Caramel cigarettes

Громкие шлепки разносятся по комнате с выверенной периодичностью. Точный темп, что со временем менялся и перестраивался на новый лад. Звуки в комнате преобладали самые разные: от все тех же влажных ударов кожи о кожу до всхлипов и стонов-криков удовольствия. Нетрудно догадаться, насколько хорошо одному из участников сего процесса. Второй молчит. Крепко сжимает бедра парня помладше, не давая телу снизу возможности поменять положение. Он мечется между одной заманчивой мыслью и обычным, рядовым сексом. Первое пока определенно выигрывает. От чего, войдя до упора, парень вдруг тянется под подушку. Лежащий на кровати юноша что-то разочарованно бормочет, растирая слезы по лицу и восстанавливая напрочь сбитое дыхание. — Эй... — на выдохе бормочет юноша, покрепче обвивая ногами бока своего парня. Чтобы уж точно не вздумал уйти посередине процесса. — Ты чего? Младший понимающе хмыкает, видя в руках парня коробку карамельных сигарет и зажигалку. Ах да, видимо, тому такая охота прикурить. А младший юноша лишь расслабленно хихикает, не скрывая радости от такой смены событий. Запах карамельных сигарет... Пока старший начинает прикуривать, возобновляя медленные покачивания, нижний во всю принюхивается. Ах, запах карамельных сигарет… Неужели нельзя пустить его по венам? Как навсегда сплестись с обладателем такого чудесного аромата? Как никогда не расставаться со своим личным фетишем. *** Скучный урок математики, на котором из развлечений только вид за окном. Шото Тодороки лениво болтает ногами под партой, подпирая кулачком голову. Рассеянный взгляд скользит от доски к чудесному виду за окном, последней отрадой. В тетради написаны примеры, смысл которых медленно пересекает грань понимания. И вот что интересного может быть в этих циферках, приправленных пояснением в виде текста. Нудятина, да и только. Хоть урок в таком темпе прошел стремительно, не мучая паренька томительным ожиданием. Сгребая свои вещи, Тодороки, не дожидаясь друзей, спешит в другой класс. Там должен закончиться урок у одиннадцатого класса. А вот с одиннадцатым классом связана одна очень-очень сокровенная тайна. Шото Тодороки. Ученик десятого класса, выдающийся мальчишка, отличник и гордость отца. Практически пай-мальчик. Ни в каких потасовках и драках не участвовал, находя свой комфорт в уединении и одиночестве. Хотя даже так юноша умудрился найти парочку друзей, что вызвали на светлом лице искреннюю улыбку. И все-таки приятно идти с кем-то наравне, чувствовать уверенность в другом человеке. А еще приятно любить. Ведь любовь. Она дает ощущение живости. Любя кого-то, невозможно отойти от реальности окончательно. Это чувство течет во всем теле без исключения, заполняя безразмерной легкостью. Любя хочется продолжать жить, смеяться и радоваться каждому моменту взаимодействия с предметом воздыхания. Любовь придает новый смысл жизни. Хрупкий, приторно розовый, но держащийся на мечтаниях и гаданиях. Шото же верил. Верил, что любимый его заметит. Предложит дружбу, а потом уже и полноценные отношения. Хотя парень тот в сторону влюблённого Тодороки даже не смотрит. Странный тот парень, если так посудить. Ученик пресловутого одиннадцатого класса Шигараки Томура. Тот тип людей, для которых жизнь обрывается с началом совершеннолетия. У юноши не было достойных планов на жизнь, а возможно, и будущего не было в том числе. Он существовал, отрывался с друзьями и понемногу веселился. Друзей у замкнутого юноши было немного. Тараканов в голове гораздо больше. Тенко пусть мальчик и спокойный, без особых поводов сидит на своем месте. Почёсывает запястья, исполосованные непонятного происхождения шрамами. Но юноша достаточно импульсивный. Ему ничего не стоило наброситься на своего обидчика, цепкой хваткой впиваться в шею и что-то кричать, брызгая слюной и с отвращением кривыми ногтями впиваясь в кожу недруга. С давних пор Томура на учете. С недавних пор Томура стал спокойнее. Нет, за голову он не взялся. Нет, не влюбился. Закурил. Вот так просто попробовал сигарету карамельного вкуса и уже не смог остановиться. Горькая сладость заполняла лёгкие, доставала до самого сердца и атрофировала мозг. Думать о чем-то серьёзном в такие моменты не хотелось. Шимура сидел на унитазе в школьной кабинке, бесстрашно делая затяжку за затяжкой и пуская странного запаха дым в потолок. Потом он лишь откроет окно, провертривая помещение. Руководство школы не спешило что-то с этим делать, увидя результат. Томура больше не встревал в драки. Просто курил.. Всего-то. Первая встреча Шото и Томуры не была такой простой. По крайней мере для Тодороки. Это был понедельник. Самый младший из Тодороки остался в классе после занятий, чтобы убраться в классе. Солнце за окном уже садилось, от чего в кабинете было невероятная атмосфера. Домой хотелось гораздо меньше, когда душу