Petal Fall

***

Верите ли вы в мистику? Бывали ли в вашей жизни моменты, когда обстоятельства, произошедшие накануне, совсем не подчинялись законам физики и не вязались с тем, чему учили в школе? Джейк верил всегда, но никогда не задумывался о том, что волшебство зацепит его самого. Впервые юноша столкнулся со своей «особенностью» в семнадцать лет, когда на душе было гадко, в горле сухо и хотелось рыдать. Причина такому настроению — разбитое в первый раз сердце. Джейк смотрел фильмы и читал книжки, посвящённые этой жалкой человеческой слабости, но не представлял, что сам способен в ней увязнуть. Когда Тэхён посмотрел на него с самым настоящим отвращением и ударил в живот, в его душе что-то начало разрушаться так стремительно и ярко, что невозможно было терпеть. Он осел на холодный асфальт и наблюдал за тем, как другой парень скрывался за углом переулка. Это жестоко, потому что они были друзьями так много лет; потому что Джеюн никогда бы не посмел ударить Тэхёна с той же силой и злостью, даже если бы он воткнул ему нож в сердце. Наверное, это было их главным отличием. Шим не надеялся, что кто-то прибежит к нему, абсолютно разбитому, и предложит свою помощь, потому что знал, что окружающим всегда было всё равно. Он позволил себе отпустить то, что так долго таил в глубине души: плакал, будто маленький ребёнок, и совсем не волновался о том, как после этого могла заболеть голова. Смысла волноваться о чём-то просто не было. Явно не после того, как он потерял часть себя. Джеюн бросил размытый взгляд куда-то в сторону и увидел, как единственный луч света прошёл через высокие здания и упал прямо на небольшой цветок — ромашку, что одиноко росла посреди серого переулка. Это довольно сопливо, но юноша почувствовал, что они связаны с этим растением. Он провёл двадцать минут в тишине, внимательно рассматривая своего близнеца и почему-то успокаиваясь от мысли, что не он один выглядит таким жалким в этом огромном мире. Ромашка — цветок, символизирующий невинность, нежность, простоту и скромность. Буквально каждый лепесток кричит о его чистоте. В случае с Джейком, это растение приобретает ещё одно значение — тоску от невзаимной любви. Может показаться выдумкой, но юноша видит ромашку каждый раз, когда его сердце кто-то разбивает. Сначала Шим считал это простым совпадением, потому что увидеть цветок весной или летом — это совершенно не удивительное событие. Но когда ромашка появилась рядом с его ногами во время холодной зимы, Джеюн понял, что всё не так просто. Он провёл несколько часов в интернете, чтобы найти хоть один подобный случай, но, кажется, никто никогда не сталкивался с подобным. Рассказывать о столь необычной и мистической находке кому-то ощущалось странно, поэтому юноша просто принял её к сведению и с тех пор хранит, как страшную тайну. Джейк бы хотел, чтобы люди, по которым он так часто страдал, понимали значимость этой простой ромашки для его души. Она преследует его везде: в восемнадцать лет появляется на тропинке в парке, по которому они гуляют вместе с милым парнем по имени Доён, на следующий год встречает у входа в дом Мингю — школьного друга, в которого тот влюбляется моментально, а через полгода поджидает прямо на подоконнике Чонмо, который, оказывается, любит сажать растения. Единственный «плюс» такой особенности в том, что Джейк всегда вовремя узнаёт о том, что его чувства не находят ответа. Может, в лицо ему об этом никто не говорил, но догадаться несложно. Так, глупый цветок появляется и в первую встречу с Пак Сонхуном. Удивительно, что он единственный, кто придаёт ему значение: — Ого, уже довольно холодно, откуда здесь эти забавные цветочки? — весело спрашивает парень, когда они присаживаются на небольшую лавочку. Джеюну хочется плакать, потому что этот чёртов цветок не даёт ему и шанса на счастье, но вот так выпалить о наболевшем новому знакомому не может. — Возможно, эти ребята очень сильные, — с улыбкой отвечает Шим, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты любишь ромашки, Джеюн-щи? Возможно, в другой вселенной он бы ответил уверенное «Да», потому что именно эти цветы описывают его душу и идеально подходят к характеру. Их можно встретить везде: и на лугу, и на лесной поляне, и в саду возле дома. Джейк любил бы их простоту; белоснежные лепестки, которые собираются вокруг серединки, словно солнечные лучи; боготворил бы их красоту при рассвете, когда они забавно выглядывали из травы. Но в этом мире он перестал любить их с того самого момента, как понял, что они значат в его жалкой жизни. Настоящий Джеюн хотел бы растоптать незамысловатые цветки, уничтожить их, сделать так, чтобы они исчезли со всего мира. Хотел бы, чтобы они перестали разбивать его сердце