One night in Bangkok

One night in Bangkok and the world's your oyster

The bars are temples but the pearls ain't free

You'll find a god in every golden cloister

And if you're lucky then the god's a he

Жара не спала даже с наступлением ночи, тяжелый, влажный воздух обволакивал, словно в парной. Рубашка прилипала к влажной от пота спине. Мин Юнги, игнорируя зов прохладного номера с кондиционером, протискивался сквозь плотную, пульсирующую толпу в лабиринте узких бангкокских переулков. Первый отпуск за два с половиной года требовал ярких впечатлений, которых должно хватить минимум на год. Прыжки с тарзанкой? Были. Катание на слонах по джунглям? Тоже было. Даже засушенных кузнечиков на рынке насекомых попробовал, и на змеиной ферме с укротителем кобр пообщался. Оставался последний пункт программы, выбивающийся из привычных интересов Мина, – ночные клубы тайской столицы. Конечно, Юнги иногда выбирался «потусить» в Сеуле, особенно когда Чонгук, его друг и коллега, начинал подтрунивать над ним, называя дедом. Нужно же было показать этому наглому малолетке, что в свои тридцать Мин еще ого-го! Да и ночная жизнь Бангкока манила своей экзотикой и обещанием чего-то совершенно нового. В конце концов, какой Юнги дед? Он молод, полон сил и жаждет приключений. Музыка грохотала, вибрируя в воздухе, басы проникали сквозь кожу, ударяя где-то между горлом и солнечным сплетением. Толпа, слившаяся в единый, извивающийся организм, двигалась в такт оглушительным битам не только в клубах, но и прямо на улицах, под открытым небом. Воздух, насыщенный запахами жареных специй, сладких коктейлей и пота, дрожал от смеха, криков и обрывков разговоров на разных языках. Уже на подходе к ночному клубу Юнги чувствовал мощные басы, а войдя внутрь, оказался в эпицентре звукового шторма. Он попытался уловить мотив в какофонии звуков, но, видимо, требовалось больше алкоголя в крови, чтобы полностью слиться с этим хаотичным, но притягательным ритмом. Он направился к бару – длинной стойке, купающейся в неоновых огнях, магниту, притягивающему всех жаждущих веселья. Лед в стаканах звенел, бутылки ритмично стучали друг о друга в руках барменов, а над всем этим царил гул возбужденных голосов, словно рой гигантских тропических насекомых. Бармен, ловко жонглируя бутылками, вопросительно поднял бровь. Юнги, перекрикивая грохочущую музыку, заказал виски с колой. Пока ждал заказ, к нему с двух сторон прижались две девушки. Одна из них, с длинными черными волосами и пронзительными глазами, что-то прошептала Юнги на ухо, ее губы словно случайно коснулись мочки. Вторая, с короткой стрижкой и игривой улыбкой, провела рукой по его предплечью, ее пальцы задержались на запястье. Юнги, приняв от бармена стакан, сделал большой глоток. Виски обжег горло, разливаясь теплом по телу. Он окинул девушек оценивающим взглядом. Они были яркими, как тропические птицы, и двигались довольно грациозно, явно выставляя свои подтянутые тела на обозрение. В Сеуле такого не встретишь. Там все более сдержанно, более… пресно. «А почему бы и нет?» – мелькнула мысль. Отпуск все-таки. И Чонгук точно обзавидуется, когда услышит эту историю. Мин всю жизнь придерживался принципа «всего понемногу», но сегодня вечер казался идеальным для того, чтобы нарушить это правило. Две красавицы, экзотическая атмосфера, алкоголь, разливающийся по венам жидким огнем... Он сделал еще пару глотков коктейля, его взгляд скользил по лицам девушек, пытаясь уловить их настроение, их желания. «Две, – подумал Юнги, усмехаясь про себя. – А Чонгук-то точно подавится от зависти». Он поставил пустой стакан на стойку и, повернувшись спиной к бару, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но… …тут Юнги увидел его. Парень танцевал в центре зала, словно созданный из самой музыки. Движения его тела были гибкими и плавными, но в то же время острыми и точными, как удары хлыста. В каждом повороте головы, в каждом взмахе руки чувствовались не только уверенность, но и осознание своей привлекательности. Он словно играл с окружающим пространством, с воздухом, с музыкой, и с каждым движением напряжение в зале нарастало. Его взгляд, скользнувший по Юнги, был мимолетным, но в нем было что-то темное, обещающее, что заставило Мина вздрогнуть. Эта животная грация незнакомца, чувственность в каждом изгибе его тела притягивали взгляд. Улыбка, мелькавшая на губах парня, была не просто выражением