переполняла мотивация. Сделать дело качественно и медленно пошагать домой, вслушиваясь в шелест листьев и пение птиц. Шото успел подготовить все для уборки, как в класс врывается парень.. Странненький. Этот старшеклассник, из школьной формы на котором был только небрежно повязанный галстук, молча уселся за стул. Шото обет молчания поддерживал, поглядывая на внезапного гостя. Помощника, наверное. Этот парень достал из кармана полную пачку сигарет. А Шото просто в ступор впал от такой наглости — Эй, на территории школы курить нельзя. — сухой голос разрезает устоявшуюся тишину. — Похуй. — раздаётся хриплый голос в ответ. Пару искорок и первая затяжка. По комнате разносится.. Приятный запах горьковатой карамели. Не тот отвратный табачный запах, забивающийся в нос и доводящий до кашля. А аромат карамели с сомнительными примесями. Запах постепенно заполонил весь класс. Томура пропитан им уже насквозь. Уборка прошла на удивление очень быстро. Шото и сам будто из мира выпал на десяток минут. — Все.. Можно идти домой. — нравятся мои сигареты, да? Хочешь прикурить? — Нет спасибо, я не курю. — Скукота, парень. Томура тушит огонёк двумя пальцами, совсем не боясь обжечься. А Шото стоит еще долго с открытым ртом.. Это был необычный опыт. После этой встречи странный одиннадцатиклассник стал попадаться на глаза часто, а табачный карамельный запах притягивать и пьянить. Шото искал Тенко повсюду, чтобы просто ошиваться где-то рядом. Тот даже у мамы совета спросить успевал! Видеть как Тенко разгуливает с Тойей, его братом, принюхиваться к карамельным сигаретам стало чем-то из порядка вещей. И ждать чуда. А чудо, все таки, произошло. С той роковой встречи прошло около месяца, от чего Шигараки почти забыл о том, кто такой Шото. Неумелая слежка парня не волновала, хотя порядком напрягала. Этот половинчатый придурок уже с неделю ходит где-то рядом. Уже не похоже на обычные совпадения. А значит, шпиона нужно присекать. Вторник после всех учебных занятий. Тенко, убедившись в хвосте за собой, медленно тянется в местный большущий парк. Петляя по дорожкам, он постепенно уходил в самую глубь. Людей там еще не было, даже собачники не проходились по газонной траве. Вот тут можно отлично выяснить все отношения с этим Шото Тодороки. Хотя известный Томуре отец мальца ничего хорошего не навеивает. Парень плюхается на лавку и, что удивительно, просто сидит минут пять. А после смотрит в сторону Шото, различая силуэт мальца среди деревьев. Этот шпион такой беспечный, что на затворке сознания проскакивает жалость. — Выходи, дурак, я давно тебя заметил. — на вздохе говорит Тенко, пытаясь рассмотреть реакцию Шото издалека. Юношеский силуэт отчётливо дёрнулся и, кажется, уже собирался ретироваться. Даже интереснее стало, что такого скрывает этого юнец. — Только попробуй сейчас уйти. Тогда будем выяснять отношения на глазах у всей школы. А ведь Шото уже развернулся, собираясь тихонько убежать сначала из парка, а после из района вовсе. Ну подумаешь, засекли.. Ну подумаешь, это был сам объект возжелания. Тодороки, несмотря на все, тупым не был. Только очень наивным и доверчивым, раз верил в свою скрытностью целых пол месяца! Юноша вел эту слежку с радостной мыслью о том, какой же он крутой шпион. Чтобы Томура ничего не заподозрил столько времени! Шото практически молился на то, чтобы Тенко приметил слежку только сейчас, а не просто оттягивал момент. Но силуэт подростка все-таки медленно двигается в сторону освещенной лавки из тени. Он выглядит так напугано, так разбито. А на лице Тенко не было никаких ярких эмоций. Тот только руку из кармана вытащил, чтобы похлопать на место рядом с собой. — Садись, горе-шпион, разговор есть. Для начала, как давно? — стоило десятикласснику сесть рядом и совсем сжаться, пристыженно опуская голову, как прозвучал первый вопрос. «Это конец», – пронеслось в мыслях Шото. Но голос он подает. Хриплый, тихий. Ведь тяжело. А ещё стыдно, потому что, несмотря на плачевность ситуации, мыслительные процессы притупляет уловимый шлейф карамели. Именно поэтому парень краснел, что Томура пока не замечал. — Половину месяца точно... — Даже так? Я насчитал всего неделю, молодец. — Тенко будто по-дружески хлопает по плечу Шото, который от каждого такого касания сутулится еще больше. Даже смотреть жалко. — Зачем ты все это делал? Скажи-ка мне это, Шото Тодороки. — Не знаю... — Как это ты не знаешь? Следишь за мной из чистого интереса? Мог подобрать цель получше, вдруг я за школой колюсь. А ведь на лице Тенко и грамма шутки не проскользнуло. Бедный Шото даже голову поднял, устремляя слезливые глаза на этого человека. Возможно, он все-таки пытался разжалобить Тенко. Но плакать хотелось действительно. Такой позор, теперь слежку придётся прекратить, а Томура запомнит его как больного ублюдка! — И все-таки, почему? — Я просто... Хотел