возле этого инцидента расходилась по сторонам небольшая быль, земля была разрушена до другого слоя, более твердого. Перед всем этим стоял силуэт, похожий на букву. Весь он был вялый, тусклый, огорченный и раздражительный. Буря эмоций внутри него до сих пор бушуют, он не понимает, как могло так произойти? — Ёшка, возвращайся, у нас есть небольшие изменения в планах… — сказала 11 буква алфавита, до сих пор сдерживая себя после выплеска эмоций наружу. Может быть, это мало. Сзади него явился тот самый Ёшка, ассистент одиннадцатого. Доброжелательный, заботливый, понимающий — всё это вписывается в букву Ё, о нем и плохого не скажешь. — Да Краткий, что та- Сиреневый замолчал. Увидев какое состояние у его друга-ассистента, тот, естественно, забеспокоился. Он умел остальных читать как книгу, узнавать их эмоции, а в случае чего помочь им, но в исключении Краткого, он бы всегда замкнутым в себе и редко мог что-то да рассказать.

***

После всего этого Краткий ушёл, сказав ему, якобы все будет замечательно, что он справится, да план отправит позже. Краткий есть жестокое существо, но за жестокостью тоже стоит такое же создание, как и остальные. Можно узнать, почему так себя ведёт данная личность, так ведь? Так думал всегда Ёшка, он прибирался после этого инцидента, поправлял с помощью магии землю, давая почве обратно почувствовать себя хорошо. Однако не думать о своем друге он не мог. Малиновка был близким хостом ему, а когда нужна была помощь данной буковке, звезда наша бежала к нему, не отказываясь ни в чем, даже помощь с шоу не отказался. Только вопрос в том.. как чувствует себя Краткий? Тем временем у нашей малиновой до сих пор голова не на месте, все так резко это произошло, что и сам осознать не смог, как не сдержался на своем месте. — Демократия, ультиматум.. Ргх! КАК ЖЕ ВСЁ ЗАЕБАЛО! — чуть ли не кричит одиннадцатый, швыряя со стола бумаги, ручки, всё, что было на столе. — Мои старания просто НАПЛЕВАЛИ, как назло! Я придумывал интересные вещи для них, подарки подбирал в моментах исключения! Я же.. я же старался! Малиновая буква расхаживала по своему кабинету, до сих пор обижаясь на то, что ему недавно предъявили. — мы выбираем Ёшку! Ну конечно, он добрый, заботливый, не такой, как Я.— несколько секунд молчания и тишина в помещении. Прекратив ходить из стороны в сторону, тот снова начал, — значит Ёшку выбрали за главного.. я же могу быть лучше! Я - снова молчание. Как ни странно, он понимает, что не может быть таким хорошим, как его друг, но сам хочет быть самим собой, так что почему сейчас ему так важно, что о нем думает существа ниже его ранга? Буква села за стол, на котором теперь практически ничего не стояло, не лежало, да и вообще не находилось. Лицо было нахмурено, не давая даже спокойствию к нему прикоснуться. — Блядство, НУ ПРОСТО БЛЯДСТВО! — Осквернил Краткий, ударив по столу, пока не привлекла его внимание фотка в рамке. На ней были изображены сам он и его друг Ёшка, вместе им было хорошо всегда, но сейчас не так думает малиновый. Мнение может в любой момент поменяться.. но разве он виноват? — Нет, виноватым он не может, я могу признать, что оплошал именно я, не он! Просто эти блядские.. — он прекратил думать обо всем этом вслух. Ему это сильно надоело, измучило, когда так старался, не подавал виду, делал как все прежде и избегал проблем, чтобы не коснулись других! Он понимал сам, что он может сам и показать, что может лучше, не как другие, сам создал это шоу, проект, а тут все вниз покатилось. Это было больше всего обидно, что он потерял свою роль. Стук в дверь его отвлек от мыслей, прежде чем послышался скрип и знакомый голос: — Привет, я могу войти? — спрашивает сиренька, выглядывая из-за двери, пока взгляд стал более обеспокоенным, когда он осмотрел то на Краткого, то на пол, у него было все в беспорядке. — Да, заходи. — отвечает товарищ алфавита, прежде чем проследить взглядом Ёшку, как он заходил и закрывал дверь. —Ну и ну, разгром ты и устроил здесь. Давай помогу! — предложил седьмой. —НЕТ. — резко воскликнул одиннадцатый, смотря на сиреньку с широко распахнутыми глазами. Скрип кресла послышался под его ногами, — я сам всё уберу, твоя помощь здесь не понадобится. — Но может тогда я помогу просто подобрать