радости, но и приглашением, от которого невозможно было отказаться. Капли пота, скользящие по его коже, блестели в свете прожекторов, словно бриллианты, привлекая внимание к изящным линиям тела и особенно изящной шее, увешанной серебристыми цепочками. Юнги забыл, зачем пришел в этот клуб, забыл о Сеуле, о работе, о Чонгуке и даже двух тайках у бара. Кровь пульсировала в висках, в горле пересохло, когда их с незнакомцем взгляды встретились — Мина будто прошило током. Улыбка парня превратилась в легкую усмешку, а темные глаза так и манили. Чувствуя себя загипнотизированным, Юнги протиснулся сквозь толпу и оказался рядом с танцующим парнем. Его тело извивалось в такт музыке, в прорезях черной кофты мелькало голое тело, до которого так и хотелось дотронуться, а соблазнительно покачивающиеся бедра обнимало несколько кожаных ремней. — Нравится? — крикнул парень, перекрывая музыку. — Очень, — хрипло ответил Юнги, чувствуя, как бешено колотилось сердце. Парень рассмеялся бархатистым смехом, от которого по спине Юнги пробежали мурашки. — Тогда присоединяйся, — сказал он, протягивая руку. Юнги помедлил лишь секунду, прежде чем принять приглашение. Теплая ладонь обхватила его запястье, притягивая ближе. Кольца на пальцах парня приятно впечатались в кожу. Музыка словно взорвалась внутри, заполняя каждую клеточку тела. Юнги двигался неуклюже, чувствуя себя неловко рядом с этим воплощением грации и ритма. — Расслабься, — прошептал парень ему на ухо, дыхание опалило кожу. — Просто чувствуй музыку. Юнги закрыл глаза, отдаваясь ритму. Тело само начало двигаться, подчиняясь музыке и близости незнакомца. Он чувствовал его горячее дыхание на своей шее, ощущал прикосновение его бедра к своему, и это опьяняло сильнее любого алкоголя. — Как тебя зовут? — спросил Юнги, когда музыка на мгновение стихла. — Хосок, — ответил парень, глядя ему прямо в глаза. — А тебя? — Юнги, — прошептал он, завороженный глубиной темных чуть подведенных глаз. Музыка снова набрала обороты, и они продолжили танцевать, еще ближе, еще теснее. Юнги никогда не испытывал ничего подобного. Эта смесь возбуждения, жара и близости была новой, незнакомой, и оттого еще более манящей. От Хосока едва пахло манго, сладко, но не приторно, Юнги поймал себя на мысли, что хочет лизнуть влажную кожу на шее Хосока, провести языком по кадыку, чтобы попробовать на вкус. Сердце бешено билось в такт мелодии. Мин потерялся во времени и пространстве, чувствуя только горячие ладони Хосока сначала на своей пояснице, а потом и на бедрах. Это было жарко, в штанах стало заметно теснее. С каждым движением, с каждым прикосновением возбуждение нарастало, превращаясь в почти невыносимое напряжение. Внезапно Хосок притянул Юнги ближе, сильнее сжав пальцы на бедрах. Их взгляды встретились. В глазах Хосока плясали озорные огоньки, а на губах играла улыбка, полная обещаний. Мин затаил дыхание, предчувствуя, что сейчас произойдет что-то важное. И это случилось. Хосок наклонился и едва коснулся губ Юнги, будто проверяя реакцию. Мин ответил на поцелуй, не раздумывая, поддавшись чарам Хосока без остатка. Запустив руки в волосы парня, Юнги приоткрыл рот, впуская чужой язык. Мир вокруг перестал существовать. Были только их губы, слившиеся в жадном поцелуе, и музыка, вибрирующая в воздухе. Хосок влажно провел языком по губам Юнги, одновременно притягивая его к себе ближе за ягодицы так, чтобы прижать к себе все тело. Сквозь слои одежды Мин чувствовал, что не только его возбуждала эта близость, полувставший член Хосока не оставлял сомнений. — У меня дома тише, — голос Хосока дрожал, когда он приблизился к уху Юнги, опаляя жарким дыханием кожу. Юнги замер. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: «Не стоит». Он ведь совсем не знал этого парня, а Бангкок — город соблазнов и опасностей. Но тело, все еще горящее от поцелуя, хотело совсем другого. Мин хотел совсем другого. — Или ты не хочешь? — лукавый взгляд Хосока лишал всякого самообладания. — Идем, — прохрипел Юнги и, переплетя их пальцы, потянул парня из толпы. Выйдя из душного клуба, Мин с наслаждением вдохнул ночной воздух, который казался чуть прохладнее, чем в помещении. Хосок поймал такси, и они молча уселись на заднее сиденье. Близость Хосока, тепло его тела все еще ощущались Юнги, как электрический разряд. Он украдкой бросал взгляды на своего спутника. При свете уличных фонарей черты лица Хосока казались еще более