вновь и вновь. Не один раз он пытался дотянуться до растения, сорвать и выбросить, но что-то мешало это сделать. Возможно, его действительно прокляли, обрекая на вечные страдания. — Хм, не очень, — угрюмо говорит Джейк, не пытаясь развивать разговор дальше. Он может поговорить обо всём на свете, но только не об этих дьяволах. — Печально, потому что ты действительно похож на ромашку. Сонхун весело улыбается, а Джейку совсем не до шуток. Слышать такие слова от человека, кто подтверждённо не любит тебя — это слишком сложно. Но он всё же смеётся в ответ, переводит тему и не может перестать глазами возвращаться к злополучному цветку, который невозмутимо глядит в ответ. «Я ненавижу тебя», — звучит в голове каждый раз. Кажется, этот случай самый тяжёлый из тех, который до этого происходил в его жизни. Все предыдущие влюблённости можно было забыть через неделю, но Сонхун не покидал сердце даже после моментального отказа в виде ромашки. Они продолжали дружить и дальше, и любовь росла всё больше, не взирая на отсутствие положительного исхода. Это чем-то похоже на смертельно больного пациента, который из-за раздробленной в пух и прах психики уверен, что он вылечится со дня на день. Сейчас, стоя с тортом в руках, Джейк задумывается о своей силе воли — он уже два года влюблён и ни разу не попытался бросить это заведомо провальное дело. Довольно глупо со стороны того, кто был отвержен моментально, но парень просто не может отказаться от такого прекрасного человека, как Сонхун. Неважно, что это всё не взаимно: он всё равно держится рядом и никогда не даёт повода усомниться в себе. Вообще, их первая встреча произошла сразу после поступления в университет. Джейк был очарован высоким первокурсником, который выделялся среди других за счёт своей невероятной, буквально неземной, красоты и ауры, которая преследовала его вокруг. Сонхун волшебно улыбался, показывая клыки, отчего в животе порхали бабочки. Он шутил с невозмутимым лицом, что делало ситуацию более комичной и выбивало из Джейка весь воздух. К тому же, Пак Сонхун имел невероятную способность преуспевать во всём: в учёбе, в спорте, в творчестве, в любой работе. Кажется, этот человек пришёл оттуда же, откуда и странная особенность Джеюна. По правде, у этого ангела всё же был один минус: с момента знакомства Сонхун не переставал сравнивать Шима с ромашками, что приводило второго в ужас. Он даже не представлял, что стояло за нелюбовью Джейка к этим глупым цветочкам, поэтому никогда не упускал возможности пошутить про их схожесть. Это каждый раз било под дых, но здравый смысл не позволял противиться. — Хэй, ты чего завис? Сонхун скоро придёт, нам нужно поскорее выключить свет и встать в угол комнаты, — прервал поток мыслей Чонвон, вошедший в помещение. Джейк закивал, следуя за другом. Вообще, учитывая всю идеальность Пак Сонхуна, было неудивительно, что вокруг него собралась большая компания друзей, в которую Шим отлично вписался. Конечно, это иногда мешало побыть вместе, но он не жаловался. Сегодня у Сонхуна день рождения, который тот успешно решил провести на каком-то глупом мероприятии в библиотеке: видите ли, благородный студент не мог отказать в помощи взрослому мужчине, который не в состоянии организовать всё самостоятельно. Именно поэтому друзья ждали именинника в его квартире, собравшись в тёмном углу. По плану они должны были вести себя тихо, но с одной стороны Чонвон всё время жаловался, что Джей наступает ему на ногу (тот всё громко отрицал), а с другой гиперактивный Ники не мог успокоиться, рассуждая о том, какова будет реакция хёна на их поздравление. Джейк же просто пытался не упасть с этим чёртовым тортом в руках. — Вы не думаете, что Хун слишком сильно задерживается? — спрашивает наконец Хисын, стоявший всё это время с камерой подальше от них. Парень совершенно прав, потому что, по их расчётам, Сонхун мог задержаться максимум на двадцать минут, но прошло уже около часа с момента, как они начали готовить сюрприз. — Я же говорил вам, что он обязательно пойдёт на свиданку с тем странным челом! — заговорщически говорит Ники. В горле Джеюна образуется неприятный ком, который не получается сглотнуть. — Ты реально думаешь, что наш друг будет встречаться с Сону? Он же вообще не похож на нас! — протестует Джей, в очередной раз случайно наступая на Чонвона. — Во первых, ты реально надоел мне своими неуклюжими лапами! А во вторых, даже если они и не встречаются, то Сонхун всё равно слишком добрый, чтобы отказать ему в каком-нибудь свидании. Джейк знает, что Чонвон прав. Опять же, благородность Сонхуна не могла позволить ему ответить «нет», поэтому тот постоянно соглашался на странные авантюры. Это безумно раздражало всех его товарищей. — Сначала