Сюрпризы падают с неба

      🌴🌴🌴

      Автобус медленно подъезжал к нужной остановке, и с каждым метром, с каждой секундой терпения у Чонгука оставалось всё меньше. Наконец транспорт остановился, двери распахнулись, и пассажиры — уставшие от долгой поездки, но весьма воодушевлённые — один за другим начали выходить, оживлённо переговариваясь и предвкушая долгожданный отдых.        Чонгук, доставший во время поездки слишком много вещей типа наушников, скетчбука, карандаша, бутылки с водой и телефона, теперь в спешке распихивал всё это добро по карманам сумки, рюкзака и шорт, ругаясь себе под нос. А справившись с этой задачей, рванул на выход.       Салон опустел, остался только Чонгук, который, увидев через открытые двери в буквальном смысле рай, расплылся в широченной улыбке, шагнул вперёд, не глядя под ноги, и ожидаемо запнулся о небольшой порожек. Ахнул от неожиданности, выпустил из рук сумку и рюкзак, они вылетели из автобуса и с глухим звуком шлёпнулись рядом с колесом, а следом, потеряв равновесие, выкатился кубарем он сам, пересчитав все ступеньки и едва не пропахав носом асфальт.       — Осторожней, парень, убьёшься же! — всплеснул руками водитель, загорелый мужчина средних лет.       — Не дождётесь! — радостно ответил Чонгук и, проводив взглядом отъезжающий автобус, наконец огляделся.       Морское побережье просматривалось сквозь деревья. Слышался шум прибоя, солнце ощутимо пригревало, и полное и безграничное счастье накрыло с головой.       — Вот она, свобода! — воскликнул он, вдохнув полной грудью морской воздух. — Никаких будильников, начальников и понедельников! Теперь только отдых и ничего кроме отдыха.       Чонгук давно уже собирался в отпуск, но, как это часто бывает, вечно начинались не вовремя какие-то проблемы: то аврал на работе, то у коллег массово случались неотложные ситуации, и всех срочно нужно было подменить. Отпуск откладывался всё дальше, а нервов оставалось всё меньше. В итоге терпение Чонгука лопнуло, и он, окатив попавшихся ему под горячую руку коллег волной возмущения в не очень печатных выражениях, решил поставить всех перед фактом: либо ему немедленно дают отпуск, либо всем настанет трындец. Начальство долго не раздумывало, так как вид Чонгука в тот момент не обещал ничего хорошего, а жить хотелось всем, и желательно подольше. И вот наконец-то он здесь, на море. С минимумом вещей и максимумом ожиданий.       Маленькие, но уютные домики, находившиеся недалеко от моря, были замечательным решением для отдыха в его случае. Никаких тебе соседей за стенкой, решивших отмечать какую-то памятную дату или просто очень шумно посидеть чем позже, тем лучше. Никаких весёлых детей, вдруг захотевших поиграть в ипподром в два часа ночи, пока родители не сильно за ними следят и всё позволяют. Никаких охов-вздохов от молодых и энергичных парочек, которые уехали подальше от дома проверять надёжность кроватей вне досягаемости бдящих глаз и ушей родственников. Нет, Чонгук сам молодой парень и ни разу не ханжа, и не девственник, но он настолько задолбался на работе, что хотелось просто комфорта и тишины.       Заселившись в один из этих домиков, Чонгук побросал вещи, решив, что займётся их раскладыванием по полочкам позже, взял полотенце, натянул плавки и, не снимая панамы и солнцезащитных очков, двинулся на пляж. А собственно, для чего ж ещё он приехал в этот небольшой курортный городок?       Вертя головой в разные стороны по дороге к долгожданному песочку и солёной воде, Чонгук несколько раз споткнулся и даже чуть не врезался лбом в столб, который почему-то отказывался уступать дорогу. Успел вскипеть и даже выматериться по этому поводу, но стоило ему вновь вдохнуть солёный морской воздух, как всё внутри растаяло, словно мороженое в жаркий летний день.       Перед ним раскинулась курортная идиллия: море блестело, как обложка глянцевого журнала, отражая безоблачное голубое небо и солнечные лучи, а чайки летали неподалёку в надежде поживиться чем-нибудь вкусным, как только кто-нибудь зазевается и позабудет покрепче держать в руке свой перекус.       — Есть в этой жизни счастье, — заворожённо вздохнул Чонгук, прижимая к груди пляжную сумку с полотенцем и кремом от загара.       Никаких звонков с работы. Никаких «Чонгук, а ты видел, что клиент опять передумал и прислал новый вариант того, что он хочет?» или «нужно сдать всё срочно, ещё вчера, у нас пожар, но ты сначала сделай отчёт за квартал, да, снова, потому что мы его потеряли». Никаких вечно недовольных начальников и оборзевших коллег, которые думают, что отпуск Чонгука — это условность, и всегда можно сорвать его с места в любое время дня и ночи. До свидания, графики и дедлайны! Только шум прибоя, ванильный аромат крема с соседнего лежака и звуки, доносящиеся со стороны пляжного бара: где-то там мужчина пьяно пел в караоке так, что даже чайки, кажется, признавали своё поражение в соревновании по ору дурниной и в смущении умолкали.       Пальмы покачивались от лёгкого ветерка, люди вокруг отдыхали на полную катушку: кто-то загорал до состояния подгоревшего блина, забывая вовремя перевернуться, кто-то пытался прыгать с надувного матраса в воду, неуклюже заваливаясь с криками, хохотом и поднимая фонтан искрящихся на солнце брызг, дети играли и носились по пляжу, строили песчаные замки и замысловатые фигуры, которые прилив всё равно смоет, но в моменте это совершенно никого не волновало.       Чонгук плюхнулся на свободный лежак, расстелив яркое полотенце с попугаями (как всегда собирался в поездку в последний момент и схватил в магазине последнее оставшееся по акции с таким принтом), и прикрыл глаза. Теперь можно и отдохнуть, и поваляться, попивая вкусный коктейль из стакана с зонтиком, который принесла миловидная официантка, ослепительно улыбнувшись ему. Правда, Чонгук был в солнцезащитных очках, что на глазах, что на своей ориентации, поэтому никакие официантки и в принципе девушки не имели ни малейшего шанса сразить его наповал.       — Мои неискренние соболезнования всем работающим, — с довольным видом пробормотал он. — Ну а я — счастливый человек на курорте. И буду отдыхать как бог. Правда, ещё не придумал, какой бог: лени, загара или приключений?       В этот момент мимо него пробежала шумная и весёлая компания, возглавляемая парнем в костюме то ли банана, то ли жёлтого дельфина, агитируя всех посетить вечером пенную вечеринку.       Чонгук как раз подумывал, что пора перевернуться на живот и поджариться с другой стороны, когда в недрах его пляжной сумки зазвонил телефон.       — Ну кому там неймётся?        Наугад пошарив рукой, выловил трубку и с лицом обречённого героя (который уже выстирал свой суперкостюм и твёрдо решил посвятить время ничегонеделанию, а тут вдруг апокалипсис, и которому придётся вставать и всё-таки спасать мир), нажал «ответить».       — Алло, если это с работы — я в экспедиции на Северном полюсе, изучаю предрасположенность к пьянству у белых медведей, перезвоните через год, — протараторил он в мобильник, глядя на свой наполовину выпитый коктейль.       — Успокойся, медвежий собутыльник, это я, Сокджин, — раздался в трубке полный ехидства голос. — Ты как доехал, нормально? Или опять решил самостоятельно добираться и довериться навигатору, который ведёт через болота, огороды и котельную ада?       — Но-но-но! Ты слишком плохого обо мне мнения, Джин! Доехал шикарно, как король, — Чонгук зевнул. — В самолёте никто не дрался и не пытался умереть, автобус был кондиционированный, соседи — молчаливые и даже почти не храпящие, в наушниках — музыка для ухода в нирвану. Сейчас вот лежу на пляже и собираюсь морально разлагаться, принимать солнечные ванны и уйти в отрыв.       — Недурно. А поточнее? — хмыкнул Сокджин. — Чем будешь заниматься?       — Купаться, — начал загибать пальцы Чонгук, стрельнув глазами в сторону бара. — Перепробую весь алкоголь, найду все местные развлечения на свою голову.       — Слушай, — Сокджин резко сменил тон на более серьёзный. — Развлечения на свою голову — это всё замечательно, но не то же самое, что приключения на свою жопу. Это два разных места, и подход нужен совершенно разный. В первом случае с утра потребуется всего лишь запас воды и таблетка от похмелья, а вот во втором чаще всего — смазка или, при худшем варианте развития событий, адвокат, если с утра протрезвевший отчаянно будет доказывать, что он всю жизнь был натуралом и менять ничего не намерен.       — Ну уж гей-радар у меня работает как надо, без сбоев. Но спасибо за беспокойство, учту, — усмехнулся Чонгук, глядя, как мимо проходят две туристки, едва удерживая по три коктейля в каждой руке. — Ты же знаешь, я, как всегда, осторожен. Сначала разведка, потом всё остальное.       — Ну и хорошо. Главное — оторвись так, чтобы потом было стыдно рассказать, но приятно вспомнить, только без залётов в обезьянник, окей?       — Да за кого ты меня принимаешь? — обиженно просопел Чонгук. — Ну подумаешь, было разок.       — Не разок, а два. Ладно, не пыхти, — примирительно усмехнулся Сокджин. — С тебя фотки, весёлые истории и, если получится, фото с тобой и дельфином. Или бананом. Или с пьяным медведем. Тут как пойдёт.       — Сейчас тебе будет первое фото, — сказал Чонгук, смотря на экран смартфона, щёлкая камерой и отправляя другу селфи: в солнечных очках, панаме, на фоне моря и с лицом человека, которого жизнь наконец-то любит. — Вот так выглядит человек без дедлайнов. Наслаждайся и завидуй.       — Да позеленел уже весь от зависти. Всё, давай, не буду мешать. И помни: если кто-то позвонит с работы — не верь им, это мошенники! Пока!       — Пока, Сокджин, — хохотнул Чонгук. — Пойду искать развлечения… на что получится.       Он положил трубку, потянулся, как кот на солнышке, и с довольной улыбкой допил свой коктейль. Отпуск только начался, а предвкушение предстоящего отдыха поднимало настроение на недосягаемые высоты.       

