Я буду любить тебя вечно

Вечер. 22:15. Храм Микаге. — Нанами, можешь идти, ванна свободна, — раздался спокойный голос Томоэ, нарушая тишину храма.  — Хорошо, Томоэ, — ответила девушка, направляясь в ванную комнату, чтобы смыть накопившуюся за день усталость.  Комната встретила её теплом и влажным паром, который витал в воздухе, словно лёгкая дымка. По холодной плитке стекали сотни крошечных капель, оставшихся после предыдущего гостя.  — Ой, холодно! — вздрогнула Нанами, когда капля конденсата упала на её плечо. — Опять Томоэ тут сауну устроил!  Пробравшись сквозь густой пар, она заметила, что ванна уже наполнена тёплой водой, поверхность которой была покрыта пушистой пеной.  — Как мило... — прошептала она, и на её губах появилась лёгкая улыбка. — Спасибо, Томоэ, за заботу. Зря я тебя ругала пару секунд назад... — богиня виновато вздохнула. Раздевшись, она медленно погрузилась в воду. Тёплая вода обняла её, смывая напряжение и усталость. Нанами закрыла глаза, наслаждаясь моментом покоя.  — Так, ну всё, сегодня я точно ему признаюсь! — решительно прошептала она, но тут же покраснела. Сколько можно убегать от своих чувств? Что мне сказать? Всего три слова... Ааа, как страшно!  Её мысли начали путаться.  — А вдруг он опять отвергнет меня? Или, что ещё хуже, возненавидит? Я ведь всего лишь старшеклассница, а не какая-то Тануки...  Нанами глубоко вздохнула и погрузилась с головой под воду. Её каштановые волосы расплылись вокруг, словно ветви дерева, а тело покрылось мелкими пузырьками воздуха. Она задержала дыхание, пытаясь успокоить свои мысли.  — Хватит переживать из-за ерунды, — сказала она себе, вынырнув и сделав глубокий вдох. — Будь что будет. Главное, я попытаюсь.  Отвлёкшись от тревожных мыслей, Нанами занялась водными процедурами, наслаждаясь теплом и ароматом пены.  Высушив свои длинные волосы, она надела любимый комплект: белоснежную ночную рубашку на бретелях и поверх накинула шелковый халатик. Выходя из ванной, она на мгновение остановилась у зеркала, оценивая свой образ. Удовлетворённая, Нанами уверенным шагом направилась в покои своего хранителя.  23:48. Комната Томоэ. Тишину комнаты нарушил лёгкий стук в дверь.  — И кого это принесло ко мне в такой час? — недовольно пробурчал Томоэ, отрываясь от книги.  — Это я, Нанами. Можно войти? — её голос звучал чуть неуверенно, но с ноткой решительности.  — А, Нанами, — его тон сразу смягчился, а в лиловых глазах мелькнуло удивление. — Конечно, входи!  Аккуратно приоткрыв дверь, богиня шагнула в комнату своего хранителя. Комната была небольшой, но уютной, наполненной теплом и спокойствием.  Напротив двери стоял массивный деревянный комод, где аккуратно сложены кимоно и другие вещи. На комоде расположился старинный проигрыватель, а рядом с ним — стопка пластинок с мелодиями, которые Томоэ любил слушать в свободные вечера.  Справа от двери находился небольшой стол, за которым хранитель обычно записывал молитвы прихожан или разбирал почту храма Микаге. Над столом висела полка, уставленная книгами: историческими романами, автобиографиями великих самураев и реалистической прозой. Рядом с книгами стояли декоративные свечи бордовых оттенков, их мягкий свет создавал уютную атмосферу.  Напротив стола, у большого окна, аккуратно заправленная кровать, на которой полулежал Томоэ. Его серебряные волосы, ещё слегка влажные после ванны, мягко ниспадали на плечи. В руках он держал книгу, страницы которой рассказывали о подвигах величайшего самурая XVI века — Оды Нобунаги. Кимоно, свободно наброшенное на его тело, подчёркивала расслабленную грацию хранителя.  В комнате царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом страниц и мерцанием свечи, отбрасывающей тени на стены.  — Можно я присяду? — робко спросила Нанами, стоя у края кровати.  — Конечно, располагайся, — Томоэ мягко улыбнулся, закрыл книгу и аккуратно положил её на тумбочку. Его серебряные волосы слегка колыхнулись, когда он повернулся к ней. — Что случилось, Нанами? Ты что-то хочешь? Может, что-то болит?  — Нет, — она покачала головой, её пальцы нервно теребили край рукава.  — Голодная? — он приподнял бровь, изучая её лицо.  — Нет, — снова ответила она, чуть смущённо опустив взгляд.  — Кошмар приснился? — его голос стал чуть мягче, почти заботливым. — Да нет же! — она слегка надула губы, в её глазах читалось лёгкое беспокойство.  — Ну а что тогда? — Томоэ наклонился чуть ближе, его лиловые глаза внимательно смотрели на неё, словно пытаясь прочитать мысли.  — Томоэ... — начала Нанами, её голос звучал мягко, с ноткой волнения. — Я долго размышляла о нас. Ты всегда был рядом: добрый, заботливый, готовый прийти на помощь в любой момент. Я бесконечно благодарна тебе за это и... — она запнулась, словно ища нужные слова.  — И... что? — Томоэ приподнял бровь, его взгляд стал чуть более внимательным, но в нём читалось любопытство.  — И... я люблю тебя! — выдохнула она, её щёки залились румянцем, а глаза засияли искренностью. — Я хочу с тобой встречаться!  — Нанами? — он слегка наклонил голову, его голос звучал спокойно, с лёгкой улыбкой.  — Что? — она моргнула, смущённая его реакцией.  — А мы разве не встречаемся? — его тон был лёгким, почти шутливым.  — В смысле? — её глаза расширились от удивления.  — Ну... — он пожал плечами, его улыбка стала шире. — Мы живём вместе, заботимся друг о друге, гуляем в парке, ходим в кафе или на пляж. Разве это не похоже на отношения?  — Но мы точно так же проводим время с Мидзуки! — возразила она, слегка нахмурившись. — И это не значит, что мы с ним встречаемся! — Не упоминай его при мне, — Томоэ скривился, его голос стал чуть резче. — Не переношу эту змеюку.  — Ну, Нанами, — он снова ухмыльнулся, его взгляд стал игривым. — Чего же ты хочешь?  — Я хочу, как все обычные пары, держаться за руки, ходить на свидания, говорить друг другу нежности... целоваться, — призналась Нанами, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась уверенность.  — Вот оно что... — Томоэ задумчиво кивнул, его лиловые глаза мягко смотрели на неё, словно пытаясь понять каждую её эмоцию. — Тебе не хватает близости?  — Да! — она твёрдо ответила, её щёки слегка порозовели.  — Хорошо, — он улыбнулся, его голос стал нежным, но уверенным. — Нанами, ты будешь моей женщиной?  — Что ещё за женщина?! — она вспыхнула, смущённо скрестив руки на груди. — Мне всего семнадцать лет!  — Прости, — он рассмеялся, его улыбка стала лукавой, но тёплой.  — Нанами, — он посмотрел на неё, его лиловые глаза стали мягкими. — Я хочу встречаться с тобой. Не как с хозяйкой, а как с той, кто ещё только начинает открывать для себя, что такое любовь. Позволь мне быть рядом с тобой... и научить тебя всему, что я знаю.  — Ты... ты правда хочешь этого? — её лицо залилось румянцем, а глаза широко распахнулись от удивления.  — Да, — твёрдо ответил Томоэ, его голос звучал уверенно, с ноткой тепла. — Я хочу быть с тобой.  — Тогда... я согласна! — она улыбнулась, её сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине комнаты.  — Давай сегодня переночуем вместе? — предложил он, его голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой игривости. — В-вместе? — её голос дрожал, словно лист на ветру, а глаза выражали смесь смущения и удивления.  — Да, — твёрдо, но мягко ответил Томоэ, его губы растянулись в лукавой улыбке, а глаза прищурились, словно он наслаждался её реакцией. — В одной комнате. На одной кровати.  Она замерла на мгновение, её сердце билось громко. Но затем, сделав глубокий вдох, она тихо, но уверенно произнесла:  — Х-хорошо... Если ты этого хочешь, Томоэ, я не против.  Он мягко улыбнулся, его взгляд стал теплее, а голос зазвучал как шёпот:  — Давай ложиться спать?  Она кивнула, её губы тронула лёгкая улыбка, а в глазах читалось спокойствие и доверие.  — Давай.  00:35. Комната Томоэ. Свет погас, окутав комнату мягкой темнотой. В окне мерцали звёзды, а лунный свет, словно украдкой, пробивался сквозь шторы, оставляя на полу серебристые блики. Возлюбленные лежали на кровати, их тела тесно прижаты друг к другу. Томоэ нежно гладил Нанами по спине, его прикосновения были невесомыми, наполненными теплом.  — Нанами, ты приятно пахнешь, — его голос звучал тихо, почти шёпотом.  — Спасибо... — она смущённо улыбнулась. — Недавно купила новый шампунь.  — Я хочу поцеловать тебя... можно? — его лиловые глаза смотрели на неё с нежностью и лёгкой неуверенностью.  — Д-да... — она едва успела ответить, как его губы коснулись её.   