и сложить? — говорит звездчатый, пока не увидел ухмылку малинового, который уже сам подбирал с пола. — так будет быстрее.. — Нет нужды, — отвечает — я могу и сам, тем более ты не знаешь, как было у меня все на столе, ты уже своё сделал. Ёшке стало неловко от его слов, он понимал его чувства на данный момент, он сам как никак не ожидал такого поворота событий. Теперь он просто наблюдал, как его друг собирал вещи и раскладывал на темно-малиновом столе. Он все сделал неаккуратно, но возможно разложит по местам? — присаживайся, наверняка устал. Оба теперь они сидели друг напротив друга, молча, просто молча. Сиреневый блуждал взглядом по состоянию Краткого, который выглядел вялым, тусклым, но улыбка на нем всё та же. Что же с ним такое? — Кхм, знаешь.. может быть ты возьмешь отпуск? А? На несколько дней — прервал седьмой молчанку, слегка внятно стараясь говорить. — Если бы я мог. — отвечает устало, уже начиная раскладывать по порядку вещи на столе, что было на своих местах. —Но ты можешь конечно! Тебе никто не запрещал! Послушай, по твоему лицу видно, что ты заработался! Я думаю, что всё же нуж- — Нет, значит нет. — прерывает речь более грубо, чем раньше малиновый — Я должен еще проработать план с этими исключениями и испытаниями, так как увы, наши «дорогие» гости решили устроить демократию, хаха! Нет, ну ты представляешь, решить и поставить резко ультиматум! Молодцы! Ёшка наблюдал за его выражением и речью, он обиженно это всё говорил. Как никак, они довольно близки друг другу, но разве Краткий может постоянно что-то скрывать, а сейчас он пытается будто что-то донести, сам не осознавая этого. — Хочешь поговорить об этом? — неожиданно спросил Ёшка, смотря прямо на одиннадцатого, который ожидал его вопроса. Нет, он считает, что справится сам, просто нужно дать время. — Я сам справлюсь, поверь, я не слаб, а просто немного устал, это про- — Но ты же практически даже ничего не рассказываешь! — резко и чуть громче прерывает одиннадцатого, сжимая руки в кулаки.— Появлялся в алфавите очень редко, а стал реже еще после выпуска шоу! Что происходит, почему все так стало? Даже мне ты практически ничего не рассказываешь! Послушай, я хочу знать, в чем дело и что происходит внутри тебя! Дай мне хоть раз выслушать тебя! Я же вижу!! Краткий опустил взгляд, ему это не по душе. Ёшка решил вдруг настаивать на том, чтобы тот ему рассказал. Зачем? Какой смысл? Но он же понимающий и может помочь. Нет, самое главное, что сейчас И Краткий не сдержанный, чем прежде, да и может ляпнуть. — Ты правда хочешь услышать это? Серьёзно? — говорит малиновка чуть ли не дрожащим голосом. Он снова на пределе. — я больше тебе скажу, я по крайней мере всё сделал, без всякой помощи. Я всё делал сам! Но МОИ СТАРАНИЯ просто наплевали какие-то пешки! — повысив голос, тот резко встал с ударом по столу обеими руками. — Но нет, им же важно только то, что ТЫ с ними, ведь им так КОМФОРТНЕЕ и БЕЗОПАСНЕЕ. Их сладкая блядская жизнь не готовила к сложностям, но как только они начинают соревноваться, они забывают о доброте сами и буквально команда между друг другом чмырит, как может! Знаешь что, Ёшенька, как только ты появился, ТО ВСЕ, конечно же, ПОНЯЛИ, как им станет легче, если ТЫ БУДЕШЬ ИХ ВЕДУЩИМ! ДА ТЫ ЖЕ МОЖЕШЬ НЕ ПОНИМАТЬ, как Я БЛЯТЬ ГОТОВИЛСЯ КО ВСЕМ ЭТОМУ! ХОТЯ ТЫ НИЧЕГО ТАКОГО ДАЖЕ НЕ СДЕЛАЛ! Помог только ты с испытанием, но кто же знал, что так провернется! Седьмой сидел перед ним, ошарашенный его повышенному голосу на него. Он никогда с ним так не разговаривал, но одновременно был рад, что его друг решил открыться ему, даже если через срывы он проявляет свои огорчения. Когда Краткий закончил свою речь, хоть сам и запыхался в своих словах, но понял, что он чуть ли не обвинял Ёшку в этой ситуации. — Ёшки-матрёшки.. — раздраженно малиновый выдохнул, прежде чем упасть в кресло, потирая переносицу. — Так вот в чём дело.. ой, так ты обижен! Ох, мне жаль, что тебе стоило это чувствовать, Краткий, если бы я знал.. — Если бы ты знал, ты бы все равно ничего не сделал в данной ситуации! Ты умеешь помогать, в этом спора нет. В этом случае бы все равно это произошло, что они бы протестовали или сказали мне! — Нет, я не это имел в виду, Крати! — начал объяснять Ёшка