🐬🐬🐬

      Позагорав ещё немного — примерно до состояния «почти хрустящая корочка», Чонгук почувствовал, как от жары мозг уже начал плавиться. Он приподнялся, глянул на яркое солнце и решил: пора пройтись и осмотреться, выяснить, что тут ещё есть. Полежать успеется, а вот приключения сами себя не найдут.       Взял сланцы в одну руку, закинул лямки сумки на плечо и, зайдя по щиколотки в море, побрёл по воде вдоль берега. Сверху припекало, снизу приятно обдавало морской прохладой, а лёгкий ветерок ласково трепал волосы, создавая небрежную укладку.       — Вот это я понимаю, отличная погода! — блаженно протянул Чонгук, шлёпая по воде.       И тут увидел ЭТО.       Впереди, на мыске берега у линии воды и недалеко от бара с музыкой, где всё тот же мужчина до сих пор проверял свои голосовые связки на прочность, а людей на выдержку, возвышалась странная конструкция, похожая на строительный кран, у которого в дальних родственниках явно была Пизанская башня. Вверх по ней поднималась кабинка — маленькая, периодически трясущаяся, как студент на экзамене, и не сильно внушающая доверие. Люди в ней сначала показались Чонгуку весьма бодрыми и полными энтузиазма, потом задумчивыми, а чем ближе к самому верху, тем больше отчаяния и обречённости видел он в глазах, даже с приличного расстояния. На высоте кабинка замерла, как и толпа зрителей в ожидании, какие-то мгновения — и с этой тошнотворной высоты полетел человек. С воплем «ААААААА!!!» несчастный стремительно падал вниз, привязанный за ноги специальным тросом, а народ внизу орал, визжал, снимал на телефоны и аплодировал так, будто это не прыжок, а мировая премьера в «Ла Скала».       — Норма-а-ально так, — протянул Чонгук, прищурившись. — Весёлый способ расстаться с последними нервными клетками и завтраком.       Он подошёл поближе, всё ещё наслаждаясь прогулкой по воде. Люди вокруг сбились в кучки, обсуждая каждого нового «прыгуна». Кто-то орал: «ДАВАЙ, ЖМИ!», кто-то, наоборот, замирал в напряжении, словно сам стоял в этой адской кабинке на самом краю небольшой, выдающейся вперёд «стартовой» площадки. Особенно зрелищно было, когда очередной испытатель крепости своих нервов не мог решиться — тогда сомневающемуся приходил на помощь инструктор, и… происходила лёгкая мотивация в стиле «волшебный пендель».       — Вот бы корпоратив у нас устроить с таким элементом культурной программы… — ухмыльнулся Чонгук. — Хочешь продвинуться по службе? Поднимись на эту высоту и прыгай или вернёшься в отдел отчётности и будешь обниматься с журналами по учёту журналов ещё несколько лет. Ну а что, кому-то же надо эту работу делать?       Оставив свою пляжную сумку и сланцы на берегу, он залез в воду примерно по пояс и принялся наблюдать за происходящим. Вокруг плескались люди, кто-то плавал на надувных матрасах, кто-то играл с мячом, кто-то просто стоял в воде с видом медитирующего.       — А вот отсюда неплохой обзор, — решил Чонгук. — Искупаюсь и посмотрю вблизи, как люди добровольно прыгают с такой высоты.       Нырнул и вынырнул несколько раз, пытаясь охладиться после долгого нахождения на солнце, и продолжил наблюдение. Аттракцион гремел, пугал и в то же время собирал вокруг себя большое количество народа. Было в этой комбинации высоты, адреналина, криков и аплодисментов нечто притягивающее и щекочущее нервы. Чонгук задумчиво закусил нижнюю губу.       — Нет, ну я просто посмотрю и всё. Можно было бы и поснимать на видео… Прыгать не буду. Хотя… если пинками…       Хихикнул и нырнул снова, решив, что думать о таком сможет после не менее чем двух коктейлей. Или трёх. Проплыв немного вдоль берега под водой, вынырнул и только успел вдохнуть, как что-то плюхнулось в воду буквально в полуметре от него.       — Ни хрена себе! — Чонгук аж присвистнул, увидев портмоне, которое буквально через секунду пошло ко дну. — Деньги с неба сыплются!       Но не успел он возрадоваться такому неожиданному сюрпризу, как какой-то блеснувший на солнце предмет, похожий на ключ с брелоком, просвистел почти у уха и, больно ударив и оцарапав плечо, так же влетел в воду вслед за портмоне, стремительно скрываясь в глубине.       — Блядь, а вот это было больно! — Чонгук потирал ушибленное место, прикидывая, как это всё достать. Ну не оставлять же деньги морским обитателям!       А в следующий момент он услышал сверху странный звук, следом громкое:       — ААААААААААААААААААА!!!       Этот вопль пронзил небо, наверняка оглушил инструктора и, кажется, распугал всех рыб и прочих морских гадов в радиусе нескольких километров. Чонгук дёрнулся, прилично хлебнув воды, резко поднял голову, отфыркиваясь и отплёвываясь, и в ужасе увидел стремительно летящего на него человека.       — МАМОЧКИ! — заорал Чонгук, рванув в сторону вплавь. — ПОМОГИТЕ!!! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!!!       Тем временем прыгун долетел почти до поверхности воды, натянув трос до предела, и тут же рванул вверх, размахивая руками и отчаянно матерясь. Чонгук же стоял в воде, с совершенно обалдевшим видом, пытаясь переварить увиденное:       — Вот тебе и приключения на голову! В прямом смысле. Деньги — это хорошо. Ключи? Ну, в принципе, тоже неплохо, может, они от машины, квартиры или виллы на Канарах. А вот это орущее тело, летящее прямо на меня…       Не успел он договорить, как откуда-то сверху снова послышалось:       — ЁБТВОЮМАААААААААТЬ!!!       Вопль доносился с высоты, но теперь уже с новой эмоциональной окраской. Чонгук зажмурил один глаз и задрал голову. Человека, привязанного к тросу, мотало как какую-то гигантскую игрушку йо-йо.              — Минус много мотков нервов и наличные, — хмыкнул Чонгук. — Или безналичные.       Через пару минут трос наконец-то перестал пытаться запустить этого орущего матерщинника в стратосферу. Кабинка начала потихоньку движение вниз, прыгуна поймали, отвязали и помогли принять привычное положение головой вверх. И как только тот под ногами почувствовал твёрдую поверхность, то шаткой походкой человека, у которого в голове всё ещё продолжался пинг-понг, поковылял по песку в сторону воды.       Чонгук уже отвлёкся, пытаясь ногой нащупать утопленные чужие ценности, но вдруг услышал топот. Обернувшись, увидел, как этот герой экстрима с разбегу кидается в море. Без каких-либо колебаний, прямо в одежде. И прямо в его сторону.       — Э-э-э… что вообще происходит? — в очередной раз офигел он. — Может, этот чудак решил утопиться от переизбытка эмоций? — и попятился. Мало ли что там этому типу, который уже нырнул, взбредёт в голову?       Но в следующий момент какая-то неведомая сила схватила его за плавки и резко потянула их вниз. Благо оголившуюся задницу никто не видел, так как она была скрыта от посторонних глаз под водой.       — ПОМОГИТЕ! ХУЛИГАНЫ ПОСЛЕДНИХ ТРУСОВ ЛИШАЮТ!!! — завопил Чонгук и тут же ощутил, как кто-то ухватил его за член. — И ДЕВСТВЕННОСТИ!!!       — Мам, а что этот дядя кричит? — услышав вопли Чонгука, спросила маленькая девочка, плескавшаяся в водичке у самой кромки берега.       — Не расслышала, солнышко, — не моргнув глазом соврала мать. — Но, кажется, ему всё тут нравится.       Зрители, глазевшие на прыжки с этой адской тарзанки, заметили, конечно, как из карманов последнего смельчака что-то выскользнуло и упало в воду. И теперь с не меньшим интересом следили за попыткой бедолаги найти то, что тот забыл вытащить перед своим эпичным полётом вниз головой.              А между тем в воде завязалась настоящая потасовка. Чонгук всеми силами старался удержать плавки на их законном месте и предотвратить покушение на свою честь. А его оппонент бултыхался вокруг него и хватался за всё, что под руку попадалось. И почему-то под эту загребущую руку попадали то попа, то член, то снова плавки.       — Господи, да отстань ты от меня! — отбрыкивался он от свалившегося на его голову растяпы. — И от плавок моих, и от важных частей тела ручонки свои убери!       Наконец этот хвататель вынырнул. Убрав лишнюю влагу с лица, начал озираться по сторонам. Увидев перед собой того, кого только что бессовестно лапал под водой, быстро окинул Чонгука взглядом, особенно задержавшись на руках. Затем, очевидно испытывая неловкость, поднял глаза.       — Что? Выронил кошелёк и ключи? — ехидно спросил Чонгук, осматривая в ответ.       Молодой парень, примерно ровесник или чуть постарше, с красивым бронзовым загаром, приобретённым явно не за один день отдыха, растерянно хлопал длинными ресницами и обеспокоенно смотрел выразительными глазами на Чонгука, словно искал у него поддержку. Тёмные волосы слегка завивались и мокрыми прядями обрамляли лоб. А родинки, особенно на нижнем веке и на кончике носа, придавали яркой и запоминающейся внешности некую изюминку.       — Ты видел, куда это всё упало? — с отчаянием спросил парень.       — Видел, конечно. Но ты же накрутил кругов вокруг меня, всю воду перебаламутил, фиг там сейчас что найдёшь. Небось ещё и закопано в песке на дне теперь, — хмыкнул Чонгук. — Ищи где-то вот в этом месте. Если крабы не утащили, — и двинулся в сторону берега, оставив своего собеседника искать утопленные деньги и ключи.