он ходит на свидания из жалости, а потом и встречаться с ним начнёт, вот увидите! — уверенно чеканит Ники. Джеюн хотел бы, чтобы этот молокосос поскорее закрыл свой рот, пока где-нибудь в квартире не начала прорастать одинокая ромашка. Джейку чертовски неприятно слышать любое упоминание Ким Сону. Кажется, они почти не общались лично, но Шим сумел узнать о нём достаточно благодаря Сонхуну, с которым тот чересчур часто виделся. Самое худшее заключается в совершенно открытой симпатии со стороны Сону и в том, что его друг не пытается отшить парнишку, а наоборот, кажется, наслаждается его обществом. Это ранит невероятно. Сону — отличник и университетский активист, коих Джейк всю жизнь боялся. Вообще, не особо понятно, как подобный человек мог затесаться в кругах такого интроверта, как Пак Сонхун. «Возможно, ты просто совсем не знаешь своего друга», — звучит в голове, но парень пытается отмести эти мысли подальше. В общем, Сону уже пару месяцев активно достаёт Сонхуна со своими разговорами, предложениями погулять и даже иногда приносит угощения, которые съедает Джей. Слово «доставал» Джеюн добавил лично от себя, потому что он видит это именно так. Ему кажется, что такая пара не имеет никакого шанса на существование, но Сонхун почему-то никогда не высказывал неприязни в сторону ухажёра. Однажды даже случилось так, что рассказ о ситуации с Сону вызвал появление ромашки на их пути. Конечно, чересчур внимательный друг сразу заметил это: — Джеюн-а, посмотри, тут снова твоя близняшка! Разве не странно, что мы так часто видим их повсюду? — восторженно говорил Сонхун, пока Джейк в очередной раз убеждался в том, что сердце друга не трепещет от него. Джейк даже не помнит, что тогда ответил, но это наверняка было неважно. Не важнее того, что дверной замок наконец оповещает о приходе хозяина, а за ним следует звук открывающейся гардеробной. Уже через мгновение в дверях показывается Сонхун, которого встречает поздравительная песенка, зажжённые на торте свечи и Хисын, с улыбкой снимающий всё на камеру. Джейк внимательно наблюдает за тем, как друг задувает свечи и даже не волнуется о том, что дым от них попадает прямо ему в лицо. Он просто хочет увековечить счастливые глаза в своей памяти. — Боже, я даже не подумал о том, что вы всё это устроите… Спасибо большое, — говорит с благодарностью Сонхун, когда свет включается, и все бросаются обнимать именинника. Джейк тоже прижимает вечно холодное тело к себе и шепчет поздравления. Он понимает, что такие короткие взаимодействия — это единственная возможность побыть настолько близко к Сонхуну. Он так увлечён тёплыми прикосновениями, что не замечает пару заинтересованных глаз, которая знает больше, чем кто-либо в этой комнате. — Спасибо, дорогой Джеюн-а, — так же тихо отвечает Сонхун, опаляя ухо горячим дыханием. В животе завязывается узел от настолько сильной близости. Ребята начинают расходиться по квартире, подготавливая всё необходимое для праздничного ужина. Лишь один человек остаётся наедине с Джейком. — Меня удивляет, насколько глупые у нас друзья, — говорит Хисын, когда плюхается на диван. Джейк не понимающе оборачивается и продолжает разговор: — Это правда, но что ты конкретно имеешь в виду? — Твои глаза буквально горят, когда ты смотришь на Сонхуна. Меня действительно поражает, что никто до сих пор не заметил этого. Возможно, ещё не поздно подбежать к окну, выпрыгнуть и разбиться об асфальт, чтобы люди обратили внимание на что-то другое, помимо глупой влюблённости. — Но… Я действительно настолько очевиден? — спрашивает Шим, окончательно сдавшись. Пытаться переспорить того, кто уже всё сложил в своей голове — бесполезная трата времени. — Поверь, это не так уж сложно понять. Мне в какой-то момент стало неловко снимать, потому что ты не отрывал своего щенячьего взгляда от Сонхуна так, как будто он подарил тебе жизнь, — без доли сомнения говорит Хисын, и это смущает. — Но почему же тогда он не замечает?.. И ведь правда: за время их дружбы Джейк ни разу не видел хотя бы малейшей догадки в глазах лучшего друга. Кажется, он никогда даже не пытался взглянуть на него в таком ключе. — Возможно, он просто не показывает этого, Джеюн. Ты сам знаешь, насколько этот парень иногда бывает скрытный. В любом случае, не ставь на себе крест, даже если он действительно не думает о тебе так же. Вокруг куча тех, кто готов ради тебя на всё. — Хисын, ты заставляешь меня хотеть назвать тебя хорошим другом, но я ведь никогда так не делаю! — в шутку говорит Джейк и несильно обнимает друга, который совсем не брезгует прикосновений. — Эй, вы, любовники, идите помогайте с едой! — кричит глупый Ники с кухни. Джейк всё ещё жалеет, что вовремя не сломал ему что-нибудь.

