"Я обращаюсь к его уязвимости, ибо я и есть его слабое место."

Прими мои поступки,

какими бы они ни были,

ибо я предан тебе всецело.

И в твоих руках,

не просто мое сердце,

но и сама нить моей жизни.

За время пребывания в Астрее Одри постигла две непреложные истины об архангеле: долг для него — абсолютный приоритет, и принятое им решение подобно высеченному в камне указу, изменить который практически невозможно. Но Одри не могла отступить. На карту поставлена миссия, где вновь объявились оккультисты и последователи Зверя. Риск гибели невинных людей очевиден, но разве до этого дело архангелу, чьи руки испачканы кровью за тысячелетия существования? В данном случае для него важен лишь результат, а сопутствующий ущерб — не более чем статистическая погрешность. "Неужели я могу поставить под угрозу жизнь невинных?" - пронеслось в сознании Одри. Разумеется, нет! Она никогда не допустит, чтобы случайный прохожий погиб из-за чьего-то стремления к разрушению. И вот, застыв перед зеркалом в своей комнате, она собирала воедино ускользающие мысли, словно осколки разбитого стекла, пытаясь понять, как убедить этого неприступного начальника. Ведь до нее никто не осмеливался даже намекнуть на сомнение в его решениях, не говоря уже о том, чтобы оспорить их. Но ей это было необходимо. Собрав волю в кулак, она вышла из комнаты и твердым шагом направилась к кабинету начальника. Застыв перед дверью, словно перед пропастью, и в последний раз убеждаясь в верности принятого решения, Одри постучала. Через секунду донеслось короткое: – Войдите. Едва девушка переступила порог кабинета, лицо мужчины озарила улыбка. Ее присутствие всегда вызывало в его сердце трепетное волнение. Одри тихо прикрыла за собой дверь и, приблизившись к рабочему столу, взглянула на Микаэля. – Что-то случилось? – спросил он, отрываясь от бумаг. – Я хотела поговорить с тобой о… нашей завтрашней миссии, – произнесла она, слегка запнувшись, словно переступая через невидимое препятствие. Улыбка соскользнула с лица Микаэля, уступив место настороженности. Он всегда старался оберегать ее чувства, принимать ее решения. Но иногда холодный разум был необходим, чтобы удержать их от падения в пропасть эмоций. – Одри… мы уже обсуждали это. Это необходимая мера, – стараясь смягчить неизбежное, произнес он. Микаэль поднялся, подошел к ней и, взяв ее руку в свою, продолжил: – Это шанс узнать больше о Звере и выйти на его след его главных последователей. — Даже если из-за этого пострадают невинные? — едва слышно прошептала девушка, и в голосе ее прозвучало тихое возмущение. — Жизнь десятка — ничто в сравнении с жизнью сотни, Одри! — отрезал Микаэль, в его тоне не было и тени сомнения. — Я уже говорил тебе об этом. Одри не понимала: неужели ему и вправду безразличны жизни других? Она вскинула на него взгляд, пытаясь достучаться до его: – Если бы среди этих невинных оказалась я, ты бы поступил так же? – Одри… – его брови сошлись на переносице. Вопрос был неприятен, но заставил задуматься. Пока он колебался, Одри решила усилить натиск. Она провела рукой по его груди, медленно поднимаясь к воротнику. Мужчина изогнул бровь в немом вопросе. – А если я смогу тебя убедить? – прошептала она, играя голосом. Усмешка тронула его губы. Использовать соблазн в таком серьезном деле? Против него? Это начинало забавлять, но в то же время пробуждало неподдельный интерес. – И как же ты собираешься меня убедить? – с интересом спросил Архангел. Он чувствовал, как деловой разговор исподволь перетекает во что-то интимное, пугающе личное. И боялся, что, возможно, уже проиграл. – Делай со мной все, что душе угодно, – с лукавой ухмылкой прошептала девушка, – но только сегодня. Брови Архангела взметнулись вверх, в изумлении. – Ты сейчас серьезно? – Разумеется, – улыбаясь, промурлыкала Одри. – Я исполню все твои мысли и желания, приму каждое твое действие. Но лишь сегодня. Предложение обрушилось на него, словно лавина, погребая под собой привычный мир послушания и самоограничений. Он, вечный исполнитель чужой воли, вдруг оказался перед дверью, ведущей в мир, где самые сокровенные грезы, рожденные при каждом взгляде на эту девушку, могли обрести плоть. От этой внезапной вседозволенности, сорвавшейся с ее губ, сознание Микаэля затуманилось. По венам разливался обжигающий жар, подпитываемый картинами, которые жадно рисовало его воображение. — Ты предлагаешь мне такое, даже не представляя, что я выберу? — зрачки Микаэля расширились, а щеки тронул лихорадочный румянец. — Я приму тебя целиком, со всеми твоими желаниями, — прошептала девушка, дрожащими пальцами расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки. От ее прикосновения по телу Микаэля пробежала дрожь, словно стая мурашек бросилась в бегство. А ее взгляд, томный и манящий, разжигал в нем пламя. Он понял – он уже проиграл эту игру. Он с упоением принял поражение, властно накрыв ее губы своими. Спустился к шее, к этому нежному изгибу, где кожа словно молила о его прикосновениях. Губы скользили, а язык трепетно исследовал каждый миллиметр, увлекая в