🍸🍸🍸

      После этого странного купания с ещё более странным продолжением, Чонгук, приодевшись, решил пойти в бар бороться со стрессом. Всё же не каждый день тебе на голову сваливаются сначала деньги, а потом следом их обладатели, которые вместо поиска своих богатств хватают за все стратегически важные места. Опасаясь домогательств этого странного парня, пляжный бар проигнорировал и отправился искать другое место, и чем дальше от этой тарзанки на пляже, тем лучше.       Наконец, найдя достаточно интересное и уютное заведение, в котором помимо спиртного и закусок было ещё и море развлечений типа боулинга, бильярда и комнат с караоке, Чонгук окончательно определился с тем, что на ближайшие часа два обрёл пристанище.       Коктейль за коктейлем, зажигательная музыка, пара игр на бильярде с такими же туристами, тоже оказавшимися здесь, чтобы отдохнуть после пляжа или экскурсий. Далее дело пошло веселее, когда он выпил ещё пару мохито и двинулся к дорожкам для боулинга. Компания нашлась сразу же — как раз для равного количества людей в одной команде не хватало одного игрока. Время шло незаметно, и только взглянув на экран телефона, Чонгук понял, что пролетело без малого пять часов.       Обратно к арендованному домику он шёл не спеша, вдыхая свежий воздух полной грудью и, после жаркого дня и весёлого времяпрепровождения в баре, откровенно наслаждаясь прохладой лёгкого ночного ветерка. Но не дойдя до крыльца всего примерно метров тридцать, остановился как вкопанный и вмиг протрезвел, потому что там ждал сюрприз. Одинокий силуэт сидящего на ступенях человека вырисовывался в свете фонарей возле дома. Чонгуку стало не по себе. Стараясь не шуметь, он обогнул строение с другой стороны и теперь находился за спиной сидящего. На цыпочках подкравшись почти вплотную, размахнулся своей пляжной сумкой и от всей души огрел незнакомца по шее и по плечу.       — АЙ, БЛЯ-А-А-А-А!!! — разрезал тишину подозрительно знакомый вопль, и Чонгук одновременно и испугался, и разозлился ещё больше.       — Ты что, грёбаный сталкер, следить теперь за мной вздумал?! Да я тебя сейчас!.. — с этими словами он снова размахнулся, но попасть не успел, потому что подскочивший после первого удара парень неуклюже развернулся, запнулся за торчащий возле самой ступеньки корень и свалился мешком прямо под ноги Чонгуку.       — Лежачего не бьют! — раздалось с земли.       — Вставай!       — Мне и тут хорошо.       — Вставай сейчас же! — угрожающе зашипел Чонгук. — И перестань орать! Сейчас охрана этого кемпинга на вопли прибежит и отправит нас обоих за нарушение тишины в обезьянник! Не знаю, как ты, а я собирался ночевать в уюте и комфорте.       Парень встал, правда, не с первой попытки, какое-то время постарался, покачиваясь, стоять ровно, но с этим не справился и прислонился к дереву.       — Ты пьян! — прищурившись, выдал очевидное Чонгук. — Причём конкретно.       — Ну да, а что такого? — хмыкнул парень. — Можно подумать, ты сюда приехал вести праведный образ жизни, читать книги, пить чай и ложиться спать в девять вечера.       — Нет, конечно. А вот меня теперь терзают смутные сомнения, что и с тарзанки ты пошёл прыгать не очень-то и трезвым. Я прав?       — И как ты догадался, Шерлок?       — Элементарно! Иначе бы сообразил заранее убрать всё из карманов. Как вообще ума хватило пойти туда выпившим? До прыжка пил, ещё и после догнался?       — А ты попробуй туда на трезвую голову залезь! Сразу прямо перед прыжком потребуешь бутылку виски, чтоб хотя бы не обделаться при всём честном народе.       — Фу-у-у, виски! — сморщился Чонгук. — Терпеть не могу!       — Ой, бля, ну какая разница! Да любой алкоголь. Хоть твои коктейли! — раздражённо послышалось в ответ.       — Какие такие коктейли?       — Если ты думаешь, что после коктейлей запаха спиртного нет, то глубоко заблуждаешься.       — Ты вообще как узнал, где я остановился? — Чонгук тут же решил сменить тему.       — Глаза почаще разувай и смотри по сторонам. Мой домик во-о-он там. Видел тебя сегодня, когда ты заселялся. Я как раз на пляж уходил.       — Ну так и иди к себе, что ко мне-то пришёл?       — А ты не догадываешься? Ключи-то мои на дне морском где-то в песочке зарыты. А может, и краб утащил. А без ключей я открыть замок не могу. Ну нет у меня навыков медвежатника. Ик!       — И что ты мне предлагаешь? Чтоб я тебя к себе пригласил, чаем напоил и спать уложил? Может, ещё и сказку на ночь почитать?       — Ну, от ночёвки у тебя не откажусь. Всё-таки неохота комаров собой кормить. Да и прохладно тут на улице, — поёжился парень, театрально делая умильное лицо. — Пусти, а?       — Ну ты и наглый тип, конечно, — буркнул Чонгук, вспоминая настоятельные советы родителей незнакомцам дверь не открывать и уж тем более не впускать их в дом. Но количество выпитого алкоголя быстро заткнуло внутреннего паникёра, оравшего в голове «А вдруг это маньяк? Мы все умрём!» — Ладно, заходи. Но учти, домик рассчитан на одного, кровать односпальная, для меня. А ты будешь спать на коврике!       — Ну вообще, — возмущённо прошептал себе под нос незваный гость.       — Что?       — Ничего-ничего. Коврик так коврик, — вздохнул тот. — Меня Тэхён, кстати, зовут.       — Чонгук. Заходи давай.

🍹🍹🍹

      — Ты, конечно, дурак ещё тот, ик! — пьяно икнул Чонгук. — Кто же с полными карманами лезет на тарзанку прыгать?       — Ну я, а что? — так же пьяно пробормотал Тэхён.       — Ну вот теперь и ничего. В карманах твоих ничего, понимаешь? Пусто!       — Спасибо, что напомнил. Без денег, конечно, было бы сложно. Но у меня всё в телефоне есть.       — Кстати, а телефон-то твой где?       — Как где? У меня, где ж ему ещё быть?       — То есть ты хочешь сказать, что ты всё утопил, а телефон магическим образом остался цел и невредим? — прищурился Чонгук.       — Ну дык я это… Я ж сперва в баре был. Ну и выпил, сначала для настроения, потом для храбрости.       — И? Всё ещё не понимаю, как телефон-то спасся от участи утопленника.       — Да я с помощью телефона платил. И тупо забыл его на барной стойке.       — Ну ты и долбоёб!       — Н-у-у-у… в общем, мне в баре так же сказали. Ну а дальше я там долго сидел ещё.       — И долго пил.       — Угу.       — Ты хоть карточки заблокировал, умник? — жуя виноградинку, спросил Чонгук.       — Конечно, — в голосе Тэхёна слышалось неподдельное удивление. — Но искать всё равно собирался и кошелёк, и ключ.       — Ну хоть до этого додумался, там ведь помимо нас с тобой купалось достаточно много народу. И найти мог твои потеряшки кто угодно. И да, ключ тебе надо будет сдавать в день отъезда, хочешь ты этого или нет. Или штраф платить и прочая волокита и неприятности.       — Бля-а-а… — горестно протянул Тэхён, но тут же резко схватил не ожидавшего такой экспрессии Чонгука за плечи, тряхнул его основательно и проникновенно глядя щенячьими глазами, выдал: — Но ты же мне поможешь найти, правда? Да?       Чонгук вообще-то уже собирался лечь спать, и поиски в воде вещей незнакомого ему человека в его планы совершенно не входили. Но этот умоляющий взгляд…