***

После дня рождения Сонхуна проходит несколько дней, которые Джейк проводит в довольно хорошем расположении духа. Для этого есть две причины: во первых, лучший друг прилип к нему, будто присоска, а во вторых, Сону перестал появляться в их поле зрения. Это чудесные новости, но, к сожалению, примерно на четвёртый день своего расслабления Джейк находит причину для переживаний. Точнее, на него нападает желание подумать о своей жизни. Конечно, это происходит, когда на дворе поздняя ночь и пытаться дописаться до друзей равняется заходить в горящее здание и надеяться, что не умрёшь. В любом случае, он бы всё равно не смог говорить о таком с кем-то. В этот раз Джеюн устраивает себе мозговой штурм на тему конкретного значении ромашек, которые преследуют его уже пять лет. Чтобы обозначить не взаимные чувства, достаточно показаться лишь один раз, но почему же тогда они появляются постоянно? Джейк рассуждает о том, что это может быть связано с не угасающей влюблённостью: то есть, несмотря на знак, требующий отпустить человека, Джейк продолжает растить любовь в своём сердце. Это совсем не нравится ромашке, поэтому она продолжает вырастать везде, где находятся эти двое. Или, скорее, в те минуты, когда Шим расстраивается из-за того, кого любит. «Что же будет, если до последнего держаться за эту маленькую надежду?» — спрашивает про себя Джеюн. На ум приходят старые романы, в которых люди погибали за тех, кто никогда не любил их. Красиво, но слишком трагично для современности — не убьёт же его ромашка за то, что он бегает за Сонхуном? «Ромашка может и не убьёт, зато я сам вполне могу это устроить. Если буду так держаться за него, то когда-нибудь получу сокрушительный удар», — отвечает на свой же вопрос Джеюн. Это был бы логичный конец. Получается, что ромашка — это лишь предупреждающий знак, который Джейк ненавидит и, что ещё хуже, игнорирует на постоянной основе. Потому что он слабее своих чувств и не может представить, что в здравом уме откажется от Сонхуна, попытается найти иного человека, заживёт другой жизнью… Джейк окончательно хочет утонуть в мыслях, но его прерывает звонок, которого он сто процентов не ждал. На экране высвечивается фото Сонхуна, отчего юноша на мгновение теряет дар речи. — Алло? Ты чего звонишь в такое время? — говорит парень, когда поднимает трубку. — Потому что вижу, что ты не спишь в такое же время. Почти четыре утра, Джеюн-а, а ты всё в сети. Сердце немного отогревается, потому что Сонхун волнуется за него. Может, как друг, а может, как брат — неважно. Главное, что думает о нём. — У меня просто слишком много мыслей. Бессонница или что-то типо того, — отвечает Джеюн, рассматривая потолок: он совершенно пустой и не вызывает восторга. А вот на потолок Сонхуна они наклеили кучу звёзд, на которые любуются каждую ночёвку. — Ты хочешь поговорить об этом со мной? — спрашивает друг. Честно? Джейк бы с большой радостью обсудил всё это: и странные цветы; и сердце, которое ускоряет ритм при одном лишь взгляде на Сонхуна. Но он чертовски слабый для этого, совершенно не готов рисковать всем ради собственного душевного спокойствия. Услышав долгое молчание в ответ, Пак продолжает: — Хорошо, Джеюн-а, не думай об этом слишком сильно. Я ведь не заставляю тебя рассказывать мне всё, верно? Мы можем просто посмотреть что-нибудь вместе, хочешь? — Да. Да, я хочу. И Сонхун не требует чего-то большего. Они проводят следующий час за просмотром каких-то забавных видео, под которые Джейк стремительно засыпает. Он не слышит, как напоследок ему тихо шепчут: — Сладких снов, ромашка.