Их поцелуй был нежным, как прикосновение лепестков, в нём чувствовалась глубина и тепло. Он не торопился, словно боясь спугнуть этот момент. Его рука мягко коснулась её щеки, а её пальцы слегка сжали его руку, как будто боясь, что этот миг может исчезнуть.  Дыхание смешалось, став единым, а мир вокруг будто растворился, оставив только их двоих в этом тихом, уютном уголке времени.  Томоэ медленно оторвался от её губ, его дыхание всё ещё было горячим и прерывистым. Он заглянул ей в глаза, словно пытаясь прочитать её мысли, и неожиданно спросил:  — Каким ты видишь свой первый раз?  Её глаза широко распахнулись, а сердце, казалось, на мгновение замерло. Она почувствовала, как щёки вспыхнули румянцем, а голос дрогнул, когда она тихо ответила:  — Н-нежным... и чувственным...  Её слова повисли в воздухе, наполненном напряжением и теплом, а взгляд, полный смущения и доверия, говорил больше, чем слова.  Томоэ, нежно поглаживая её шею и скользя пальцами по ключицам, склонился над Нанами. Его дыхание стало чуть слышным, а губы почти коснулись её уха, когда он прошептал: -Я хочу, чтобы наш первый раз стал для тебя чем-то особенным — моментом, который ты будешь помнить всегда. Я хочу подарить тебе нежность, заботу и тепло, чтобы ты чувствовала себя любимой, желанной и защищённой. Пусть это будет начало чего-то прекрасного, что свяжет нас ещё сильнее. Комната была окутана мягким светом свечей, их пламя танцевало, отбрасывая тени на стены. Воздух был наполнен лёгким ароматом нероли, смешанным с теплом их тел. Томоэ медленно приблизился к Нанами, его лиловые глаза горели желанием, но в них читалась нежность.  — Ты такая красивая... — прошептал он, его голос звучал низко и немного хрипло.  Его пальцы коснулись щеки, скользнули по линии подбородка, а затем опустились к шее. Нанами вздрогнула, её кожа вспыхнула под его прикосновениями.  — Томоэ... — её голос дрогнул, но он прервал её, мягко прижав свои губы к её.  Их поцелуй начался нежно, но быстро превратился в нечто большее. Его язык скользнул по её губам, прося разрешения, и она ответила ему с такой же страстью. Его руки скользили по телу, пока не нашли пояс шелкового халатика. Он медленно развязал его, позволяя ткани соскользнуть с плеч. Под халатиком оказалась ночная рубашка, которая подчёркивала её нежность и хрупкость.  — Ты словно светишься... — он прошептал, его пальцы скользнули по тонким бретелям, слегка оттягивая их вниз.  Он медленно стянул рубашку, обнажая плечи, затем грудь, и наконец, она улетела на пол, оставив её в одних трусиках. Его взгляд скользнул по телу. Её тело стало холстом, на котором Томоэ оставлял следы своих поцелуев. Каждое прикосновение его губ было словно горячий шёпот, а каждый засос на шее — обещание, которое он не мог не выполнить. Её кожа вспыхивала под его губами, а грудь колыхалась в такт учащённому дыханию, каждый стон вырывался из губ глубже, заставляя Томоэ терять остатки контроля.  Он прильнул к её груди, его губы обхватили один сосок, лаская его языком, а затем слегка прикусили, вызывая у неё новый, сдавленный стон. Его пальцы тем временем играли с другим, кружа вокруг него, то усиливая, то ослабляя давление, пока она не закинула голову назад, пальцы впились в его плечи.  — Томоэ... — вырвался стон богини, в нём читалось смущение и желание.  Он поднял взгляд, его лиловые глаза полные похоти, горели, как угли, а дыхание стало прерывистым. Его взгляд скользнул по её телу, от груди к бёдрам, и он почувствовал, как его собственное тело напряглось до предела.  — Ты так прекрасна... — он прошептал, его голос звучал хрипло. — Я не могу больше сдерживаться... — Томоэ... — она смущённо прошептала, но он снова прижал свои губы, успокаивая и одновременно разжигая ещё больше.  Нанами, чувствуя, как её сердце бьётся всё чаще, решила не оставаться в стороне. Её руки дрожали, когда она потянулась к поясу его кимоно. Медленно, она развязала узел, позволяя ткани соскользнуть с его плеч. Под кимоно ей открылось нагое мужское тело, мускулистое, идеально сложенное, каждое движение которого дышало силой и грацией.  Её взгляд скользнул по его торсу, задерживаясь на каждом изгибе мышц, а затем опустился ниже, где его желание было явным и не скрываемым. Она почувствовала, как щёки вспыхнули, в глазах читалось не только смущение, но и восхищение.  — Ты... такой красивый, — прошептала она, её голос звучал чуть дрожа. Пальцы Нанами осторожно коснулись его груди, ощущая тепло его кожи, а затем скользнули вниз, к животу, где каждый мускул был словно высечен из камня.  — Томоэ... — она снова прошептала, руки обняли его за шею. Его движения были внезапными, но уверенными. Он резко схватил её за запястья и поднял руки над головой, прижав их к мягкой поверхности кровати. Нанами вздрогнула, тело напряглось на мгновение, но затем расслабилось, подчиняясь его воле.  Его лиловые глаза горели, скулы напряглись, а губы прижались к её шее, оставляя горячие поцелуи, которые заставляли её стонать.  — Не двигайся, — он прошептал. Она не сопротивлялась, её тело полностью доверилось ему. Его руки медленно опустились к её бёдрам, пальцы скользнули по нежной коже, едва касаясь края её трусиков. Нанами замерла, её дыхание стало прерывистым, а сердце забилось так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине комнаты.  — Томоэ... — её голос дрожал, щеки горели, дыхание участилось. Он не ответил, лишь слегка улыбнулся, а затем лёгким движением разорвал тонкую кружевную ткань, снимая последний барьер между ними. Теперь она была полностью обнажена перед ним, её тело, словно сокровище, открытое для его восхищённого взгляда. Она отвечала ему с такой же страстью, её руки скользили по его спине, ощущая мускулы, напряжённые от желания. Её губы нашли его шею, а затем грудь, оставляя лёгкие следы зубов, от которых он тихо застонал.  — Я хочу тебя... — его голос звучал как шёпот, но в нём читалась твёрдость.  — Я тоже... — она ответила, её голос был тихим, но полным уверенности. Томоэ был нежен, как никогда, понимая, что это её первый раз. Его движения были медленными и осторожными, чтобы не причинить ей боли. Лис смотрел на неё, его лиловые глаза полны тепла и заботы. Он медленно начал входить в неё, чувствуя, как её тело напряглось под его прикосновениями. Нанами замерла, её пальцы впились в его плечи, а дыхание стало прерывистым.  — Расслабься, Нанами— он прошептал, его губы коснулись лба, а затем опустились к губам, чтобы успокоить её мягким поцелуем. Он продолжал двигаться медленно, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям. Её тело постепенно расслаблялось, а её стоны становились глубже и громче.  — Всё хорошо, — он прошептал, его губы снова нашли её, а руки обняли её за талию, притягивая ближе.   — Томоэ... — она прошептала, её голос звучал чуть дрожа, но в нём читалась уверенность.  Он начал двигаться чуть увереннее, но всё ещё оставался бережным. Он чувствовал, как её тело постепенно расслабляется, а стоны становятся глубже и громче.  — Томоэ... — она прошептала, её пальцы впились в его спину, а ноги обвились вокруг его бёдер, притягивая его ближе.  — Я здесь, — он ответил, его голос звучал низко и немного хрипло. Он ускорил движения, чувствуя, как её тело начинает отвечать ему с новой силой. Её стоны стали громче, а дыхание — прерывистым. — Я... я не могу... — она прошептала, её тело напряглось, а затем расслабилось, волна удовольствия накрыла её, заставляя стонать и дрожать.  Томоэ почувствовал, как её тело сжимается вокруг него, и это стало последней каплей. Он застонал, его движения стали быстрее, а затем и он достиг кульминации, его тело напряглось, а затем расслабилось, прижимаясь к ней.  Он медленно прилёг рядом. — Всё хорошо? — он прошептал, убирая маленькие капельки пота с ее лба. — Да... — её голос звучал устало, но в нём читалось счастье. — Спасибо, Томоэ...  — Спасибо тебе, — он ответил, его губы снова нашли её, а руки обняли за талию, притягивая ближе.  Они лежали вместе, их дыхание постепенно выравнивалось, а сердца бились в унисон. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь лёгким ветерком, который пробивался через приоткрытое окно, принося с собой свежесть ночи.  Томоэ нежно обнял Нанами, его пальцы мягко гладили спину, а губы коснулись хрупкого плеча девушки. — Я буду любить тебя вечно, — прошептал он.  — И я тебя, — ответила она, её голос был чуть дрожащим, полным искренности.  Они лежали вместе, наслаждаясь теплом друг друга и тишиной ночи. В комнате царил покой, нарушаемый лишь лёгким шелестом занавесок и мерцанием свечи, отбрасывающей тени на стены.