помягче, чтобы того немного успокоить и правильно подбирать слова. — я говорил про твоё самочувствие в моральном плане. Ты всё пытался сам сделать, да, это хороший факт о тебе, но считал, что помощь никакая тебе не нужна от других и сам мог все сделать. Но посмотри, как и к чему это все привело! Одиннадцатый сидел молча и смотрел на седьмого, понимая, что только что разъясняет его самого, то есть он его понял. Некоторые бы молчали, но он начинает разъяснять то, что видит, а потом давая результат того, к чему это привело. Малиновый не знал, что это так развернется и он сорвется. А агрессия накапливалась через его проблемы, которые ОН пытался решить в одиночку, ведь он «мистер самостоятельность». Только жестокость помогала ему это все выбить из себя, но только ненадолго. Он сам же, получается, не понимал, насколько худо ему было. — Краткий, ты просто не умеешь просить помощи со стороны своих проблем, только в этом, ни в чем другом. Ты хотел лучшего, хотел, чтобы ты был лучшим, но в итоге считаешь, что облажался. — продолжает сиренька, жестикулируя руками, будто показывая ему вещи. — Ёш, я.. — Просто послушай. Мало ли ты сейчас думаешь, что только что обвинил меня. — говорит он мягко, да даже улыбку показал на лице, будто ему не обидно, что и было так. — Но всё же ты попросил помощи у меня, попросил тебя заменить на испытании, пока ты занимался своими делами. Ты доверяешь мне, никому другому больше, я ценю это. Тебе бы стоило побольше со мной общаться по поводу личных проблем, ну а если так не хочется, может быть, поможет ведущий дневник, куда бы ты всё выплескивал? А может даже отвлечение любимым занятием, рисование, музыка, через них тоже эмоции можно выплеснуть, как думаешь? А чтение вовсе поможет тебе успокоиться, может даже найдешь схожесть в ней с героем, у которого такие же проблемы, но он покажет, как он решил все это. Он молчал, слушая его спокойный голос после срыва. На него бы тоже накричали, но не Ёшка. Такое создание и мухи не обидит. Самое то, что может ценить Краткий в нем — это понимание. Не каждый умеет слушать товарища, ощущать его чувства, а может даже представить себя на его же месте. Одиннадцатый сидел так и молчал, раздумывая его слова. Он прав, он сам же не осознавал, как он сам же с каждым разом ломался, все дальше и дальше работая. Руки дрожали, он не понимал почему так, он впервые чувствует себя.. жалким? Но то, что он делал другим ниже его ранга, понимал, что оправдания ему нет и жалости, но единственное, что спасет положение — понимание. Сиреневый ни разу не упомянул обжектов, но все время говорил о нём. Почему? — а обжекты? Почему ты с ними первым не поговорил? Они же считают, что ТЫ, якобы можешь понять их, чем я их. — спрашивал товарищ по алфавиту с легким тоном обиженности и раздражительности, когда только о них и вспоминал. — Мне важен ты, в первую очередь. Я их мало очень знаю, чем тебя. Тебя то я знаю дольше и больше понимаю. Они жертвы, конечно, но всё же ты стоишь у меня на первом месте, ты тот, кем я дорожу. — отвечает Ёшка, скрещивая руки на груди. И вправду, они долго дружат, что и сам Краткий и забыл моментально об этом. Как так можно было? Он лишь усмехнулся на его слова, честно, он даже не ожидал, что ему легче станет. Почему только он пытался все это скрыть от всех? Зато к сиреньку теперь чувствует больше доверия, чем раньше, понимает, кому он важен в первую очередь и выделяется лучшим. — Спасибо, неудивительно, что тебя все любят за это. — усмехается он, улыбаясь искренне. Такое редко от него увидишь. — Хех, ты можешь ко мне обращаться! Я всегда буду рядом и помогу, с чем смогу! Только пробуй это делать, так станет точно легче. — Я попробую, Ёшенька, я попробую. — отвечает тот, выпрямляясь в кресле, прежде чем встать. — не желаешь ли ты, мой почтительный друг, выпить по чашечке чая? Который ты любишь, конечно. Ёшка заулыбался и в глазах засверкало. На душе стало тепло, что тот смог ему помочь, даже не смотря на его срыв на него. Встав с места, теперь они оба шли по коридору, разговаривая о других темах. На душе у Краткого полегче и теплее, чем раньше, если бы не его дорого друг — он бы уже лежал и ничего не делал, а мог еще и сдастя, либо же начать делать дела похуже.