с тобой поговорить! Хотел с тобой начать общаться и подружиться! Я не хотел ничего плохого, честно! Просто будь моим другом, прошу. — Протараторил Шото, пока из красивых двухцветных глаз мальчика уже потекли солёные слезы. Он уже легонько подрагивал, шмыгал носом и старательно удерживался от всхлипов. Больше опозориться уже точно не выйдет. Жаль, что спрятавший лицо в ладонях Шото не видел лица объекта воздыхания. Тот ведь сидел с таким удивлением, какое отыграть не мог никто. Томура искренне понять не мог, кто заставил Шото пойти на это и почему именно к нему... Тенко, вроде, никому особо огромного зла в ближайшее время не делал. Ну не может же нормальный, приятный школьник так желать общения с ним. Только чужим слезам сложно не поверить, уж больно правдоподобно складывается эта часть ситуации. Приходится приобнять несчастного влюблённого, силой вынуждая уткнуться и пускать слезы уже в свое плечо. — Ну всё, тише-тише. Ты странный малый, мне нравится. Будем друзьями. Я Тенко Шимура, но лучше зови Томура Шигараки, приятно познакомиться. — Ты что... Правда будешь со мной дружить?! — Тодороки не открывает своей головы от такого желанного плеча, рыдая лишь громче и уже подрагивая. Ну все, Шигараки окончательно влип. Останется только сидеть и успокаивать этого странного типа. — Мгм, буду с тобой дружить. Ты только, пожалуйста, если хочешь проводить меня до дома, то просто скажи. Не обязательно всю дорогу тянуться сзади. — Хорошо, спасибо... Больше младший не думал. Он только сидел, успокаивался и упивался сложившейся ситуацией. Тенко так близко... Есть возможность послушать сердцебиение любимого человека. Можно наслаждаться табачной карамелью, различая в ней нотки самого Тенко. Именно благодаря этому запаху общий аромат возводится до максимального, до идеала. В этот день до дома провожали уже Тодороки, причем в открытую, без всякой скрытности. А потом они всерьёз стали общаться. Обменялись номерами, стали написывать друг другу при любой первой возможности. Шото оказался не таким замкнутым, холодным и правильным. Тенко оказался весёлым, понимающим и интересным собеседником. Постепенно дошло до прогулок, которые стали частью размеренной рутины. Счастью младшего Тодороки просто не было предела. Он общается с Тенко! Крепко, как самые настоящие лучшие друзья. Только укрепившаяся влюблённость не давала полностью насладиться жизнью. Постоянно хотелось больше, еще больше и ещё. Чтобы Шимура почаще обнимал, чтобы говорил нежности, чтобы целовал. Но пока... Только дружба. Впрочем, тоже веселая. Ведь именно с Тенко идеальный сын Стартеля стал узнавать, что такое веселье. Вместе с новым другом Шото впервые сбежал из дома ночью... Это точно того стоило. Еще в ту холодную среду Шото невзначай бросил, что никогда позже 11 не гулял. А Томуре стало так смешно, что он даже поставил себе цель вытащить юношу на улицу глубокой ночью. А ещё встретить вместе с ним рассвет. Как романтично... Жаль, Тенко видит во всем этом только дружбу. Шото же отказаться не мог банально. Выдвигаться нужно было вечером того же дня. Причём именно сбегать из дома. Родня точно не одобрит ночных походов даже с близкими и доверенными детьми. А тут какой-то Тенко Шимура, о котором слухи ходят фанатические. Встреча назначена в уже знакомом парке, там, где парни второй раз сошлись в подобии диалога. Тенко пришёл на место заранее, мирно посапывая на лавочке. В планы парня не входил сон, просто... Просто физиологический фактор тоже никто не отменял. В мир юношу возвращает легкая тряска за плечи и голос совсем-совсем рядом. Стоило разлепить глаза, как он увидел прямо перед собой Шото. Очень близко. Очень-очень. Томуре хватило бы на пару сантиметров поднять голову, чтобы слиться с этим дурачком в поцелуе. Но подозрительно красный и смущённый дурачок сам отскакивает. Как ошпаренный. — Ты чего так легко оделся? Это что за курточка такая, замёрзнешь ведь, — не без недовольства подмечает Тенко, поднимаясь и потягиваясь. — Всё нормально, не волнуйся. Мне главное вернуться часам к семи, чтобы папа ничего не заподозрил. — Да как скажешь. Я тебя провожу, если помощь понадобится. А теперь идем. Шото бесцеремонно хватают за руку, уводя на выход из парка. Парни шли к центру города, где сейчас улицы так заманчиво переливались разными огоньками. Дороги освещались разными фонариками, пёстрыми вывесками магазинов. Редко по трассе проезжали машины, чаще попадались огромные фуры, ослепляющие светом фар. А они шли под ручку, как бывалая пара, обсуждая всякий несусветный бред. Темы для разговора у таких разных личностей были всегда. Ведь заговорить они могли о самых неожиданных событиях из жизни, любимых актерах или теориях заговора. И всё ведь было интересно. Порой затрагивались и темы посерьёзнее, грозясь перейти в полный разбор жизненных проблем. А сегодня Тенко