***

Джеюн пьёт любимое банановое молоко, пока они прохлаждаются на улице. Занятия кончились, поэтому все студенты могли позволить себе отдохнуть, не думая ни о чём. Чонвон и Джей сбежали раньше остальных, потому что «неподалеку открылся новый магазин с чертовски крутыми толстовками», Ники предпочёл пойти играть в баскетбол, а Хисын просто спал в библиотеке вместо того, чтобы идти домой. Благодаря этому Джейк может наслаждаться временем наедине с Сонхуном, который, кажется, устал больше других за эту неделю. — Не хочешь сходить в наш любимый ресторанчик? — предлагает Шим, переводя взгляд на друга. Самое удивительное в Сонхуне — это его способность выглядеть идеально даже после пятидневной пытки на учёбе. Солнечные лучи красиво падают на хрустальную кожу, делая её ещё более привлекательной. А губы выглядят так, будто их обладатель недавно окунулся в масло. Джейк всегда с упоением наблюдает за его блестящими волосами, которые всегда хорошо пахнут и буквально умоляют прикоснуться. — М…Слишком лень идти туда. Давай поедим у тебя дома, — отвечает Пак, наконец смотря в ответ. — Боже, ты такая лодырь, — причитает Джейк. — Хорошо, пойдем ко мне, но учти, что шведского стола там не будет. Сонхун хочет что-то ответить, но неожиданно замирает. — Чёрт, это магия какая-то? — Ты о чём? — спрашивает Джейк, совершенно не понимая причину шока. — Ромашка. Прямо под лавочкой, смотри! Я уверен, что ещё вчера её тут не было! — тараторит друг, не спуская глаз с растения. Джеюна снова хватает укол разочарования — почему эти цветы тревожат его даже тогда, когда ничего не предвещает беды? Он не успевает ответить на слова удивлённого Сонхуна, потому что его слова прерывает вибрация телефона. Джейк не знает, что там такое, но зато видит, как меняется выражение лица друга. — Извини, Джеюн-а, но я не смогу пойти к тебе. Мне нужно бежать, — говорит тот и начинает собираться. — Что? Но у тебя ведь не было никаких планов ещё десять минут назад! — Извини, я совсем забыл, что пообещал Сону сходить на какую-то там выставку. В этот момент Джейк понимает, что цветы привлекли внимание не зря: он снова получил доказательство собственной ненужности. Больно? Естественно. Хочется закричать? Немного, но парень не может вымолвить и слова. Он тихо наблюдает за тем, как Сонхун уходит, кинув короткое «увидимся». Возможно, в его интонации нет ничего необычного, но Джеюн слышит там ужасный холод. — Я действительно ненавижу это, — бросает Джейк уже достаточно громко, когда остаётся один. Ему больше не хочется проходить через это дерьмо.

***

Джейк никогда не отличался великим умом или невероятной красотой, но он был уверен, что всё равно заслуживает получить хоть какую-то любовь. Он не знает, почему каждый раз рядом с ним цветут ромашки; почему никто никогда не даёт ему того, чего требует полная романтики душа. Даже спустя годы, Джейк не может настроить своё сердце на режим «всё равно». Переживает каждую свою влюблённость с болью и нежеланием отпускать. Сонхун, правда, отличается от других особой жестокостью. Конечно, не только из-за срока их дружбы, но ещё и из-за того, что никогда не упускает возможности разрушить все надежды. Иначе почему он в очередной раз ушёл к Сону? Почему он снова бросил его, оставив за собой едва уловимый запах ромашек? Джеюн не мог объяснить себе этого, поэтому просто предпочитал есть мороженое с печальным видом, будто он — щенок, которого сбил велосипедист, которого бросил хозяин или зашугал соседский ребёнок. Отвлечься самостоятельно не получается, потому что разум всеми силами пытается разрушить его личность. Будто маленький дьяволёнок, желающий ему исключительно зла, пытается взорвать его всё ещё доброе сердце. Джейк чувствует себя совершенно беспомощно, когда представляет, как хорошо было бы посетить другую идиотскую выставку вместе с Сонхуном: держаться за руки, рассматривая причудливые картины; обсуждать абсурдность современного искусства, весело посмеиваясь и завершить своё невероятно банальное свидание поцелуем, от которого бы колени подкосились. Это всё так прекрасно, но совершенно не для Джейка, потому что он лишний абсолютно везде. Сама судьба указывает ему на это, посылая глупые растения, которые каждый раз бьют, как в первый. Зачем нужны эти ромашки, если можно было послать сердце, умеющее забывать любимых? — Джеюн? Ты чего здесь один сидишь? — спрашивает голос совсем рядом. Названный поднимает голову с пустого стаканчика и видит Чонвона, который куда-то идёт с пакетами. — Сонхун свалил на свидание, а я остался один, — невесело отвечает Джейк. — А ты почему без Джея? — А, он уже ушёл домой. Я решил ещё немного пройтись. Сонхун… Он снова с Сону? Джейк тихо кивает, и Чонвон садится напротив с понимающим выражением лица. — Хочешь, мы надерём ему зад за то, что он бросил тебя одного? — весело спрашивает тот, и Джейк, если честно, поддерживает эту идею. — А вообще, надо было сразу звонить нам, Джеюн. Мы ведь все друзья, верно? Не думай, что на Сонхуне заканчивается мир. — Да, я понял, Вон-и, — отвечает Джейк с той же улыбкой и наконец-то чувствует что-то, кроме разочарования. В конце концов, каждый парень из компании является ему хорошим другом и точно готов выслушать или дать совет, когда это нужно. Этому препятствует только страх быть навязчивым. — Я говорю в целом, Джеюн, — продолжает парень, а первый в лёгком недоумении смотрит на него. — Сонхун действительно хороший парень, и я уверен, что в твоих глазах он выглядит идеальным, но всё же… Вокруг миллион других людей, которые могут обращать на тебя всё своё внимание, если ты только попросишь. И не убегать к Ким Сону, конечно же. Джейк шокировано пялится на друга, не находя слов. Неужели все знают, что он влюблён в Сонхуна? — Я знаю об этом только из-за нашей дружбы. Не переживай, ты не настолько очевиден для окружающих, — Чонвон снова несильно улыбается, и Джеюн понимает, что, похоже, сказал озвучил свои мысли. — Я не знаю, что бы делал без вас всех, Вон-и. В душе расплывается приятное ощущение нужности, которое обычно не посещает Джейка. Из-за постоянных мыслей о Сонхуне он начинает забывать, что его окружают замечательные друзья, явно заботящиеся о Шиме не меньше. — Не против ещё одного мороженого? — предлагает Чонвон, и Джейк не в силах отказать.

