Твои проблемы — моя игра

**ЛЕС. ГОДЫ СПУСТЯ.** Джон научился жить в темноте. Сначала он питался тем, что находил на помойках у дальних кордонов — огрызки яблок, консервные банки с тушенкой, пропитанные дождем корки хлеба. Потом начал охотиться. Крысы были первыми. Он ловил их голыми руками, чувствуя, как тонкие кости хрустят под пальцами. Потом — птицы. Их было сложнее, но он научился мастерить силки из проволоки, сорванной с заборов. Зимой он зарывался в груды прелых листьев, как зверь, дрожал, кусал губы до крови, чтобы не закричать от холода. Оранжевый шарф истрепался, превратился в грязные лохмотья. Очки разбились еще в первую неделю. Но он **выжил**. И **помнил**. --- **ЗАПРАВКА. ПОЛНОЧЬ.** Лололошка курил в тени, отбрасываемой вывеской «24/7». Лицо его освещалось мертвенным светом фонаря. Он вырос. Плечи стали шире, в уголках глаз залегли морщины. Но шарф все тот же — черно-голубой, в клетку. Джон наблюдал за ним из-за деревьев. Палка в его руке была сухой, крепкой, с острым сколом на конце. Он **помнил** эти руки. Те самые, что держали его так крепко, что казалось — сломают. Лололошка затушил сигарету, повернулся к машине. Джон вышел из тени. --- **УДАР.** Тусклый хруст, глухой стон. Лололошка рухнул на асфальт, даже не успев понять, что произошло. Джон наклонился, вдохнул запах его волос — шампунь, сигареты, что-то еще, сладковатое. **Его запах.** Он подхватил тело, закинул в багажник старой «Волги», украденной три дня назад. Машина рванула в ночь. --- **ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ.** Утром в новостях покажут кадры с заправки. «Известный блогер исчез после ночной остановки на АЗС. Полиция просит помощи в поисках». Никто не заметит следы крови на асфальте. Их уже смыл дождь. --- **ПОДВАЛ. НЕИЗВЕСТНАЯ ЛОКАЦИЯ.** Лололошка очнулся от острой боли в висках. Ремни. Стол. **Он.** Джон стоял над ним, вертя в пальцах скальпель. — **Привет,** — прошептал он. Голос был хриплым, как скрип ржавой двери. — **Скучал?** Лололошка дернулся, но ремни впились в кожу. — Ты... — **Я,** — Джон улыбнулся. — **Выжил. Научился. Ждал.** Он провел лезвием по щеке Лололошки, оставив тонкую красную нить. — **Теперь ты мой.** Лололошка закрыл глаза. Потом — **рванулся**. Ремень на правой руке лопнул. Джон не успел отпрянуть. --- **СМЕРТЬ №1.** Лололошка всадил скальпель ему в горло. Теплая кровь хлынула на руки, на грудь, на лицо. Джон захрипел, глаза полезли на лоб. Но он **улыбался**. Пальцы сжали горло Лололошки. --- **СМЕРТЬ №2.** Воздух перестал поступать. Темные пятна поплыли перед глазами. Лололошка бил, царапал, но пальцы не разжимались. Они рухнули на пол **вместе**. --- **ТИШИНА.** Два тела. Одна лужа крови. И где-то вдалеке — **смех**. --- **АД.** Они очнулись **рядом**. Джон потрогал свое горло — дыра затянулась. Лололошка вдохнул — легкие снова работали. Вокруг — бесконечный лес. Только деревья здесь были из **костей**, а вместо листьев шевелились **пальцы**. Джон повернулся к Лололошке. — **Ну что...** — он осклабился. — **Продолжим?** Лололошка посмотрел на свои руки. Они были **чистыми**. Но это ненадолго. **Тьма дышала. Влажно. Горячо. Как внутренности спящего зверя.** Лес начал таять у них на глазах – стволы из костей рассыпались в черную пыль, небо (если это было небо) сжалось в узкую щель. И вдруг – **дом**. Настоящий. С покосившимся крыльцом, шторами в мелкий цветочек, знакомой трещиной над дверным косяком. Лололошка замер. — **Не-ет...** – Джон схватил его за руку, пальцы впились в запястье. – **Это дерьмо пахнет ловушкой за версту!** Но Лололошка уже рванул вперед. Что-то щелкнуло у них за спиной – незримая цепь сомкнулась между ребер, холодным ошейником впилась в плоть. Джон взвыл от ярости, но ноги сами понесли его следом. **Дверь захлопнулась.** Тишина. Потом – **провал**. Они стояли на платформе. Узкой, дрожащей, будто вырезанной из льда. Она плыла сквозь тьму, не оставляя следов. Вокруг – **двери**. Черные. Гладкие. С белым светом, сочащимся из щелей. Они то отдалялись, то вдруг оказывались в сантиметре от пальцев – но дотронуться было нельзя. Руки проходили сквозь них, как сквозь дым. — **Что за пизд...** – Джон осекся. Платформа дернулась и понесла их **вниз**. Туннель. Прозрачный. Они видели **все**. Грешников, вплетенных в стены, как провода в старом телевизоре. Одних рвало на части снова и снова, другие сливались в одну массу, третьи кричали без звука. — **Смотри,** – Лололошка указал вниз. Там, в глубине, что-то **шевелилось**. Огромное. Многоглазое. Платформа резко остановилась. Перед ними выросли **двери**. Десятки. Сотни. Все – черные. Все – с белым светом. Тихий голос (или голоса?) прошелестел: **«Выбирай»** Джон повернулся к Лололошке. — **Ну что, герой?** – он оскалился. – **В какой кошмар полезем первым?