выразительными, а в глазах танцевали те же озорные искры, что и на танцполе. Рука Хосока легла на колено Юнги, ласковая и ненавязчивая, но в этом жесте уже чувствовался скрытый подтекст. Юнги не сопротивлялся, когда пальцы начали медленно скользить вверх по его бедру, оставляя за собой огненный след. Температура тела поднималась с каждой секундой, и это было не единственным, что стремительно набирало обороты. Молния джинсов начала неприятно давить на возбужденный член, и прикосновения Хосока, остановившиеся в опасной близости от промежности, только усиливали это ощущение. «Да чтоб тебя», – мысленно простонал Юнги, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Он повернул голову к Хосоку. Тот смотрел прямо перед собой, губы тронуты легкой, почти незаметной усмешкой. Казалось, он совершенно не обращал внимания на то, что делала его рука, но Юнги точно знал – этот дьявол прекрасно осознавал эффект своих действий и наслаждался каждой секундой мучений, которые он ему доставлял. Вскоре такси остановилось у современной многоэтажки. Хосок расплатился и галантно помог Юнги выйти из машины. В лифте они стояли молча, но молчание это было наполнено напряжением и предвкушением. Мин чувствовал на себе жадный взгляд, обжигающий кожу. Когда двери лифта открылись, Хосок, не произнося ни слова, взял Юнги за руку и повел по коридору. Когда за ними захлопнулась дверь квартиры и Хосок притянул к себе Мина для поцелуя, ощущения стали сменяться как в калейдоскопе, так быстро, что Юнги с трудом успевал их фиксировать. Влажные прикосновения губ и языка, сильные руки на ягодицах. Горячее дыхание на влажной коже. Нервные пальцы на пуговицах его рубашки. Все происходило слишком быстро и в тоже время слишком реально. Юнги услышал стон и не сразу понял, что этот звук невольно издал он сам. Руки Хосока были повсюду, горячие ладони обжигали грудь, скользили ниже, к поясу брюк. Рваный вдох. Юнги откинул голову назад, упираясь затылком в стену. Хосок прижался ближе, его дыхание опаляло кожу. Поцелуи – шея, ключицы, грудь – каждый оставлял за собой огненный след. Юнги вцепился в плечи Хосока, царапая кожу ногтями. Хотелось еще. Ближе. Глубже. Стянуть друг с друга одежду, почувствовать жар соприкасающихся тел, раствориться в этом огне, бушующем внутри и снаружи. Хосок нетерпеливо подтолкнул его вглубь квартиры и следующее, что почувствовал Юнги, — как его мягко опустили на кровать. Простыни казались прохладными по сравнению с обжигающим телом Хосока. Юнги выгнулся навстречу, жадно ловя губы, углубляя поцелуй. Вкус – соленый, сладкий, опьяняющий. Горячие ладони блуждали по телу, исследуя каждый изгиб, каждую впадинку. Звук открывшейся бутылочки со смазкой вмешался в их учащенное дыхание. В воздухе разлился сладковатый запах манго. Юнги непроизвольно напрягся, что не осталось незамеченным. — Хочешь остановиться? — голос Хосока, дрожащий от возбуждения, раздался у самых губ. Его хотелось пить как нектар. — Нет, — тихо отозвался Юнги. — Но… я никогда не делал это с парнем. Тем не менее он высунул язык и кончиком дотронулся до верхней губы Хосока, там, где виднелась небольшая родинка. Из-за запаха манговой смазки она казалась такой же сладкой на вкус. Это опьяняло. — То есть… Но ты уверен? — Юнги видел, как взгляд Хосока сконцентрирован только на его губах, поэтому тихое «да» тот скорее увидел, чем услышал, прежде, чем чуть прикусить нижнюю губу Мина. Полуукус-полупоцелуй получился влажным, когда Хосок чуть отстранился, между ними натянулась ниточка слюны. Юнги как загипнотизированный смотрел на нее, пока теплая широкая ладонь Хосока не опустилась на его член. Рваный вздох, он так этого ждал, но нервы на какое-то время оттеснили возбуждение на задний план. Хосок не спеша провел от основания до самой головки, потом вниз. Юнги опустил взгляд, наблюдая, как парень щедро добавил смазки, ее манговая прохлада и плотное кольцо пальцев на члене будоражили, и Юнги не сдержал очередной гортанный стон. — Ты так хорошо звучишь, — Хосок пожирал взглядом Юнги, и это было немного смущающе и приятно одновременно. Мина захватила волна стыда, смешанного с удовольствием. Кровь пульсировала в члене, он становился все тверже, требуя больше внимания, больше контакта, больше трения. Не контролируя себя, Юнги подался бедрами вверх. — Пожалуйста, еще… — Тшшш, — не переставая надрачивать его член одной рукой, другой Хосок сжал ягодицу Юнги. — Всему