***

Пак Сонхун врывается в личное пространство Джеюна так же неожиданно, как и ушёл. Он продолжает игнорировать тот факт, что друзьям (читать: Ники) интересно узнать об их отношениях с Сону, и это даже успокаивает. Сегодня Джейку удаётся вытащить друга на пикник, который они хотели устроить ещё пару месяцев назад. Сонхун, как самый ответственный человек на Земле, выбрал любимые продукты Джеюна и взял с собой всё, что нужно для спокойного времяпровождения на природе. Шим отвечал только за внешний вид: то есть, он был тем, кто всё красиво уложил и сделал фотографию для инсты. Они уютно располагаются на пледе, и Джейк начинает молиться, чтобы откуда-то не вылез любопытный муравей, намеревающийся забраться ему под кофту. Сонхун открывает бутылку с любимой газировкой и разливает её по стаканам так, будто там — дорогое вино. — Итак, за что мы сегодня пьём? — торжественно спрашивает шатен, улыбаясь по-кошачьи. Джейк поднимает инстакс, который взял с собой, и делает снимок самого красивого парня в своей жизни. — Эй, ты чего делаешь?! — Ты слишком хорош, Сонхун-и, — честно отвечает Джейк, но знает, что друг не воспримет это серьёзно. — Скажешь тоже… — Я считаю, что именно за это и стоит выпить! За идеальность Пак Сонхуна! Джеюн смеётся, пока первый краснеет и отмахивается от столь громких слов, но всё же выпивает из своего стакана. — Если ты отгадаешь, откуда этот шоколадный торт, то я вручу тебе медаль, — уверенно заявляет Пак и ставит перед ним небольшую коробочку, которая сразу всплывает в памяти. Перед глазами появляется старый район Сонхуна, в котором они успели исследовать каждый уголок. Самое лучшее место там — это небольшое кафе прямо рядом с подъездом Пака. Это заведение имеет особую значимость для Джейка, потому что именно там Сонхун купил ему милый торт на день рождения и притащил его на пары. — Боже, я даже забыл про существование этого места! — с теплом вспоминает Джейк, восторженно смотря на Сонхуна. Кафе находилось довольно далеко от нынешней геолокации, что ещё сильнее трогало. — Ты даже выбрал тот же самый торт, что и на мой день рождения… — Бинго! Остаётся только покормить тебя, как маленького. Сонхун берёт небольшой кусочек вилкой и приближается к губам Джеюна, которые смыкаются над ней, пачкаясь в шоколаде. Они смотрят друг на друга какое-то время завороженно, и Джейк клянётся, что никогда не видел настолько внимательных глаз на своих губах. — Знаешь, это довольно неожиданно, но у меня для тебя есть одна новость… Шим молится, что сейчас шатен просто повалит его на плед и зацелует до смерти. Наконец-то разрушит эту стену между ними и разобьёт все сомнения в пух и прах. Это могло бы быть замечательно, но Сонхун говорит нечто иное: — Сону предложил мне встречаться вчера. Не нужно обладать идеальным слухом, чтобы услышать тяжёлый вздох, который срывается с испачканных губ Джейка. Никогда. Никогда в своей жизни он не испытывал столь сильного чувства падения с высоты. Парень забывает, что нужно дышать, поэтому уже скоро чувствует нехватку воздуха и влажную пелену, которая накрывает глаза, словно тюль. Сквозь неё всё ещё возможно рассмотреть встревоженного Сонхуна, что совершенно поражённо глядел на Джеюна. «Он реагирует так, потому что не догадывался, что я люблю его», — сразу находится ответ, наносящий ещё больше повреждений. — Джеюн-а, ты в порядке?.. — хрипло спрашивает друг и вроде бы хочет приблизиться, но резко замирает. Джейк смаргивает влагу, позволяя слезам стекать по щекам, и обращает внимание на причину беспокойства Сонхуна: абсолютно зелёная поляна резко покрывается, кажется, десятками ромашек. Они с каждой секундой появляются то там, то здесь, не давая возможности считать. — Что происходит?.. — испуганно звучит голос Пака. Его никто не слышит, потому что Джеюн понимает, наконец, к чему может привести препятствие знакам: истерика скользкими лапами ощупывает всё его тело и сжимает шею, пока ромашки всё заполняют пустые участки травы. Не желая и дальше пугать друга, он находит в себе последние силы и встаёт в попытках скорее скрыться. Джейк останавливается только тогда, когда ноги начинают гореть со страшной силой, оповещая о стёртой в кровь коже. Слёзы продолжают бежать по щекам, а в голову уже ударяет давящая боль. Парень без сил падает на землю и пытается собраться с мыслями, которые находятся в полном беспорядке уже двадцать минут. Вытащив телефон из кармана, Джеюн набирает знакомый номер и дрожащим голосом говорит: — Хисын, забери меня отсюда, пожалуйста… Тот пытается узнать, что произошло, но слышит лишь адрес, по которому друг примерно находится, и тяжёлые всхлипы.