🌊🌊🌊

      — Ты что-нибудь видишь? Я лично вообще ничего, ик! — веселился Тэхён. Икали они теперь по очереди чуть ли не на каждой фразе.       — Тихо! Сейчас подсвечу телефоном, всё увидим. Ну хотя бы под ногами, чтоб не споткнуться о какого-нибудь ежа, — ответил Чонгук, пытаясь выудить из кармана телефон. — Готово! Ик! Ща фонарик включу.       — Ежа? Ха-ха-ха-ха, ежа!!! Так, где эта адская штуковина, с которой… ик… я прыгал?       — Тише! — ткнул он локтем в бок чересчур шумного Тэхёна. — Ща доорёшься, нас сцапают и упекут на несколько суток за хулиганские выходки. Ик.       — А м-мы и не начинали даже. Обидно! Ха-ха-ха-ха!!! — пьяный хохот раздался, по ощущениям, чуть ли не на всю округу.       — Да тише ты! Доржёшься, точно сцапают. Давай, вот эта тарзан… ик.       Они за своими пьяными разговорами, перемежающимися громогласным басовитым хохотом Тэхёна, которому на очень нетрезвую голову казалось всё дико смешным, дошли до того самого аттракциона, на котором народ днём испытывал свои нервы.       — Ну что, лезем в воду? — Чонгук оглядывал всё вокруг и прикидывал расстояние от берега, на котором, предположительно, покоился кошелёк и злополучный ключ.       — Ага, — Тэхён рванул к морю, собираясь прямо в одежде лезть искать выпавшее из карманов.       — Стой ты! В одежде собрался купаться? Раздеваемся.       — А, точно! — хлопнул себя по лбу Тэхён. — Совсем забыл! — и резко стянул майку и шорты. — Я готов!       Чонгук в это время старательно изображал трезвого и как-то уж очень медленно стягивал шорты. Футболка была уже снята и аккуратно сложена. Справившись наконец, он выпрямился, повернулся и остолбенел. Тэхён стоял полностью обнажённый и пристально его осматривал, задерживаясь взглядом почему-то на паховой области.       — Ты… ты почему голый? Надень плавки немедленно!       — Я без них! — с каким-то диким огоньком в глазах хихикнул Тэхён, всё ещё оглядывая Чонгука.       — В смысле без них? Ты же в шортах был!       — Ну да, был. А под шортами ничего. Люблю свободу там, понимаешь?       — Бля-а-а… Нудист недоделанный! Ладно, пошли, — махнул рукой Чонгук.       — Так, может, ты тоже снимешь свои давящие плавки? Ик! Смотреть больно. Давай голышом искупаемся! Всё равно никто не видит. Ночь, звёзды, романтика!       — Я тебе сейчас покажу романтику! Мы тут не на сви… сни… свин… да бля, сви-да-ни-е, ик, пришли на пляж с шампанским и фруктами, а вообще-то по делу, если ты не забыл, ик! Ты же в этом в первую очередь и заинтересован.       — Очень заинтересован! Хочешь, сейчас организуем свидание без проблем! Вино, фрукты, даже музыку! — Тэхён слишком много выпил и уж очень крепко ухватился за эту идею, забывая основную цель их ночной вылазки к морю.       — Ты нормальный вообще или как? Какое свин… свидание? Какая музыка? Марш в воду вещи искать! — Чонгук прямо-таки гаркнул, всё ещё пытаясь сохранить остатки трезвого рассудка, хотя получалось с трудом, да и язык заплетался на особо трудных словах.       — Ладно-ладно, иду, — примирительно поднимая руки, буркнул Тэхён и резко добавил: — И не ори на меня! Раскомандовался тут! Сам давай тоже в воду!       — Я вообще могу не идти, твоё же добро, а не моё.       — А мне одному скучно. Да и вдвоём шансов найти больше, — заключил напоследок этот любитель острых ощущений и нудист в одном флаконе, прежде чем зайти в море по щиколотки. — Вода офигенная! Давай иди сюда. И плавки свои дурацкие снимай!       Чонгук аккуратно и медленно, шаг за шагом, заходил в воду, двигаясь в направлении того места, где сегодня днём стоял и словил на голову сюрпризы в виде кошелька, ключа и вот этого нетрезвого создания, которое своей грацией в таком состоянии напоминало больше медведя. «Изучаю предрасположенность к пьянству у белых медведей», вспомнилась вдруг своя же реплика в разговоре с Сокджином. И в довесок — намерение отдохнуть и оторваться по полной с поиском приключений на свою голову или задницу.       — Вот тебе и изучил пьянство медведей. И приключения на голову словил. Причём в буквальном смысле, — бубнил он себе под нос. — Хрен я плавки… ик… сниму.       Вода показалась не такой тёплой, как днём, а прохладный ночной ветерок обдувал тело, заставляя покрываться мурашками. В отличие же от Чонгука, Тэхёну было очень даже комфортно: тот плавал, с шумом нырял, так, что брызги летели во все стороны, и радовался жизни.       — Я точно где-то вот тут их уронил, — попытался вспомнить наконец, остановившись. — Или вон там?.. А, пофиг! Как же классно! — и вновь закувыркался в воде с щенячьим восторгом.       Чонгук его восторгов не разделял.       — Чтоб тебя… дельфин недоделанный… У-у-у-у, холодная ж ты какая… — стучал зубами он, медленно погружаясь, пока вода не дошла до пояса. Звёздное небо над головой рассыпалось блестящими точками на чёрном фоне, и Чонгук на секунду задумался о вечности, романтике и смысле жизни. И ровно в эту секунду понял, что Тэхён исчез.       — Тэхён?! — позвал, оборачиваясь. — Тэхён, ну не прикалывайся, ты где?! — уже с тревогой бросил, вертя головой, будто пытался найти след на воде.       А в следующий момент из-за его спины с гоготом вынырнул сам виновник паники, хлопнул по плечу и, как гигантский неуправляемый фонтан, облил с ног до головы холоднющей, по мнению Чонгука, водой.       — А-А-А-А! Совсем сдурел? — завопил Чонгук, потеряв равновесие и хлопнувшись в воду всем телом. — Она же холодная! Я тут пытался привыкнуть! Я вообще-то теплолюбивое создание! А ты…       Тэхён подошёл достаточно близко и проговорил с ехидной ухмылкой:       — Ну что ты орёшь, зайчик? Хочешь, согрею? Я горячий, тепла на двоих хватит, — а после подмигнул и расплылся в довольной улыбке.       Чонгук завис. В лучших традициях глючных компьютеров. Потому что в голове мгновенно всплыл всё тот же разговор с Сокджином, звучавший теперь как реальное предупреждение про развлечения на свою голову или жопу. И что с утра протрезвевший партнёр может оказать юридическое сопротивление смене своей ориентации, если накануне в не совсем адекватном состоянии допустит некоторые шалости.       А тем временем Тэхён подошёл ещё ближе, обнял его через прохладу воды и начал бесстыдно ласкать — руки блуждали по талии, оглаживали поясницу, живот, нахально задевая резинку плавок и постепенно и будто бы незаметно стягивая их вниз. Одновременно ведя носом от шеи вверх к уху, Тэхён ластился и почти мурлыкал как кот, лишая самообладания напрочь.       — Тэ… х… хён… ты… э-э-э… — Чонгук дрожал то ли от прохладного ветра, то ли от нехитрых действий Тэхёна. — Мы же… ключи, кошелёк… миссия…       — Согреть тебя, вот эта миссия объявляется приоритетной, — томно прошептал на ухо Тэхён, окончательно стянув его плавки. — Снимай их совсем и иди ко мне, так скорее согреешься в моих объятиях.       И судя по тому, что Чонгук не отстранился, а только мямлил что-то нечленораздельное, сопротивление было чисто символическим. Плавки были сняты и мощным броском выкинуты на берег к остальной одежде. А пресловутый внутренний гей-радар Чонгука радостно светил разрешающим зелёным светом.       Они наслаждались моментом, окружённые тишиной ночи и мягким шелестом волн, Тэхён стоял за спиной Чонгука, едва касаясь — но этих прикосновений было достаточно, чтобы по телу пробегали электрические импульсы. Ладони медленно скользили по груди, по бокам. Поцелуи у уха были лёгкими, как трепетание крыльев бабочки, но в них чувствовалась настойчивость и в то же время нежность, будто Тэхён через ласку показывал всё, что в данный момент чувствовал. И это было громче и красноречивее слов.       Чонгук не отпрянул, не напрягся, не пошутил в ответ — Тэхён развернул его к себе, остановившись взглядом на приоткрытых губах. Чонгук часто дышал, грудь заметно вздымалась от волнения, неуверенности, желания… Он сглотнул, затем прикрыл глаза. Словно давал молчаливое разрешение.       Тэхён наклонился и осторожно, будто боясь спугнуть, коснулся губами его губ чувственно, не торопясь. Чонгук сам потянулся ближе, отвечая. Поцелуй стал глубже, с каждым мгновением всё более затягивающий их обоих в омут нахлынувших эмоций. Тэхён крепче прижал Чонгука к себе, обвивая руками и не оставляя между ними никакого расстояния. Из горла вырвался низкий, несдержанный рык, когда Чонгук наконец расслабился в объятиях, а с губ его сорвался такой сладкий стон.       

🏃‍♂️🏃🏃‍♂️

      — ВЫ ЧТО ТАМ ДЕЛАЕТЕ?! — вдруг, прорезав идиллию и ночную тишину, донёсся с берега строгий громкий мужской голос, обладатель которого был явно не в восторге от происходящего.       Чонгук и Тэхён вздрогнули как два школьника, застуканных за поцелуями в подсобке. Они настолько увлеклись друг другом, звёздами и этой ночной романтической атмосферой, что забыли о простом факте: они не у Чонгука в домике. Они, мать его, на пляже. Ночью. Ещё и занимаются всякими непотребствами.       — Э-э-э… Что это? Ты слышал?.. — испуганно икнув, прошептал Чонгук, прилипая к Тэхёну.       — Бля, да ещё бы не слышал! Это охрана, — зашептал в ответ Тэхён, стараясь не паниковать, но при этом выглядел так, будто собирался утопиться от стыда.       На берегу замаячил фонарик.              — Мы… купались! — поспешно закричал Чонгук, делая пару шагов ближе к берегу. — И случайно уронили… ключ! И кошелёк!       — Ночью?! — в голосе охранника сквозила вселенская усталость. «Как же меня все достали», «Хочу в отпуск», и особенно — «Что за извращенцы?!» считывалось безошибочно. Чонгук даже восхитился бы таким умением передать так много всего одним словом, если бы не ситуация. — Немедленно вылезайте из воды!        — А может, не надо?.. — робко спросил Тэхён, жмурясь от света фонаря прямо в лицо.       — ВЫЛЕЗАЙТЕ!!! СЕЙЧАС ЖЕ!!!       Прикусив языки, чтоб удержать матерные реплики, они поплелись к берегу. Только ступив на песок, оба вспомнили, что, собственно, на них ничего нет. Абсолютно. Ни намёка на плавки, ни тени трусов.       — Ох, мать моя! — охранник отвёл глаза, как будто его зрение только что подверглось адской пытке. — Как теперь это развидеть?       — Ща… мы… секундочку, — пролепетал Тэхён, оглядываясь в поисках одежды. — Где-то тут была моя футболка… где-то тут была…       — Вещи собирайте и за мной, документы свои покажете, — уже доставая рацию. — По ночам в воду лезут голые, кричат как маньяки. Тут люди отдыхать приехали!       — БЕЖИМ! — одновременно сообразили Чонгук с Тэхёном и, подхватив свои немногочисленные предметы одежды, рванули вдоль берега в темноту.       — СТОЯТЬ! — взвыл страж порядка, поднял с земли ближайшее — а именно, забытые плавки Чонгука — и метнул в беглецов.       Описав красивую дугу в воздухе, плавки с характерным шлепком прилетели Чонгуку точно на макушку.       — Айщ! Да блин, это мои! — заорал он, на бегу стащив мокрое нечто с головы и, крепко зажав в кулаке, прибавил ходу.       Тэхён бежал рядом и угорал так, что непонятно было, как умудряется при этом не отставать и почему вообще ещё не рухнул на песок, задыхаясь от смеха.       А сзади доносилось тяжёлое сопение, но всё тише. И уж совсем на грани слышимости до них долетел треск рации и раздражённое:       — Повторяю, два беглеца голышом. Один с наглым лицом. Второй — в засосах весь и с плавками в руке. Да, всё в порядке, но мне срочно надо в отпуск, иначе клиника неврозов мне обеспечена.