свое время. Первое прикосновение влажных от смазки пальцев к анусу воспринималось странно, но Юнги попытался расслабиться. Тело не привыкло к таким касаниям, но жаждало получить разрядку. — Постарайся не зажиматься, — Хосок осторожно попытался просунуть один палец. Ощущения были необычными, но не болезненными, и Юнги протяжно выдохнул через нос. Второй палец вошел уже не так легко, Мин почувствовал жжение, в котором, однако, было что-то приятное. Тонкие длинные пальцы Хосока двигались медленно, но ритмично, раскрывая Юнги все больше. А вот еще один палец уже ощущался иначе. Несмотря на обилие смазки, стекающей по ягодицам и хлюпающей на каждом движении, боль была заметно сильнее. Юнги не смог сдержать стон. Часть его хотела сбежать, но другая не могла отказаться от этого шквала ощущений — тесное кольцо пальцев вокруг члена, горячее дыхание Хосока куда-то в согнутую коленку Юнги и… ох, он точно задел его простату. Удовольствие пронзило парня яркой вспышкой. Непроизвольно вскинув бедра, Юнги застонал, сжимая простынь руками. — Нашел, — Хосок довольно хмыкнул и нежно помассировал чувствительную точку. Перед глазами Юнги вспыхнули звезды. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного. Слишком много всего сразу. Но, несмотря на протестующий скулеж Юнги, Хосок вынул пальцы. Юнги потом подумает о звуках, которые издавал. Он приоткрыл один глаз, наблюдая, как Хосок достал презерватив из упаковки, раскатал по своему члену и, добавив еще щедро смазки, пристроился к ягодицам Юнги. — Готов? — Пожалуйста, да... — выдохнул Юнги, тело которого скручивало от возбуждения, хотелось, чтобы… Он не додумал, когда почувствовал, как головка члена уперлась в его задний проход. Хосок стал погружаться медленно, но ощущение было совсем не такое, как от пальцев. Член был толще, боль — сильнее, Мин сам слышал, как в его стоне промелькнуло что-то скулящее, но чувство наполненности было несравнимо ни с чем. Член Хосока распирал его изнутри, Юнги чувствовал себя нанизанным на него, стенки пульсировали, но как же чертовски хорошо это было. — Такой узкий… Хосок не торопился и протискивался дальше по чуть-чуть, останавливаясь, давая Юнги привыкнуть, пока не вошел почти полностью. Он навис над Юнги и влажно поцеловал его губы. — Двигайся, — прошептал Мин и, не замечая, как одна слеза скатилась к виску, подался к Хосоку бедрами. Того не надо было просить дважды. Сначала медленные размеренные толчки, когда Хосок почти полностью вынимал свой член, сменились более быстрыми и мелкими. Его губы хаотично скользили по шее Юнги, его ключицам и плечам, оставляя после себя влажные следы. Руки Мина сжимали простыни, пальцы на ногах поджимались, а потом Хосок закинул его ноги себе на плечи, полностью загоняя член в задницу Юнги и точно проходясь по простате. Глаза Мина закатились, а рот открылся в немом крике. Слишком хорошо, слишком много, просто слишком. Юнги кончил с протяжным криком, белесые капли собственной спермы попали ему на живот и грудь. Тело свело судорогой наслаждения. Хосок, в ответ на его спазм, сделал еще несколько резких, глубоких толчков и кончил с хриплым стоном, изливаясь внутрь. Юнги тяжело дышал, все еще ощущая пульсацию внутри. Он смотрел на Хосока – растрепанные волосы, потемневшие от страсти глаза, приоткрытые губы – и думал о том, как же он прекрасен в этот момент. Эта мысль немного отрезвила парня. Они знакомы от силы час и уже переспали. Он не знал о Хосоке ничего, кроме имени, да и было ли оно настоящим? Юнги, конечно, искал интрижки на одну ночь, но с парнем?! Возбуждение схлынуло, сменившись волной жгучей неловкости. Что он наделал? Еще и с мужчиной! В голове зашумело, мысли путались. Хосок тем временем осторожно вышел из него, снял и выбросил презерватив. Юнги наблюдал за ним сквозь ресницы, надеясь, что тот примет его за спящего. Тело ломило от непривычной близости, веки тяжелели. — Если тебе нужно в душ... — негромко начал Хосок, но Юнги продолжал лежать неподвижно, стараясь дышать ровно, имитируя сон. Он чувствовал себя совершенно опустошенным, каждое движение отдавалось тупой болью в мышцах. Когда хлопнула дверь ванной и послышался шум воды, Юнги, собрав последние силы, быстро оделся, стараясь не смотреть на смятую постель. Ему нужно было уйти. Сейчас же. Сердце бешено колотилось, в голове царил хаос. Прочь отсюда, прочь из Бангкока, прочь от этого сладкого, дурманящего запаха манго.