хотел узнать ответ на один очень волнующий вопрос. А все-таки почему? — Эй, Шото. Почему ты вообще следил за мной? Да и зачем тебе, порядочному человеку с нормальным будущим, возиться со мной. Я ещё понимаю брат твой, но ты, — догадки юноша строил очень долго и упорно, но даже самые логичные и обоснованные могли быть совсем далеко от предполагаемой правды. И вариантов совсем мало. Спросить у Шото. А юный Тодороки уже знакомо сутулит плечи, опускает голову. Кажется, откровение все-таки будет. — Не знаю... Ты мне просто приглянулся. А еще мне нравятся сигареты, которые ты куришь. — О как... — задумчиво тянет Тенко, после широко улыбаясь. — Значит, ещё тогда, в классе, я был прав. И ты все-таки не хочешь прикурить? — Нет, я не курю. — Какой настойчивый. А я вот хочу. Только сейчас, достав из кармана куртки зажигалку и пачку сигарет, замечает, как дрожит Шото. Не от страха, не от возможного плача. От холода. Точно ведь, на улице температура в минусовую перекатила, а глупый Тодороки ходит в лёгкой курточке. Шото быстро возвращается в реальность, стоит ощутить на своих плечах инородную тяжесть. А еще запах. Запах, который юноша узнает из миллиона. Ему не нужно даже спрашивать, смотреть или думать. Шото знает... Тенко отдал ему свою куртку. Пусть это и воспринимается как жест дружеской заботы, младший Тодороки неописуемо счастлив. На фоне этой необъятной радости теряется мысль, что холодно будет Шимуре. А тому, кажется, плевать. Парень делает глубокие затяжки, тягуче выпуская в воздух серый пар. Каждый раз, стоит никотиновому дыму опалить внутренности, становится так тепло. Хорошо. Даже просто. В один момент, остановившись аккурат под светом фонаря, повисает неловкое молчание. В лицо Шото выпускается сигаретный дым. А тот даже не хмурится, не возмущается. Наоборот. Мальчишка хватается за уходящий запах, как за спасательный круг. Вдыхает поглубже, ноздрями ощущая приятное покалывание. И слышит смех со стороны объекта своего любви. — Какая прелестная картина... Я настаиваю, чтобы ты покурил. Но пока, — кажется, Шимура точно что-то задумал, — дай мне тебя подготовить. Делая очередную затяжку, парень кидает обугленный фитилёк на асфальт, прижимая тот ногой. Расстояние между ним и Шото преодолевается в считанные пару шагов. Шимура кладет одну свою руку младшему на подбородок, вторую укладывая на талию. И затягивает Тодороки в поцелуй. Ужасный, если честно. Не такой сладкий, как на запах дым проникает в глотку, вызывая горечь и жжение. Мальчик инстинктивно выгибается, чтобы разорвать поцелуй. Он кашляет, кашляет долго, в перерывах пытаясь дышать. Какое разочарование... На запах карамельные сигареты гораздо привлекательнее. — Стой... — теперь голос самого Шото такой хриплый, будто он курит ещё с утробы матери. — Ты меня только что... Поцеловал? — осознание бьёт в молодую голову ключом. Тенко только что его поцеловал! О боги, как это вообще понимать?! — Да. Тебе не понравилось? — Понравилось... — Тогда ты не будешь против нормального поцелуя. Ох. Ох... Если бы не цепкая хватка Тенко под бёдра, покосившиеся ноги Шото не удержали бы тело в горизонтальном положении. Юноша совсем потерял голову, сразу позволяя уже далеко не другу углубить поцелуй. Он этого и не понял, готовясь чувствовать чужие губы на своих. Чувствует, как собственные губы прикусывают, а нижнюю бесстыдно оттягивают. А после... Тодороки окончательно теряет связь с миром. Язык Томуры плавно скользит к нему. Сплетается с его собственным, щекочет небо, проходит по ровному ряду зубов. Инициатива от Тодороки даже не необходима. Влажный, мокрый поцелуй сопровождается постоянными укусами. Никто из них не замечает, как в один момент чувствуется металлический привкус крови. Трудно сказать, кому она принадлежит. Да и парней это отнюдь не волнует. Казалось, что этот момент длился целую вечность и ещё чуть-чуть. Пока в глазах Тенко не стало темнеть от удушья. Пришлось отстраниться, чтобы сделать глубокий вдох. Но не перестать по-хозяйски лапать чужую задницу с улыбкой такой довольной, что Шото снова поплыл. А как заботливо старший вытирает с чужого подбородка ниточку слюны... Или уже Шото стал романтизировать каждое шевеление, каждый вздох своего возлюбленного. — Хорошо целуешься, Шото Тодороки. — Проводи меня до дома... — а ведь юноша уже запыхался. Будто бежал целый марафон. — Уже? Тогда поговорим в школе. До-ро-гой. До дома парни идут в тишине. А ещё на прощание Шото получает невинный поцелуй в лоб. Обычно всё идёт наоборот... Этой ночью Тодороки не спит. Внутри будто взрываются фейерверки. Всё тело вновь и вновь сводит приятной судорогой счастья. Томура поцеловал! Сам, просто взял и поцеловал. А ещё, кажется, Тенко планирует продолжать начатую игру. Впервые Тодороки с таким сияющим видом спешит прийти в школу. Даже родители чувствуют что-то неладное, лицезрея