***

Знаете, бывают такие дети, которые совсем не хотят подчиняться родителям. Взрослые настойчиво просят малышей сидеть дома в суровую погоду и ни в коем случае не выходить на реку, где лёд из-за скорого наступления весны начинает таять. Они кивают в лицо, а сами бегут на улицу, пока тех нет дома. С парой других дурачков ходят по тонкому льду, а потом слышат треск, чувствуют резкий холод и течение, которое не позволяет выбраться. Это страшно. Джейк понимает это, потому что сам похож на этих детей. Несколько лет судьба предупреждала о том, что нужно бежать. «Сонхун не любит тебя!», — кричали та, а он всё не хотел верить. В итоге дошёл до точки невозврата и наглотался ледяной воды сполна. Но ведь маленькие дети, которые оказались в той бездне, не имеют возможности пожалеть о своём глупом решении, а Джеюн может. Может, поэтому жалеет третий день, продолжая без сил валяться на кровати Хисына, словно кукла. Тот заботливый и милый — не отходит ни на секунду, помогает хотя бы как-то поддерживать живой вид и выслушивает поток нытья, который не перестает из Шима литься. Конечно, после произошедшего второй рассказывает Хисыну абсолютно всю историю с ромашками и с тем, как они эпично выплеснулись на заявление Сонхуна. Наверное, по этому событию можно снять целый фильм. Другие тоже беспокоятся о состоянии друга, но Джейк не хочет их видеть, хотя и благодарен. Парень позволяет только Хисыну наблюдать за тем, как он медленно сливается с постельным бельём. Сонхун волнуется тоже: пишет постоянно им обоим и уверяет, что комок грусти на Хисыновой постели его неправильно понял. Джейку это кажется пустой болтовнёй ради успокоения. Видимо, все переживания, которые он хранил всё это время, вылились в полноценную депрессию и не позволяли допустить хотя бы одну позитивную мысль о своей жизни. «Не думай, что на Сонхуне заканчивается мир», — сказал Чонвон и наверняка был прав, но Джеюн просто не может следовать этим словам. Не может так не думать. После произошедшего он теряет связь с реальностью и не видит никакого смысла в своём бытие. Сначала Хисын молчит, но чуть позже начинает разговоры о том, что Сонхун, возможно, не враг для него: — Джейки, послушай… Я выслушал всё, что он хотел сказать тебе. Вы обязательно должны поговорить, потому что между вами произошло огромное недопонимание. — Какая разница, что между нами там произошло, если он встречается с Сону? — невесело спрашивает Джейк, утыкаясь в подушку. Хисын не прекращает гладить его по голове, словно родная мать. — В том то и дело, что они не встречаются. Об этом вам и стоит поговорить. На долю секунды это поражает Шима, но он быстро теряет надежду: — И всё же, я видел те ромашки, Хисын. Я видел огромное поле моего разочарования. — Кажется, они соврали тебе, Джейки.