омут сладостной слабости. Отстранившись, он зачарованно наблюдал, как пульсирует сонная артерия под тонкой кожей, и невесомо коснулся ее пальцем. Снова губы накрыли шею, но теперь уже с большей силой, оставляя за собой пылающие отметины. На смену им пришли зубы, ласково вонзаясь в податливую плоть, не причиняя боли, лишь дразня. Пока Одри не запустила пальцы в его волосы и не склонила его голову, давая понять о своей капитуляции. И, повинуясь вспыхнувшему желанию, архангел сильнее сжал зубами ее шею, вызывая приятную дрожь, которая нарастала с каждым мгновением. Маленькая капля крови проступила на коже и медленно поползла вниз, к ключице. Отстранившись, он наблюдал за алым следом, медленно проступающим на коже, и, коснувшись его языком. Бережно подхватив ее на руки, он уложил ее на диван, стоящий рядом с рабочим столом. Резкий рывок, и звук рвущейся ткани разнесся по комнате, а мгновение спустя платье уже лежало на полу. Поцелуи обрушились на губы, шею, грудь, живот, и, опускаясь все ниже, он замедлил движение. Сняв с нее нижнее белье, он игриво провел языком по нижней части живота, дразня и распаляя. Стоны девушки наполнили кабинет. Он терзал ее, целуя бедра и скользя языком вниз. Нежно сжав ее ягодицы, он прошептал с ухмылкой: – Будь послушной. И, возможно, тогда я помилую тебя, душа моя. Проведя языком по внутренней части бедра он прильнул к ней. Его губы плотно прижались к разгоряченной и нежной плоти девушки. Его язык прошелся по нежной коже девушки. Надавливая и проводя ниже и обратно. Громко застонав Одри положила руку на его голову, запустив пальцы в его волосы сжав их. Отстранившись Микаэль поднялся закидывая рукой назад свои растрепанные волосы. Перед глазами девушки все плыло, она видела нависшего перед ней архангела, видела как слегка закусив нижнюю губу, жадно разглядывал ее, от чего его щеки покрылись румянцем от накатившего возбуждения. — Не бойся, — прошептал он, его голос звучал приглушенно и чувственно, — тем более ты сама пожелала исполнить все мои желания. Проведя рукой по ее коже он схватил за талию перевернул ее на живот. Зафиксировав связанные руки над ее головой, он спустился другой рукой вниз, сжимая рукой ее ягодицы. Девушка вскрикнула от резкого удара ладони архангела о ее ягодицу. -Тише. - строго проговорил он. Одри прикусила губу когда снова последовал удар. Приятная боль разлилась по телу девушки. Повторив это еще несколько раз, пока на этом месте не появилась красная отметина, архангел остановился. Сняв с себя пиджак и рубашку и расстегнув брюки, мужчина аккуратно провел членом по ее промежности и плавно вошел в нее. Зажав ее связанные руки, а другой сжимая бедра он начал плавно двигаться в ней с каждым разом наращивая темп. Постепенно его движения стали быстрыми, резкими и грубыми. Вжимая ее руки в диван архангел беспощадно вбивался в девушку. С каждым толчком ее стоны становились громче, что больше заводили его. Она извивалась под ним, моментами выкрикивая его имя. Резкий контраст между грубыми толками и нежными поцелуями архангела сводили ее сума. Она покорно отзывалась на каждое его прикосновение и слово, чувствуя себя в его власти, принадлежащая только ему одному. Продолжая резкие точки мужчина отпустил руки девушки, взял ее волосы и намотав на кулак резко потянул назад. Он жадно накрыл ее губы своими, кусая и углубляя поцелуй. Он находил удовольствие в том, чтобы оставлять на её нежной шее следы поцелуев и укусов, словно ставя личную печать обладания. Почувствовав как все внутри нее сжимается, понял что она близка к финалу. Еще пару грубых толчков и девушка издала громкий и протяжный стон. Тяжело дышав Одри обмякла под ним. Не давая ей времени на передышку, Микаэль продолжил двигаться в ней. Вскоре он начал чувствовать что приближается к пику, его движения стали хаотичными. Войдя до предела и ощутив волну блаженства он излился в нее. Лег рядом с ней и прижал девушку к себе. Одри лежала на его груди слушая его дыхание. — Микаэль… — тихо позвала она, словно боясь нарушить хрупкую тишину, — Я забыла закрыть дверь. — И ты говоришь об этом только сейчас? — равнодушно отозвался он, но тут же добавил, — Впрочем, неважно. Легко коснувшись ее лба губами, он прижал ее к себе чуть крепче. Закрыв глаза девушка забыла как погрузилась в сон. Проснувшись, Одри нашла глазами своего начальника сидящего за рабочим столом перебирая бумаги. — Едва глаза открыл, а уже снова за работу? — с усмешкой протянула Одри. — Ты меня отвлекла, — архангел поднял на нее взгляд и одарил теплой улыбкой. — Насчет… задания. — Ох, не стоит беспокоиться, я сделаю все, как ты скажешь, — мягко ответил мужчина. — Значит, мне удалось исполнить твои желания? — рассмеявшись, проговорила Одри. — Не все, — игриво отозвался мужчина, поднимаясь с кресла. Он подошел к дивану, присел на самый краешек и, приблизившись к девушке, одарил её нежным поцелуем. В этот миг Микаэль задумался: какие тайные фантазии и сокровенные желания посещают мысли его возлюбленной? Рано или поздно он об этом узнает, и с удовольствием исполнит каждое из них.