☕️☕️☕️

      Домик был тёплый, уютный, немного пах морем и кофе. Чонгук, в одном полотенце на бёдрах, возился возле кухонного уголка, морща лоб и поглядывая на работающую кофеварку.       Тэхён сидел за столиком в своих шортах, которые Чонгук чуть ли не силой заставил его надеть, и задумчиво чесал макушку.       — А может, всё-таки пойдём в бар? — надежду в голосе можно было черпать ложкой. — Ну возьмём по одному коктейлю! Или по три… стакана… виски… Ну это максимум.       Чонгук обернулся с видом мечущего молнии Зевса.       — Ты с ума сошёл?! В нас уже плещется половина винной карты всего этого курортного побережья. Если мы в таком темпе продолжим, то растеряем не только оставшиеся вещи, но и совесть, мозги и, прости господи, репутацию мирных отдыхающих. Хотя… о репутации уже поздно думать.       Он поставил перед Тэхёном кружку, тот втянул носом обалденный кофейный аромат и глянул на пенку.       — Хм, очень вкусно пахнет… Это ты на глаз ингредиенты добавлял или в определенных пропорциях?       — По наитию, — буркнул Чонгук, усаживаясь на стул. — И чтоб ты с этого наития проспался и окончательно протрезвел, а не снова на пляж полез.       — Зато как красиво было! — мечтательно выдохнул Тэхён, отхлёбывая. — Ночь, звёзды, мы вдвоём, вода прохладная, и мы обнажённые…       — Не напоминай, — застонал Чонгук, прикрывая глаза рукой. — Мы кошелёк не нашли. Ключ не нашли. Почти попались охраннику и потом как угорелые убегали, запутывая следы, будто в шпионском фильме. А ты доволен и светишься как начищенный медный таз!       — Ну, слушай! Я давно хотел искупаться голышом под звёздами. Пункт в списке желаний, между прочим.       — А ты романтик, как я погляжу, — фыркнул Чонгук. — А с ключом что делать будешь? В твоём домике вещи же. И сдавать его нужно…       — Ключ — да, с ним беда, — почесал Тэхён подбородок, посмотрел на Чонгука невинно, как кот, скинувший горшок с цветком с подоконника, а потом сделавший вид, будто это не он. — Так что пока ключа нет, я у тебя поживу. Ну, временно. День-два. Неделю. Месяц. На сколько ты там приехал?       — Ммм, а не пошёл бы ты на… коврик? — Чонгук скорчил недовольное лицо. — Уговор всё ещё в силе: приключения приключениями, а ты спишь на полу. Всё честно и было оговорено заранее. Домик мой, а ты — распиздяй и сам виноват в случившемся.       Тэхён надулся.       — А ты такой понимающий и сострадающий у нас, конечно… Я ж тебя согревал в воде? Согревал. И не особо-то ты сопротивлялся, так что мог бы и подобрее быть.       Чонгук нервно хлебнул кофе, подавился, закашлялся и покраснел до корней волос. Мысли о событиях получасовой давности накрыли его с головой, как волна, и он машинально свёл ноги под столом.       — Тэхён…       — Ну чё, может, потеснишься? Кровать у тебя не такая уж и маленькая…       — Потесниться — это одно, а чем мы там «тесниться» будем — это уже другой вопрос! — отрезал Чонгук, всё ещё пунцовый.       Тэхён усмехнулся, отпил глоток, потом стал внимательно разглядывать пенку на кофе.       — О, глянь, тут прям рисунок получился как орхидея. Видишь? Вот лепестки, стебель… красиво. А ты что видишь?       — Э-э-э… гибрид верблюда с крокодилом. С двумя висячими ушами на одном боку.       Тэхён медленно повернулся к нему, выдав на лице целую театральную гамму чувств — от потрясения до оскорбления в лучших чувствах утончённой души. Потом резко вскочил, схватил покрывало и пошёл к двери.       — Куда это ты собрался? — недоумённо спросил Чонгук.       — На коврик, — драматично бросил Тэхён, даже не посмотрев в его сторону. — Ну тебя нафиг, близко не подойду больше. Ты какой-то… маньяк.       И с этими словами энергично встряхнул покрывало и демонстративно начал устраиваться на полу у входа, вслух сокрушаясь:       — Это ж надо, на цветочек… Верблюда с крокодилом… Как ещё скрестил их…       — Во дурак, — и Чонгук уже молча поставил на стол кувшин с водой и два стакана. На утро. Потому что опыт подсказывал — по пробуждении они почувствуют себя путниками Сахары.       Сжалившись всё-таки над страдальцем на коврике, Чонгук, лёжа на своём спальном месте, вздохнул:       — Иди сюда, обогреватель, пока я не передумал.       Тэхён недоверчиво глянул на постель, затем на Чонгука, потом снова на постель, прикидывая, что там всё же помягче будет, чем на полу, и, не теряя больше ни секунды, радостно метнулся к кровати, забрался под одеяло и почти мгновенно занял ровно половину матраса, дополнительно посягнув на чужую половину, так как закинул руку и ногу на Чонгука. И минуты через две уже безмятежно спал, посапывая, как будто и не было всей этой весёлой череды приключений, начиная от прыжка с тарзанки и заканчивая беготнёй от охраны.       Чонгук же спать почти не мог. Каждые пять минут пытался осторожно спихнуть руку или ногу с себя. Безрезультатно. Тэхён уютно развалился и во сне сделался недвижимостью, напрочь отказываясь потесниться хоть на миллиметр.       — Ну конечно… пожалей вот так человека, пригрей его, он и на шею сядет, и на грудь ляжет, и вообще из кровати выгонит. Или раздавит как медведь, — бормотал Чонгук, уставившись в потолок.       