такой энтузиазм. Им повезло не найти спрятанную в шкафу куртку не их сына. Проще объяснить, почему от вещи несёт табаком, чем то, чья она. Но Шото откровенно плевать. У него в голове только одно: Тенко Шимура. Встреча назначена на крыше здания после всех уроков. Как трудно было дождаться этого момента. Причём обоим. Тенко тоже не отпускал мандраж. Он хотел, чёрт возьми, хотел встретиться с Шото! Как будто они встречаются. Хотя почему как будто? Встречаются. Недаром Шото планирует и ходить в куртке Томуры, и засыпать с ней, пока на месте вещи не окажется сам возлюбленный. Тенко же снесёт чужую вещь уже в ближайшее время. Осталось только огласить этот момент, чего пока никто сделать не решается. Сколько времени уже проходит с этого момента? Месяц, а может быть уже два? Но на улице уже во всю сверкает зима, радуя четверг колющими морозами. Полноценная зима с бушующими вьюгами. Через такую погоду добираться куда-либо очень трудно, хотя все еще вполне возможно. Вот и сейчас Шото, с трудом переставляя ноги по продолжающим расти сугробам, спешит домой к своему парню. Трудно сказать, как так вышло, но Тенко уговорил не только самого младшего Тодороки, но и все его семейство позволить тому пару ночей пожить у него. Для такой невероятной цели одной силы духа будет явно мало. Шото в квартире встречают. Он тут не впервые. Вообще, жилище Томуры больше походило на очень сомнительный бомжатник. Вроде бы квартирка относительно чистая, но такая тусклая и пустая. Минимум мебели, зато большой телевизор и игровая приставка. В углах скопился годовой запас пыли и пустых упаковок от лапши, которой юноша любил завтракать, обедать и ужинать. С прошлого прихода Шото тут ничего не изменилось... Только Тодороки жить в такой антисанитарии не намерен. Поэтому с порога заявляет хозяину квартиры: — Сначала мы наведём тут порядок и купим еды, а потом будем заниматься всем остальным. — Ведёшь себя так, будто ты тут хозяин... Окей. Уборка... Шимура ненавидел ее всем сердцем, поэтому пока его паренёк старательно хлопотал в каждом углу, занимался заказом продуктов питания. Сейчас в его холодильнике ничего кроме льда и давно замёрзшей бутылки воды нет. Но благодаря небольшому вкладу Тодороки провизии на эти пару дней хватит с головой. А если немного поголодать, то можно растянуть... Вечером того же дня, крепко поужинав, парни собираются играть в приставку. Но просто так ведь слишком скучно, игру нужно немного разнообразить. — Предлагаю условие, — завел Тенко диалог, подготавливая оба джойстика, — тот, кто сейчас выиграет, получит проигравшего. — Что? — переспросил слегка опешивший юноша, никак не ожидающий такого расклада дел. — Победитель получит проигравшего, всё просто, — пожимает плечами Томура, с лёгкой улыбкой протягивая Шото джойстик и запуская игру. Свою любимую, в которую уже и донатить не один год умудрялся, и набить огромное количество часов успел. Исход очевиден. Шото, кажется, догадывается. Невероятно очевидно, но Шото с треском проиграл. Томура ему даже шанса на реванш не дал, просто выключая приставку и возвращая джойстики на место. Парень вёл себя слишком непринуждённо для того, кто был организатором. Пока Тодороки уже места себе не находил, теребя край чёрной футболки. — Ну что, готов? — Нет, — честно отвечает Тодороки когда его тянут на кровать. — Ничего... Это легко поправимо. Шигараки явно был настроен очень серьёзно. Шото и не пытается как-либо сопротивляться. Уж слишком серьёзно он воспринял условие недавней игры. Томура начинает неспешно. Проводит руками от груди мальца до самых бёдер, слегка сжимая те и большими пальцами надавливая на выпирающие косточки. Этим телом вот так наслаждаться можно очень и очень долго даже через одежду. Трудно сказать это влюблённость всё ещё бушует у Тенко или это просто крепкая привязанность. Холодные шершавые руки пробираются младшему под одежду, вызывая в том мурашки по всему телу. А ещё яркий румянец и стыд. Не каждый же раз позволяешь пусть и своему парню вытворять такое. Чёрная футболка Тодороки первая слетает на пол. Шимура, особо не теряя времени, припадает поцелуями к шее своего любимого. Обводя губами кадык, медленно поднимаясь к линии скул, а затем приближаясь к уху. Чтобы осторожно прикусить мочку под судорожные вздохи Шото и начать шептать: — Тебе ведь это нравится, да? Вижу, что тебе приятно... Румянец тебе к лицу. А ещё мои руки смотрятся на тебе так правильно. Не особо верил в судьбу, но ты идеально для меня подходишь. Словно сама судьба велела нам познакомиться, вступить в отношения. И лечь в одну кровать. Да, Шото Тодороки? — закончил он уже шёпотом в губы возлюбленного. Но стоило младшему податься вверх, пытаясь словить желанное касание, как Шимура отстранялся. После второго раза Тодороки почти захныкал, глубоко обиженный такой наглостью