Про любовь

Той осенью Алиса приходила домой поздно. Или рано — смотря как считать. Она приносила с собой запах осеннего ветра, табачного дыма и алкоголя. Красные глаза и дрожащие пальцы, из которых вечно выпадали сигареты, — верные спутники рыжей лисы. Я думал, что смогу спасти её, удержать, привязать к себе. Но она не принадлежала мне. Алиса вообще никому не принадлежала. Как-то она спросила меня: — Ты когда-нибудь слышал, как воют лисицы? Нет. Только то, как ты плачешь во сне и прижимаешься ко мне всем телом. — Лисицы не воют. Это миф. Алиса никогда не была со мной на сто процентов. Даже когда лежала рядом. Ловушки, которые я для неё ставил — забота, нежность, «Алка-Зельтцер» и кофе в постель — не работали. Она обходила их, будто знала мои планы заранее. У неё был тёплый клетчатый плед. Алиса его обожала. В холодное время года передвигалась по квартире исключительно в нём. Плед почему-то напоминал рыжей о лете, которое никогда не будет бесконечным. Я однажды сказал ей: — Ты так сжилась с этим пледом. Она усмехнулась. — Ну и что? — Скоро начнешь ходить в нем на улицу. Когда Алиса злилась, она казалась мне оголённым проводом. Не лезь — убьет. Она кричала: — Уйди! Уходи! Я не хочу тебя видеть! А глаза просили: — Останься. Я не могу без тебя! Я научился не воспринимать Алисины слова буквально. Что главное в любви? Чувствовать человека сердцем. — Во-первых, это моя квартира. Во-вторых, никто никуда не пойдёт. Она сжимала кулаки, угрожающе молчала. Я смотрел на её руки. Такие сильные, такие нежные. В ней бушевала не злость, а боль, которую она боялась показать. Напряжение витало в воздухе. Он становился тяжёлым. Я почти задыхался. И всё равно продолжал любить.