☀️☀️☀️

      Разбудил его настойчивый солнечный луч, пробившийся через щель между занавесками и нацелившийся прямо в глаз. Вдобавок сушняк настиг, как и ожидалось, и решил извести организм по полной программе.       Вроде полный комплект для пробуждения на второй день отпуска, но чего-то не хватало. Никто не дышал жарко в шею, никаких конечностей, закинутых на него, не ощущалось. Никакой медвежьей, обжигающе-горячей туши. Резко открыв глаза и сонно моргая, Чонгук пошарил рукой рядом с собой. Пусто. Обвел расфокусированным взглядом всё небольшое помещение. Тоже пусто.       — Неужели опять на пляж полез? Решил собственноручно перекопать дно моря возле тарзанки? — он вылез из кровати и, прошлёпав босиком к столику, включил чайник.       Умылся, оделся, заварил себе крепкий чёрный чай с лимоном и с кружкой в руках устроился у окна. Тишина почти раздражала, что для Чонгука само по себе было странно. Так рвался от всех подальше, специально снял домик на одного человека, чтоб отдохнуть от всех и побыть наедине с собой. А сейчас что? Он медленно потягивал чай и размышлял, глядя на море, видневшееся в просветах между деревьями.       — Всего один день. Один! — усмехнулся про себя. — А впечатлений, как будто я в реалити-шоу по выживанию оказался.       Мысли упрямо возвращались к Тэхёну. К его внезапному появлению. К их голому ночному заплыву. К крепким объятиям в воде. К этому магнетическому взгляду. И хоть он вслух этого не говорил, но в глубине души признался самому себе, что понравилось. Жаркие прикосновения, умелые ласки, да и сам Тэхён. И если бы не охранник, который так не вовремя появился, кто знает, что дальше было бы?       В этот момент зазвонил телефон. На экране снова сияло лицо его лучшего друга — Сокджина, с подозрительным постоянством умудрявшегося звонить в самые эмоционально заряженные или очень неудобные моменты жизни.       Чонгук вздохнул и ответил:       — Да?       — Ну здравствуй, герой отдыха и искатель приключений! — раздался в трубке до противного бодрый и жизнерадостный голос. — Я ждал, что ты мне сегодня позвонишь пораньше, рассказать, как провёл свой первый отпускной день, вечер и даже ночь. А ты молчишь. Это значит одно: либо ты умер, что навряд ли, раз взял трубку, либо… тебе не до меня было. Ну-ка, выкладывай!       — С чего ты вообще взял, что у меня было что-то интересное? Вариант, что я просто лёг спать в девять вечера, не рассматривается?       — Аха-ха, конечно же нет. Потому что я тебя знаю как облупленного. Ты не умеешь просто так культурно отдыхать. У тебя обязательно что-то экстраординарное происходит, либо травма, либо пожар, либо вляпаешься во что-то. Ну и что на этот раз?       Чонгук потёр висок.       — Ты не поверишь.       — Я, если что, уже готов. Сижу с попкорном. Начинай.       — Мы… ну, короче… я познакомился с парнем. Вернее, он мне свалился на голову. С неба.       — Так, для начала: ты в порядке?       — Вроде бы да.       — Вроде бы? Ты сам цел? А коттедж твой для одиночки?       — Ну-у-у… — протянул Чонгук, оглядываясь вокруг. — Сам-то я цел. И домик тоже. Только вот в нём поселился ещё и этот сюрприз с неба. Голый.       — … Аккхммкххххх…. ЧТО?! — поперхнулся Джин.       — Там долгая история, приеду, потом во всех красках расскажу. Если кратко, то он утопил кошелёк и ключ от своего домика во время прыжка с тарзанки. И мы ночью пошли искать эти вещи.       — Ой, бля-а-а… Ну, допустим. А голый-то он почему был?       — Ну, голый был не только он. Я тоже.       — Оу. Всё интереснее и интереснее. Продолжай, я заинтригован.       — Мы полезли в воду, он плавал, потом исчез, я думал — он утонул. Начал паниковать. А он вынырнул за моей спиной, облил меня холодной водой, и… и… короче, всё было романтично, пока…       — Пока что? Не пугай.       — Пока нас не застукал охранник. Кто-то из впечатлительных отдыхающих подумал, наверное, что кого-то в море топят, и охрану вызвал.       — Вот только не говори мне, что ты в третий раз загремел в обезьянник…       — Нет! Мы убежали. Голые. Охранник очень ругался и кидался моими забытыми впопыхах плавками, попал ими прямо в голову. Мне же.       В трубке повисла долгая пауза. А затем раздался гомерический хохот.       — Блядь, ты прямо… Ха-ха-ха-ха-ха…. Ты как сериал без сценаристов, Чонгук. Просто чистый хаос. Вечно вляпываться умудряешься.       — Ну спасибо, — буркнул Чонгук.       — А где сейчас этот твой альфа-самец? И где он ночевал? Никак у тебя?       — Ну а где ещё, если ума палата, а ключ в прямом смысле потерян? Только вот ушёл куда-то с утра. И даже записку не оставил.       — Может, пошёл искать ключ? Или решил, что он был пьян, протрезвел и снова стал гетеро? У вас что-то было?       — Не было ничего. Да там стопроцентный свой. Ну или в крайнем случае би. Слушай, ну… он правда классный. И когда мы в воде обнимались и… ну, было хорошо. Но я же не дурак — вдруг это просто флирт под градусом. А я тут уже губу раскатал.        — Оу, курортный роман? Поздравляю. Что, никак влип?       — Понравился он мне. Очень сильно. Хоть вчера только познакомились. И пьяные были основательно. Но вот сейчас его не обнаружил тут, и как-то… пусто, что ли. Не в смысле в домике, а в душе. Раньше такого не бывало.       — Ну что я тебе могу сказать… Жди. Если вернётся — он твоя судьба, свалившаяся с неба на голову. А если нет — ну, значит, не судьба. В любом случае причина свалить у него была. А вот какая, вопрос другой. Либо протрезвел, испугался и сбежал, либо действительно что-то серьёзное случилось.       — Сокджин!       — Ну что? Это жизнь, дружище!       — Знаешь что? Иди работай.       — Обязательно. А ты не вешай нос, понял? Всё, давай, отдыхай, искатель приключений.       Чонгук нажал на отбой, вздохнул и глянул на дверь.       А вдруг Тэхён и правда просто вышел за булочками? Или, например, вернется сейчас с найденным ключом? Или всё же сбежал?