партнёра. — Да-да... Я с тобой согласен! — наконец понял он. Тенко просто ждал ответа на свой вопрос. И наконец он позволяет им поцеловаться. Слиться в страстном и пошлом поцелуе, уже более умелом, чем был самый первый. Целоваться парням нравилось часто, в любом удобном месте. При этом в официальных отношениях они не состоят, никогда эту тему не поднимали. Причём каждый уверен, что они встречаются. И сейчас поцелуи помогают Шото немного расслабиться, выдохнуть. Жаль, ненадолго. Шигараки отстраняется, опускаясь к выпирающим ключицам. Такие соблазнительные, прямо трудно удержаться и не укусить. Старший, впрочем, сдерживаться и не собирался, оставляя временные следы своих зубов на светлой коже. Ведь Шото это нравилось, судя по его вздрагиваниям, вздохам и хватке на волосах Шигараки. После парочки засосов руки старшего опускаются вниз, подцепляя резинку домашних штанов Шото. Те вместе с трусами дополняются небольшую кучку одежды на полу. Шото, невероятно смущённый, пряча лицо в изгибе локтя и приниженно мыча, просто плавится под настойчивым взглядом. — Не смотри... Так. — Как? — будто искренне не понимая, спрашивает Томура, удивлённо вскидывая брови. — Я всего лишь тобой любуюсь. Я разве не говорил, что ты у меня довольно красив? — стягивая носки и отправляя их в свободное падение, Шигараки пытается придумать, как же всё таки раззадорить своего любимого. Ведь это совсем не дело, когда тот только стыдится и смущается. Идея приходит быстро. Не сдерживая своей улыбки, парень ложится в ногах Тодороки и проводит влажную дорожку слюны от самого пупка до лобка, двумя пальцами приподнимая всё таки вставший член юноши. Такое точно поможет добиться нужного результата. Шото сверху издаёт тихий писк, с трудом удерживая себе на кровати. Его впервые трогают там... Причём с такой нежностью и любовью, что вообразить себе трудно. А потом он вдруг издаёт более громкий удивленный стон. Шото конечно догадывался о планах Шигараки... Только реальность оказалась куда ярче воображений. Небольших размеров член идеально ложится в рот, почти не вызывая рвотного рефлекса. И к тому Томура быстро привыкает. Покрепче хватаясь за чужие бочка, старательно вылизывает вставший член Шото. Обводит каждую венку, начиная от основания, заканчивая головкой. Нежно целует ту в самый центр, заигрывая языком с тонкой щёлочкой уретры. От чего тело под ним судорожно трясется, выгибается. И Шото сладко, приторно-сладко стонет, выгибаясь в спине. Этого достаточно, чтобы Тенко посчитал себя королем минетов. Взяв подрагивающий член в рот полностью, парень втягивает щеки и шумно сглатывает. Это стало спусковым крючком. Шото вскрикивает, что-то лепечет и кончает в рот своему возлюбленному. А тот отстраняется и сплёвывает на руку, вытирая всё это безобразие о кровать. А во рту всё ещё специфичный привкус спермы. Но какой результат. Абсолютно разморённый и красный Шото глубоко дышит, закрыв глаза. Ну конечно, после такого яркого оргазма нужно немного передохнуть... Только медлить Томура не может, у самого стоит практически болезненно. Поэтому в Шото входит смазанный палец ещё до того, как тот вернулся с небес на землю. Растяжка выходит долгой и нудной. Обоим хочется выть от желания. Но только Тодороки дрожит и довольно постанывает, получая физическое удовольствие, пока Томуре остаётся терпеть и жаждать. Благо уже скоро парень начинает вставлять. Без презервативов, ведь бюджета на них попросту не хватило. Да и Шото не выглядит так, будто брезгует или боится. Уже пару толчков, и юноша с громким стоном обхватывает ногами бедра возлюбленного. Будто боится, что тот куда-то убежит. Томура всё никак не может отвязаться от одной назойливой мысли. Медленно трахает Шото, будто покачивается на волнах, и думает. Решение будет не самым правильным по отношению к возлюбленному, но вот... Когда-то Томуру это останавливало? Хотя он останавливается, войдя до упора с громким шлепком кожи о кожу. — По-очему... — жалобно стонет Шото, практически плача от разочарования. Пытается насладиться, дёрнуться и почувствовать яркое наслаждение. Но получает только чувство заполненности и абсолютное ничего. Этого мало, жутко мало... И мальчишка действительно готов расплакаться, судя по задрожавшей нижней губе. Но всё это быстро меняется на удивление, когда Томура выуживает из-под подушки зажигалку и пачку сигарет. Зажигает. Затягивается. Парень давно стал замечать, как же тянет Шото именно к карамельным сигаретам. Поэтому опускается к нему. Тодороки закрывает глаза, готовясь почувствовать теплые губы и терпкий сигаретный дым, но... Чувствует что-то бумажное и маленькое. И вдыхает больше инстинктивно, затягиваясь. И в этот же момент резко возобновляются резвые толчки. И Шото плачет. От резкой дерущей боли в горле, заходясь в непрекращающемся кашле. Воздуха катастрофически не хватает, до темноты