Рядом?

Ранее утро. Солнце заглядывает в окно и освещает почти всю комнату. Во дворе прохладно и туманно, поют птицы. Кузнечик, зевая, переворачивается на бок в сторону солнца. Оно светит ему прямо в глаза и он улыбается. Кажется теперь он не сможет уснуть. Он потягивается и садится в кровати. Рядом - Слепой. Кузнечику он не очень нравится. Ему с ним скучно. Он задумывается о том кому по настоящему было бы интересно со Слепым. Он странный и не похож на нормальных детей. Это отталкивает. "А Слепому кажется все равно. Главное для него это Лось. По просьбе Лося Слепой одевает меня и живет со мной в одной комнате.. Но ведь я сам хотел себе друга.. Я же не знал что Лось приведет такого. Такой мне не нужен." - задумывается Кузнечик. Слепой натягивает на Кузнечика серую рубашку и слушает про серый цвет. Он уже не пытается представить, как бы не старался, поэтому слушает ассоциации Кузнечика с этим цветом. Он говорит что серый цвет холодный как бетон и наверное пахнет.. пахнет.. Кузнечик погружается в мысли и думает как бы мог пахнуть этот цвет пока ему натягивают кроссовки. Ладно, как нибудь позже. Во дворе солнце только начинает прогревать землю. Двое мальчишек сидят на крыльце. Слепой вдыхает утреннюю росу, Кузнечик уткнулся лицом в колени. Двор был пустым, но не заброшенным. Хотя может так просто казалось. Кузнечик зевает снова и предлагает Слепому пойти поесть. Он не может отказаться. В столовой тоже пусто. Без остальных детей совсем тихо. Может оно и к лучшему. Слепой придерживается этой мысли. Все таки слепой от рождения человек воспринимает звуки громче. Мальчики в столовой. Они не могут играть вместе поэтому почти ничего не делают, а значит и аппетиту не откуда взяться. Зато Кузнечик присмотрел себе на кухне манник со сметаной. Это стоит того чтобы съесть всю кашу. Даже через силу. Поэтому он старается есть быстрее и особо не задумываясь о вкусе. Слепой подносит ложку к его рту и думает о том как бы он не подавился. Все таки он за него отвечает перед Лосем. И вот уже последнюю ложку можно размазать по тарелке и манник у Кузнечика. С такой румяной корочкой и белой посыпкой. Он мечтает о нем со вчерашнего дня. Со Слепым он делится не хочет, но спрашивает из вежливости, ведь он хороший мальчик. Слепой, которому Лось недавно говорил про то что он должен разделять с Кузнечиком какие то вещи, соглашается. Такой поворот хорошего мальчика явно не для устраивает, но он, скрепя сердцем, отдает половину Слепому. Что теперь поделать то. Слепой приоткрывает дверь актового зала и прислушивается. Где то там, в темноте, кто то есть и парень шагает внутрь. Темнота ему конечно же не помеха, поэтому он идет прямо на чужое дыхание. И находит Сфинкса за кулисой, лежащего на полу, свернувшегося в позе эмбриона. Со смерти Волка прошло уже два дня и вчера была поминальная ночь. Но этой ночи Сфинксу катастрофически не хватило, поэтому он ушел сюда, лежать совсем в одиночестве и хорошенько все обдумать. Слепой садится рядом и спрашивает, каждый ли день Сфинкс собирается так уходить, напоминает что поминальная была вчера. Сфинкс отворачивается. Просто так, взять и вычеркнуть дорогого тебе человека из своей жизни? Как будто его и не существовало? Какой то бред. Но тут по другому никак. Бледный протягивает руку в сторону Сфинкса наугад и касается груди. Рука с длинными, бледными пальцами натыкается на едва выпирающие рёбра. Слепой понимает какого это, переживать такую потерю, знает что слов для утешения не подобрать. Он может только быть рядом. В Четвёртой проходила ночь сказок. Табаки, умудряясь одновременно есть, пить что то прямо из горла и рассказывать сказку, разлегся ровно в центре общей кровати. В полумраке комнаты его голос казался незнакомым, но манера речи выдавала его с потрохами. Слепой сидел на полу, упираясь спиной на спинку кровати. В руках у него была сигарета, пепел которой он стряхивал в тарелку из-под бутербродов. Ночь уже должна была подойти к концу, но Шакал так не считал. Взяв всю инициативу в свои руки, он героически рассказывал уже третью сказку подряд. А может, это была одна, просто очень длинная сказка. Сфинкс лежал рядом с Шакалом. Уже и не помня, как оказавшись там, он одним глазом разглядывал остальных состайников. Остановившись на Слепом, он подметил, что сидеть рядом с ним было бы приятнее, чем лежать с Шакалом. Поэтому, стряхнув с себя плед, он перебрался на пол. Сев справа от него, Сфинкс привычно положил голову ему на плечо. А после последовало такое же привычное касание длинных бледных пальцев о щеку. Неужели обычный летний вечер может быть настолько паршивым? Сфинкс сидел на подоконнике комнаты, которую снимал в общаге своего института. Было пасмурно и душно. Окно было открыто настежь, но от духоты это не помогало. Рядом с парнем стояла кружка с кофе и пепельница с кучей окурков. С улицы доносился шум проезжающих машин. Он один. Нет ни Шакала, рассказывающего сказки под ухом, ни Горбача, пишущего свои стихи на стенах, ни Лорда, курящего сигарету. Нет Слепого. Почему то о нем он вспоминает чаще всего. Иногда воспоминания застревали комом в горле. Воспоминания о детстве, проведенном вместе, о ночях, о поцелуях. Наверное серый цвет пахнет сожалением, воспоминаниями и духотой.