🔑🔑🔑

      Хмурясь, одолеваемый тяжёлыми мыслями Чонгук допил свой чай, накинул рубашку и шорты и решил пройтись — развеяться, проветрить голову, выгнать из неё все эти «а вдруг», «а если». Подошёл к двери, взялся за ручку, открыл… И тут же был сметён с порога кем-то очень целеустремлённо пытающимся попасть к нему в дом.       — Блядь! — на выдохе охнул он, отлетая назад и впечатываясь прямо в стену как муха, которую отправили в неуправляемый полёт ударом газеты.       — Чонгук! — голос был низкий, знакомый и обеспокоенный. — Живой?       Он моргнул. Перед глазами всё плыло. Тэхён. Настоящий. В шортах, майке, уже босиком и с виноватой улыбкой.       — Где ты был?! — ошарашенно выдохнул Чонгук, приходя в себя. — Я думал, ты опять куда-то нырнул… и утонул. Или тебя съели акулы. Или охранник.       — Да ты сначала посмотри, похож ли я на того, кого сожрут? Утонул, умер… Ну и предположения! — хмыкнул Тэхён. — Управляющий кемпинга просто в дверь постучал с утра, я открыл. Не стал тебя будить, выглядел ты… ну, будто всю ночь отбивался от дикарей.       — Я и отбивался! — Чонгук потирал спину. — От посягательств на мою половину кровати.       — В общем, он спросил, не я ли вчера потерял вещи во время прыжка с тарзанки. А когда я подтвердил это, сказал: «Мы нашли ваш кошелёк и ключ. Один парень из толпы рассказал, что видел, как у вас всё выпало». Плюс по карте пробили имя, сверили со списком туристов. А кто-то сказал, что вчера видел меня возле твоего домика.       — Ого, как всё сложилось! И что?       — И всё. Всё вернулось ко мне — ключ, деньги, даже визитка от спа-салона, куда я так и не дошёл. Правда, на ней ничего не видно уже, водой размыло. Да и пофиг, если честно. Так что теперь я снова могу попасть в свой домик, — Тэхён помахал ключом, подмигнул и потащил Чонгука на выход.       — Ну, слава богам, — Чонгук облегчённо выдохнул, а потом прищурился. — А куда это мы, собственно, направляемся?       — В мой домик, разумеется! Хочу тебя угостить настоящим кофе. Без верблюдов и крокодилов в молочно-кофейной пенке.       Домик Тэхёна оказался почти в два раза просторнее, чем у Чонгука. И с окнами в пол, занавешенными шторами. И с огромной двуспальной кроватью, на которую Чонгук уставился, будто впервые видел вообще подобный предмет мебели такого размера.       — Это что… королевское ложе?       Тэхён усмехнулся:       — Я люблю простор. Особенно ночью, — подходил он к Чонгуку медленно, будто смакуя момент. И смотрел прямо в глаза. Губы тронула едва заметная улыбка, в голосе зазвучало что-то хищное. — Знаешь, я с ночи кое о чём думаю, — а подойдя почти вплотную, перешёл на шёпот.       — О чём? — выдохнул Чонгук, отступая на шаг.       Тэхён уверенно взял его за руку.       — Не хочешь продолжить то, на чём нас прервал охранник ночью?       И начал поглаживать ладонь, медленно переходя к запястью, выше, к локтю, скользнул кончиками пальцев вдоль талии. Движения были лёгкими, но такими властными, что по коже у Чонгука тут же побежали мурашки. Он прикрыл глаза, чувствуя, как волна дрожи проходит по всему телу.       Горячее дыхание касалось щеки, губ. Пальцами мягкими движениями Тэхён поглаживал поясницу и всё сильнее прижимал Чонгука к себе.       — Если ты не против… Я пойму, если откажешься, решишь, что ночью мы были оба пьяны и не совсем контролировали себя. Но сейчас… Мы оба отдаём себе отчёт в своих действиях. Ты мне очень понравился, Чонгук. Позволишь? — на грани еле уловимого поцелуй около уха.       Чонгук дрожал — то ли от волнения, то ли от предвкушения. Он чувствовал каждый сантиметр тела прижавшегося к нему Тэхёна, их дыхание было слышно в тишине, такое шумное, прерывистое. В горле пересохло.       Он просто прикрыл глаза и чуть потянулся вперёд, губами почти касаясь губ Тэхёна. Тот склонился, коснулся его губ в ответ сначала осторожно, почти невесомо. Чонгук тихо застонал, сам не ожидая от себя такой реакции, и обхватил Тэхёна за плечи.       — Только если ты хочешь, — тихо произнёс Тэхён, чуть касаясь носом его щеки.       Чонгук вновь прикрыл веки и прошептал:       — Хочу.       Выдох, улыбка. Что-то изменилось. Взгляд Тэхёна потемнел, в нём появилась жадность и не скрываемое желание. Он больше не ждал разрешения, потому что чувствовал — дан зелёный свет. Движения стали увереннее, напористее, но не грубее. Его руки блуждали по телу Чонгука, изучая с такой страстью, словно он запоминал каждую линию, каждый изгиб.       — Какой же ты отзывчивый… — Тэхён скользил ладонью по груди Чонгука и слегка задевал сосок. Подушечки пальцев едва нажимали, дразнили, кружа по чувствительному месту, срывая с губ стоны в ответ на эту нехитрую ласку.       — Не останавливайся, — прохрипел Чонгук дрожащим голосом.       — Даже и не думал.       Они практически одновременно шагнули — Чонгук назад, к кровати, а Тэхён вперёд, и как-то одновременно промахнулись. Охнув от неожиданности, грохнулись на пол, попутно хватаясь за покрывало и стаскивая его, и в результате запутались в нём.       — Бля, это было… — простонал Чонгук, морщась и потирая ушибленный бок.       — Больно, — выдохнул Тэхён, целуя его в уголок губ. — Ты как? Сильно ушибся?       — Да вроде цел… М-да-а-а, начало хорошее. Многообещающее…       — А главное, очень возбуждающее!       Оба оглядели себя, кровать, соображая, как они так умудрились свалиться мимо, и разразились хохотом.       Отсмеявшись и успокоившись, снова принялись за поцелуи, решив продолжить начатое на полу. Снять одежду оказалось новым квестом: Тэхён, чувствуя, как Чонгук пытается стащить с него шорты, приподнялся и замер.       — Что за… — Чонгук дёрнул раз, другой. — Заела, зараза!       — Дай я, — Тэхён схватился за бегунок упирающейся застёжки и рванул его с яростью кровного мстителя. Молния сдалась. Как и шорты. С треском. Порванной оказалась и ширинка, и часть штанины.       — Проблема устранена, — фыркнул Чонгук, нащупывая пуговицы на своей рубашке.       — Вот и отлично, — сказал Тэхён, решил помочь Чонгуку, и… оторвал одну из пуговиц, а затем по инерции выдрал все остальные. С мясом.       — Зверюга! Это была моя любимая рубашка! Купишь новую.       Кое-как сбросив с себя остатки одежды, они всё же добрались до кровати, то начиная смеяться, то жарко целуясь. Между делом Чонгук спросил:       — А где у тебя смазка? Ну и всё остальное.       — Где-то на полке, вон там… — Тэхён махнул рукой, не глядя, потянулся наверх, и — бум! — что-то грохнулось им прямиком на головы. — Айщ! Что за… — он поднял с постели немаленьких размеров тюбик, но тут же выронил. — Ну, хоть точно то, что нужно.       — Судьба, — выдохнул Чонгук. — Или просто твоя полка кривая, и с неё всё падает.       Пока Тэхён неуклюже пытался тюбик схватить, Чонгук нечаянно наступил на него коленом и… нажал. Раздался громкий ЧПОК, а содержимое со свистом и хлюпанием брызнуло прямо на них, на подушки, на простыню, и даже немного на бра попало.              — Не, ну это пиздец какой-то! Что за квест «сдохни или умри»? Мы тут сексом собрались заниматься или тупо выживать? — воскликнул Тэхён, оценивая размах катастрофы. — Но вообще, теперь-то уж точно всё как по маслу пойдет.       — Не предполагал, что это тара объёмом с канистру.       — А я специально такой взял, — ухмыльнулся Тэхён, уже прижимаясь к нему. — Как знал, что будем в ней купаться.       И наконец-то стало тише. Их тела, влажные и тёплые, скользили друг по другу в смеси страсти и непредвиденного количества смазки, оказавшейся просто везде. Поцелуи стали медленнее, глубже, руки — смелее. И в какой-то момент Чонгук пробормотал:       — Только… аккуратнее, если ещё один тюбик сверху свалится — я не переживу второй салют.       — Если свалится, — прошептал Тэхён, целуя его в шею, — я просто приму это как благословение богов. Но там больше смазки нет. Есть только пре…       Шлёп!       — …зервативы! — констатировал Чонгук, убирая с лица ленту латексных изделий, так «вовремя» упавшую на них.       Ни о каком сексе уже речи не было, оба ржали так, что сотрясались кровать, стена, злосчастная полочка, с которой всё нужное сыпалось им на головы, и, наверное, весь дом. Отмываться пришлось ещё дольше, чем успокаиваться после приступа дикого хохота. Они решили отложить свои интимные планы на попозже, так как хохотать сил уже не было, а то, что при попытках продолжить их точно пробьёт — никто не сомневался.       Потому, вдоволь наплескавшись в душе и приведя всё в относительный порядок, переоделись и пошли в бар на пляже, чтобы уже самим устроить музыкальное сопровождение для прыгунов с тарзанки, специально выбирая в караоке весьма зажигательные песни, но с лиричным вступлением и внезапно громким началом куплета. Прыгуны от неожиданности сами, без посторонней помощи, вылетали из кабинки и вопили в полёте что-то явно непечатное. Толпа внизу улюлюкала, хлопала в ладоши и, войдя в раж, подпевала. Люди веселились на полную катушку: крики, визг, смех, раздающиеся во время наблюдения за очередным отчаянным экстремалом, не смолкали.       И, чёрт возьми, как же было хорошо! Именно как бывает, когда рядом тот самый «твой» человек, человек, с которым можно болтать без умолку обо всём на свете, творить дичь, попадать в абсурдные ситуации и всё равно потом смеяться до слёз.       Вечером, уставшие, осипшие, но безумно довольные, они шли по пляжу босиком обратно к домикам.       — Слушай, — сказал Чонгук, посмотрев на солнце, почти скрывшееся за горизонтом. — Если бы кто вчера с утра сказал, что мне на голову свалится с неба человек, а потом мы с ним будем удирать от охранника в чём мать родила…       — Ага, а потом ночевать вместе будете, пытаться два раза заняться сексом и в обоих случаях потерпите фиаско… А ещё будете петь так, чтобы люди вылетали с тарзанки, как будто в кабинке установлена катапульта…       — Я бы не поверил, — Чонгук улыбнулся.       — Ага, — хмыкнул Тэхён, беря его за руку и переплетая их пальцы. — Я бы тоже. Но тем не менее всё именно так. А ещё…       — А ещё мы пришли…       Договорить Чонгук не успел, так как его резко развернули, прижали к двери и увлекли в чувственный поцелуй. Возбуждение быстро набирало обороты, дверь они открывали долго, пытаясь попасть ключом в замочную скважину, не отрываясь от своего занятия. Буквально ввалившись в дом, с порога начали друг друга раздевать, тяжело дыша и не прекращая целоваться. Чонгук прикрыл глаза и постанывал, а Тэхён целовал его в губы, в висок, в шею, спускаясь всё ниже. В какой-то момент внезапно подхватил на руки, медленно дойдя до кровати, аккуратно уложил на подушки и, нависая сверху, продолжил дразнить, распаляя и доводя до исступления.       — Доверяешь мне? — глубокий и низкий голос Тэхёна завораживал.       — Доверяю… — прозвучало тихо в ответ.       Всё словно растворилось в какой-то нереальности. Чонгук уже не выдерживал, он хотел большего, сдаваясь напору и раскрываясь. Тэхён очень аккуратно и нежно готовил его, не забывая целовать и ласкать, расслабляя. Оба были заведены до предела, их члены давно находились в полной боевой готовности, но Тэхён старался не торопиться, чтобы доставлять только наслаждение.       Чонгук поскуливал, пока тот умело массировал чувствительный бугорок простаты, и буквально ловил звёздочки перед глазами. Тэхён словно знал все чувствительные места и эрогенные зоны, не забывая уделять и им внимание. И вот уже три пальца, три безумно красивых и длинных пальца свободно двигались внутри Чонгука.       — Возьми меня… Сейчас… — простонал он на выдохе.       Тэхёна не надо было просить дважды, он и сам еле сдерживался. Раскатав презерватив по всей длине члена и смазав его дополнительно, почти сразу приставил ко входу головку и плавно вошёл на всю длину, замерев потом на несколько секунд, чтобы дать им обоим привыкнуть. Чонгук сначала напрягся, но под трепетными поцелуями расслабился. А дальше медленные движения, стоны… Они терялись в водовороте ощущений, ускоряясь в погоне за наслаждением. Чонгук, уже чувствуя, что подходит к пику, жалобно простонал:       — Тэ… я… я сейчас… я уже… — и выплеснулся себе на живот, потеряв на время способность ясно мыслить, закатив глаза от блаженства.       Лицо у него горело, щёки наверняка раскраснелись, и Тэхёну хватило одного взгляда в глаза, чтобы сорваться на быстрый темп. Две секунды, несколько рваных движений — и Тэхён содрогнулся в экстазе, со стоном кончая. Через какое-то время вышел из Чонгука, улегся с ним рядом и нежно огладил подушечками пальцев скулу, спустился прикосновениями по шее к груди.       Говорить не хотелось. Оба наслаждались тишиной и моментом, который делили на двоих. Ночь вступала в свои права. После насыщенного событиями дня накатывала усталость. Отойдя от оргазма, они встали, чтобы всё прибрать и принять душ. Чонгук уже было засобирался к себе в домик, но Тэхён, взяв его за руку и глядя исподлобья, тихо предложил:       — Оставайся у меня. Кровать большая, королевское ложе, сам же сказал. А если честно… Хочу чувствовать тебя рядом. Если ты не против, конечно.       И Чонгук остался. Эту ночь они провели вместе, обнимая друг друга и слушая, как бьются их сердца.

🏖️🏖️🏖️

      Следующие несколько дней были похожи на отпуск мечты. Они беззаботно проводили время: гуляли, ели мороженое, купались, загорали и даже умудрились обгореть, забыв про солнцезащитный крем.       Катание на банане стало отдельной страницей их приключений: они соревновались, кто дольше удержится, а в итоге на резких поворотах всё равно неизменно срывались в воду оба, утаскивая за собой ещё и соседа, которому не повезло сидеть рядом. С каждым новым заходом их хохот становился громче и заразительнее, и всё больше отдыхающих решали примкнуть к этому весёлому безумию.       — Держись! — орал Чонгук вслед улетающему с банана Тэхёну, судорожно хватаясь за верёвку.       — За что держаться-то, я уже в воде! — доносилось снизу. И Чонгук летел следом.       Прогулка на теплоходе тоже не обошлась без весёлых моментов. Когда дельфины появились в поле зрения, Тэхён вцепился в бинокль, одолженный у пожилой пары, стоящей рядом, и стал комментировать всё с интонацией ведущего научной передачи, вызывая смех у находящихся рядом туристов.       А по вечерам — неизменные походы по барам. За всё время отдыха они, по подсчётам, посетили все до единого. Но особая любовь, конечно, досталась тому самому пляжному, с караоке. Там их уже узнавали, встречали аплодисментами, а некоторые потенциальные прыгуны с тарзанки даже заранее интересовались, будут ли сегодня те двое с микрофонами пугать людей. Потому что если будут — значит, весело, и, скорее всего, кто-то опять улетит в воду под рычащий вопль Тэхёна:       — THIS IS SPARTA!!!       Самые лучшие моменты, однако, были после всех дневных приключений и веселья. Поздними вечерами они уходили на дикий пляж — тихий, укромный, с близко подступающей к песчаной косе шелестящей травой. Снимали одежду и бродили в тёплой воде нагишом. Украдкой, чтобы не привлекать внимания, целовались, прижимались друг к другу, наслаждались теплом тел и чувственной близостью.       — Ты не представляешь, как я мечтал о таких ночах… — шептал Тэхён, скользя ладонями по мокрой спине Чонгука. — Чтобы вот так: звёзды, море…       — Я даже не думал, что испытаю это всё, — так же тихо отвечал Чонгук, проводя пальцами по шее Тэхёна и замирая от каждого его вздоха.       А потом — ночёвки в домике Тэхёна. Где, как оба единогласно решили, королевское ложе заслуживает королевского секса. Кровать они ежедневно расшатывали, но та оказалась весьма прочной и даже не скрипела, правда, подушки вечно разлетались в разные стороны и находились потом на полу. Оба каждый раз задыхались от страсти, а в конце падали обессиленные, чувствуя себя самыми счастливыми в мире.       Фотографий Сокджину было отправлено столько, что галерея у друга чуть не лопнула под натиском мощного фотопотока. Само собой, запрошенных фото с бананом Чонгук накидал больше всего. С бананом, на банане, под бананом, возле банана… Во время прогулки на теплоходе получилось сфотографироваться и с дельфинами на заднем плане. А ещё было фото из бара, где подвыпивший Тэхён навалился на него, чтобы попасть в кадр.       — А это кто? — прислал сообщение в ответ Сокджин.       — Фото с пьяным медведем просил? Просил! Вот, любуйся!       А они просто продолжали отдыхать, весело и ярко. Так, как будто этот отпуск — не временный отдых от вечной беготни, работы и суеты, а какой-то новый этап в их жизни, неизведанный, но интересный.