** Его рука (сама собой) потянулась к ближайшей ручке. Дверь **вздохнула** и распахнулась. **Белая пустота хлынула им в лица.** **она обрушилась на них как волна, смывая границы тел, мыслей, самой смерти.** Они упали в бассейн с водой, которая не была водой — густой, синей, светящейся изнутри. Джон вынырнул первым, отплевываясь. — **Что за ху...** Над ними плыли рыбы с человеческими лицами. Одна уставилась на Лололошку и зашептала: *«Он тебя видел. В зеркале. Когда ты был маленький.»* — **Беги!** — Джон схватил его за руку и рванул к лестнице. Мозаика на дне бассейна шевельнулась, сложилась в огромный глаз. **Реальность треснула.** *** Они приземлились в парке. Скамейки были слишком высокими, деревья — кривыми, как на детском рисунке. — **Где...** Из-за кустов выкатился мяч. Покрытый шерстью. С ресницами. Лололошка потянулся к нему — мяч лопнул, выбросив облако черных мух. — **Не трогай ни хрена!** — Джон тащил его к аллее, но дорога свернулась в трубу. Небо стало розовым. Где-то заиграла музыка — какофония пианино и скрипки. **Щелчок.** *** Кафе. За столиком сидели три их двойника и ели торт, который шевелился на тарелке. — **Мы тут уже были,** — прошептал один из двойников Лололошки. Джон пнул стул — тот рассыпался в пыль. Окна кафе выходили на пустыню, заваленную обломками спутников. — **Нас ведут,** — Лололошка схватил Джона за плечо. Потолок провалился. *** Ядерная зима. Снег был теплым, как кожа. Они бежали мимо силуэтов, застывших в стеклянных стенах. — **Ты видел это?** — Джон указал на тень, которая махала им рукой из-под земли. Хруст. *** Школа. Коридор, растянувшийся в бесконечность. На стенах — их детские фотографии. Лололошка остановился перед одной: — **Этого... не было.** На снимке он и Джон сидели за одной партой. Двери класса захлопнулись. *** Кровать. Теплая. Мягкая. Джон лежал снизу, широко раскрыв глаза. — **ЧТО...** Лололошка не мог остановиться. Его бедра двигались сами, вгоняя член глубже, с каждым толчком стирая границы между болью и наслаждением. — **Я не... это не я...** — он задыхался, но тело не слушалось. Джон выгнулся, пальцы впились в простыни. — **А-а-а...** Оргазм накрыл их волной, горячей, как расплавленный металл. *** Самолет. Падение. Ветер выл в ушах, земля приближалась слишком быстро. — **ЭТО НЕ РЕАЛЬНО!** — орал Джон, хватая Лололошку за руку. — **КАК ТЫ ДУМАЕШЬ?!** *** Новый уровень. Бесконечный коридор с обоями в ромашки. Джон тяжело дышал, прижимая руку к животу. — **Ты... ты меня...** — **ЗАТКНИСЬ!** — Лололошка закрыл лицо руками. Между ними проскакала лошадь. Настоящая. С мокрой гривой и дикими глазами. — **О, ебать...** — Джон машинально ухватился за ее шею. Лошадь понесла его вдоль коридора, подбрасывая на ходу. Лололошка смотрел вслед, медленно опускаясь на колени. — **Я хочу исчезнуть.** Джон, цепляясь за гриву, орал что-то про «пиздец» и «нахуй эту метафизику». Стены закапали чернилами. **Лошадь под Лололошкой вздыбилась, как живая волна, её грива – мокрая от липкого адского дождя – хлестнула его по лицу. Он вцепился в неё, чувствуя, как мышцы животного напрягаются под ним, как рёбра ходят ходуном с каждым прыжком.** — **Ты ебнутый?!** – орал Джон впереди, уже почти приноровившийся к скачущему под ним безумию. Его лошадь ржала, выплёвывая клубы чёрного дыма. **– Расслабься, держись крепче!** Лололошка не успел ответить – лошадь рванула вперёд, догоняя Джона. **Радуга.** Она появилась внезапно – не дуга, а мост, выгнутый над бездной, где внизу плавали гигантские рыбы с человеческими глазами. Лошади понеслись по ней, копыта стучали по цветным полосам, как по клавишам. — **Куда мы–** Мост оборвался. Они рухнули вниз, в пустоту, и на этот раз даже Джон закричал. **Удар.** Лололошка приземлился на что-то тёплое и упругое – на Джона. Тот ахнул, выгнулся, но тут же оттолкнул его, вскакивая на ноги. — **Вставай, идиот!** Лололошка поднялся, шатаясь. Вокруг – бесконечный коридор с обоями в полоску, уходящий в темноту. И **руки**. Чёрные. Огромные. Они выползали из стен, из пола, из потолка, тянулись к ним, шевеля длинными пальцами. — **Беги!** – Джон рванул вперёд, и Лололошка за ним, не оглядываясь. За спиной раздался **хлюпающий звук** – одна из рук схватила воздух в том месте, где он только что стоял. Коридор изгибался, сужался, стены дышали. — **Дверь!** – Лололошка указал вперёд. Обычная, белая, с круглой ручкой. Джон, не сбавляя шага, врезался в неё плечом. **Щелчок.** **Тишина.** Они стояли в **комнате**. Круглой. Без окон. В центре – стол. На столе – **нож**. И зеркало. В зеркале – **они**. Но не те, что сейчас. **Другие.** Лололошка в белом халате. Джон – на операционном столе. И нож в **его** руке. — **Что...** – Лололошка шагнул назад. Джон засмеялся. — **Ну что, Лололошка?** – он подошёл к столу, взял нож. **– Поменяемся ролями?** За дверью заскреблись **пальцы**. Тени на стенах зашевелились. **Выбора не было.**