в глазах, а толчки сзади лучше не делают. Но одновременно так хорошо, ведь везде ощущается запах и вкус карамельных сигарет. Так хорошо, ведь толчки Томуры ощущаются так хорошо, так правильно... Только тот совсем не пытается сделать лучше Шото, не дает времени нормально отдышаться и прочистить легкие. Ведь горло все еще болит. А от остатков кашля хочется согнуться пополам, вытирая выступающие слёзы. Кончают парни практически одновременно. А потом лежат и молча курят одну сигарету на двоих. Томура полноценно затягивается и выпускает горьковатый дым то в бок, то на лицо хмурому Шото. А младший больше пробует, чем полноценно затягивается с чужих рук. Совсем-совсем мало табака попадает в лёгкие, маленькие клубочки дыма почти не видны. И не имеют никакого значения. Но вот для сидящих парней этот дым – связь гораздо ближе физической. Это переплетение судеб, начало, вытекающее из конца чистоты и невинности Шото. — Я же говорил, что не курю... — сорванным голосом хрипит Тодороки и горько усмехается, когда Томура тушит сигарету пальцами и кидает куда-то на пол. Оба голые, потные, жмутся друг к другу так отчаянно, будто цепляются за спасительный круг в бескрайнем океане. — Похуй, парень. Еще одну? — Зажигай. — Я, кстати, тебя люблю. — Какое совпадение. Я тоже. *** Время летит невозможно быстро. Встреча за встречей, поцелуй за поцелуем. Сигарета за сигаретой. И все это ощущается так правильно, будто так и должно быть. Шото начал сбегать из дома, только чтобы провести время со своим ненаглядным. Купил себе карамельные духи, чтобы скрывать запах табака. Жаль только на пирсинг и татуировки Шигараки уломать паренька не смог. Семья Тодороки ведь видела, что сыночек пропадает по ночам с каким-то парнем. Но ничего не делала. Удивительно. Но все-таки на одну безрассудную вещь все-таки Шото уломали. Именно в тот пятничный день, когда оба сидели на крыше какой-то заброшки. На самом краю, свисая вниз ноги. Куртка была одна на двоих. Шото сел Томуре между ног, прижимаясь к родному телу как можно ближе. Чтобы парень с накинутой на плечи курткой смог укрыть той и Шото. Тодороки мечтательно смотрел в небо, искренне наслаждаясь моментом. Наслаждался присутствием того, кто внес в жизнь самые разнообразные краски. — Слушай, Шото. У меня скоро выпускной. И ты танцуешь со мной вальс. — А ведь это даже не предложение. Конкретный факт, ведь Томура решил все заранее. Ведь точно знал, что Тодороки не посмеет отказаться. Тот ведь и не отклоняется. Со слабой улыбкой закрывает глаза. — Конечно... Но разве так можно? — Мы можем все. Сюрприз был для родителей Шото колоссальный. Они знали, что младшего сына пригласили танцевать вальс, но догадываться не могли, кем же окажется его партнёр. Вероятно, семья рассчитывала на красивую девушку. А не на того самого парня, с которым Шото сбегал ночами. Выражение удивления на их лицах нужно было сфотографировать. Руководство школы закрыло на такое представление глаза. Это ведь Томура Шигараки, чего еще ожидать от такого ученика. Уже танцует вальс со всеми, на том огромное спасибо. Но такого действия от паиньки-отличника Тодороки точно никто не ожидал. Только танец был... Более чувственным. Спустя бесчисленное количество репетиций парни чувствовали друг друга. Научились двигаться в унисон, дышать одновременно, синхронизировать биение сердец. Они двигались так плавно, прижимаясь друг к другу, вкладывая неимоверные старания в этот чудесный танец. И школьники смотрели за этим, растеряв первичное осуждение. И что, что танцуют два парня. Важно то, как именно они танцуют. Гораздо слаженнее, чем все остальные парочки. Играют последние басы, а Томура с Шото сливаются в длинном невинном поцелуе. Старший обхватывает Тодороки за талию, наклоняя и целуя. Им хлопают. А Старатель чуть не теряет сознание... Но сын выглядит таким счастливым. На выпускной с классом Шигараки не идёт. Получив разрешение, уводит Шото к себе. Там, как обычно, никого нет. Только стало так ухоженно и чисто. Сразу видна кропотливая работа Шото, а Тенко просто не по себе портить такой труд возлюбленного. Вот и старается поддерживать порядок. На кухонном столе стоит бутылка виски и два стакана. Парни садятся поближе друг к другу, прижимаясь плечами. Перед этим они уже переоделись в домашнюю одежду. Причём у обоих она принадлежала Томуре. Они садятся рядом, а старший уже наливает им первый стакан. Конечно, у него опыт был не первым. Хотя даже несмотря на довольно плохой образ жизни, алкоголем Шигараки не злоупотреблял. Неприятными были последствия, да и пьяное развязное состояние парня совсем не привлекло. Хотя иногда таким побаловаться очень хотелось. А вот Шото пить будет впервые. Отчего юноша волновался, долго вертя в руках стакан и тщательно разглядывая его содержимое. Пока Томура рассматривал уже самого Шото. — Не волнуйся так. Я