🏠🏠🏠

      Но всё хорошее, как известно, рано или поздно заканчивается. А может, ставится на паузу.       Вот и их безумная солнечная курортная история подошла к концу. Тэхён приехал почти на неделю раньше Чонгука и теперь должен был уезжать так же раньше — хоть и всего на два дня. Но эти два дня казались Чонгуку вечностью.       Они, конечно, давно обменялись телефонами, ещё в день знакомства. Договорились переписываться, звонить друг другу по видеосвязи и встретиться, как только вернутся домой, ведь выяснилось, что живут в одном городе. А ещё Тэхён упомянул, что недавно переехал в другой район, и теперь вместо вида на парковку у него вид на парк.       — Понимаешь, судьба нас буквально столкнула друг с другом, — рассуждал Тэхён, сидя рядом с Чонгуком в кафе и поедая мороженое.       — Вернее, она тебя скинула почти мне на голову, — уточнил Чонгук, рассеянно перебирая пальцами пряди своих волос. — А я вообще не представляю, как буду без тебя спать. Без этого вот всего… Уже привык настолько, что сложно будет перестраиваться обратно.       — Хочешь, я буду тебе по ночам звонить, засыпать и храпеть в прямом эфире?       — Смешно. Но я серьёзно.       Разлука — штука обидная и горькая. Особенно, когда обстоятельства вынуждают. Когда перед этим ты успел за неделю прикипеть к человеку, успел привыкнуть целоваться, хохотать, плавать голышом, орать песни в караоке, и вообще жить, как будто впереди бесконечное лето, отдых и любовь.       После того, как Тэхён уехал, Чонгука ничего не радовало, даже банан больше не веселил. Бар выглядел пустым. Караоке — бессмысленным, ведь там не было главного исполнителя, крепко запавшего ему в душу.       Он пытался что-то фотографировать, чтоб потом послать Тэхёну или Сокджину, но фотографии выходили кривыми, то с пальцем в кадре, то с чьей-то ногой на фоне.       В общем, остаток своего отпуска Чонгук провёл на автопилоте. Он бесцельно слонялся по пляжу как брошенный котёнок, не особенно замечал, что ел, и буквально считал часы до отъезда. Один раз пробовал сходить в пляжный бар, однако спеть без Тэхёна не смог.       И Чонгук точно знал: как только вернётся домой, первое, что он сделает — напишет Тэхёну. А потом поедет к нему. Пусть даже через весь город. Потому что некоторые вещи, показавшиеся вначале странными, могут быть всерьёз и надолго. И если уж судьба однажды преподнесла сюрприз с неба в виде Тэхёна, то кто Чонгук такой, чтобы отказываться от такого подарка?       В день отъезда он проснулся ни свет ни заря, но бодрый, как будто выпил недельный запас кофе. Позавтракал, проверил по пятому кругу не забыл ли чего. До автобуса ещё оставалось два часа, и Чонгук решил напоследок искупаться. Собранные сумка и рюкзак уже стояли у двери, а он прощался с морем и мысленно — с каждым уголком этого чудесного городка.       В дороге до аэропорта в автобусе Чонгук просто воткнул наушники в уши, уткнулся в окно и бездумно смотрел на сменяющие друг друга пейзажи. В самолёте ему удалось уснуть, и он проспал почти весь полёт, слыша во сне бархатный глубокий голос Тэхёна, поющего в караоке.       Сеул встретил запахом асфальта, пылью и шумом мегаполиса. Дома вещи были разобраны, одежда и полотенце отправлены в стиральную машину, а сам Чонгук с кружкой чая вышел на балкон. Над головой сгущались тучи, собирался пойти дождь. Он сделал глоток — и вдруг сверху что-то шлёпнулось рядом с его ногой.       — Что за… — пробормотал он, отставляя кружку на столик и нагибаясь. На плитке лежала то ли визитка, то ли карта. Поднял. Банковская. Именная. Чонгук поднёс её ближе к глазам, чтобы прочитать имя.       — Вот растяпа кто-то, как там тебя… — пробормотал он, и замер. — ЧТО?!       А в этот момент сверху раздалось:       — Простите, пожалуйста, это я обронил!       Чонгук медленно поднял взгляд и…       С балкона этажом выше не менее шокированно смотрел вниз Тэхён.        — Тэхён?       — Чонгук?       И хором:       — Что ты тут делаешь?!       Они стояли истуканами, таращась друг на друга, не в силах вымолвить больше ни слова.       — Ты что… на крыше живёшь? — Чонгук наконец отмер и прищурился, пытаясь понять, не галлюцинация ли это от усталости и тоски.       — Почти, — улыбнулся Тэхён. — Только вернулся домой, по делам ездил. Вот вышел на балкон и уронил карту, как истинный распиздяй.       — Ну, что ты распиздяй, это мы ещё на море выяснили, — уточнил Чонгук, но тоже улыбнулся. — И я даже спрашивать не буду, зачем тебе понадобилось тащить карту на балкон. Ты не шутишь? Ты действительно тут живёшь?       — Ага. Переехал месяц назад, но пока ремонт делали — жил у брата. А потом сразу в отпуск укатил.       — Ну вот, теперь всё встало на свои места… — Чонгук облокотился на перила, держа карту в руке. — Снова упал мне на голову. Вернее, твоя карта. Ты не представляешь, в какой я сейчас ступор впал, когда увидел имя на ней.       — Сюрприз! — усмехнулся Тэхён. — Значит, судьба?       — Или ты просто криво держишь карты.       — Может, и так. Зайдёшь?       Чонгук, всё ещё не веря в происходящее, взял кружку и вернулся обратно в квартиру. С минуту пытался осознать то, что они с Тэхёном оказались соседями, потом поднялся на этаж выше. Дверь была не заперта, а на пороге стоял Тэхён. В домашней майке и пижамных штанах, с полотенцем на плече.       — Привет, — улыбка и шаг в сторону. — Проходи. Ужин как раз готов. Миленький халатик!       — А у меня, между прочим, вещи не до конца достирались, я только вот недавно домой зашёл… — начал Чонгук. — Любимая футболка со штанами тоже в стирке. Поэтому и в халате, не ржи!       — Отлично. Есть повод тебя раздеть… переодеть… в смысле могу дать что-нибудь поудобнее из своего гардероба, я хотел сказать, — с довольным видом Тэхён захлопнул за ним дверь. — И пошли на кухню. Ты ж небось ещё не ел.       И тут же в ответ раздалось громкое урчание в животе Чонгука.       — Ну… в общем, только чаю успел хлебнуть.       — Тем более. А что насчёт «снять халат»?       — И голышом щеголять тут перед твоим носом?       — Ну, я был бы совершенно не против, — ухмыльнулся Тэхён, а Чонгук покраснел.       — Обойдёшься! Найдутся штаны и футболка? — выпалил он, пытаясь скрыть своё смущение.       — Ой, нашёл когда и кого стесняться! Найдётся и майка, и шорты. Ну а что, компромисс! Ты не хочешь быть голым, а я хочу видеть меньше одежды на тебе.       — Ладно, — пробурчал Чонгук. — Уговорил, чертяка языкатая.       Переодевшись, он вернулся в кухню.       Квартира была уютной, и пахло чем-то вкусным.       — Надо же. Ты и правда тут живёшь, — Чонгук сел за стол, наблюдая, как Тэхён возится у плиты, раскладывая еду по тарелкам.       — Ага. По совершенно невероятному совпадению. И прямо над тобой. Так что если вдруг услышишь грохот — это я уронил что-то с полки. Или упал.       Они долго сидели, ели, болтая обо всём на свете — обсуждали их совместный отпуск, переезд Тэхёна, говорили о работе, о жизни. А ближе к ночи, когда город окутал сумрак, Тэхён взял Чонгука за руку и потянул за собой.       — Пойдём, кое-что покажу. Ты же помнишь, что я люблю простор? Так вот дома у меня ложе тоже королевское. Опробуем разок?       — Только разок? — вопросительно вскинул бровь Чонгук.       — Ну, в честь возвращения домой.       — А дальше? Не зря же ты свалился на мою голову.       — Не зря, — тихо сказал Тэхён и добавил: — Останься, Чонгук.       — На ночь?       — Навсегда.

❤️ КОНЕЦ ❤️