***

На следующий день Джейк впервые поднимается с места и принимает полноценный душ, пытаясь смыть с себя боль, которая долго не отпускала. Он соглашается на встречу с Сонхуном, потому что ему становится действительно интересно, что же именно было недопониманием, и почему ромашки «соврали» ему. Несмотря на постоянный оптимизм, сегодня парень не надеется на хороший исход: стоя под струями горячей воды, Шим морально готовит себя к худшему. Напоследок парень получает заботливую улыбку Хисына и кулачки на удачу. Слабо улыбнувшись ответ, Джеюн направляется прямиком в квартиру Сонхуна, где точно не будет лишних глаз. Обычно это место выглядело приветливо, но сейчас вызывало тревожность и желание сбежать. Джейк с трудом ввёл знакомый код, прошёл внутрь и увидел, как навстречу выходит взволнованный Сонхун, от которого по инерции отшатывается. Потому что Тэхён в похожей ситуации ударил его. Потому что никто не боится наносить вред отвергнутым. Сонхун, замечая такую реакцию, поджимает губы и тихо указывает на гостиную, куда они вместе проходят: — Во первых, я очень рад, что ты согласился увидеть меня. Во вторых, я так же рад, что ты в принципе согласился выйти на улицу. Мы с ребятами очень переживали за тебя, правда. — Если ты хочешь поговорить о том, как я вас всех напугал, то мне нужно уйти, — Джейк никогда в своей жизни не общался так с Сонхуном. В глубине души ему становится мерзко от себя. — Нет, Джеюн-а. Я прошу тебя выслушать меня от начала и до конца, не прерывая, — говорит Пак и умоляюще смотрит на парня, что кивает в согласии. Тому нечего терять. — Итак… Для начала я хочу обозначить, что никогда не хотел причинять тебе ту боль, через которую ты прошёл. Мне очень жаль, что всё так вышло. Из-за своей трусости и отсутствия действий я заставил тебя думать, что нас ничего не может связывать, но это абсолютно не так. Джеюн, ты мне очень-очень нравишься. Возможно, это началось немного позже, но по глубине не отличается. Я постоянно думаю о тебе, всегда переживаю и ценю, как самую большую драгоценность. Я не понимаю, почему твои ромашки — да, Хисын рассказал мне об этом — так реагируют на меня, но я точно никогда не сомневался в своих чувствах. Это всё по-настоящему. Джейк смотрит в глаза Сонхуна с таким выражением, как будто его недавно сбросили с самолёта. В душе что-то то ли ломается, то ли пытается возродиться. Он не стремится скрывать это, как раньше, поэтому позволяет очередной порции слёз показаться на бледной коже. — Ким Сону — это человек, который не оставлял меня в покое долгое время, но я ни на секунду не представлял его в роли своего парня. В тот день я хотел сказать, что впервые сумел повести себя не как слабак и отверг его, потому что мне нужен только ты. Я не знаю, почему не смог вымолвить ни слова. Мне так жаль. Просто… Твоя реакция и все эти цветы… Ты, наверное, понимаешь, что это было очень неожиданно и даже пугающе. Сонхун садится максимально близко, стирая дорожки слёз с лица Джейка. Тот только медленно моргает, не имея возможности пересилить желание всхлипнуть. Кажется, организм начинает готовиться к новому этапу истерики. — Ты такой красивый, Джеюн. Ты замечательный, — шепчет Пак, продолжая исследовать руками заплаканное лицо и убирать волосы за ухо. Второй не верит, что эти слова могут быть реальными. Сонхун прижимает его к себе, давая возможность выплеснуть очередной поток эмоций. Кажется, он плачет вместе с Джейком, пока поглаживает дрожащую спину. Второй отстраняется, когда находит в себе силы дышать более или менее ровно: — Ты действительно любишь меня? Ты чувствуешь то же самое? — спрашивает Джеюн, по-щенячьи смотря на Сонхуна. — Конечно, я люблю тебя… Прости. Я настолько глупый, что даже не попытался сказать этого раньше. Я очень люблю тебя. Джейк не знает, как реагировать. Он просто тянется к чужим губам, ощущая наконец-то то, чего так долго ждал. Собственные слёзы сильно контрастируют с сладкими от шоколадных конфет губами Сонхуна, но это нравится ему даже больше. Возможно, им предстоят ещё целые сутки подобных слёз, чтобы принять реальность.

***

Проходит месяц с первого поцелуя, который был наполнен тоской, облегчением и одновременно злостью за то, как много нервов было убито на переживания. Джейк всё ещё не знает, что произошло с ромашками. Он совершенно без понятия, почему они врали ему столько времени: возможно, эти с виду простые цветы таили в себе нечто большее, чем было доступно Джейку. Впрочем, это кажется не таким важным, потому что они перестают появляться поблизости. Сонхун сто раз успел доказать искренность своих чувств, не давая им возможности вернуться в теперь уже спокойную жизнь Джеюна. Сейчас они стоят на одной из тех выставок, о которой Шим рассуждал с разбитым сердцем и полной уверенностью, что никогда не окажется там с Сонхуном. Тем не менее, тот всё же стоит рядом и держит руку Джейка в своей, крепко сжимая. Вообще, привычка держаться за руку стала неотъемлемой частью их пары, потому что обоим казалось, что в любой момент они могут потерять друг друга. Когда не особо понимающие современное искусство люди выходят из первого зала, Сонхун оставляет на губах своего парня лёгкий поцелуй, на что получает самый благодарный взгляд. — Ты знаешь, что ты чертовски похож на щеночка? — спрашивает Пак, приглаживая тёмные волосы напротив. — Я так рад, что ты нашёл альтернативу своему прошлому сравнению, Сонхун-и. Тот усмехается и снова затягивает Шима в поцелуй. — Боже, вы можете не заниматься этим в публичном месте? — звучит совсем рядом полный отвращения голос Ники. Парни удивлённо переглядываются, не понимая, как этот пацан вообще оказался в таком месте. — Что вы вылупились?! Я тоже хочу просветиться! Джейк даёт щелбан надоедливому другу и проводит Сонхуна дальше, потому что им предстоит посетить ещё около миллиона выставок…