тебя пить не заставляю. — Алкоголь, все-таки, не самый приятный напиток. И если к сигаретам Тодороки подтолкнуть было делом уже принципов, то заставлять того выпивать до бессознательного состояния Шигараки целью не ставил. — Нет, я правда хочу попробовать, просто... — мнется Шото, от чего со стороны доносится вздох. — Боишься? — Да. Томура забирает у него стакан, делая из него небольшой глоток. Виски сразу заполняет горло, отдавая горьким привкусом на языке и приятным растекающимся по телу теплом. После чего подносит этот стакан к губам Шото, слегка наклоняя. Тот пьет совсем чуть-чуть, после чего отстраняется. И так забавно морщится, что старший не сдерживает своей улыбки. — Ха-ха, я всё понял. Никакого тебе виски, мелкий ты еще. —Нет, я хочу! — вдруг встрепенулся Шото, выхватывая злополучный стакан из чужих рук. И пьет постепенно, морщась и забавно высовывая язык. Он хотел показать Томуре, что он уже не маленький, что уже способен довести дело до конца... Вот и виски в стакане не остаётся. И тот выдыхает, громко ставя тот обратно на стол. И в награду получает от своего парня поцелуй в щеку. — Вау, какой ты мужественный. Молодец. Но больше я тебе наливать не буду. — И больно хотелось... А вот Шигараки не останавливается. Выпивает еще четверть бутылки, после чего чувствует ожидаемую легкость. И спокойно останавливается, заваливаясь в объятия возлюбленного. Тот сразу же позволяет Томуре уложить голову ему на колени. И начал гладить по голове, ласково перебирая длинные голубоватые волосы. Достаточно выпивший Томура готов мурчать от такого удовольствия. Но жаль, что именно такой момент Шото решает испортить тупыми вопросами. — Куда ты дальше будешь поступать? На это парень фыркает и жалобно стонет. Он просто не знает. —Не знаю... Для таких, как я, жизнь заканчивается после выпуска. До недавних пор Томура и придерживался своего плана. Провести время в удовольствие, а когда закончатся деньги и силы, просто все оборвать. Сейчас же все отошло на второй план. Ведь у Шигараки появилась одна причина продолжить держаться на плаву. И эта причина сейчас глупо моргала глазками, прекращая перебирать его волосы. Шото был поражён. И невероятно возмущён! Он никак не хотел такого исхода, что его первый возлюбленный, который смог настолько разнообразить жизнь, просто бросит все и уйдет. И насколько обидно и страшно стало, что у бедного на глаза стали наворачиваться слезы. — Да что ты несёшь?! Так значит, всё это для тебя просто кратковременное развлечение? — Шото никогда не был настолько эмоциональным, как в этот раз. И дело даже не в виски в крови. А в действительно боли, которую принесли слова Томуры. Его доверие и любовь будто растоптали и смешали с грязью. — Шото... — Что Шото? Ты клялся мне в любви, заставил закурить, звал сбегать из дома, а в итоге всё это оказывается просто игрой? — возмущённо спрашивает Шото, уже не видя чужое лицо перед собой. А Шигараки всё-таки осознает свою оплошность. Садится, чтобы прижать дрожащего в плаче возлюбленного, утыкая себе в плечо. Черт его дёрнул сказать вот такое. — Всё, спокойнее. Ничего со мной не будет, не принимай так близко к сердцу. Помнишь, что я тебе обещал? — Помню... — задушенно бурчит Тодороки, не отрываясь от поставленного плеча. — И что же? — Что ты не уйдешь, пока я не стану копией Энджи... И оба заливаются смехом. А в субботу Томура подаёт документы в колледж. На упаковках от сигарет постоянно пишут, что они приводят к необратимым последствиям. Но на упаковках лишь некоторых будут нарисованы картинки, написаны ужасающие тексты. Другие же прячут эти последствия между строк. Вот, например, о пагубных влияниях карамельных сигарет написано большими буквами на упаковках. Только почему-то Томура Шигараки, наоборот, выжил. Не оставил свое существование после выпуска из школы, а уже второй год учится в простеньком колледже и плывет по течению. И пусть заслуга это далеко не сигарет, огромный вклад они внесли. Заинтересовали другого человека, переплетая две судьбы. На упаковке написано, что курение убивает. И да, действительно убивает. Шото Тодороки каждый раз умирает, делая затяжку. И возрождается, целуя губы с привычным привкусом карамельных сигарет. Хотя вернее будет сказать, что Шото умирает от любви. Но смерть ведь не всегда означает плохой исход. От столь бушующих в груди чувств и великой любви парень будто окрыляется, находя в этом далекое счастье. И тоже курит, ощущая фантомную близость возлюбленного. Любовь медленно убивает через пагубное влияние сигарет. Ведь как тут не влюбиться? С Томурой он увидел много новых вещей: первую любовь, первый поцелуй, первую затяжку, первый секс, первый побег из дома, первую зависимость. Только свиданий не было. И пошли бы нахуй эти свидания. Хотя, возможно, в дождливое воскресенье у Томуры с Шото случится первое свидание.